Глава 5

— Это была отличная тренировка, — похлопал по плечу Симона Фаверо Прохор, его широкая ладонь оставила на безупречно чистом костюме заметный пыльный отпечаток, — спасибо, что согласился провести для гвардейцев несколько занятий.

— Да без проблем, — улыбнулся новоиспечённый ученик князя Рихтера, совершенно не волнуясь об испачканной одежде, — могу делать это и каждый день, пока я здесь.

— Нет-нет, — энергично мотнул головой Прохор, — каждый день не надо. Пойми меня правильно, ты — крутой фехтовальщик, но из того, что ты показал, мы уже взяли самое полезное для нас и осваивать эту технику будем ещё очень долго.

Он бросил быстрый взгляд на своих подчиненных, которые едва держались на ногах после тренировки.

— Будет здорово, если ты станешь проводить такие уроки, скажем, раз в месяц. Этого вполне достаточно. Позволь поясню, — продолжил Калинин, заметив тень разочарования на лице Симона, — мне и моим ребятам действительно всё понравилось, но наши стили фехтования отличаются. У тебя совсем другая школа, откуда мы можем позаимствовать лишь некоторые элементы, но в остальном повторить не можем, как минимум потому, что у нас разные дары. Нам важнее в первую очередь развивать именно навыки теневого клинка и щита некромантов.

Симон кивнул, вполне понимая его мысль, а Прохор с улыбкой добавил:

— Как дополнение к нашим основным тренировкам, твой урок был невероятно полезен. И я благодарен, что ты согласился его провести. А мы и дальше будем рады периодически видеть тебя на дружеских спаррингах и мастер-классах.

— Да, конечно, — не стал настаивать Симон.

Он попрощался с гвардейцами и вышел с тренировочной площадки, раздумывая о том, чем же ему ещё заняться.

Конечно, именно в кругу бойцов он чувствовал себя наиболее уверенно и комфортно — фехтование было делом, которому он посвятил всю свою жизнь, и много о нём знал. Но Прохор прав. Некоторые его приёмы некроманты в принципе не смогут никогда повторить. В то же время он сам тоже не может многому от них научиться, и поэтому зависать тут каждый день было совершенно бессмысленно.

Но заниматься чем-то было всё-таки нужно, и он изо всех сил пытался придумать себе занятия.

С тех пор, как он переехал сюда из Вийон-де-Тур, то почти не видел князя Максимилиана Рихтера.

Да и не удивительно. На того разом навалилась целая прорва проблем. Так что Симон старался набраться терпения. В том, что уроки, в конце концов, наступят, и что князь про него не забыл, он был полностью уверен.

Его учитель не тот человек, который будет просто разбрасываться словами и забудет о своих обещаниях, это Симон понимал со всей точностью.

Но менее скучно ему от этого не становилось. Целыми днями он слонялся по резиденции Рихтеров или просто по Рихтербергу и пытался найти тех, кому может понадобиться его помощь.

Благородный и доброжелательный характер Симона не позволял ему просто так сидеть без дела, он рвался приносить пользу обществу, а потому в конце концов ему предложили пойти к Игнату и спросить у того, не найдётся ли для него какой-нибудь работы.

Найти Игната — это тоже, к слову, тот ещё квест. Симон потратил целый день, бегая за ним по всему городу. Главный строитель Рихтерберга был просто неуловим. Даже когда Симон уточнил в мэрии, где можно его найти, сделать это было не так-то просто.

Чаще всего Игнат так быстро перемещался по городу, что никто за ним просто не успевал.

Однако когда Симону это всё-таки удалось, тот даже сумел уделить ему целых две минуты своего драгоценного времени.

— На стройке тебе делать нечего, — сразу остудил его пыл старший Астер, даже не отрываясь от изучения чертежей, — лучше я договорюсь, чтобы тебя приставили к работе в мастерской химер. Возможно, ты знаешь, там заведует моя дочка, и ей часто нужны помощники.

— Я готов на любую работу! — с энтузиазмом отозвался Симон и, не теряя времени, отправился в мастерскую.

Алина, впрочем, не сразу придумала, чем его занять, но в конце концов отправила в зал приёмки сырья.

Тебе будет необходимо получать материалы и разделывать их на разделочном столе, — пояснила она, — если возникнут какие-то вопросы, то не стесняйся мне звонить.

Она оставила ему номер и ушла, а Симон взялся за работу.

Фаверо подошёл к этой задаче со всей серьёзностью, на которую только был способен, не подозревая, какие объёмы работы его ждут в первой же партии сырья.

Туши монстров очага поступали в мастерскую нескончаемым потоком. Симон, как искусный мастер клинка, сразу смекнул, почему его определили именно сюда — кто лучше него сможет виртуозно разделать эти громадины на аккуратные части? Бросив внимательный взгляд на образцы, разложенные перед ним на блестящем металлическом столе, он засучил рукава и взялся за дело, стремясь в точности повторить безупречную технику разделки.

Парень старался работать без промедлений, но туши прибывали с какой-то фантастической скоростью, словно где-то наверху работал целый конвейер по добыче этих существ. А, вероятнее всего, так и было.

Вскоре Симон взмок от напряжения, руки гудели, а гора неразделанных монстров росла с угрожающей быстротой. «Как же здесь справлялись раньше?» — недоумевал он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. 'Неужели тут работала целая бригада мастеров клинка? Но куда же они все подевались?

Когда неразделанных туш накопилось столько, что они едва не доставали до потолка, в мастерскую спустилась сама Алина.

Какое-то время она с любопытством наблюдала за героическими усилиями Симона, чуть склонив голову набок и скрестив руки на груди. Затем, не проронив ни слова, просто подошла к одному из разделочных столов и нажала на ярко-красную кнопку с большой надписью над ней: «Авторазделка».

В тот же миг из стола вырвалась целая армада сверкающих клинков, а сверху опустился прозрачный купол, усеянный разнообразными ножами и пилами.

Механизм заработал с впечатляющей скоростью — и то, над чем Симон корпел часами, обливаясь потом, заняло у автоматики каких-то пару минут.

— Прости, Симон, — сказала Алина, с трудом сдерживая смешок, — кажется, я забыла упомянуть, что для разделки туш достаточно просто нажать на эту кнопку. Если честно, думала, что это очевидно, — кивнула она на надпись.

Симона окатила волна жгучего стыда. Щёки вспыхнули так, что, казалось, от них можно зажечь факел.

— Да, конечно… Мне стоило уточнить, — пробормотал он, внезапно заинтересовавшись узором на полу.

Желание и дальше оставаться в мастерской улетучилось мгновенно.

Симон не был глупцом и сразу понял, что если всё здесь настолько просто, что даже самая примитивная химера справится с нажатием кнопки, значит, Алина просто не знала, как ему отказать.

По своей доброте девушка придумала хоть какое-то занятие, чтобы он чувствовал себя полезным.

Так что Фаверо, конечно, честно дотерпел до конца рабочего дня, методично нажимая на кнопку и старательно избегая встречаться глазами с редкими посетителями, но покинул мастерскую с таким настроением, будто проглотил целый лимон.

С душой, полной горечи, Симон отправился проветриться в ближайший парк за границей резиденции.

Земля поскрипывала под ногами, а прохладный ветерок ласково обдувал его всё ещё пылающие от смущения щёки.

Внезапно его внимание привлекло что-то знакомое, а именно пушистая кошка, которую он частенько видел возле дома Максимилиана. Та промчалась мимо него со скоростью метеора, словно за ней гнался сам дьявол.

У Симона была отличная память и острое зрение, поэтому он безошибочно узнал именно ту самую кошку, с характерным чёрным пятнышком на правом ухе и забавно подёргивающимся кончиком хвоста.

«Неужели потерялась? Или от кого-то удирает?» — эти мысли вспыхнули в его голове. Недолго думая, он рванул следом, перепрыгивая через скамейки и лавируя между прохожими как заправский паркурщик.

Он настиг беглянку в тот самый момент, когда она юркнула в старый заброшенный склад, который не успели снести. Раньше там хранили инструменты смотрители парка, а теперь он просто ветшал без дела.

Ситуацию подогревало то, что кошку, как выяснилось, преследовал не только Симон. За его спиной материализовалась целая делегация разгневанных мамочек с колясками, которые остановились у входа в здание и затеяли бурное обсуждение.

— Я точно видела, как он юркнул туда с моей сумкой! — возмущалась одна, тыча пальцем в полуразрушенный склад.

— Этот негодяй уже третью неделю промышляет в парке! — вторила ей другая, поправляя сползшие на нос очки.

— А вдруг у него там подземный ход? — выдвинула фантастическую теорию третья, с тревогой поглаживая коляску.

— Бедная кошечка! Что, если он её обидит? — переживала самая молодая из них.

Симон не стал дослушивать этот импровизированный консилиум и решительно шагнул внутрь здания. Интуиция его не подвела, кошка действительно метнулась в подвал, но какая-то тень молниеносно захлопнула дверь прямо перед его носом.

Не тратя времени на размышления, Симон выхватил свой верный клинок и обрушил его на преграду.

Удар вышел настолько мощным, что дверь не просто слетела с петель, а разлетелась в щепки. К несчастью, лезвие задело какую-то опорную балку, ключевой элемент конструкции и без того дышащего на ладан здания.

Ведь клинок у Симона был не простым, а артефактным. Он мог пробивать магические щиты. Что ему какое-то трухлявое дерево.

Дом содрогнулся. С потолка посыпалась штукатурка, стены пошли трещинами, а откуда-то сверху раздался зловещий треск. Но разве мог Симон отступить, когда услышал отчаянный кошачий вопль из глубины подвала? Конечно нет! Лавируя между падающими обломками, он ринулся вниз по шатающейся лестнице.

Картина, представшая его глазам, была настолько нелепой, что на мгновение он застыл в изумлении. В дальнем углу подвала, забившись в угол, сидел тощий парень с всклокоченными волосами. Его руки и лицо были исполосованы свежими царапинами, а сам он истерично швырял в кошку дамские сумочки.

— Пожалуйста, не надо больше! — взвизгивал он каждый раз, когда кошка делала угрожающий выпад в его сторону. — Забери эти проклятые сумки и уйди!

А довольная Пуша, а это была, несомненно, она, восседала на внушительной горе своих трофеев, словно дракон на сокровищах. Её янтарные глаза сверкали триумфом, а хвост победно подёргивался.

В этот момент потолок начал рушиться с оглушительным грохотом. Не раздумывая ни секунды, Симон активировал защитный щит, который, переливаясь голубоватым сиянием, накрыл куполом и его, и кошку, и даже незадачливого воришку. Не то чтобы Симон горел желанием спасать преступника, но он твёрдо верил, что воровство — не тот проступок, за который следует расплачиваться жизнью. Суд решит, что с ним делать.

Когда обвал закончился, Симон применил ещё одно заклинание — магию ветра.

«Воздушный взрыв!» мысленно скомандовал он, и мощная волна воздуха аккуратно раздвинула обломки, образуя проход наружу.

Он действовал предельно осторожно, чтобы не задеть столпившихся зевак, которые теперь с отвисшими челюстями наблюдали, как из-под груды разлетевшихся гнилых досок появляются три фигуры.

Выражение лиц собравшейся публики было бесценно. Смесь изумления, восторга и недоверия. А маленький мальчик лет шести, стоявший в первом ряду, внимательно оглядел сначала разрушенное в хлам несчастное здание, а затем Симона, державшего на руках мурчащую Пушу, и крайне серьёзно произнёс:

— Зато он спас кота!

Симон дождался полиции, с грустью понимая, что и здесь его помощь была совершенно излишней. Пуша оказалась не просто кошкой и вполне справилась бы с преступником сама, притом не разрушая склад.

Хотя, учитывая, что его и так должны были снести… только это и примиряло Фаверо с ситуацией.

Решив, что приключений на сегодня более чем достаточно, он направился обратно в резиденцию.

Однако судьба явно имела на него другие планы. Неподалёку от ворот Симон заметил пожилого господина, которого уже не раз видел в компании Макса, но так и не имел возможности познакомиться.

Старик стоял на обочине дороги и с каким-то отрешённым, почти потерянным видом наблюдал за проезжающими автомобилями.

Симон не раз сталкивался с проявлениями старческой деменции и прочими возрастными недугами, поэтому не смог просто пройти мимо. Пускай и изредка, но такому подвержены даже маги. Дар не всегда идёт рука об руку со здравомыслием. В случае некоторых кланов — скорее наоборот.

Возможно, старик хотел перейти дорогу? Или заблудился и не помнил пути назад в резиденцию?

— Добрый день, сэр, — Симон мягко коснулся руки пожилого мужчины. — Могу я вам помочь?

И в ту же секунду он понял, что его помощь не просто нужна — она жизненно необходима! Несмотря на то, что старик пробормотал что-то вроде: «всё в порядке, юноша», Симон ясно ощутил, что кожа дедули холодна как лёд, а пульс… пульс совершенно не прощупывался!

Действуя молниеносно, Симон подхватил старика, удивительно лёгкого для своего роста, и понёсся к стоянке автомобилей.

Он уже знал, что у Рихтеров имелись клановые машины, которые любой член или слуга рода мог использовать в экстренных случаях. А этот случай определённо тянул на экстренный!

Бережно уложив дедулю на заднее сиденье серебристого авто, Симон запрыгнул за руль и рванул с места. Стрелка спидометра стремительно поползла вправо. Ситуация требовала срочных мер, поэтому он гнал, игнорируя и красный свет, и возмущённые сигналы других автомобилистов.

При этом, благодаря своей феноменальной ловкости и реакции, он умудрялся не создавать по-настоящему опасных ситуаций на дороге, хотя в паре мест из-за его маневров всё-таки образовались небольшие заторы.

Вскоре за ним увязался патрульный автомобиль с мигалками, но Симон был готов понести любое наказание, но только после того, как доставит старика в больницу. Живым.

К счастью, дедуля, которого, как выяснилось, звали Карлом, выдержал эту безумную поездку. Симон буквально на руках внёс его в приёмное отделение ближайшей клиники Вийонов.

Администраторша за стойкой регистрации побледнела, выслушав сбивчивые объяснения Симона и увидев, как выглядит потенциальный пациент.

Она даже успела отвести его на первичное обследование, которое старик вытерпел с удивительным спокойствием. Казалось, его даже забавляли все эти манипуляции.

А очень скоро на пороге приёмного кабинета, появился сам Морис Вийон.

По первому зову он примчался в клинику, едва его поставили в известность о странном пациенте.

Редчайшая удача, учитывая, что он заведовал практически всеми больницами и лабораториями города, так что был занят не меньше, чем Игнат.

Тем не менее, дороги Симона, Карла и Мориса пересеклись в этот судьбоносный час.

Бросив взгляд на лича, Вийон мгновенно его узнал и, хмыкнув, отвёл Симона в сторону, где и раскрыл тому правду.

Когда до Симона, наконец, дошла суть объяснений, он почувствовал, как последние крохи его веры в собственную полезность рассыпаются в прах. Все его попытки помочь либо оказывались напрасными, либо только усугубляли ситуацию. А в этот раз… В этот раз он превзошёл самого себя.

Это же надо было принять мёртвого лича за больного старика! И не важно, что до этого момента он вообще-то был уверен, что нежить бывает только молчаливая и лишённая какого бы то ни было разума.

Карл действовал по своей воле и разговаривал, что лишало Симона любых подозрений на этот счёт.

Но на его счастье, весть об этих злоключениях дошла до Лифэнь.

Как главный координатор клана, она, разумеется, не могла пропустить такое представление, хотя и узнала обо всём постфактум.

— Заходи, — пригласила она парня к себе на следующий день. — Присаживайся.

Симон осторожно опустился в кресло, уже не ожидая ничего хорошего.

— Слушай, — честно сказала она ему, — я долго размышляла и действительно не могла придумать достойное применение твоим талантам. Сейчас у нас не хватает многих специалистов, но всё это, к сожалению, не по твоему профилю. Однако кое-что действительно полезное ты всё-таки можешь для нас сделать.

Симон весь превратился в слух.

— Я, конечно, предпочёл бы задачи, связанные с фехтованием, — осторожно начал он, — но если такой возможности нет, то лучше заниматься хоть каким-то делом, чем бездельничать. Единственное условие, которое для меня важно — я хочу действительно приносить пользу, а не просто делать вид, что занят чем-то важным.

Лифэнь понимающе кивнула.

— Не волнуйся, это вполне реально. Возможно, ты не знаешь, но самая острая нехватка кадров как раз у меня здесь, в айти-центре. Любая работа, на которую я тебя определю, будет действительно значимой и снимет с меня и моих помощников хотя бы часть обязанностей, разгрузит нас, — она заговорщически подмигнула, — так что у меня только один вопрос: умеешь ли ты работать с компьютером?

* * *

Когда я появился на пороге офиса Ли Фэнь, то к своему удивлению обнаружил сидящего за соседним с ней столом Симона.

Честно говоря, я был настолько погружен в свои бесконечные заботы, что на какое-то время совершенно забыл о появлении ученика. Заниматься его обучением пока не было никакой возможности.

Соваться вместе с нами в очаги, он не мог, поскольку не являлся некромантом.

А брать его на опасное задание вроде войны с Региной было бы просто безответственно. Конечно, парень — хороший боец, но я даже не был уверен, нет ли у Регины его куколки. Она вполне могла заинтересоваться им, увидев его победы на турнирах. Поэтому всё время, пока мы находились в пустыне, Симон пребывал в состоянии искусственного сна вместе со всем Рихтербергом.

Глядя на него сейчас, я подумал, что, возможно, сумею выделить ему немного времени до того, как меня снова затянет водоворот неотложных дел.

— А это мой новый помощник, — пояснила Лифэнь, заметив мой вопросительный взгляд, — причём довольно способный.

Она с теплотой посмотрела на парня.

Возможно, что Луи стоит немного понервничать.

— Очень внимательный, собранный и дисциплинированный. Для начала я доверила ему простую, но самую скучную и кропотливую работу по каталогизации различных данных. Он выполнил уже впечатляющий объем задач и до сих пор не жалуется.

— Рад, что могу помочь, — скромно отозвался Симон, слегка склонив голову.

Я на секунду задумался, стоит ли отослать его на время нашего разговора с Лифэнь, но решил, что нет необходимости.

Во-первых, никаких настоящих секретов мы сейчас обсуждать не собирались. Проблема с Очагами была известна всем жителям Рихтерберга.

Во-вторых, этот парень уже успел доказать свою надежность ещё в Вийон-де-Тур, когда без лишних вопросов выполнял задачи наравне со всеми моими спутниками, и даже прямое столкновение со Штайгерами его не напугало.

— Начинай вводить меня в курс дела, — просто попросил я, усаживаясь в свободное кресло, возле которого уже предусмотрительно дымилась чашка ароматного кофе.

Лифэнь мгновенно стала серьезной и начала выводить на большой экран различные изображения.

— За долгие годы я нашла множество упоминаний о разного рода исследователях, которые интересовались очагами, благодатью и так далее, — начала она, постукивая пальцами по клавиатуре. — К сожалению, большинство из них изучали тему с сугубо практической точки зрения. Например, разрабатывали способы ускорить добычу этой самой благодати чистильщиками или создавали примитивные защитные меры, вроде систем откачки отравленного воздуха и прочей техники, которую мы и сами сейчас используем по необходимости. Но по-настоящему глубоких исследований очагов и скверны в нужном нам ключе практически никто не вёл.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Но несколько относительно современных деятелей всё-таки сумели меня заинтересовать. Правда, оказалось, что даже среди них большинство совершенно бесполезны.

На экране появилась фотография мужчины в широкополой шляпе с козлиной бородкой.

— Вот, например, Гейб Нортон, — продолжила Лифэнь, указывая на изображение. — Он утверждал, что знает что-то особенное об Очагах, и это даже помогло ему завоевать определенную известность. Но оказалось, что он просто шарлатан, использовавший громкие заявления для саморекламы.

Картинка на экране сменилась. Теперь на ней был юноша, почти мальчик, с детскими чертами лица.

— А вот это, — Ли грустно улыбнулась, — настоящий «мамин пирожочек», как может показаться. Но на самом деле удивительно талантливый учёный, который был серьезно озабочен проблемой Очагов. Он даже писал научные статьи, в которых призывал мировое сообщество обратить внимание на эту проблему.

Она вздохнула

— Правда, эти статьи никто не публиковал. Разве что он сам размещал их на своём сайте. В расчёт его никто не брал. А когда его исследования наконец принесли первые реальные результаты, и он сумел предоставить доказательства в своём институте… это привело лишь к «несчастному случаю», — Лифэнь согнула пальцы в знаке кавычек, — в результате которого он погиб.

Она покачала головой и дополнила:

— Изучив подробно все материалы дела, я абсолютно уверена, что это было спланированное убийство, за которое никто не понёс ответственности.

Я понимающе кивнул. А Лифэнь продолжила листать досье на экране.

— Было ещё несколько подобных случаев. Но закономерность одна: стоило кому-либо слишком громко заговорить об опасности Очагов, начать распространять информацию, а уж тем более добиться каких-то успехов в вопросе противодействия им, как эти люди либо исчезали, либо по каким-то причинам резко меняли своё мнение и начинали пропагандировать совершенно противоположные вещи. Либо просто умирали, как этот парень.

— Неужели у нас совсем нет никаких вариантов? — задумчиво спросил я, делая глоток любимого напитка, — Может быть, имеет смысл связаться с теми, кто изменил своё мнение? Очевидно, что изначально их, скорее всего, подкупили или запугали, но теперь мы можем предложить им защиту.

Лифэнь покачала головой.

— Большинство из них уже умерли от старости, — с сожалением произнесла она. — Конечно есть один вариант… но с ним тоже всё сложно, — она тяжело вздохнула.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил я, подавшись вперед.

— Дело в том, что он отбывает пожизненное заключение якобы за попытку теракта.

— Что ж, это уже что-то, — я почувствовал прилив энергии. — И где именно он сидит?

Лифэнь снова вздохнула, а затем подняла на меня глаза:

— В одной из темниц, принадлежащих великому клану Канвар.