Глава 14 · Битва

После вести от Кодекса мне потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями. В конце концов, новость отличная, и прямо сейчас никаких действий от меня не требующая. Так что лучше сосредоточиться на противнике. А порадоваться за братьев я ещё успею чуть позже.

Истребители ушли на второй заход. Правда, один истребитель всё же подбили, пока я отвлёкся на новости от Кодекса. К счастью, пилот выжил, и я приказал Чипу проследить, чтобы он благополучно приземлился.

Дым и пыль от взрывов ещё не рассеялись, но астральным зрением я отчётливо видел пантеру — целую и невредимую. Ракеты её только разозлили.

«Похоже, обычными средствами нам её не одолеть, — поделился я с Яриком своими соображениями, наблюдая, как тварь отряхивается, словно большая кошка после дождя. — С такой бронёй она практически неуязвима!»

«Да пару раз хорошо молотом по башке стукнуть — и броня не поможет, — заметил Ярозавр. — Вот только с её скоростью не успеваю я за ней. Слишком быстрая. Её бы замедлить…»

Замедлить, говоришь… Время мне неподвластно. Языка этой конкретно пантеры, если даже она разумна — я тоже не знаю, приказать не могу. Сковать льдом? Да тут прерия сухая до горизонта, где я столько воды возьму? Да и что ей лёд, она после всех атак светится, как поковка на наковальне.

Я набрал генерала Ульриха.

— Рад тебя слышать, боялся, что заденем, — выдохнул он с явным облегчением.

— Не, я в тенях укрылся, — успокоил я его. — Генерал, у вас ракеты с тепловым наведением или как?

— Разные, полагаю, есть, но конкретно эти — по спутнику, а что?

— Отлично! Ракеты её не берут, но у меня есть план. Устройте ей карусель. Только дракона моего не сбейте!

— Понял, попробуем, — генерал отключился.

А я, пока киса отвлеклась на заходящие истребители, в два прыжка я оказался у огромной ноги Стража. От изгибов брони до рубки — добрых десять метров, но это не проблема. Главное, сделать всё красиво — нас же снимают.

Я подпрыгнул, цепляясь за выступы на броне. Одним слитным движением подтянулся, оттолкнулся и взлетел выше. Ещё несколько рывков — и я в рубке.

Моё кресло было разорвано острыми когтями пантеры — ремни болтались обрывками. Ничего, мне не принципиально. Так что я устроился в кресле Лексы. Пристегнулся по полной программе. И положил ладони на энергоканалы.

Жалеть себя я не собирался, так что опять нырнул в этот поток, чуть не захлебнувшись в первое мгновение его мощью. Но вскоре давящее чувство исчезло, сменившись ощущением невероятной лёгкости. Казалось, я мог горы свернуть. Хотя… почему казалось?

Первое, что я сделал — перекрыл открытый вход в рубку силовым щитом. От когтей это не поможет, но от осколков и прочей мелочи — сработает.

«Мальфир! — позвал я мысленно. — Открываю тебе неограниченный доступ к энергии. Твоя задача — прогреть землю вокруг. Так, чтобы она плавиться начала. Но не лезь к пантере близко, держись на расстоянии».

«Не учи дракона летать!» — фыркнул Мальфир, и тут же заложил вираж, заходя на атаку за спиной у Стража.

Пантера проводила его взглядом, припав к земле. Её броня всё ещё светилась от поглощённой энергии, а вдоль хребта пробегали электрические разряды.

В этот момент одиночная ракета ударила пантере прямо под ноги. Та подпрыгнула и ощерилась, издав раздражённый рык.

— Ярик, дружище, — позвал я. — Можешь превратить поле вокруг в зыбучие пески?

— Аки мёда испить, — хмыкнул Ярозавр. — Хочешь её утопить в песках?

— Именно так, утопить, — согласился я, не став вдаваться в подробности. Сам сейчас всё поймёт.

Драконий огонь с небес обрушился стеной, превращая прерию позади нас с Яриком в море огня. И одновременно по пантере прилетела ещё одна ракета, с другой стороны! Тварь вскинулась и развернулась в прыжке, приготовившись отомстить обидчику, но истребитель заложил иммельман и ушёл на новый заход.

«Мощности хватает?» — мысленно спросил я Мальфира.

«Да я только разогрелся!» — отозвался дракон. В его голосе слышалось неприкрытое удовольствие.

Кошка заметалась. Здесь Страж, который ещё и дерётся больно. Там блестящий золотом дракон, которого очень хочется достать, но он высоко. Со всех сторон кружат наглые птицы, которые жалят издалека.

На всякий случай она припала к земле и издала дикий, утробный рёв, от которого у меня уши заложило.

И тут Ярик ударил молотом, и прерия вокруг вспучилась, пошла волнами. Земля под ногами пантеры стала как будто жидкой, неустойчивой, лапы начали погружаться в песок. Кошка попробовала отпрыгнуть, но сделала только хуже.

А я меж тем добавил жара. Мои энергоканалы, кажется, начали дымиться от перегрузки, когда я перенаправил почти всю доступную мощность на «проникающий огонь». Магическое пламя наполнило собой разворошённую Яриком почву, заставляя плавиться песок и гореть органику. Только небольшой островок под нами с Яриком оставался нетронутым.

Новый прилёт ракет, ещё один заход Мальфира. Пока кошка не очухалась, мы целенаправленно превращали землю вокруг в озеро лавы.

Тварь сама уже светилась от жара, барахтаясь по брюхо в расплавленном песке. Ворочая головой туда-сюда, она, наконец, определилась с главным врагом.

Страж.

Глаза кошки сузились, в движениях появилась осмысленность. Загребая лапами лаву, будто кисель, она направилась прямо к нам.

Собственно, что нам и требовалось.

— Глубже! — скомандовал я Ярику. — Она не должна нащупать дно!

Ярозавр с рёвом всадил молот в землю по самую рукоять. По полю прокатилась волна расплавленного камня, перемешивая слои, после чего большая кошка погрузилась ещё глубже, только работой лап удерживая себя на поверхности.

Пантера заметалась быстрее, но теперь её движения стали неуверенными. Лапы вязли в полужидкой массе, когти не находили опоры. Раскалённая броня только ухудшала ситуацию — камень под ней плавился ещё быстрее. Тварь взвыла от ярости. Из её пасти вырвался столб пламени, подозрительно похожий на драконий огонь. Но мы с Яриком просто прикрылись щитами, не сходя с места.

Лавовое озеро достигло уже сотни метров в поперечнике. Оглянувшись, пантера поняла, что единственный её шанс — выбраться на островок посередине. Отсюда она легко допрыгнула бы до «берега».

— Кыс-кыс-кыс! — поманил Ярик её к себе, держа наготове молот. — Добрая котейка, будь ласкова, поди ко мне, я тебя приголублю, да приласкаю!

— За шкирку её хватай и топи! — подсказал я, чувствуя, как энергия из кристаллов прожаривает мои энергоканалы.

Огромная рука метнулась вперёд молнией. Пальцы сомкнулись на загривке пантеры, прихватив чешуйчатую шкуру вместе с основанием черепа. Тварь взвыла от боли и неожиданности. Ярик же навалился на добычу всем весом, вжимая её в раскалённую жижу. Чешуя на загривке пантеры затрещала под его пальцами — каждая пластина размером с хороший щит, а по прочности — как артефактная танковая броня.

— Молотом её! — заорал я.

Первый удар пришёлся кошке точно промеж глаз. Пантера забилась, пытаясь вырваться, но Ярик держал крепко. Ещё удар — и её голова ушла под поверхность.

Удары следовали один за другим. Каждый раз, как пантера неимоверным усилием высовывала голову из лавы, гигантский молот методично бил тварь по черепушке, отбивая мозги и вбивая огромную голову обратно. Пантера дёргалась всё слабее, но я видел астральным зрением, что она вполне жива. Просто дезориентирована.

— Не останавливайся! — крикнул я Ярику, собирая энергию.

Ярозавр и не думал останавливаться. Он, наверное, надеялся пробить твари череп, но тот оказался попрочнее его молота.

Пока он топил пантеру, я потянулся к расплавленному песку и камню. Будь я магом Первозданного Хлада, я бы сейчас щёлкнул пальцами, и всё озеро охладилось бы до температуры жидкого азота. Вот только такого дара у меня не было.

Хотя…

Нет у меня — но это не значит, что нет в моём распоряжении!

«Ни́дхлат, иди-ка сюда! — позвал я одну очень старую, ещё с прошлой жизни, душу. — Дело есть!»

Гивр, дракон без лап и крыльев, по сути, большой змей, погорел в своё время на том, что решил расширить свои владения, заморозив целый фьорд с небольшим рыбацким городком. Среди лета настала зима, с буранами и снегопадами. Битва с ним была долгой, но в конце концов мерзавец пошёл на корм рыбам.

Сильная и своенравная тварь, с которой я теперешний, может, и не стал бы рисковать связываться. Но теперь у меня есть козырь.

«Решил вспооомнить обо мне, Охотник», — донёсся из глубин Океана тихий шелестящий голос, вкрадчивый, как иней на окнах.

«Решил, решил. Дунуть надо. Работка по твоей части!»

«А что мне за это?» — поинтересовался гивр.

«Могу выпустить погулять ненадолго», — предложил я.

«Не интересно, — Нидхлат, кажется, зевнул. — Только попробую свободу на вкус — и сразу обратно. Не хочу!»

«Тех, кто хорошо себя ведёт и сотрудничает, я регулярно выпускаю поразвлечься».

«Ты победил меня в бою, но не жди, что я буду перед тобой прыгать на кончике хвоста!»

«Как хочешь! — легко согласился я. — Мне просто интересно было, что сильнее, драконий огонь или первозданный хлад?»

«Сильнее тот дракон, которого ты лучше кормишь, — хмыкнул гивр. — Но тебе всё же удалось меня заинтересовать… Показывай, что надо сделать?»

«Вот это озеро заморозить. Сможешь?»

«Раз плюнуть!» — горделиво ответил Нидхлат.

И действительно, плюнул. Один раз. Я даже не призывал его, всего лишь дал душе проявиться в этом мире ненадолго. Но эффект оказался поразительным!

От того места, к которое попал «плевок», по озеру пошёл расширяющийся круг. Внутри этого круга свечение расплавленного камня меркло, от поверхности даже пошёл пар — порода стремительно остывала. А вот на границе жидкий камень как будто нагревался ещё стремительнее. Магия хлада не столько охлаждала камень, сколько вытесняла жар наружу.

Достигнув границы озера, остатки тепла рванули на добрые полсотни метров вверх небольшим извержением, и всё затихло.

По бывшему лавовому озеру пошёл треск, как бывает на настоящем озере в сильные морозы — слишком быстро остывший камень трескался.

Пантера застыла в камне, как бабочка в янтаре. Наружу только уши торчали. Жизнь в ней ещё теплилась — даже хлад не смог добить живучую тварь. Но куда она теперь из своей тюрьмы денется?

«Молодец! — похвалил я гивра. — Получилось то, что нужно и крайне эффектно! Захочешь погулять — дай знать, договоримся!»

«Пфф! — Нидхлат уполз обратно в Океан. — В подачках не нуждаюсь! Но подумаю».

Ярик всё ещё сжимал пальцы на загривке чудовища, его молот застыл, занесённый для нового удара.

Тишина. Только потрескивание остывающего камня и свист ветра в вышине.

— Вроде всё, — выдохнул я, откидываясь в кресле. — Можешь отпус…

Оглушительный хруст прервал мои слова. Это лопнул камень, затвердевшая вокруг пантеры. А в следующее мгновение тварь совершила рывок, сравнимый со взрывом, разметав каменный панцирь!

Каменные осколки разлетелись во все стороны. Пантера взвилась в воздух, как выпущенное из катапульты ядро, подлетев на добрые полсотни метров и оглашая окрестности душераздирающим мявком. В её глазах полыхала такая чистая, незамутнённая ярость, что её одной хватило бы, чтобы испепелить на месте кого другого!

— Доколе ж ты, тварь поганая, не издохнешь-то! — взревел Ярозавр.

Стальная рука метнулась вперёд. Пальцы сомкнулись на загривке пантеры прямо в полёте! Тварь извернулась, пытаясь вывернуться, но вторая рука, выпусти рукоять молота, уже ухватила её за заднюю лапу.

Одним мощным рывком Ярик вздёрнул пантеру над головой. В тот же миг из-под его ног вырвался каменный шип — десятиметровый гранитный конус, устремившийся в небо.

А в следующее мгновение Ярозавр, чуть не подпрыгнув, всей своей силой и весом обрушил многотонную кошку вниз. Он даже, кажется, успел оплести собственные ноги камнем, чтобы усилить рывок.

Хруст! Гранитное остриё пронзило пантеру насквозь, пройдя между рёбер и выйдя со спины. Тварь взвыла, забилась, пытаясь освободиться. Кровь хлынула по камню.

Но Ярик не ослаблял хватку. Из земли поползли каменные жгуты, оплетая лапы чудовища. Пантера рвалась изо всех сил, крошила камень, но новые путы тут же занимали место разорванных.

— Подохни, собака! — прорычал Ярозавр, наращивая силу.

Я чувствовал, как скрипит металл его корпуса. Энергия из кристаллов текла сплошным потоком, заставляя сервоприводы работать на пределе.

Пантера билась всё яростнее. Её когти высекали искры, а хвост хлестал по воздуху, разбрызгивая кровь.

Новые каменные жгуты рванулись из земли. Теперь они оплетали не только лапы — вся туша пантеры покрылась каменной сетью. Тварь забилась с утроенной силой.

Ярик взревел, вкладывая в хватку всю мощь. Его пальцы буквально впивались в чешую зверя. Каждый рывок пантеры отдавался скрежетом металла.

Сталь против разломной мощи, магия против первобытной ярости.

Но я уже знал, что делать дальше.

Теперь, когда пантера была надёжно зафиксирована, пришло время действовать. Я скользнул в тени, сразу оказавшись под пантерой.

Мир теней встретил меня привычной зыбкостью. Здесь всё выглядело иначе — гранитный шпиль казался размытым, будто нарисованным акварелью. Ведь он только появился, и ещё не успел отбросить свою тень. Пантера же, наоборот, проступала чётко, каждая чешуйка сверкала неприступной преградой.

Кроме одного, точнее двух, мест. Каменный клинок пробил тварь насквозь, разорвав шкуру и мышцы. В обычном мире там был фонтан крови, но здесь, в тенях, рана выглядела просто тёмным провалом.

«Идеально», — подумал я, ныряя внутрь.

Оказаться внутри живого существа — малоприятный опыт. Впрочем, мне не впревой.

Даже в тенях я чувствовал пульсацию огромного сердца, видел, как сокращаются мышцы. Кровь текла сквозь меня, не замечая моего присутствия.

Пантера дёрнулась особенно сильно, и меня едва не вышвырнуло наружу потоком энергии. Тварь всё ещё была жива, очень жива! И где-то здесь пряталось её разломное ядро.

Я понёсся вдоль позвоночника, присматриваясь к теневым копиям внутренних органов. Разломное ядро должно быть где-то в голове, но мало ли!

С каждым движением пантеры меня мотало из стороны в сторону. Она извивалась, пытаясь освободиться, и это чувствовалось даже здесь, в тенях.

Наконец, я добрался до черепа. И дааа! Трофей — что надо!

Ядро было огромным, размером со страусиное яйцо! Оно переливалось всеми цветами радуги, испуская волны чистой энергии. Даже в тенях от него исходило ощущение огромной мощи.

Не мудрствуя, я просто утащил ядро в криптор. Тварь дёрнулась особенно сильно и… как будто потерялась. Она всё ещё была жива, и могла бороться. Но что-то в ней как будто сломалось.

Достав из криптора пару коробок пластита, я быстро вытолкнул их из теней в реальный мир, в первую попавшуюся полость. Механический детонатор на минимальное время, всего несколько секунд… ну или как получится.

«Ярик, — позвал я мысленно. — Приготовься, сейчас будет бум!»

Выйти из тела пантеры в тенях оказалось куда проще, чем попасть внутрь. Даже рану искать не пришлось. Я просто вышел через гигантскую пасть, с последним шагом «всплывая» в реальный мир. Ярозавр очень удачно прижал голову монстра к земле, так что со стороны это реально смотрелось, будто я вышагнул изнутри, перешагнув через зубы.

Не оглядываясь, я пошёл вперёд, прикрыв на всякий случай спину щитом. А то мало ли, ещё молнией шарахнет напоследок.

Грохнуло знатно! Череп выдержал, и кровь, ошмётки мозга и мягких тканей хлынули из пасти, ушей и глазниц пантеры. Меня прикрыл щит, и глазами Мальфира я видел, как эпично это смотрелось, когда поток кровавой требухи разделился, огибая меня с двух сторон!

Голова твари дёрнулась, будто от удара тараном. Тело обмякло, повиснув на каменном шпиле безвольной тушей.

И только после этого я повернулся к Ярику:

— Можешь отпускать. Теперь точно всё.

Ярозавр медленно разжал пальцы и поднялся в полный рост. Помятый, исцарапанный, с оторванной грудной бронеплитой, но тем не менее, победитель схватки!

Я огляделся, оценивая последствия битвы. Остывающее лавовое озеро всё ещё подёргивалось красноватыми проблесками. Обломки и осколки камней устилали землю вокруг. Кровь чудовища стекала в трещины в камне.

— Пошли отсюда, — сказал я, взлетая уже опробованным маршрутом в разодранную рубку. — Дел ещё много.

ㅤ

Битва шла весь день. Весь день мои призванные твари перемалывали волну прорыва, всё больше растягивая фронт. Весь день редкая цепочка инферн не давала прорваться редким просочившимся монстрам прорыва. Весь день мы, шаг за шагом, отвоёвывали обратно огромную территорию.

Ярик закрепил обратно бронепластину, которая отлетела на добрый километр, но «полировать» царапины, оставленные когтями пантеры, не стал. Мол, потом, не до того сейчас. А потом мы нашли останки самолёта, и древний ящер со славянскими корнями обзавёлся хвостом, всё больше походя на себя прежнего. Как это будут объяснять репортёры, какой такой шмагией — меня уже не интересовало.

Дед каким-то образом умудрился закрепить право Черновых на трофеи по нашему выбору. В первую очередь его, конечно, интересовала шкура пантеры. В противовес с нас стрясли стоимость танка и истребителя, хорошо хоть по цене металлолома. Война войной, но с цифрами у долбанных ацтеков всегда порядок, без этого никак! Ладно хоть стоимость выпущенных по пантере ракет на нас не повесили, и на том спасибо!

За целый день мы продвинулись к Арапахо на двадцать километров, и ближе к вечеру инферны встали лагерем, чтобы передохнуть. Пусть и с благословением Лексы, но они скакали по полю боя целый день! Да и остальные не прочь были немного расслабиться. Что характерно, обустройство лагеря и питание организовали ацтеки.

И кстати, они не отсиживались целый день за укреплениями. Десятки небольших групп боевых магов присоединились к «веселью». Но основная часть сейчас удерживала фланги, куда, как я и предсказывал, рванула приличная часть монстров прорыва. Хотя и не такая уж большая — всё же созданный Яриком ров тянулся аж до соседних опорников, и туда твари лезли очень неохотно.

Моя команда тоже отличилась. Нага с Володей и Аня с Ариэль работали парами, прикрывая друг друга.

Ещё одну пару, неожиданно эффективную, составили гном с дриадой. Лиана не зря назвалась таким именем. Ей даже оружие оказалось не нужно. Выпущенные ею похожие на лиану побеги в её руках превратились в два смертельно опасных хлыста. Щёлк, щёлк, щёлк — хлысты метались туда и сюда, вспарывая с одинаковой лёгкостью и воздух, и шкуры разломных монстров. А если не получалось убить с одного удара — связывали и прорастали сквозь тела.

Могрим держался на почтительном расстоянии от дриады, и орудовал своей огромной секирой с такой лёгкостью, будто это была рапира, укладывая штабелями тушки монстров и отдельно — их головы.

В результате слаженных действий, до линии укрепления за весь день так ни один монстр и не добрался. Самых прытких добивали Ри, Лава и Чип с отрядом мелких виверночек, которые под благословением могли бы дать фору иному дракону.

Я же почти весь день провёл в рубке Стража. И, честно говоря, мне и самому нужна была небольшая передышка. Монстры как пёрли так и пёрли, но за день процесс был уже отработан, так что просто пожрать по-быстрому можно было позволить себе метнуться.

Оставив Лексу и Ратмира присматривать за битвой, я ушёл через портал в казарму с намерением поживиться чем-нибудь на кухне.

Казарма встретила меня совершенно непривычной тишиной. Вообще ни души! Все инферны в Арапахо, учителя и прочие сотрудники из числа людей, воспользовавшись оказией, взяли отпуск. Где-то в своём кабинете должна дежурить Роза, но сейчас её не было ни видно, ни слышно. Закрыв глаза, я попробовал по-быстрому насладиться минутой покоя.

И тут я почувствовал присутствие.

Открыв глаза, я увидел, как на плацу строятся призрачные фигуры. Они возникали из воздуха одна за другой, занимая свои места в безупречно ровных шеренгах. Голубоватое свечение очерчивало силуэты воинов в древних доспехах. Над их головами развевались полупрозрачные штандарты с символами Кодекса и гербом легиона.

Мой легион. Двенадцатый легион Астории.

Я замер, не в силах сказать ни слова. Только в глазах чувствовалось непривычное жжение, и всё вокруг потеряло чёткость.

Когда построение закончилось, вперед выступил легат. И сколько бы лет не прошло, что бы не случилось с тех пор, я сразу узнал его. Даронис. Не в лицо — тысячелетия проклятия дали о себе знать. Я узнал саму душу легата. И не только его — каждого из легионеров!

Дарони меж тем чётко, по-военному стукнул кулаком в грудь:

— Легат Даронис, командир двенадцатого легиона Астории, приветствует тебя, Охотник! — его голос, хоть и бестелесный, звучал твёрдо и уверенно — не в ушах, но в самой душе. — Брат Сандр очистил наши души от Скверны и помог добраться в этот мир. Мы пришли подтвердить нашу верность тебе и Кодексу.

Я молча переводил взгляд от легионера к легионеру. В горле стоял комок. Как я могу отдавать им приказы после того, что случилось? После того, как моя ошибка обрекла их на тысячелетия мучений?

— Не вини себя, командир! — Даронис как будто прочитал мои мысли. — Мы делали то, что должны были сделать. И ты, и каждый из нас. И сделали бы снова, если бы потребовалось!

По рядам легионеров прокатился согласный гул. Призрачные воины ударили кулаками в грудь.

— Я… — голос меня подвёл, пришлось откашляться. — Я не вправе распоряжаться вашими душами. Вы заслужили покой.

— Покой? — в голосе легата прозвучала усмешка. — Какой может быть покой, пока жив Неназываемый? Мы — твой легион, командир. Были им, есть и будем. Всё, о чём мы просим — как прежде, служить Кодексу. И шанса вернуть Неназываемому должок.

Я медленно кивнул. Что ж, коль скоро сам Кодекс принял участие в их судьбе, — а без этого легионеров здесь не было бы, и одного желания брата Сандра помочь было бы мало, — кто я такой, чтобы отказывать своим младшим братьям?

— Клянусь Кодексом, — медленно произнёс я, прижав кулак к груди, — я приведу вас на битву с Неназываемым. Но до той поры не потревожу ваш покой.

— Как скажешь, командир! — Даронис отсалютовал. — Но знай — если понадобится, мы сами придём!

— Во славу Кодекса! — грянул хор призрачных голосов.

— ДА БУДЕТ ТАК! — отозвался сам Кодекс, скрепляя мою клятву.

Легионеры начали таять в воздухе. Последним растворился легат, отдав мне прощальный салют.

Они исчезли, но я всё ещё чувствовал их — но не в Океане Душ, где им нечего делать, а где-то глубже, в самом сердце.

Теперь уже навсегда. Точнее, до смерти Неназываемого.

— Артём? — донёсся со стороны кухни-столовой сонный голос деда. — Ты тут с кем разговаривал?

— Да так, — отозвался я, смахнув предательскую слезу, — говорю непривычно видеть казарму пустой.

— Есть такое, — согласился дед. — Я поваров отпустил, но тут всё горячее. Ты ведь поужинать заскочил?

— Как я вовремя! — улыбнулся я.

Отдыхайте, братья. Наступит время великой битвы, и я призову вас! А пока отдыхайте, вы заслужили!