Глава 4

— Не так уж это и просто, — бормотал себе под нос Калькатир, медленно скользя по воздуху над владениями Елены. Его песчаная фигура останавливалась у каждого строения, пока он изучал и оценивал масштаб работы.

Мы вернулись в очаг вместе с ним уже на следующий день, и Елена тоже поехала вместе с нами, чтобы показать нам что конкретно требуется перенести, а что всё-таки можно оставить.

Хозяйство отшельницы на самом деле оказалось гораздо более впечатляющим, чем казалось ранее. При первом визите мы увидели лишь верхушку айсберга — скромный дом и несколько построек. Теперь же мы видели, что масштаб её тысячелетнего труда таков, словно она собиралась содержать не только себя, но целое поселение.

Во всяком случае, даже бывшие фантомы не могли похвастаться подобным богатством. По сравнению с ними, она обустроила себе поистине царские условия, а ведь всё это время она оставалась совершенно одна.

Начав с одного-единственного чемодана с вещами, Елена построила настоящее маленькое королевство: птичник с несколькими видами домашних птиц, загоны для скота, несколько мастерских с тщательно хранимыми инструментами, дом с просторным подвалом, ну и конечно целый периметр безопасности, созданный благодаря цветам гелиовитрумам, отгоняющим скверну.

— А это откуда? — поинтересовался я, указывая на старинную прялку явно не самодельного изготовления.

Елена усмехнулась.

— Да, ко мне не заглядывали другие некроманты, и я сама не покидала очаг, но я ведь не говорила, что здесь никогда не появлялся никто другой, — пояснила она. — За тысячу лет многое и многие оказывались на границе очага. Чаще всего — домашние животные из ближайших деревень, на которых тут же набрасывались монстры. Иногда сюда забредали даже лошади с телегами, загруженными всяким добром.

— Без людей? — уточнил я.

— По-разному. Но чаще — без. Видя, что лошадь понесла в очаг, какой дурак захочет оставаться вместе с ней?

Я кивнул.

— Когда вокруг было больше поселений, я даже специально отправляла своих гончих патрулировать границы. Они отгоняли тварей и приводили ко мне заблудившихся животных. Некоторых приходилось выхаживать после ранений, но большинство становились моими новыми питомцами. Со временем гончие научились действовать как настоящие пастушьи собаки.

Пока мы осматривали её владения и дальше, она поделилась с нами ещё некоторыми деталями своего выживания.

Иногда к ней одновременно прибивались несколько животных разного пола. Таких питомцев она берегла особенно тщательно, создавая все условия для размножения. Чтобы её небольшое хозяйство достигло стабильного приплода, потребовались десятилетия кропотливого труда и терпения.

Интересно, что за множество поколений жизни на границе скверны её животные не просто выжили, а ещё и адаптировались. Произошла медленная мутация, но не агрессивного характера, как у чудовищ очага, а скорее эволюционная приспособляемость к необычной атмосфере.

Коровы давали молоко с лёгким голубоватым оттенком, которое ещё и действовало как снадобье, помогающее некромантам быстрее перерабатывать скверну.

Куры несли яйца с укрепленной скорлупой, способной защитить зародыш от низкого уровня скверны. Однако внешне это оставались всё те же привычные сельскохозяйственные животные.

Самым большим везением Елена считала семена растений, с которыми оказалась в очаге. Без них тысячелетнее выживание оказалось бы невозможным.

Особую ценность представляли гелиовитрумы, эти удивительные цветы со стеклянными лепестками, обладающие странной сопротивляемостью к скверне. Именно они создали тот защитный периметр, благодаря которому стала возможна вся её маленькая экосистема. Помимо них, у Елены хранились тщательно отбираемые семена овощей и фруктов, которые она культивировала с почти религиозной бережливостью.

Калькатир парил над всем этим богатством, задумчиво постукивая пальцами по своему каменному подбородку. Его оценивающий взгляд скользил от строения к строению, от грядки к грядке.

— Безусловно, я могу организовать перенос, — произнёс он наконец, прервав затянувшееся молчание.

А затем знаком дал мне понять, что остальное он скажет только, когда Елена не сможет нас подслушать.

К счастью, хозяйка, обрадовавшись его словам, и сама выразила желание пойти в дом и забрать оттуда ещё какие-то вещи, которые забыла вчера.

И мы с джином остались наедине.

— Боюсь, что вся эта операция займёт значительно больше времени, чем мы предполагали, — признался он, — путь до Рихтерберга далёк, а работа здесь, в заражённых землях, истощает даже мои силы.

Калькатир нахмурился и сосредоточился, явно подсчитывая что-то в уме, а затем продолжил:

— Если действовать последовательно и осторожно, перенос затянется на месяц, если не больше. Либо… — он сделал паузу, — потребуется постоянный приток внешней энергии. Я видел ваши новые накопители, кажется, вы называете их батарейками? Таких мне понадобится не меньше сотни. Либо же артефакты более… традиционного свойства, но я не намерен опускаться до практик беспечных младших духов, рискующих своей сущностью ради сиюминутной выгоды.

Калькатир скривился, словно от неприятного воспоминания.

Я задумался. Отвлекать Калькатира от строительства замка и прочих городских проектов на целый месяц было совершенно неприемлемо. Такой роскоши я позволить себе не мог. С другой стороны, сотня магических батареек — не тот ресурс, который можно просто так выложить по первому требованию. Обе дороги вели к одному — нам требовалось время, которого у нас не было.

Но я уже дал Елене слово, а обещания для меня не пустой звук. Нужно было искать другие варианты.

— Есть ли какой-то третий путь? — спросил я джинна.

Калькатир задумчиво покачал головой, словно взвешивая что-то в уме.

— Существует еще одна возможность, — признался он наконец, — и, честно говоря, она даже проще всех предыдущих вариантов. Но ваше задание звучало однозначно и чётко. Что требуется именно «перенести» хозяйство.

Я заинтересовался.

— Мы вполне можем быть гибкими, — ответил я, изучая задумчивое выражение лица джинна, — в чем суть твоего варианта?

Калькатир неспешно подплыл ближе и, понизив голос, произнёс:

— Моё мастерство позволяет запечатлеть каждую деталь этого поместья с точностью, превосходящей человеческую память. Я могу сохранить образ каждой трещины на столетних брёвнах, каждого камня в дорожках, каждой черепицы на крыше. Запомню даже то, о чём сама хозяйка могла давно забыть.

Он обвел рукой окружающие постройки, и его глаза на мгновение вспыхнули золотистым светом.

— А затем я просто воссоздам всё в Рихтерберге с абсолютной точностью. До последней щербинки, до последнего гвоздя.

Ты предлагаешь разобрать здесь всё и перевезти по частям? — уточнил я, не скрывая лёгкой усмешки.

Это предложение иронично совпадало с тем, чего Елена опасалась больше всего — разрушения своего убежища, созданного веками кропотливого труда.

Калькатир невозмутимо кивнул.

— Именно так. Но, как я уже упомянул, конечный результат будет идентичен мгновенному переносу. Итоговое воссоздание не оставит ни единого сомнения — это будет тот же самый дом, та же ферма до мельчайших деталей.

Я задумчиво потёр подбородок. Безусловно, в этом плане присутствовала доля хитрости, но если наша отшельница не узнает о процессе — для неё результат останется прежним. Стоило ли беспокоить пожилую женщину такими подробностями? Особенно учитывая отсутствие более совершенных вариантов.

После короткого размышления я кивнул, принимая решение. Этот план становился нашим основным.

* * *

— Елена, ты действительно собираешься ночевать здесь? — удивлённо спросила Ольга, разглядывая скромный походный мешок, который бывшая отшельница разместила на траве.

Как представительница семейства Рихтер, Ольга пыталась убедить Елену временно поселиться в одном из многоквартирных домов, которые они построили специально для местных работников.

Она даже устроила для пожилой женщины небольшую экскурсию по комнатам, демонстрируя чудеса современного быта. Автоматические светильники, систему горячего водоснабжения, мягкие постели с терморегуляцией…

Втайне Ольга надеялась, что комфорт цивилизации соблазнит Елену, и та откажется от идеи жить в своей старомодной избушке.

Но Елена оказалась крепким орешком. Она не только категорически отказалась заселяться в предложенные апартаменты, но и настаивала на установке палатки прямо здесь, на просторной поляне недалеко от академии.

Именно сюда предполагалось перенести её жилище. И здесь же она собиралась ждать наступления этого момента.

— Я привыкла к простой жизни, — сказала Елена, устраивая для себя импровизированное сиденье из собственного чемодана, — все эти новомодные штучки только сбивают меня с толку. К тому же, я не готова к такому количеству людей вокруг.

Она вздохнула, проводя рукой по седым волосам и продолжила

— Если говорить откровенно, я уже устала от бесконечных разговоров. За тысячу лет моими собеседниками были лишь растения, химеры и я сама — да и то нечасто. Я старалась сохранить рассудок в порядке, а слишком частые беседы с самой собой — прямой путь к расстройству личности. Нет, Ольга, я пока не готова к экспериментам, которые ты предлагаешь.

Ольга была в растерянности. Как и все участники операции по переносу дома, она знала о проблеме с планом Калькатира.

Если Елена будет постоянно дежурить на этом месте, она неизбежно заметит прибытие повозок с разобранными частями того, что ещё вчера было её домом. И даже обещания собрать всё в точности, как было, вряд ли быстро её успокоят.

А распоряжения Макса были предельно ясны, Елену не следует тревожить такими подробностями.

Упрямству пожилой женщины можно было только позавидовать. На все уговоры она отвечала вежливым, но твёрдым отказом. Она намеревалась оставаться здесь до тех пор, пока собственными глазами не увидит появление своего дома на этом месте.

Ситуация требовала срочного решения. Глубоко вздохнув, Ольга извинилась и поспешила в академию, чтобы собрать экстренный совет преподавателей.

Друзья Ольги мгновенно осознали масштаб катастрофы. Нужно было срочно отвлечь Елену, и мозговой штурм преподавателей академии породил целую серию планов, достойных шпионских романов.

Первым решил попытать счастья Луи Вийон.

Как мастер зелий, он знал множество самых разнообразных отваров, которые могут усыпить даже слона, причём совершенно без какого-либо вреда для его здоровья.

С заботливо приготовленным термосом чая и самой обаятельной улыбкой из своего арсенала он направился к палатке Елены, по пути репетируя светскую беседу.

— Какая чудесная погода! — начал он, после того как представился, а затем налил в крышку термоса дымящийся напиток с едва уловимым ароматом лаванды. — не желаете ли чашечку свежезаваренного чая? Старинный семейный рецепт, знаете ли.

Елена окинула предложенный напиток взглядом, который заставил бы содрогнуться даже закалённого воина. Затем на её лице вновь появилась вежливая улыбка

— Благодарю вас, но мой желудок теперь слишком капризен для экспериментов с новыми продуктами, — ответила она, деликатно отодвигая предложенную чашку. — В моём возрасте приходится быть осторожной.

Луи не сдавался. С видом оскорблённого в лучших чувствах целителя он приложил руку к сердцу:

— Позвольте представиться полностью — Луи Вийон, потомственный лекарь. Я несу ответственность за здоровье всех обитателей академии. Этот чай совершенно безопасен, даю слово врача!

Тонкие губы Елены сложились в улыбку, настолько вежливую, что она граничила с издевательством.

— Вы, несомненно, приятный молодой человек, — произнесла она тоном, которым обычно говорят с чересчур настойчивыми коммивояжерами, — но учитывая мой жизненный опыт, я не спешу доверять даже самым очаровательным незнакомцам. А уж особенно, если их фамилия — Вийон, — тихо добавила она, когда мастер зелий ретировался с выражением лица человека, который внезапно обнаружил, что его непревзойдённый арсенал снотворных средств разбился о непробиваемую броню вежливого отказа

— Почему ты просто не усыпил её с помощью прямого воздействия? — спросила позже Ольга, когда преподаватель вернулся с пустым термосом и уязвлённой гордостью, — тебе же достаточно просто дотронуться до человека!

Луи закатил глаза с таким драматизмом, что едва не потерял равновесие.

— Во-первых, это не так просто, как пишут в дешёвых романах, — фыркнул он. — Ладно бы Елена была неодарённой, но это не так. И она бы моментально почувствовала вмешательство. Тебе прекрасно известно, что некроманты умеют контролировать процессы в своём теле не намного хуже нас, Вийонов. А во-вторых, я предпочитаю не наживать врагов без крайней необходимости. Судя по её взгляду, она из тех, кто умеет держать вековые обиды.

Ольга тяжело вздохнула. По правде говоря, она и сама испытывала укол совести за участие в этом маленьком заговоре. Такое вмешательство попахивало нечестной игрой, и, возможно, к лучшему, что план провалился.

Однако часы неумолимо тикали, и нужно было срочно приступать к плану Б.

После провала миссии Вийона к палатке Елены выдвинулся следующий отряд добровольцев — студенты академии во главе с Каролиной. Вместе с Марком и Романом, которых она взяла под своё крыло, троица разыграла настоящий спектакль энтузиазма и юношеского любопытства.

— Госпожа Елена! — театрально восклицала Каролина, хлопая ресницами. — Весь курс только и говорит о вашем удивительном опыте с растениями! Пожалуйста, посетите нашу лабораторию!

— Мы не можем дождаться уроков ботаники с вами! — вторил ей Марк с таким воодушевлением, что даже сам начал верить в свою страсть к цветоводству.

Последнюю фразу было особенно трудно произносить с искренностью.

Подростка, добровольно интересующегося строением корневой системы, найти сложнее, чем редкий гелиовитрум. Но ребята старались на совесть, и вскоре Елена сдалась под натиском юношеского энтузиазма.

Ольга едва не подпрыгнула от радости, когда увидела, что пожилая женщина, наконец, покидает место своего дежурства. Быстрый жест рукой — и к забору академии начали немедленно подтягиваться фуры с разобранными деталями дома.

Но радость оказалась преждевременной. То, что должно было стать неспешной экскурсией по просторным залам, превратилось в забег на скорость.

Елена пронеслась по академии, словно ураган, попутно комментируя: «Да-да, очень интересно», «Какая замечательная лестница», «А теперь, если позволите, я пойду», — и оставляя запыхавшихся студентов далеко позади.

Она начала возвращаться к своей палатке как раз в тот момент, когда первые фуры уже разгрузили часть материалов. И Ольге вместе с отрядом умертвий пришлось совершить настоящий подвиг, чтобы успеть запихать всё обратно и увезти машины до того, как Елена выйдет из академии.

Так что попытки её отвлечь — продолжились.

В течение дня к палатке отшельницы выстроилась настоящая очередь из доброжелателей. Казалось, академия соревновалась в изобретательности предлогов. Преподаватели зазывали её на чай, студенты умоляли проконсультировать по поводу гербария, даже повара, которые заменяли не всегда присутствующего здесь Фреда, пытались заманить её на экскурсию по кухне.

Апогеем стало появление Фила и Ганса — популярных блогеров клана. Вооружившись камерами и микрофонами, они атаковали Елену с энтузиазмом папарацци, обнаруживших редкую знаменитость:

— Слышь, тётя, ты ж та самая, которая видела, как Рихтеров прижали? Наши пацаны офигеют, если ты пару слов для канала бросишь! Давай, не жмись, история-то огонь!

До этого момента Елена сохраняла удивительное хладнокровие, но предложение стать звездой социальных сетей, да ещё и в такой форме, стало последней каплей. Схватив стоящую у палатки метлу, она замахнулась с такой скоростью и силой, что парни отпрыгнули назад, едва не уронив оборудование.

— Если я попаду хоть в какие-то хроники, — прошипела она с искрами в глазах, — я лично позабочусь о том, чтобы вы присоединились к отряду умертвий!

Пришлось Ольге срочно вмешиваться, чтобы предотвратить трагедию.

— Елена, пожалуйста, не надо никого превращать в умертвий! — взмолилась она, втискиваясь между разъярённой отшельницей и побледневшими блогерами, — особенно Фила и Ганса. Мы их очень ценим.

Елена опустила метлу и вздохнула с такой глубокой усталостью, словно все тысяча лет её отшельничества навалились на неё одним махом.

— В таком случае, не могли бы вы позволить мне немного отдохнуть? — произнесла она тоном, не допускающим возражений. — Как я уже неоднократно говорила, я изрядно утомилась от всех этих новых знакомств и прочей суеты. Мечтаю просто дождаться своего дома, устроиться в любимом кресле с травяным отваром, а затем лечь спать. Кстати, когда именно появится мой дом?

Ольга вздохнула, признавая поражение. Всё, что она могла обещать — это постараться уменьшить поток посетителей. О полном их прекращении речи быть не могло, ведь главная цель, увести Елену хотя бы на пару часов, так и не была достигнута.

Когда все планы провалились и команда Ольги уже почти отчаялась, кто-то вспомнил о Шарлотте, которая умела вести себя настолько тихо и скромно, что иногда люди в резиденции вообще забывали о её существовании.

Шарлотта приблизилась к палатке Елены с такой невинной улыбкой, что даже самый закоренелый параноик не заподозрил бы подвоха.

— Я слышала, вы разбираетесь в растениях? — спросила она тихим, почти робким тоном.

Взгляд, которым её наградила Елена, мог бы заморозить лаву. После целого дня непрекращающейся осады бывшая отшельница смотрела на каждого приближающегося к ней человека как на вражеского лазутчика, готового вот-вот выхватить усыпляющий дротик.

Но Шарлотта, хоть и смутилась, но не отступила. Вместо того чтобы засыпать Елену расспросами или пытаться её куда-то увести, она просто присела рядом и начала говорить о своей Вьюнке. Её негромкий голос, рассказывающий неожиданных способностях растительного умертвия, действовал удивительно успокаивающе

— А вот здесь, видите, — Шарлотта указала на причудливое переплетение ветвей неподалёку, — она сама сформировала арку. Я даже не просила её об этом.

Постепенно лёд в глазах Елены начал таять. Любовь к растениям была важной частью её личности. И, когда Шарлотта предложила небольшую экскурсию по территории, чтобы показать, как Вьюнка полностью преобразила некоторые уголки резиденции, Елена, к своему собственному изумлению, согласилась.

Они бродили по саду академии несколько часов. Елена, забыв о своей подозрительности, жадно впитывала каждую деталь уникального симбиоза между магией некромантии и живыми растениями. Она задавала вопросы, советовала, даже предлагала несколько экспериментов, которые могли бы усилить свойства Вьюнки.

А тем временем на выбранной поляне кипела работа.

Фуры сновали туда-сюда, умертвия-рабочие под руководством Калькатира сооружали из привезённых частей точную копию дома Елены. Джинн парил над стройкой, как дирижёр над оркестром, указывая, куда какая деталь должна встать.

Когда Шарлотта наконец привела Елену обратно, возле поляны их ожидал настоящий сюрприз: дом стоял на своём месте, словно всегда здесь и был.

— Ох! — воскликнула Елена, — Я пропустила перенос! А я так надеялась увидеть это невероятное зрелище!

Однако, очень скоро она забыла о своём мимолётном расстройстве, расплылась в довольной улыбке и поспешила к дому.

Калькатир гордо наблюдал за её восторгом, но вдруг его лицо исказилось в гримасе ужаса. В одной из стен дома не хватало нескольких камней. Похоже, что они потерялись где-то по дороге.

Елена бы точно заметила этот недостаток, но Ольга решительно вмешалась:

— Елена! А как вам наш закат? Посмотрите, какие краски! — ничего лучше в голову ей просто не пришло.

Но этого хватило. Пока отшельница на секунду отвлеклась, Калькатир, двигаясь со скоростью молнии, материализовал недостающие камни прямо в воздухе и аккуратно вставил их в стену. Облачко магической пыли ещё кружилось рядом, когда Елена снова повернулась к дому.

— Что это было? — спросила она, заметив рассеивающийся золотистый дымок.

— Просто последние штрихи волшебства, — ответила Ольга со вздохом облегчения, — добро пожаловать домой!

* * *

Теперь, когда проблема с Еленой и её домом была наконец решена, я мог заняться другими неотложными делами.

Обустроившись на новом месте и убедившись, что её жилище осталось в прежнем виде, отшельница стала намного сговорчивее. Уговорить её помочь с разведением гелиовитрумов не составило труда.

Для масштабной работы по высадке растений я также пригласил специалистов из рода Блумфилд.

Мы не питали иллюзий. Засадить этими цветами весь город и полностью защитить его от очагов было невозможно.

Однако наличие гелиовитрумов в стратегически важных точках могло существенно затруднить образование новых очагов или, по крайней мере, ограничить их быстрое распространение. Второй сценарий выглядел более вероятным, хотя без практических экспериментов мы не могли утверждать что-либо наверняка.

В любом случае, гелиовитрумы представляли собой ценное временное решение в борьбе с непрерывно возникающими в городе очагами.

Но даже для того чтобы покрыть ими одну только территорию резиденции, требовались недели кропотливого труда. И это при поддержке специалистов из клана Блумфилд, чье мастерство в обращении с растениями считалось непревзойденным!

Но всё равно отказываться от таких возможностей, пусть и несколько ограниченных, было бы неразумно.

Я незамедлительно обозначил приоритетные зоны и распределил обязанности, придерживаясь принципа: «чем раньше начнем, тем быстрее закончим». Работа закипела без промедления.

Одновременно с этим я получил долгожданный вызов от Лифэнь через нашу ментальную связь:

— Макс, –произнесла она с непривычной для неё серьезностью, — помнишь задачу по поиску учёных, сведущих в природе очагов?

— Разумеется, — ответил я. — Ты знаешь, как важны для нас эти сведения.

— У меня есть кое-какая информация, — сказала она с заметным сомнением, — но боюсь, она тебе не понравится.