Глава 11

— ДНК тест готов. Как и отпечатки пальцев. Мы наконец-то соединили все системы и имеем собственную базу и всё необходимое оборудование, — сообщил Эдуард, заходя в кабинет и останавливаясь возле двери.

— И? — поторопил я Эда, когда тот решил сделать драматическую паузу.

— Это — настоящий Клещёв. Тот, что окопался в убежище, предоставленном ему десятой Гильдией в Твери. Образцы ДНК этой поганой семейки хранятся у нас в базе, так что сравнивать было с чем.

— Но… как это возможно? — я потёр лоб. — И кто тогда был на складе?

— Я тоже задал себе этот вопрос. Сразу же, как только пришли результаты. Тогда я не поленился и наведался на пятый склад. Та балка, которая упала на Клещёва, всё еще там. Наёмники и спецназовцы даже не потрудились её уничтожить, просто в сторону отодвинули, преимущественно ногами, а рабочие, похоже, никогда не выйдут на работу из своей забастовки.

— Интересно, чего они хотят? — я хмыкнул. Сколько себя помню, всегда неизменными остаются две вещи: дохнущие по всему миру куры и бастующие рабочие порта.

— Как обычно: много денег, и чтобы не работать при этом. Ничего нового, — Эд скривился.

— Так что там с балкой?

— Эта балка являлась причиной смерти того Игоря Максимовича Клещёва, и на ней сохранилась его ДНК… — он позволил себе улыбнуться краешком губ.

— И? Эд, ну почему ты так тянешь?

— Чтобы было интересней, — я бросил на него яростный взгляд и Эдуард, усмехнувшись, закончил: — Тот человек, что был на складе, был кем угодно, но только не Клещёвым. Совпадений по базе нет, так что имени узнать не удалось.

— Как интересно, — я задумчиво откинулся в кресле, бездумно глядя на стол. Ромка, сидевший напротив меня, оторвался от бумаг, которые мы изучали, и тоже посмотрел на Эда.

— Да, кстати, надеюсь, вы не забыли, что сегодня в два часа дня должны присутствовать на похоронах Епифанцева Василия Борисовича?

— Кого? — я поднял на него недоумевающий взгляд. — Кто это, и почему мы должны присутствовать на его похоронах?

— Епифанцев Василий Борисович, заместитель Медведевой по научной работе, — скучающим тоном принялся объяснять Эд, рассматривая свои безупречные ногти. — Скоропостижно скончался три дня назад в возрасте девяноста четырёх лет.

— Как скончался? — задал очень своевременный вопрос мой зам.

— Причина смерти — сердечный приступ. Пикантность ситуации в том, что приступ произошёл в постели с двадцатипятилетней любовницей. Тридцатидвухлетняя вдова безутешна по обоим причинам, как вы понимаете, — будничным тоном ответил на вопрос Романа Эдуард.

— Что? — Ромка потёр переносицу и посмотрел на Эда более осмысленно. — Что ты только что сказал?

— Понимаю, так умереть мечтает практически каждый мужчина, но «повезло» исключительно одному Епифанцеву, — Эдуард прекратил рассматривать свои ногти и насмешливо посмотрел на Романа. — Тебе подобное точно не грозит. Тем не менее, вы обязаны присутствовать на погребении, сказать пару хороших слов и постараться не так откровенно завидовать. Сделать это будет нелегко, по моим данным, на похоронах будут присутствовать все четыре любовницы Василия Борисовича. Младшая — твоя ровесница, Дима. Но вы всё-таки постарайтесь сделать скорбные лица, а не злобные, провожая в последний путь этого, несомненно, выдающегося во всех смыслах учёного.

— Почему я был не в курсе, что заместитель начальника одного из отделов умер от сердечного приступа несколько дней назад? — нахмурился Ромка.

— Понятия не имею, почему до тебя не дошла эта шокирующая новость, наполненная слухами и приправленная больной фантазией наших сотрудников, — пожал плечами Великий Князь. — Возможно, тебе нужно избавиться от Полянского в своей приёмной, и тогда ты вновь погрузишься в мир сплетен. Он не тот человек, с которым наши сотрудницы хотят поговорить по душам.

— Это очень печально, что Епифанцев умер по естественным причинам, никто из нас не застрахован от подобного, но где мне взять нового зама для Медведевой и желательно в короткие сроки? — как-то отстранённо спросил Ромка, глядя на Эдуарда немного растерянно.

— Когда ты брал на работу такого возрастного человека, не являющегося магом, ты должен был изначально предусмотреть подобный вариант развития событий, — заметил Эд.

— Я хочу в отпуск, — неожиданно пробормотал Ромка, переводя взгляд на меня. — Уехать куда-нибудь на необитаемый остров, взять с собой Ванду и…

— И ты его получишь через три месяца, согласно Трудовому кодексу, неукоснительно соблюдаемому Тамарой Дмитриевной, — прервал его Эдуард. — Значит, хорошо, что я вам напомнил о внезапно возникших кадровых проблемах и о том, что вам нужно присутствовать на похоронах, коль скоро вы об этом не знаете.

— Эд, ты сейчас издеваешься? — я приподнялся из своего кресла. — Какие к хренам собачьим похороны в два часа дня? Сейчас уже двенадцать!

— Значит, вам нужно поторопиться, — холодно прервал меня Великий Князь. — И, Дима, я тебе говорил об этом вчера, а твоё расписание всегда лежит на твоём столе, как напоминание, потому что память у тебя хорошая, но странно выборочная! Мне что, стрелку к расписанию нарисовать, чтобы ты в него хоть иногда заглядывал?

— Я не понимаю, почему мы вообще должны куда-то идти? — Ромка бросил ручку на стол. До этого момента он совершенно бездумно крутил её в руках. — Лично я даже не помню этого Епифанцева.

— Не прибедняйся, — хмыкнул я, глядя на Ромку. — То, что он с тобой не здоровался и относился как к необразованному и немного туповатому созданию, не говорит о том, что ты его не помнишь.

— Да, у вас с Рокотовым после Твери получился очень интересный и подробный отчёт по каждому сотруднику, работающему у нас напрямую и опосредованно. Особенно мне понравилось, что вы нашли всех учёных, которых ты в своё время завернул, и лично встретился с каждым, чтобы проверить уровень их обиды на тебя, — усмехнулся Эд. — Тебе что, нечем было заняться? Мог бы поручить это дело кому-нибудь менее загруженному и ответственному, например, своему секретарю. Уж с составлением характеристики и сбором данных Полянский в состоянии справиться.

— Ты как-то подозрительно негативно стал относиться к Денису, — заметил я.

— Просто я считаю расточительством наличие двух секретарей у заместителя начальника, когда у самого начальника секретарь в единственном экземпляре, — невозмутимо ответил Великий Князь. — Но да, ты прав, я просто стараюсь морально подготовить Романа к тому, что, скорее всего, Полянского у него скоро заберут оперативники. Андрей уже намекал на то, что не прочь взять к себе ещё одного огневика.

— Ни за что, — чётко ответил Ромка. — Полянский останется у меня. Кстати, Епифанцев же из научного отдела, вот пускай Медведева его и провожает…

— Рома, ты заместитель начальника Службы Безопасности, — перебил его Эдуард. — Ты принимал этого человека на работу, и ты обязан почтить его память хотя бы тем, что съешь на его поминках тарталетку и скажешь пару слов вдове, точнее, вдовам, если любовниц можно так назвать. И, Дима, мне не нужно тебе объяснять, почему ты должен почтить своим вниманием похороны? — он перевёл взгляд на меня, но я только поднял руки и быстро проговорил:

— Мне не нужно ничего объяснять, и да, ты прав, завидовать мы будем молча, особенно если любовницы и жена красотки. Они ведь хороши собой?

— Понятия не имею, ни одну из них не видел, — Эдуард пожал плечами. — И нет, я не обязан там быть, потому что я всего лишь твой секретарь. Да, вы должны быть на проводах с жёнами, об этом я тоже тебе вчера говорил. А вот почему, Рома, в твоё расписание это не внёс ни один из твоих секретарей, для меня остаётся загадкой.

И он вышел из кабинета, очень аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы с Ромкой переглянулись, и я схватил телефон, набирая номер Медведевой.

— Лана Андреевна, что там у вас произошло с Епифанцевым? — спросил я, когда она мне ответила.

— Это такая жуткая трагедия, — она всхлипнула. — Я понятия не имею, кем его заменю. Василий Борисович был абсолютно незаменим. А сколько патентов мы получили от Белевского за доработку его тупых изобретений… Как же мы без него?

— Лана Андреевна, соберитесь. Вы же будете присутствовать на похоронах? — спросил я, пытаясь делегировать эту сомнительную привилегию хоть на кого-нибудь.

— Нет, к сожалению, — она снова всхлипнула. — Я вчера от переживаний съела слишком много мороженного и, кажется, простудилась, — и тут до меня дошло, что она не всхлипывает, а носом хлюпает из-за болезни. — Придётся вам составить компанию Роману Георгиевичу, Дмитрий Александрович. Ему-то обязательно нужно быть на церемонии.

— Твою мать, — прошипел Ромка, откидываясь на спинку кресла.

— И как вас угораздило заболеть? — проговорил я с досадой. — Куда Лис-то смотрел? — добавил я вполголоса.

— Лёша уехал по делам, сказал, что ему нужно срочно кого-то убить, — Медведева зачем-то решила поделиться со мной подробностями своей личной жизни. — Возможно, я ещё из-за этого столько мороженного съела…

— Выздоравливайте, — перебил я её и отключился.

— Я правильно понял, — Гаранин уставился на меня шальным взглядом. — Бойко и наша Медведева сейчас вместе?

— Я решил разнообразить их жизнь и представил друг другу, дальше они сами как-то сблизились ещё во время нашего кризиса с отелем, — ответил я, приложив трубку к губам.

— Дима, ты понимаешь, что натворил? — тихо спросил Роман. — Медведева известный химик, а Лис — бандит…

— Лана — биохимик, и потом, уж не думаешь же ты, что банды не оснащены всем, что им необходимо? Лис не похож на идиота, чтобы своих людей держать совсем уж в чёрном теле, — перебил я его.

— Это да, зато сейчас они вполне могут выйти на совершенно другой уровень, — саркастически заметил Гаранин. — Всё-таки в их распоряжении оказался целый научный отдел СБ.

— Собственно, так и поднялась вторая Гильдия, когда у неё во главе встал артефактор и немножко эриль, — я посмотрел на него, приподняв бровь, и у Ромки хватило совести немного покраснеть. — Лис действительно увлёкся нашей слегка сумасшедшей девушкой. Я эмпат и прекрасно чувствовал его заинтересованность. Ну а если он не сумеет в данной ситуации воспользоваться предоставленным ему шансом, то я очень в нём разочаруюсь. И вообще, мог бы и спасибо сказать, что я отвлёк её внимание с тебя на кого-то другого.

Говоря всё это, я уже набирал номер жены, чтобы порадовать её неожиданным выходом в свет через полтора часа.

— Дима, что-то случилось? — она взяла трубку после первого же гудка. — Кинг, не трогай эту колбасу!

— Нет, почему ты так решила? — спросил в свою очередь я, прислушиваясь к фоновому шуму. Похоже, Лена гонялась за котом по кухне, пытаясь отобрать очень неполезную для животного колбасу.

— Ты никогда не звонишь просто так, — ответила она и тихо добавила, обращаясь, по всей видимости, к Кингу. — Да, ладно, жри, но потом попробуй только наблевать где-нибудь, я тебе мигом промывание кишечника устрою, — я содрогнулся от этих слов и мысленно посочувствовал Кингу, а потом себе, потому что мне тоже вполне могут клизму сделать после того, что я сейчас скажу.

— Ну что ты, что могло случиться… — наигранно весело ответил я и тут же серьёзно добавил: — У тебя есть чёрное платье, шляпа, и что там ещё полагается для траурного наряда?

— Что? — спросила Лена коротко и замолчала, дожидаясь ответа.

— У нас умер сотрудник, впрочем, это долгая и совершенно неважная история, — о, Прекраснейшая, что я несу? — Леночка, я обязан присутствовать на похоронах сегодня в два с женой.

— Дима, кто умер? — в голосе Лены прозвучало беспокойство.

— Какой-то тип из научного отдела. Я его даже не знаю, — говоря, я подошёл к окну. — Не переживай, он прожил длинную почти столетнюю и очень насыщенную жизнь, так что даже странно, почему он скончался всего-то от сердечного приступа. Но как его руководитель я обязан присутствовать.

— Дима, у меня всего один вопрос, почему ты не сказал мне раньше⁈ — взвилась Лена. — И нет, у меня нет траурной одежды, я как-то не рассчитывала кого-то в ближайшее время хоронить! Да где эти кроссовки? — пробормотала жена, и я понял, что она лихорадочно собирается. — Жди меня в СБ, я скоро приеду.

Она отключилась, а я медленно произнёс, продолжая задумчиво рассматривать площадь:

— Мне повезло жениться на чудесной женщине. Надеюсь только, она не наденет костюм, который сейчас купит, повторно в ближайшее время, теперь уже на мои похороны.

— Она ещё нам всем сына не родила, — мрачно прокомментировал меня Ромка, и я повернулся к нему. — Так что, Дима, если ты умрёшь до того момента, как Лена порадует всех нас чудесной новостью о своей беременности, не обижайся, я найду способ пробиться после смерти к твоей госпоже и испорчу тебе весь твой остаток вечности.

— Вот только угрожать мне не надо, — я вернулся к столу и сел в своё кресло. — Я бы на твоём месте позвонил Ванде. Если у неё тоже нет траурного костюма, то, боюсь, в этом случае я рискую остаться без того наследника, который у меня всё-таки есть.

Но звонить никуда не пришлось, потому что дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась взъерошенная Ванда.

— Похоже, ты уже знаешь, — сказал я, глядя на подругу. — Вопрос, от кого? Эдуард решил не доверять Роману и сам намекнул, что желательно переодеться, или Лена…

— Лена позвонила, — рявкнула Ванда. — Вы вообще о чём думали? Вы хоть понимаете, что траурный костюм для женщины на таких похоронах — это гораздо серьёзнее, чем платье на чьей-нибудь свадьбе! Все, абсолютно все будут обсуждать, во что мы с Леной одеты! И ладно, мне повезло, у меня есть неплохой костюм от Савина, но как за неполный час одеть Лену⁈

— Откуда у тебя траурный костюм? — нахмурившись, спросил Ромка.

— Ну-у-у, когда ты пропал после приёма у Моро, я как раз представляла коллекцию подобных вещей и решила оставить себе парочку… На всякий случай! — Ванда подняла руку, видя, как у Гаранина сузились глаза. — Рома, случаи всякие бывают, а я должна выглядеть прилично на любых похоронах. Вот видишь, как в воду глядела, — и она перевела взгляд на меня. — Мне нужно уйти. Лена ждёт меня внизу.

— Иди, — я махнул рукой. — Могла бы просто позвонить. Да, Ванда, а ты знала этого Епифанцева?

— Нет, — она покачала головой. — Так, видела пару раз. Он всё комплиментами сыпал, а когда Лана спросила у него, не боится ли Василий Борисович Рому, он ответил, что ему уже девяносто четыре года и он своё отбоялся. И уж тем более не боится какого-то мальчишку, который ему в правнуки годится.

— Забавная логика была у Василия Борисовича. Ромка ему годится в правнуки, а вот моя ровесница в качестве любовницы — это в общем-то нормально, — я медленно провёл руками по лицу. — Кто-нибудь мне может ответить, все наши учёные психопрофиль сдавали в отдел кадров или только те, кто показался тебе в своё время подозрительным?

— Это тебе лучше у Леонтьевой узнать, — уже с порога заявила Ванда и выбежала из кабинета.

— Я даже узнавать не хочу, — сообщил я закрывшейся двери и посмотрел на Ромку. — А у нас есть чёрные костюмы? — и тут же включил селектор. — Эд, а у нас с Ромкой чёрные костюмы…

— В шкафу, — коротко ответил Эдуард и отключился.

— Любопытно, — и Гаранин первым шагнул к шкафу, доставая оттуда два совершенно одинаковых тёмных костюма. Прислонив один к себе, он покачал головой и передал мне. — Это твоё, он мне будет немного в плечах тесноват.

Переодевшись, я повертел в руке чёрный галстук и со вздохом принялся завязывать. Рядом матерился Ромка.

— Ненавижу эти удавки, — бормотал он, пытаясь завязать приличный узел. — Без него можно?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но раз Эд их сюда притащил, то, скорее всего, нельзя. Или ты не доверяешь его вкусу?

— А может, всё-таки Эдуард с тобой поедет? — внезапно спросил Ромка. — Он отвлечёт всё внимание на себя, а ты спокойно постоишь в сторонке. Я даже Ольгу уговорю перестать дурью маяться и сопроводить его. Дима, ты подумай, это очень хорошая идея на самом деле. А я в это время инвентаризацию проведу, — быстро заговорил Гаранин, затем добавил, немного подумав: — Дважды.

Пока он сражался с галстуком, продолжая что-то бубнить себе под нос, я подошёл к столу и нажал вызов на селекторе.

— Эд, а нам не нужно ничего туда везти? Ну там, цветы, или… я, в общем, не знаю, что требуется для классических похорон. Если ты не забыл, то у нас всё проходит по-другому, — добавил я тихо.

— Венок и соболезнования уже отправлены, — спокойно ответил Эд. — Дима, не нервничай, это всего лишь похороны.

— Я никого там не знаю! — на этот раз я повысил голос.

— Зато тебя все знают, будь уверен. Просто ходи с печальным выражением лица и говори почаще: «Соболезную» и «Это такая ужасная потеря», — хмыкнул Эдуард.

— Ты мне сейчас вообще не помогаешь, — я потёр лоб, глядя на Ромку, нервничающего, похоже, ещё больше меня. — Кстати, я, кажется, вспомнил этого Епифанцева! Это такой высокий, грузный мужик, шатен, кажется.

— Нет, Дима, Василий Борисович был невысоким, почти лысым блондином. Хорошо сохранившимся для своих лет, надо сказать. Лично я бы не дал ему девяносто четыре года, если бы точно не знал, — поправил меня Эдуард.

У меня в этот момент зазвонил телефон. Посмотрев на номер, я сразу ответил:

— Лена, ты нашла подходящий костюм?

— Да, и уже переоделась в туалете. Меня сюда Залман пропустил, — ответила жена. — Дима, я отпустила водителя, Ванда сказала, что будет лучше, если мы поедем на Ромином внедорожнике.

— Так, хорошо, мы в таком случае спускаемся, — сказал я и, отключившись, посмотрел на Ромку. — Ну что, пойдём?

Лена с Вандой ждали нас у чёрной Ромкиной машины. Лена выглядела очень изящной в чёрном платье до колен и шляпе с короткой чёрной вуалью. Ванда была одета в чёрный костюм и предпочла ничего не надевать на голову.

— Ты очаровательна, — я подхватил ручку Лены и поцеловал её. — Сейчас самое главное, чтобы нас не увидел Тихон Глагольников, потому что уже завтра выйдет статья о том, что у нас всё плохо, и что мы, скорее всего, хороним Эдуарда. Или же что я — это не я, а твой хорошо замаскированный любовник, и мы едем хоронить этого неудачника Наумова.

— Он тебя не похоронит, — Лена слабо улыбнулась. — В этом случае ему не о ком будет писать. Он же самый большой твой почитатель.

Я открыл дверь, помогая ей забраться в салон и разместиться на заднем сиденье, где уже сидела Ванда. Сам же я сел рядом с Ромкой.

— Почему у тебя машина чёрная? — спросил я его, глядя, как он уверенно выкручивает руль, выезжая с площади Правосудия. — Это же очень непрактично, она такая маркая…

— Зато сейчас полностью соответствует моменту, — ответил Рома и вымученно улыбнулся. — Куда мы едем?

— Улица Кузьмы Краскова, дом номер пятнадцать, — ответила Ванда, потрудившаяся узнать адрес.

— Это пригород? — Рома удивлённо посмотрел на меня. — Да там только земля стоит дороже моего дома. У нас что, учёные так много зарабатывают?

— Ты же слышал, Медведева сказала, что Епифанцев грёб патенты и деньги с них лопатой, — напомнил я ему. — Хотя у нас появилась уникальная возможность узнать, как живут скромные служащие нашей Службы Безопасности. Ищи во всём положительные стороны, Рома.

— Я постараюсь, — и Гаранин вывернул на объездную дорогу, прибавив скорость.

Минут через десять мы подъехали к нужному нам дому. Проехав по подъездной дорожке через распахнутые ворота к стильному особняку, Ромка остановил машину на небольшой стоянке рядом с чередой машин и заглушил двигатель. После этого медленно повернулся ко мне.

— Ты уверен, что это точный адрес? — спросил он, в то время как сидящие на заднем сиденье Лена с Вандой начали недоумённо переглядываться.

— Если это улица Кузьмы Краскова, дом номер пятнадцать, то нам нужно было попасть именно сюда, — произнёс я неуверенно, наклоняясь, чтобы разглядеть особняк через стекло. — Вот сейчас я точно уверен, что мы слишком много платим нашим учёным. Ладно, выходим, не просто же так мы сюда приехали.

И я первым вышел из машины. Открыв заднюю дверь, протянул руку, помогая Лене выйти, покосившись на Ромку, который сделал тоже самое, только со стороны Ванды. Если я всё-таки задумывался о том, что делаю, то Гаранин, похоже, подал руку Ванде автоматически, действуя исключительно на рефлексах.

— Ну что, пойдёмте, попрощаемся с усопшим. Надеюсь, кто-нибудь из вас в курсе, что нам делать, — и мы с Леной первыми направились к дому.