Глава 8

Как только началась заварушка, Лянь сразу же рухнул на цветастую циновку, на которой сидел, и закрыл голову руками.

Сразу стало понятно, что в этой схватке он нам не союзник, а скорее обуза, которую нужно защищать.

Но больше всего меня интересовало другое. Кто на нас напал? Неужели Канвары так быстро меня вычислили? Но в таком случае не слишком ли Ракша много на себя берёт, открыто бросая мне вызов?

Или не так уж открыто… я окинул взглядом нападавших.

На магов его рода они не походили, хотя, судя по энергии, исходящей от них, бойцами они были неплохими.

Решил проверить меня, наняв для этого наёмников или отправив кого-то из своих вассалов?

Врагов было примерно пятнадцать человек, и держались они крайне самоуверенно. Даже дерзко.

Ольга поморщилась, когда двое нагло прошагали по чистому ковру прямо в сапогах, оставляя за собой грязный след.

Она начала закипать ещё с момента трагического уничтожения лапши, и с каждой секундой они бесили её всё больше. Даже Симон начал поглядывать на неё с опаской, видя как внучка на глазах превращается из милой девушки в настоящую фурию.

— Им не жить, — прошипела она, — они испортили мой обед!

Я перевёл взгляд на Али.

Он, в отличии от моей внучки, явно волновался. На эту встречу он взял только одного телохранителя, а у противников было явное численное преимущество. К тому же, он знал, что мы также не захватили с собой наших кардиналов.

А в чистом бою без мёртвых питомцев и слуг, он нас ещё не видел, так что явно не знал чего ожидать.

Здесь мы были на равных. Я тоже не представлял на что способен мой союзник. До этого мы с Демирами сотрудничали сугубо в экономическом сегменте. И даже когда они предоставили нам свой торговый центр во время войны с Вийонами, сами в битве практически не участвовали.

Так что предстоящую битву я воспринимал ещё и как повод оценить способности Али. Но перед этим, как всерьёз вступать в битву, я всё-таки решил дать нападавшим шанс остаться в живых.

Просто потому что мне было любопытно не проболтаются ли они о чём-то важном. Может быть, я сразу смогу понять действительно ли это Канвары или кто-то ещё?

— Не знаю, кто вы такие, — крикнул я им, — но, может быть, сначала стоило поздороваться? Проходите, присаживайтесь, — предложил я, — обсудим ваши претензии.

Однако голосу разума они не вняли. Вместо этого один из них, смуглый мужчина с шрамом через всю щеку и светящимся энергетическим клинком в руке, крикнул:

— Вам привет от Нгуена! — а затем он дал команду уже своим парням: — Валим их, ребята!

Лично мне это ничего не объясняло. Кто такой Нгуен и что ему от нас нужно?

Но с этого момента драка завязалась всерьёз.

Больше всего мне в этой ситуации было жаль закусочную. Это место точно не заслуживало жуткой смерти в огне битвы.

Да, именно в огне, потому что большинство напавших на нас магов оказались огневиками, и они не церемонились с имуществом несчастного владельца.

Первый огненный шар, размером с дыню, с шипением пронесся над нашими головами и врезался в стену, мгновенно превратив резные деревянные панели в пылающий костер. Второй и третий последовали почти сразу, превращая столы и стулья в обугленные обломки. Три мага-огневика работали синхронно, создавая настоящую огненную бурю, в то время как их товарищи с пулеметами обеспечивали им прикрытие, поливая нас свинцом.

Всё вокруг мигом затрещало, а воздух наполнился дымом и запахом горящего дерева. Я был уверен, что буквально через несколько минут от этого здания не останется ничего кроме пепла.

— Ольга! Симон! — отдал я приказ своим ученикам. — Выведите персонал!

— Сделаем всё возможное, — едва ли не хором отозвались они и рванули на кухню.

Я же вступил в бой с основными силами противника. Мгновенно сформировав теневой клинок, я придал ему форму широкого двуручного меча — идеального для борьбы против нескольких противников одновременно.

Попутно я поглядывал на Али, оценивая его способности. Я не сомневался в том, что он боевой маг, но не знал, как именно сражаются Демиры. И, похоже, стихийная магия — это не про них.

А вот в чем они действительно оказались хороши, так это в энергетических щитах.

Я сразу отметил, насколько плотное и необычное плетение использовал Али.

Вокруг его тела сформировался полупрозрачный голубоватый покров, переливающийся словно грани хрусталя, когда в него врезались пули или огненные заряды. Пробить такой щит очень сложно, если, конечно, ты не превосходишь его в мощи на несколько голов.

Кроме того, он умел усиливать своё тело. Его кожу обтягивала ещё и некая магическая ткань, похожая на металлическую оболочку. Когда один из нападавших бросился на него со стальной катаной, лезвие скользнуло по этой защите, не причинив Али никакого вреда. Его кулаки превратились в нечто вроде железных боксёрских перчаток, сияющих золотистым светом.

Али прыгнул к ближайшему врагу, нанося ему мощнейший апперкот. Удар пришелся точно в подбородок противника, отбрасывая того на несколько метров. Тело нападавшего врезалось в стену с такой силой, что проломило ее, и тот безвольной куклой осел на пол.

— Нокаут, — флегматично отметил дед, отражая своим теневым клинком шквал пуль, летевших в нашу сторону. Его оружие двигалось с невероятной скоростью, оставляя за собой призрачный след в воздухе.

Бокс существовал ещё до того, как я его упокоил, а при жизни он даже немного интересовался этим видом боевых искусств.

Тем временем маги-огневики сконцентрировали свои усилия, создавая сложное комбинированное заклинание. Воздух между их ладонями начал дрожать и искажаться от жара, а затем оформился в подобие огненного копья. Они метнули его в меня, но теневой щит легко поглотил удар.

Но главное, к этому моменту я убедился, что союзников так просто не прикончить. Даже телохранитель Али держался молодцом.

Так что я поставил своей целью захватить живым того самого лидера вражеского отряда, который открыл рот перед тем, как напасть.

Возможно, стоило оставить в живых и ещё парочку человек, если развязать язык лидеру будет сложно, хотя, конечно, у нас были и другие методы, кроме уговоров и угроз.

Но быстрее всё-таки допросить живого, нежели превращать кого-то в говорящее умертвие — нгомбе. Я уж молчу про ревенанта.

На ревенантов вообще уходит столько энергии и сил, что я предпочитал превращать в них только тех, кого планировал и дальше использовать, кого-то, кто мог быть полезен клану, а не случайных врагов, кто пригодится лишь один раз.

Также, разумеется, стоило позаботиться и о Ляне, который продолжал лежать на полу, пока вокруг него всё горело и разрушалось. Судя по тому, как он нервничал во время нашего разговора, он либо знал о нападении, либо напрямую был к нему причастен.

Так что, конечно, упустить его и дать ему так глупо погибнуть я тоже не собирался.

Я метнулся через всю комнату, уклоняясь от огненных зарядов и пуль, которые свистели вокруг меня. Теневой клинок в моих руках вновь изменил форму, превратившись в изогнутую косу с широким лезвием, идеальную для расчистки пути. Одним широким взмахом я срезал троих нападавших, преграждавших мне путь к Ляню, и оказался рядом с нашим перепуганным контактом.

Теперь я был уверен, что выведу его раньше, чем станет слишком поздно.

Жаль, конечно, что я не захватил с собой Росинку. Она бы мигом здесь всё потушила и избавила нас от необходимости торопиться.

А так пришлось просто перебить врагов и вынести из здания тех, кого возможно, как мёртвых, так и живых.

Впрочем, часть погибших противников всё равно осталась похоронена под обугленными развалинами.

Но самое главное, что нам удалось захватить парочку нападавших для допроса, а также то, что Ольга с Симоном всё-таки вывели всех официанток и владельца заведения.

На улице пожилой хозяин ресторанчика выглядел потерянным. На его лице не было ни одной живой эмоции, кроме глубокого шока.

Это был щупленький, смуглый дедок лет шестидесяти, и, похоже, что ему действительно был очень важен этот ресторанчик. Да это и было видно, по тому как бережно они относились к своему наследию, как тщательно подходили к оформлению зала и составлению меню.

Та самая официантка, которая нас обслуживала, оказалась его внучкой и теперь успокаивала деда, говоря о том, что главное, что они живы. Но тот был безутешен.

— Это конец, — сокрушался он, глядя на языки пламени, пожирающие его жизненный труд. — Нам больше ни за что не добыть таких больших денег, чтобы вновь открыть своё дело. Я подвёл тебя, милая. И если из-за меня ты свяжешься с плохими людьми или тебя заставят заниматься чем-то ужасным, чтобы вернуть мой долг… — он схватился за голову. — О нет! Я ведь должен Нгуену кучу денег.

Услышав знакомую фамилию, я вмешался.

— Но ведь это его люди и разрушили ваш ресторан.

Однако старик лишь замахал руками, давая понять, что я ничего не понимаю.

— Нет, нет! — воскликнул он. — Это не имеет никакого значения. Он всё равно стрясёт с меня все оставшиеся коины, а может быть, даже заберёт внучку!

Я хмыкнул. Кем бы ни был этот Нгуен, раз он уже перешёл черту, напав на меня и моих союзников, то вряд ли его спокойная жизнь продлится долго.

Так что я легко пообещал старику, что с ним и его внучкой ничего не случится. Впрочем, тот явно мне не поверил, вжимая голову в плечи и испуганно оглядываясь по сторонам.

Но главное, что я сам был уверен в своих словах. Безнаказанным этот ублюдок не останется.

А теперь нам важнее было понять, как именно связан с этим Лянь.

Его тоже удалось спасти, и он выглядел ещё хуже, чем старик, потерявший закусочную. Он был бледен как полотно, и его била заметная дрожь. Я даже опасался, что неровен час, и он прямо здесь умрёт от волнения и ужаса.

Так что было решено как можно скорее отсюда уезжать, тем более что мы не хотели дожидаться, пока сюда прибудет вражеское подкрепление или, что хуже, пожарные и местная полиция. Объясняться с ними, это совсем не то, что входило в наши планы.

Али решительно подошёл к владельцу ресторана и вложил ему в руку кошелёк с золотыми монетами, причём настоящими монетами, а не коинами.

— Я знаю, что этого недостаточно, чтобы покрыть ущерб. Но и не мы здесь всё разрушили. Я настоятельно не рекомендую вам рассказывать о нас полиции и давать ей какие-либо наводки. Особенно, если вы надеетесь вернуть хоть что-то из своего имущества и не попасть в долговую кабалу к Нгуену.

Старик с грустью покачал головой.

— Я много лет живу на этом свете, и я давно не такой наивный, чтобы думать, что местная полиция мне чем-то поможет. Конечно, я буду молчать.

Али вместе с его телохранителем, дедом и Симоном скрутили всех выживших и засунули в лимузин, в то время как мне вновь пришлось искать рикшу.

Впрочем, мне повезло. Я снова встретил того самого извозчика, который уже отвозил меня от порта.

Его разукрашенная коляска с балдахином была едва ли не комфортней сидений в лимузине, так что жаловаться было не на что.

А он уже начал меня узнавать.

— Вам в тот же отель? — расплылся он в улыбке, белоснежной и сверкающей, словно дорогая сантехника.

Её цвет ещё сильнее выделялся на контрасте с его смуглой кожей. Ольга называла дурным вкусом, когда люди так сильно отбеливали свои зубы, и я был склонен с ней согласиться.

Но, похоже, что рикше всё нравилось, и я уж точно не собирался высказывать ему что-то на этот счёт. А может быть этот цвет у него был природным.

Так что я просто кивнул, а он начал без умолку трещать, видно решив, что раз мы едем с ним уже второй раз, то это делает нас приятелями.

— Вот это заварушка тут была, — кивнул он на сгоревший ресторанчик, от которого мы отъезжали, — я тут неподалёку катался, и приехал на пожар. Вы не знаете, что случилось?

Я пожал плечами, показывая, что не готов это обсуждать, но рикше, похоже, было всё равно отвечают ему или нет.

Он продолжил болтать, сам делясь своими предположениями.

К счастью, очень скоро мы добрались до отеля Демиров, где меня уже ждали для допроса, который было решено проводить в одном из служебных помещений.

Из захваченных бойцов мы практически ничего не выжали, кроме того, что они «люди Нгуена», что, очевидно, должно было что-то значить, но не для меня, незнакомого с местными авторитетами.

А также очень быстро стало ясно, что они простые дуболомы и мало что знают о делах своего патрона. Но после разговора с Али и Лянем всё разъяснилось.

Как оказалось, это была уже не первая попытка клана Нгуен ставить палки в колеса делам, которые вели Демиры. Али признался, что была даже пара нападений на их склады. Один раз они отбились, а вот во второй потеряли часть товара.

— Им не нравится, что мы, пришлые торговцы, развиваем бизнес на этих территориях, — объяснил Али, потирая ушибленное во время схватки плечо. — Впрочем, я уверен, что это лишь верхушка айсберга. На самом деле они обычные бандиты, которые просто прикрываются удобной для себя идеологией.

Лянь покачал головой:

— Конечно, они бандиты, — сказал он, — но то, что вы пришлые, для них действительно важно. Это заставляет их действовать активнее и агрессивней. Местные кланы постоянно воюют друг с другом, но у нас здесь также чтут традиции, и никто не позволит себе по-настоящему беспределить, зная, какое хитросплетение связей стоит за каждым местным кланом. Хотя Нгуены в этот раз всё-таки перешли черту.

Мы внимательно слушали Ляня, поскольку он клятвенно пообещал нам объяснить, в чем дело и как он связан с этим нападением и умолял не делать преждевременных выводов.

— Используя против меня тот аргумент, что я работаю с чужаками, он решил, что ему это развязывает руки, — говоря об этом, Лянь чуть ли не начал рыдать. — И каким-то образом он действительно сумел оттолкнуть от меня многих моих союзников. Но что хуже всего, он взял в заложники мою семью и шантажом заставил меня прийти на эту встречу с вами.

Али кивнул головой и с готовностью встал на сторону своего партнёра:

— Вполне в духе Нгуена, — согласился он.

Я видел, что Али действительно доверяет Ляню, несмотря на то, что тот невольно подставил его. Это говорило о многом, и я тоже решил не действовать слишком уж жёстко, особенно после того, как Али немного прояснил, что за человек этот Нгуен.

По всему выходило, что глава рода Нгуен имеет самую скверную репутацию, и вполне способен не только на убийства конкурентов, но и на пытки членов их семей. Как выразилась Ольга — «беспредельщик».

— У Ляня есть дочь, которой он очень дорожит, — многозначительно сказал Али Демир, и я понял, что эта дочь что-то значит и для него самого.

Во всяком случае, услышав о похищении семьи Ляня, Али моментально напрягся, и я видел, что он ведёт себя как человек, готовый влезть в это дело не только для того, чтобы наказать своих обидчиков.

Я покачал головой понимая, что, похоже, наши поиски людей, связанных с тюрьмой Канваров, несколько затянутся.

Ни Али, ни уж тем более Лянь не согласятся просто отбросить в сторону эту проблему и заниматься моими делами. Но я от них того и не ждал. Сам я, разумеется, тоже не готов был стерпеть подобную наглость по отношению ко мне и моим вассалам.

Так что я спросил у Ляня, знает ли он, где держат его семью.

Тот покачал головой.

— К сожалению, Нгуен не был столь любезен, чтобы мне об этом сообщить. Но я знаю, возможно, обо всех зданиях, которыми он владеет в этом городе. Да и в соседних тоже.

Али нахмурился

— Сомневаюсь, что мы сможем быстро вычислить нужный нам дом. Тем более что Нгуен скоро узнает, что его план потерпел крах, и неизвестно, что он предпримет дальше.

— Вот именно! — снова заволновался Лянь. — Что, если он в ярости прикончит мою семью уже сейчас?

— Спокойно, — прервал я панические настроения. — Были бы люди, а найти их всегда можно. Тем более что, как ты говоришь, у нас уже есть круг мест, которые нужно осмотреть.

Я снова обратился к Ляню:

— Скажи, у тебя ещё остались верные тебе соратники?

— Да, конечно, — с готовностью закивал он.

Я задал следующий вопрос:

— А что насчёт крыс в этом городе? Как с ними обстоят дела?

Лянь удивленно приподнял брови, не понимая зачем мне это. За него со смешком ответил Али:

— Уж этого добра тут навалом.

— В таком случае, — вновь обратился я к Ляню, — отдай своим людям приказ прямо сейчас найти и притащить мне хорошо сохранившиеся трупы крыс. Желательно свежих, и неповрежденных. Столько, сколько они смогут только найти. Чем больше, тем лучше.

— Крыс? — снова запаниковал Лянь.

— Именно. И чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее мы отыщем и спасём твою семью.