Глава 6

Роман вышел из ресторана в холл, превращённый в подобие полевого госпиталя с огороженными полиэтиленом зонами, и осмотрелся по сторонам. Несколько ребят из охраны возле дверей, женщина с ребёнком, ожидающая своей очереди на осмотр, медики, снующие по холлу до шлюза и обратно, передающие друг другу какие-то пробирки. На долю секунды он остановил взгляд на Белевском, сидевшем на кожаном диванчике, склонившись вперёд и глядя перед собой бездумным взглядом.

— Роман Георгиевич.

К нему подошла Ахметова, которую он узнал только по искажённому и уставшему голосу. Все лекари и вирусологи в своих защитных костюмах были похожи друг на друга, и отличить он их мог, только используя свои специфические навыки.

— Вы не думали, что целителям следует сменить дизайн своих костюмов? — натянуто улыбнулся он, принимая из рук главного целителя бумаги.

— Рома, не поверишь, но они вызывают у людей бессознательный ужас, переходящий в смирение, что существенно облегчает работу в таких тяжёлых условиях, — ответила Ольга Николаевна, пристально глядя на дорогого ей человека. Она не могла смотреть без содрогания, как он стоит здесь без защитного костюма. И хотя прекрасно знала, что Гаранин не может заразиться этой смертельной дрянью, доля сомнения всё равно присутствовала и грызла её изнутри.

— Это что? — Роман пробежал глазами по листу, где были написаны фамилии с какими-то совершенно непонятными ему пояснениями рядом с каждым именем.

— Данные по вирусу, — с готовностью ответила Ахметова. — Мы проводим экспресс-тесты у всех, находящихся в отеле. Протестировано уже около двадцати процентов, — она замолчала, и Рома молча кивнул, давая понять, что понял, и чтобы она продолжала. — Иммунитет, пусть и частичный, обнаружен у троих, — Ольга Николаевна указала пальцем на три первых имени.

— Я их знаю, — пробормотал Рома. — Ленаров, Каменский и Волков, все трое — представители Древних Родов.

— Да, и иммунитет у них наподобие того, что имеют Рокотов и Дубов, — кивнула Ахметова, соглашаясь с Гараниным. — Их мы уже изолировали для наблюдения в отдельном секторе. Течение болезни у них, судя по всему, будет лёгким, они точно выживут, но пока заразны, как и все остальные, поэтому до пересмотра протокола останутся в отеле.

— Артём Орлов, он не является представителем Древнего Рода, — Рома дочитал до последней строчки, увидев, что символы напротив имени Артёма отличаются от стоящих напротив магов.

— Да, именно поэтому я и подошла к тебе, — понизила она голос до едва слышного шёпота. — Его иммунный ответ оказался весьма специфическим. Возможно, он просто перенёс все стадии заболевания или просто организм начал вырабатывать антитела в запредельном количестве перед смертью…

— Что? — переспросил Рома, не мигая, глядя на Ахметову. — Что ты сказала?

— Тебе что, не сообщили? — она раздражённо повела плечами. — У нас первая жертва. Скорее всего, девочка четырёх лет не выкарабкается, остальные пока более-менее стабильны. Хотя тот мужик из ресторана вызывает сомнения, но мы пока его не обследовали, не дошли до него, а вон как получилось. Так что жертв, скорее всего, будет больше.

— Мне сейчас зачем эта информация? — процедил Гаранин, вкладывая листок в руки Ахметовой.

— В общем, у нас родилась одна очень интересная идея. Мы уже переговорили с вирусологами из СБ. На основе твоей крови и крови Орлова можно будет сделать лечебную сыворотку. Это будет, правда, не испытанное средство, применяемое без соблюдения всех протоколов, но у заболевших хотя бы появится небольшой шанс, если не выйдете на заказчика в кратчайшие сроки.

— От меня ты что хочешь? — прошипел Роман, обводя взглядом всех, кто находился сейчас в холле.

— У него нет родных. Мы не можем использовать его органы, кровь и вообще ставить эксперименты без согласия назначенного опекуна. В документах у Артёма в качестве опекуна для подобных случаев числишься ты, — сообщила Ольга Николаевна замершему Гаранину.

— Оля, ты сейчас издеваешься? У нас чрезвычайное положение, а ты бегаешь с какими-то бумажками! — повысил Рома голос, закрывая глаза и потирая переносицу пальцами одной руки, стараясь прийти в себя после новости о гибели Артёма. — Если есть шанс вылечить всех этих людей, вы уже должны были заниматься разработкой вакцины, а не тратить время впустую.

— Если возникнут непредвиденные побочные эффекты на состряпанное буквально на коленке лекарство, начнутся такие разбирательства, что даже тебе не понравится. Да что уж там, даже Эдуард Казимирович оценит. Так что мы должны быть везде защищены со всех сторон. Здесь не обычные люди собраны…

— Тем, кто будет не согласен, можете дать возможность героически сдохнуть, — процедил Гаранин.

— Я обязательно этот выбор им предоставлю. Никуда не уходи, сейчас я подготовлю документы. Ты ещё должен будешь подписать все разрешения, и сдать анализы, прежде чем выйти отсюда в зону санитарной обработки, — строго проговорила целительница.

— Стой, — перехватил её Роман. — Что с Вандой и Вадимом?

— Теми, у кого есть симптомы, занимается отдельная команда. Знаю только, что её анализы отослали в столицу, чтобы что-то перепроверить, — Ахметова глубоко вздохнула и высвободилась из цепкого захвата её временного начальника, отходя в сторону одной из занавешенной и изолированной зоны.

— Где Власов? — громко спросил Рома, подходя к мнущимся неподалёку охранникам. Они переглянулись и огляделись по сторонам.

— Несколько минут назад был здесь, — ответил за всех подошедший к Гаранину Вадим. Он выглядел плохо: его лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги, а глаза лихорадочно блестели. — Почему вы здесь? — спросил Вадим у Романа, сжав кулаки.

— Хочу поговорить с человеком, которому доверил охрану всех людей в отеле, — ровно ответил Гаранин. Он был в ярости и старался не смотреть в сторону Ванды, тихо вышедшей из ресторана и остановившейся возле дверей, прислонившись спиной к стене. Ему нужно держать себя в руках и сделать всё, чтобы не сорваться и не наделать глупостей.

— Вы думаете, это всё-таки он? — с сомнением посмотрел на своего начальника Окунев. — Я не в лучшей форме и могу ошибаться, вам лучше самому проверить.

— Если он не попытался сбежать из отеля, как только меня увидел, то у меня появятся некоторые сомнения в твоей компетентности, — ответил ему Гаранин, принимая рацию из рук Вадима и выходя на общую линию связи. — Власов, спустись в холл, не заставляй бегать за тобой по всему отелю. Здание перекрыто, и в любую секунду на него опустится темномагический щит из арсенала Лазаревых, выбраться ты всё равно не сможешь, сам понимаешь, эту дрянь никаким тараном не прошибёшь.

Он подождал полминуты, но ответа никакого не последовало. Рома поморщился и отдал рацию Вадиму.

— Собери людей, желательно бывших гильдийцев, кто не контактировал с Егором. Ты общаешься с ними, я знаю, поэтому доверю это тебе. Найди его и приведи сюда. Будет сопротивляться, действуйте аккуратно, он мне нужен в сознании, — чётко отдал он указания, подходя к Ванде.

Она пыталась держаться прямо, но мелкая дрожь выдавала её состояние. Рома взял её за руку, показавшуюся ему слишком горячей и сухой. Присмотревшись, он увидел на тыльной стороне ладони трещины, из которых сочилась кровь.

— Прости меня, — прошептал он, прижимая девушку к себе.

— Ты разве в чём-то виноват? — тихо спросила она. — Ты не мог знать…

— Я хочу, чтобы ты ушла отсюда, пока я буду разговаривать с Власовым, — отстранившись, он посмотрел Ванде прямо в глаза, проведя пальцами по горячей щеке.

— Ничего подобного, если тебе будет тяжело, я ему сама кишки медленно выпущу на глазах у изумлённой публики. В своём решении его разговорить любыми средствами ты не одинок, — слабо улыбнулась она, — и не смотри на меня так, будто я уже умерла и сейчас лежу в гробу.

— Это не смешно, — осторожно поцеловав её в лоб, он отстранился и резко повернулся в сторону раздавшихся шагов.

Из-за угла, ведущего в правое крыло, где располагались служебные помещения и посты охраны, появился Вадим с двумя бывшими наёмниками Гильдии, ведущими перед собой Егора Власова.

Он шёл спокойным, размеренным шагом, с высоко поднятой головой. На его лице не было ни страха, ни паники, ни даже тени раскаяния. Роман молча кивнул охранникам, и те, без лишних слов, силой усадили Власова на стул, прижав его плечи к высокой спинке.

— Быстро вы, думал, что придётся побегать за нашим доблестным начальником охраны, — Ванда вздрогнула, когда услышала холодный голос Романа. Он медленно двинулся в сторону Власова, чеканя каждый шаг. — Ребёнка уведите, — кивнул он в сторону замершей женщины, прижимавшей к себе мальчика лет семи, с каким-то нескрываемым любопытством разглядывающего его. Один из охранников кивнул и подошёл к ним, указывая рукой в сторону ресторана, о чём-то при этом говоря.

— Ты знал, что в подвале есть слепая зона со служебным выходом на подземную парковку? Хорошо, Стас предложил там проверить, когда нашего бывшего сослуживца мы не смогли по камерам найти, — пояснил Вадим, стоявший за спиной у Егора. Несколько раз кашлянув, он приложил ладонь ко рту, вытирая проступившие капли крови.

— Дальше парковки он бы всё равно не ушёл, как я уже говорил, здание полностью окружено не только полицейскими, но и людьми Рокотова, плюс щит Лазаревых почти развёрнут, и тут вообще без вариантов. Правда, не хотелось бы, чтобы его применили, потому что как только купол замкнут, это будет означать только одно — нас всех приговорили. Вы, кстати, знали, что из-за этого щита даже Тёмное пламя не сможет вырваться наружу, превратив отель в огромный крематорий? Надеюсь, нас всех безболезненно убьют, прежде чем сожгут к чёртовой матери, — усмехнулся Роман, глядя в глаза вздрогнувшему Власову.

— Дима не пойдёт на это, — довольно неуверенно протянула Ванда, а руки стоящих возле Власова охранников дрогнули и на их лицах отразилась паника.

— Ещё как пойдёт, — с какой-то злобной радостью ответил Роман, не сводя при этом тяжёлого взгляда с Власова. — Ему как раз перед тем, как я сюда переместился, напомнили о долге не только перед нами, но и перед всей страной. А за представителей Древних Родов не переживай, Эдуард умеет с ними разговаривать, никто даже пикнуть в сторону произвола властей не посмеет. Так что всё теперь зависит от тебя, Егорушка, потому что я лично прослежу, чтобы ты до конца оставался в сознании.

— Что тебе нужно от меня, Гаранин? — выплюнул ему в лицо Егор.

— Я хочу понять, — тихо произнёс Рома, но в наступившей тишине его слова разлетелись по всему холлу. — Я вытащил тебя из Гильдии, дал тебе работу, деньги, статус, новую жизнь. Гораздо больше, чем многим. И я хочу понять только одно: зачем? Чего тебе не хватало? Денег? Ты мог бы ко мне прийти, всё рассказать, и мы бы решили твои проблемы. Но ты предпочёл действовать вот таким способом.

— Что ещё можно ожидать от богатенького сыночка влиятельной аристократии? Вы всё всегда меряете деньгами, — скривился Власов, глядя в светлые, лишённые любых эмоций глаза Гаранина. — Ты никогда не понимал, таких как я.

— Ты не первый, кто мне это говорит, но ни один из вас даже не пытался объяснить, что я делал не так. Так за сколько ты оценил жизни этих людей? Своих товарищей? Жизнь моей жены? — практически вплотную приблизился к Власову Роман. — Миллион? Два? Десять? Я буду огорчён, если сумма окажется меньше.

— Да пошёл ты, — процедил бывший наёмник, опуская голову и не глядя больше на главу второй Гильдии.

— Почему ты остался в отеле? Чтобы никто тебя не заподозрил? Я не понимаю, зачем так рисковать собой? — продолжал задавать вопросы Роман, не получив на них ответов. — Ты выглядишь подозрительно здоровым, даже, наверное, пропустил обязательный осмотр у целителей. Неужели ты смог получить от таинственного заказчика то, с чем он кинул команду Бернара? — щёлкнул пальцами Гаранин и рассмеялся. — Ну, зато я знаю, что сыворотка и вакцина существуют. Осталось только узнать, кто заказчик и как на него выйти. Не поможешь нам? Может, я тогда оставлю тебя в живых. Вряд ли, конечно, потому что не я это буду решать, но замолвлю словечко. На самом деле наш начальник слишком мягкий, всем даёт второй шанс, представляешь? Так что можешь отделаться рудниками.

— И поэтому ты в красках описывал, как этот богатенький щенок будет нас всех здесь жечь, используя какой-то артефакт Лазаревых? — зло усмехнулся Власов.

— Я нахожусь сейчас здесь, Егор, — напомнил ему Роман. — Говорю же, он всем даёт ещё один последний шанс, даже таким, как мы. Давай не будем заставлять его тратить безумно дорогой артефакт, жертвуя при этом гораздо большим, чем просто деньги. Ну же, поговори со мной, облегчи душу.

Но Власов молчал, лишь сильнее сжал губы, стараясь не смотреть на склонившегося слишком близко Романа.

— Роман Георгиевич… — Рома поднял руку, останавливая попытавшегося вмешаться в этот бесполезный диалог Вадима.

— Так кто он? — голос Гаранина снова стал тихим и вкрадчивым. — Имя. Контакты. Всё, что тебе известно. Ты умный человек и явно не стал бы действовать без страховки. Тебе же удалось получить защиту от вируса. И у тебя точно что-то есть на заказчика, в отличие от всех остальных, с кем он работал.

— Я всё равно ничего не скажу, — Власов снова поднял голову, с вызовом глядя в посветлевшие ещё больше глаза Гаранина. — И физически меня пытать бесполезно. Я практически не чувствую боли, врождённая аномалия, ты прекрасно это знаешь, иначе бы не стал изображать хорошего Гаранина, кем ты не являешься, — Егор впервые позволил себе усмехнуться. — Я видел, на что ты способен, но со мной эти фокусы не пройдут. И в голову мне влезть тоже не получится. У приближённых к Мишину были свои особенности. Любая попытка ментального воздействия, и человек просто умирает. Так что ты ничего не узнаешь от меня, и никто не узнает. К тому же мы всё равно все здесь умрём, так что Наумов может уже применять свои безумные меры.

— Ну что же, я попытался решить дело миром, не получилось, бывает, — он развёл руками, глядя куда-то в сторону стеклянной двери, словно обращался к кому-то, стоявшему за пределами проклятого отеля. — И да, я прекрасно знаю о твоих особенностях, Егор. Но я надеялся, что ты вспомнишь о том, что я всё-таки Гаранин. Более того, я тебе об этом сам напомнил, когда говорил, что шанс предоставляется даже таким, как мы с тобой.

— Что ты несёшь? — процедил Власов, стараясь развернуться и не потерять из вида Гаранина, который медленно обошёл стул и встал у него за спиной.

— У меня есть то, чем ты дорожишь больше денег, — Рома наклонился и зашептал у Власова над ухом странным, мечтательным голосом. — Я помню, как ты унижался передо мной, ползал на коленях и умолял, чтобы я отпустил одну наёмницу. А я ведь даже её тебе отдал, не стал убивать, хотя не в моих правилах было оставлять своих врагов живыми.

— Ты не посмеешь, — попытался повернуться Власов, но Гаранин положил руки ему на плечи, не давая возможности этого сделать.

— Ты считаешь, что, предав меня, ты отделаешься чем-то лёгким, вроде обычной смерти? После того, как убил мою жену, Артёма, сотню постояльцев отеля? Про себя я молчу, меня слишком много людей мечтают прикончить, чтобы обращать на такие мелочи внимание. Конечно, ты сделал это не напрямую, но ты это сделал! — продолжал шептать Роман. — И я сделаю тоже самое. Знаешь, это даже неплохо, что в своё время я её пощадил. Иногда полезно быть немножко эрилем.

— Рома, нет, она ни в чём не виновата…

— Как и Ванда, Артём, Вадим и ещё сотня ни в чём не повинных людей! Только, знаешь, мне её ни капли не жаль, чего нельзя сказать обо всех остальных, умирающих здесь по твоей вине. Мне только что в голову пришла интересная идея. Просто так убить её на твоих глазах — это скучно, — на грани слышимости произнёс Рома так, что услышал его только Власов.

— Ты псих ненормальный, — прошептал Егор, попытавшись дёрнуться, но невидимые путы полностью сковали его тело. — Маг чёртов, как же я тебя ненавижу…

— Я заставлю тебя убить её самому. Своими руками. Ты будешь сидеть здесь, на этом стуле, и смотреть, как её затащат в отель. Ты будешь наблюдать, как она заразится, как у неё пойдёт кровь из носа, как на её коже появятся пузыри, как она будет мучительно, долго и очень страшно умирать у тебя на глазах, потому что я запрещу давать ей эликсиры, позволяющие убрать боль и остановить кровотечение. И ты не сможешь подойти, не сможешь обнять, не сможешь даже дотронуться до неё. И это будет твоя вина. — Рома выпрямился и обошёл Власова, доставая рацию из-за пояса.

— Да ты с ума сошёл, — рассмеялся Власов. — Ты не имеешь на это права. Ты начальник СБ…

— Нет, здесь и сейчас я глава второй Гильдии, — поморщился Гаранин, поднимая рацию. — За свои поступки я готов ответить, в отличие от тебя. Ведите.

В холле воцарилась абсолютная, гробовая тишина. Даже медики перестали носиться, остановившись и внимательно глядя на центральный вход.

За стеклом началось движение. Висевший над входом прожектор осветил девушку, стоявшую неподалёку, хотя раньше её здесь точно не было. Она всё ещё не понимала, что происходит, поэтому позволила двум наёмникам, облачённым в защитные костюмы, грубо подхватить её под руки и потащить к герметичным дверям технического шлюза, через который заходили лекари.

— Нет, Рома, стой! — закричал Власов и дёрнулся, пытаясь порвать невидимые узы, когда девушка начала сопротивляться. Её сил не хватало, чтобы вырваться из захвата двух обученных мужчин, хотя действовала она профессионально и у неё даже практически получилось дотянуться до одного из своих конвоиров. — Останови их, я всё скажу!

Гаранин молча смотрел на то, что происходило за окном, не глядя на Власова. Бывшую наёмницу втянули в небольшой предшлюзовый отсек, и дверь за ними с шипением закрылась. От заражённого холла отеля её отделяла всего лишь одна дверь, которая вот-вот должна была открыться.

— Стой! У них мой брат! — заорал Власов. — Да послушай же меня, Гаранин!

Рома повернулся к Власову и посмотрел на него с нескрываемым интересом.

— Сергей? — уточнил он и, дождавшись кивка, поднял руку. Движение за дверьми прекратилось, и девушку сразу же вывели на улицу из шлюзовой кабины. Сделав несколько шагов, она села на землю, закрывая лицо руками, однако её конвоиры остались стоять рядом, не снимая костюмов, готовые в любой момент повторить начатое, только уже с более плачевным результатом.

— Он жил с матерью в Москве. Я же всю жизнь помогал им, чтобы они ни в чём не нуждались, и брат не ступил на кривую дорожку, как я, — торопливо начал говорить Власов, не поднимая головы и не глядя на невозмутимо стоявшего перед ним Романа. — Неделю назад они его взяли. Сказали, что если я хоть кому-нибудь расскажу и попытаюсь выйти из игры, они его убьют…

— О, боги, какой же ты идиот, — протянул Вадим и истерично рассмеялся. — Ты мог просто обратиться к нам, кретин! Из-за тебя мы все здесь умрём.

— У меня не было выбора! — прокричал Власов. — Как я мог довериться СБ? Или Гильдии? Вы все одинаковы и думаете только о себе. Ты нисколько не изменился, Гаранин. Ты такое же чудовище, каким был раньше. Как же я тебя ненавижу.

Роман несколько секунд молчал, переваривая услышанную информацию, после чего поднял рацию, выходя на личный канал Рокотова.

— Ваня, слушай внимательно. У нас заложник. Сергей Власов, шестнадцать лет. Пропал неделю назад в Москве, — сдавленно проговорил он, стараясь больше не смотреть на Егора.

— Принял, — по холлу разнёсся голос Рокотова. — Есть информация по заказчику?

— Да, я всё скажу, только не трогайте Тамару и найдите моего брата, — прошептал Власов. — Главный был здесь неделю назад, когда похитили Сергея. Он решил лично встретиться со мной, сразу определить условия и границы. Когда он ушёл, я проверил записи, тогда и узнал, что заказчик был под иллюзией. Видимо, этот человек не знал, что здесь, в отеле, установлены камеры, не позволяющие скрыть изменения внешности простенькими артефактами и заклинаниями. Правда, я так и не смог выяснить, кто это такой. Копии записей и снимки с камер в комнате охраны в сейфе.

— Вадим, проверь, — приказал Роман Окуневу и снял сковывающее заклинание с Власова. Заместителя начальника охраны подняли на ноги и подтолкнули в спину, придавая небольшое ускорение. Все оставшиеся внизу парни из охраны проводили бывшего сослуживца ненавидящими взглядами.

— Гаранин, какой же ты монстр, — Рома резко развернулся на голос подошедшего к нему Белевского, рассматривающего главу второй Гильдии с лёгкой брезгливостью, будто впервые его видел. — Для тебя же человеческая жизнь ничего не значит. Как ты вообще спишь по ночам, после того как ломаешь чьи-то жизни и судьбы…

Рома не стал дослушивать пламенную речь Белевского до конца. Удар был резким, точным и прозвучал на удивление громко. Кулак Романа со всей силой встретился с челюстью Антона Белевского. Тот не успел среагировать, явно не ожидая ничего подобного. Белевский отшатнулся и рухнул на колени, закрыв лицо руками.

Роман стоял над ним, медленно разжимая кулак, тяжело дыша.

— А, знаешь, мне даже полегчало, — отчётливо произнёс он, задумавшись и глядя на согнувшегося Белевского. — Это, наверное, нужно было сделать раньше.

Он присел на корточки, склонившись над Белевским, который смотрел на него всё с той же брезгливостью и неприязнью.

— Ты можешь мне не верить, но сейчас я сделаю всё, что в моих силах и даже чуть больше, чтобы спасти сотни жизней в этом отеле и не позволить вирусу распространиться дальше. Я сделаю всё, чтобы спасти умирающих детей, беременных женщин, свою жену, и как это ни парадоксально, — он на мгновение замолчал, — чтобы спасти даже такого заносчивого, самовлюблённого козла, как ты. И ты не вправе судить о моих поступках, ничего не зная ни обо мне, ни о том, что происходит вокруг.

Рома поднялся и резко обернулся, услышав стон и последующий за ним приступообразный кашель. Ванда, всё ещё стоявшая у стены, согнулась пополам, судорожно хватая ртом воздух, а из-под её ладони, прижатой ко рту, сочилась алая пена. Её колени подкосились, и она начала медленно заваливаться набок.

Роман рванулся вперёд. Он не помнил, как преодолел эти несколько метров. Он просто оказался рядом, подхватив её на лету, прежде чем она ударилась о пол.

— Оля! — закричал он, переходя за одно мгновение в состояние, близкое к панике. — Оля, сюда, быстро!

— Лёгочное кровотечение, — коротко констатировала Ахметова материализовавшись перед ними и склоняясь над Вандой, быстро проверяя её пульс и зрачки. — За мной, живо.

* * *

Я смотрел, как два наёмника Гильдии, проведённые за огороженный периметр по приказу Гаранина, облачённые в защитные костюмы, волокут к шлюзу отчаянно вырывающуюся девушку. Я сделал шаг вперёд, собираясь это прекратить.

— Дима, стой, — Ваня положил руку мне на плечо, находясь позади меня, довольно жёстко меня останавливая. — Не нужно вмешиваться. Нужно немного подождать.

— Он переходит все границы, — сказал я, прикрывая глаза. — Ваня, не нужно меня идеализировать, я знаю, что такое «вынужденная жестокость», и да, я сожгу этот проклятый отель со всеми находящимися внутри людьми, если не будет другого выхода. Но это я, моя ответственность и моё проклятье. Рома не имел права отдавать такой приказ.

— Вообще-то, имел. Он сейчас замещает тебя, если ты не забыл, а сам ты до сих пор официально отстранён, — сухо заметил Рокотов. Наши взгляды встретились и через минуту он более мягко добавил: — Ты не сможешь защитить его от всего, это невозможно. И, Дима, Роман — Гаранин, его нельзя изменить, он таким родился.

— Мне об этом постоянно напоминают, так что я помню, — огрызнувшись, я отвёл от него взгляд.

— Я поступил бы точно так же, если бы это было необходимо, — невозмутимо прокомментировал происходящее Эд, стоя прямо и внимательно наблюдая за происходящим возле входа в отель. — Рома знает, что делает. Такие вещи всегда были чертовски эффективны, хотя для Гараниных немного слабовато. Обычно эта семейка более прямолинейна, и менее изобретательна. Вот Георгий просто классический Гаранин, а Роман, видимо, взял от матери слишком много, не только проклятый дар и красивые глаза.

— Рома предупреждал, что пойдёт на крайние меры, — добавил Егор, поёжившийся от порыва холодного ветра. Щит всё ещё находился в подвешенном состоянии и стоять рядом с отелем было, мягко говоря, некомфортно. Зато это обеспечивало нам необходимую конфиденциальность. — Тем более, он просил тебя не вмешиваться.

— Всё равно это неправильно, — пробормотал я.

— С вероятностью в девяносто девять процентов он дверь не откроет, — пожал плечами Егор. — Хотя для Гаранина и тараканов, живущих в его голове, и одного процента вероятности достаточно для совершения какой-нибудь глупости.

— Вы вообще знаете, кто она? — немного успокоившись, спросил я, не думая, что мне кто-то ответит на этот вопрос.

— Неужели это важно? — повернулся ко мне Эд. — Обычная наёмница. Хотя нет, не совсем обычная. Жестокая, циничная, немного сумасшедшая, но при этом расчётливая. Это то, что я смог узнать, когда её притащили сюда. Было интересно, зачем она понадобилась Гаранину.

— Я же говорил, что нужно немного подождать, — тихо проговорил Ваня, когда её выпустили на свежий воздух и она рухнула на землю. Рокотов отошёл немного в сторону, принимая вызов, поступивший на рацию.

Я всё ещё смотрел на наёмницу, глядевшую через огромные окна на то, что происходило внутри отеля, и не мог отделаться от беснующихся в голове противоположных друг другу мыслей. Глубоко вздохнув, даже не заметив, что задержал дыхание, наблюдая, как её затаскивают в шлюз, я присел и провёл по земле рукой, убирая щит. Если понадобится, то мне много времени не потребуется, чтобы его развернуть, а привлекать внимание такой концентрацией тёмной энергии всё же не стоит, несмотря на наличие в штате СБ официально зарегистрированного Тёмного.

— У нас в Москве появилась работа. Власов действовал под давлением, у него брат находится в заложниках у террористов, — отчитался подошедший к нам Рокотов. — Мне нужно отдать распоряжения, попробуем поискать по нашим каналам, пока Рома не наведёт нас на заказчика.

— Спросите в первую очередь у Бернара, — повернулся я к Ване. — Почему-то я сомневаюсь, что в этом деле задействованы несколько групп наёмников.

— Да, это первое, что я поручил сделать Боброву, — кивнул полковник и направился в сторону палатки, где расположился наш временный штаб. Освобождение заложников входит в его непосредственные обязанности.

— Это многое объясняет, — протянул Егор, массируя виски. — А то у меня чертовщина выходила, потому что, по тем данным, что у нас были на Власова, он даже ради больших денег не пошёл бы на подобное. А вот про брата я не знал.

— Ну, надеюсь, сейчас всё сдвинется с мёртвой точки…

— Пропустите меня! — Я замолчал, оборачиваясь на женский крик, раздавшийся от ограждения. Прорвавшись через заслон, оттолкнув одного из полицейских, к отелю понеслась знакомая женская фигурка. Эдуард среагировал раньше, чем мы с Дубовым смогли понять, что происходит.

— Оля! — крикнул он и рванул в сторону девушки, уже подбежавшей к шлюзу. Великий Князь успел её перехватить сзади, подхватив на руки, до того как она дёрнула на себя дверь, оказываясь в метре от непосредственного входа в отель.

— Пустите меня! — прокричала она, начиная биться в руках у Эда, но он держал её крепко, понемногу отходя назад. — Да пустите меня!

— Ты куда вообще собралась? — рявкнул он, ставя её на землю и резко разворачивая к себе. Она дёрнулась, но потом подняла голову, вглядываясь в лицо Эдуарда.

— Ты жив, — прошептала она, громко всхлипнув. — Мне сказали, что вы с Ромой в отеле! — повысила она голос и неожиданно ударила его в грудь кулачком, потом ещё раз и ещё, после чего обмякла в его руках, продолжая всхлипывать. — Я, как только увидела новости, сразу же начала звонить всем вам. Но никто трубку не взял. А потом мне в СБ сказали, что вы внутри! Я думала, вас там всех убили. Я чуть с ума не сошла.

— Боялась, что не успеешь приготовить шикарные похороны? — усмехнулся Эд, разглядывая растрёпанную девушку, которая от возмущения замолчала и выпрямилась.

— Да как ты смеешь так говорить⁈ — взорвалась она, снова начиная вырываться из его железной хватки. — Отпусти меня! Не смей ко мне прикасаться! Ты даже ни разу мне не позвонил за всё это время.

— Прости, — он глубоко вздохнул. — Я не думал, что это важно.

— Эм, я не ослышался? — покосился на меня Егор. — Эдуард сейчас перед кем-то извинился? Похоже, происходящее здесь является первым звеном, ведущим к апокалипсису.

— Видимо, он совсем не понимает, что делать с Ольгой. Пусть радуется, что она его хотя бы игнорировать перестала, — ответил я, с не меньшим удивлением глядя на Эда. Значит, вот так выглядит Тёмный князь, когда он… Хм, надеюсь, у них всё наладится. — Хотя, может, ты и прав, и конец света действительно близок.

Она неожиданно замерла, глядя в лицо Эдуарда, а потом медленно повернулась в сторону отеля, когда он её отпустил.

— Если ты здесь, то Рома внутри, да? — шёпотом произнесла она, обхватывая себя за плечи.

— Внутри, но с ним всё будет в порядке, — вместо Эда ответил я, делая шаг вперёд.

— Вы всегда так говорите, — она сжала губы, вытирая выступившие на глазах слёзы. Раньше такой сентиментальности за ней я не наблюдал. Хотя я в принципе с вечной Ромкиной секретаршей общался мало, но не помню, чтобы что-то могло её настолько тронуть, что она не схватилась бы за нож, а зарыдала.

— Дима! — я резко обернулся, услышав голос своей жены. Лена стояла за огороженным периметром, рядом с полицейским. Я махнул рукой, отдавая приказ её пропустить. — Хвала всем богам, ты в порядке, — она бросилась ко мне и остановилась в нескольких шагах. — Я слышала, что внутри кто-то из наших…

— Ванда с Романом, — кивнул я. — С ними всё будет хорошо, я, по крайней мере, на это надеюсь. Ты зачем здесь?

— Поместье находится всего в двух километрах. Я не знаю, что происходит, связи нет, даже телевидение отрубили. К нам приехали родители Ванды и её бабушка и тоже хотят каких-то объяснений, потому что последнее, что было известно, это то, что Ванда внутри отеля. Она позвонила отцу, когда приехала туда с Белевским, и я сейчас не знаю, что делать и что им говорить, — быстро заговорила Лена. Я чувствовал, как она была напряжена и взволнована, но старалась держать себя в руках. — А твоё интервью я видела и решила, что лучше спросить у тебя лично, потому что я нахожусь в состоянии, близком к панике, а семейка Ванды меня немного пугает.

— Лена, возвращайся, пожалуйста, домой, здесь небезопасно, — я притянул её к себе. — Когда всё закончится, с родителями Ванды я сам поговорю. Её с карантина ещё долго не выпустят, — сразу же пояснил я, поймав её обеспокоенный взгляд.

— Ладно, хорошо, допустим, я тебе поверила, что всё с ними в порядке и я не лишусь своей единственной подруги, — глубоко вздохнула Лена и отстранилась от меня. — Не буду тебе мешать.

— Я могу тебя попросить кое о чём? Можешь присмотреть за Олей? Я сейчас попрошу Эдуарда настроить допуск для неё в поместье, — спохватился я, глядя на Ольгу, ведущую себя, мягко говоря, неадекватно.

— Да, конечно. После Агнешки мне ничего не страшно, — серьёзно произнесла Лена, подходя к Ольге и беря её за руку. — Идём, здесь нам нечего делать.

— Эд, отвези их домой, заодно допуск Ольге в поместье настрой, — отдал я распоряжение, вновь поворачиваясь к отелю и бормоча себе под нос, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать грызть ногти. — Почему Рома так долго молчит?