Глава 16 · Последний мэр Арапахо
Госпожа мэр Арапахо Габериана Куэтцпальи вышла на смотровую площадку на вершине пирамиды и осмотрелась по сторонам. Вдалеке всё сильнее разгорался пожар в прерии. Дым, подсвеченный заревом, заволок всё небо, окрасив его в зловещие багровые тона. Поднявшийся юго-восточный ветер нёс на руины города запахи свежей крови и горелого мяса, от которых уже мутило. Зловещую атмосферу дополняли вопли и рычание разломных тварей, обшаривающих город.
На северо-западе догорал большой дом — кажется, там была городская библиотека. Или школа? Габи поймала себя на мысли, что уже начинает путаться. Не так уж долго жила она в Арапахо, и до сих пор не знала многого о городе, даром что мэр. Хотя какая теперь разница? Арапахо больше нет. Эпицентр расширился, и это необратимо. Даже если каким-то чудом удастся спасти людей в пирамиде — в ближайшую тысячу лет здесь будут хозяйничать только монстры.
Новый порыв ветра взметнул её волосы, и Габи машинально поправила их, заправив за ухо выбившуюся прядь. Этот простой, такой привычный жест вдруг отозвался острой болью где-то внутри. Каких-то полчаса, и все эти мелочи потеряют значение.
Решение принято. Сегодня она сама, добровольно, взойдёт на алтарь.
Где-то внизу послышались голоса — похоже, кто-то всё же решил подняться проверить, как она. Боятся, что сбежит? Смешно! Отсюда не сбежать.
Времени до следующей волны оставалось мало. Достав телефон трясущимися руками, Габи в очередной раз удивилась, что он всё ещё работает. Батарея держалась, но толку от этого было немного — связи по-прежнему не было. Да и откуда ей взяться? Гигантские твари походя оборвали провода и порушили столбы ЛЭП, завалили вышку сотовой связи. Будто знали, как отрезать город от внешнего мира. Может, им кто-то подсказал? Да ну, бред!
Прислонившись к каменному парапету, она открыла дневник в телефоне. Стоит ещё раз просмотреть записи, привести мысли в порядок. Всё должно быть задокументировано — потребовал внутренний голос, подозрительно похожий на декана из университета, который вёл у них архивоведение. Да, у неё самой шансов выжить уже никаких. Но эти записи, если их когда-нибудь найдут, позволят отмыть её честное имя от той грязи, которую на неё, несомненно, выльют.
К тому же, если кто-то найдёт её телефон… если вообще хоть кто-то выживет… они должны знать правду.
Пролистав ленту вверх, к утру этого бесконечного дня, Габи нашла самую первую запись. Дрожащим пальцем коснулась экрана, запуская видео. На какое-то мгновение ей показалось, что телефон выскользнет из вспотевшей ладони, но она только крепче сжала его. Пора вспомнить, как всё начиналось.
ㅤ
Видеозапись, вчера в 6:07
Видео началось с панорамы площади, освещённой уличными фонарями и неоновыми вывесками. В свете оранжевых ламп было хорошо видно собравшуюся около пирамиды толпу. Тусклое ноябрьское утро ещё не наступило, но город уже не спал.
— Спокойно, соблюдаем порядок! — раздался голос Габи. Камера повернулась, выхватывая из полумрака её фигуру. — В первую очередь эвакуируются женщины с детьми!
Впрочем, мужчин на площади было очень мало — большинство или уехали своим ходом, увозя семьи, или защищали город вместе с егерями, военными и полицией.
— Мы же тоже женщины? — прозвучал за кадром голос Изель. — Когда мы поедем?
— Снимай давай! — отмахнулась Габи. — Нам нужны доказательства, что эвакуация организована, и мы делаем всё возможное.
На площадь въехал школьный автобус, включив аварийную сигнализацию.
Камера снова повернулась к Габи, которая помогала молодой женщине с двумя детьми подняться в автобус. Младший, мальчик лет пяти, капризничал и не хотел расставаться с отцом.
— Возьми его на руки, — посоветовала госпожа мэр.
— Куда ты прёшь? — прозвучал недовольный голос Изель за кадром.
Камера дёрнулась — и Габи увидела в кадре свою машину, подаренную Артёмом. Она глянула с пирамиды вниз — чудо-машина с характером так и стояла на площади, там, где Габи её оставила. Да и кто её сейчас возьмёт?
А ведь они могли просто уехать… Машина показала, на что способна, когда, перестав вдруг слушаться руля, протаранила на полном ходу какую-то зазевавшуюся тварь. Тогда, в первой волне, шла всякая мелочь, и такое было ещё возможно. Так что да, они могли уехать. Вот только как бы она потом смогла жить?
Отбросив эти мысли, Габи вернулась к просмотру видео.
— Так, мужчина, я кому сказала — женщины и дети в первую очередь! — на записи Линда решительно преградила путь крепкому мужчине, пытавшемуся пролезть в автобус без очереди.
— А ты кто такая? — огрызнулся тот.
— Она маг, дурень, — прошипела его жена, оттаскивая мужа в сторону. — Извините, госпожа, он с перепугу не соображает.
Габи вспомнила эту парочку. Они так и остались вдвоём, не уехали. Не успели.
Где-то вдалеке послышался вой сирены. Камера метнулась в ту сторону, выхватывая проблесковые маячки полицейских машин.
— Что там у них? — спросила Изель из-за кадра.
— Сейчас узнаем, — откликнулась Габи. — Иси, Миси, проследите, чтобы все сохраняли спокойствие.
Две молодые жрицы синхронно кивнули и разошлись в разные стороны. Было заметно, как толпа немного успокоилась — их дар действовал даже без прямого контакта.
К Габи подбежал запыхавшийся полицейский.
— Госпожа мэр! Монстры прорвались через оцепление! Егеря не справляются!
— Сколько у нас времени? — деловито уточнила она.
— Да нет у нас времени! Мы немного оторвались, чтобы предупредить.
Габи оглянулась на площадь, где оставалось ещё множество людей.
— Садите в свои машины сколько сможете и увозите, — приказала она, даже не раздумывая, имеет ли на это право.
— Есть! — отчеканил полицейский и побежал исполнять.
— Астрид! — Габи обернулась к молодой женщине, дочке Йохансона, стоявшей у входа в автобус. — Есть ещё место?
Сказать, что автобус набился полный — не сказать ничего. На сиденьях сидели в два яруса, третьим ярусом шли дети, на которых сверху нависали взрослые из центрального прохода. Кажется, ещё чуть-чуть и автобус просто лопнул бы.
— Только если на крыше! — отозвалась Астрид. — Надо выпускать.
— Давай, — кивнула Габи.
— Закрывай! — крикнула Йохансон и поднажала на двери снаружи — иначе сами они бы не закрылись.
В этот момент со стороны окраин донёсся жуткий рёв. Толпа заволновалась — все прекрасно понимали, что отъезжающий автобус запросто может оказаться последним.
Ответный рёв раздался гораздо ближе. Камера дёрнулась, поворачиваясь к источнику звука. В лунном свете на крыше соседнего здания показался силуэт огромного существа, похожего на помесь льва с богомолом.
— Твою ж… — пробормотала Изель.
Существо издало новый рёв, от которого задрожали стёкла. Толпа заметалась, послышались крики.
— А ну всем успокоиться! — рявкнула фрау Гретта, придавив всех аурой. — Без паники!
Монстр прыгнул с крыши, но не на площадь — в переулок за ней. Послышались выстрелы — видимо, егеря всё же успели организовать хоть какое-то прикрытие.
Теперь уже со всех сторон доносился рёв монстров, а в небе мелькали какие-то крылатые тени. Последняя полицейская машина отъехала с площади, увозя тех, кому повезло в ней поместиться.
— Все сюда! — раздался сверху громкий высокий голос. — В пирамиду! Здесь вы будете в безопасности!
Камера метнулась вверх, выхватывая на ступенях пирамиды фигуру в традиционном облачении жреца.
— Толтекатл? — удивилась Изель.
— Он прав, — кивнула Габи. — Будем ждать транспорт там. Все наверх!
Люди бросились к лестнице. В этот момент на площадь выскочило сразу несколько тварей, и началась паника. Камера дёргалась, выхватывая из полумрака бегущих людей и оскаленные пасти монстров.
Последним кадром было лицо Габи, что-то кричавшей, указывая рукой на вход. А потом запись оборвалась.
ㅤ
* * *
ㅤ
Габи быстро пролистала несколько следующих записей — видео с перекличкой, где люди, выстроившись рядами, один за другим называли себя. Девяносто четыре человека. Из них только двадцать шесть мужчин, если считать группу подростков из бара. Остальные — женщины, несколько стариков. Плюс семь работников пирамиды, включая жреца и охрану. Итого — сто один.
Сто один человек, подумала она. Интересно, многие ли из тех, кто успел эвакуироваться, действительно выбрались из города? Связи до сих пор нет, и они могли…
Габи тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Какая теперь разница? Попавшие в эвакуацию хотя бы получили шанс.
Следующими шли сухие записи об учёте припасов. В пирамиды обнаружился неплохой запас продуктов. Мясо, консервы, свежие овощи и фрукты. Воды тоже хватало. Как и алкоголя, к сожалению — чем многие тут же воспользовались, чтобы снять стресс. Генератор работал исправно, хотя Габи отметила, что топлива для него осталось всего на двое-трое суток.
«Как будто нам понадобится больше», — с горечью подумала она, глядя на эти педантичные списки. Тогда, утром, даже поняв, что прямо сейчас больше никто не приедет, она ещё надеялась на спасение. Составляла эти списки, распределяла припасы, назначала дежурных по кухне — всё как положено в чрезвычайной ситуации.
Её взгляд остановился на записи, сделанной в 11:24.
ㅤ
Текстовая запись, вчера в 11:24
Монстры всё ближе. Они уже выходят на площадь и поглядывают в нашу сторону. А двери у пирамиды очень уж ненадёжные. Есть ещё, конечно, внутренние покои… Но если монстры попадут внутрь, то никакие двери нас не спасут. Они просто разберут пирамиду на блоки. Такое впечатление, что в Арапахо собрались все самые сильные монстры со всего эпицентра. Я сама видела пантеру размером с трёхэтажный дом. Она прошла совсем рядом с площадью… Жрец говорит, что пирамида отпугивает монстров, но как-то слабовато. Фрау Гретта предложила соорудить вокруг площади земляной вал — говорит, это хотя бы собьёт тварям прицел.
ㅤ
Текстовая запись, вчера в 11:48
Гретта и правда создала вал. Прямо из ниоткуда — земля поднялась и встала стеной. Люди немного успокоились, но я вижу, как дрожат стены пирамиды. Это от шагов тех тварей, которые проходят мимо. Они идут и идут из эпицентра, как будто там плотину прорвало!
Опять кто-то плачет, кажется, это та женщина с маленькими детьми, которая думала, что тревога учебная, и пришла на площадь, когда последний автобус уже уезжал.
Линда пытается разобраться, как работает защита пирамиды — всё твердит про какие-то энергетические контуры. Для меня это тёмный лес, но она артефактор, ей виднее. За валом слышны рёв и скрежет — твари дерутся между собой за территорию. Это хорошо, может, они друг друга перебьют…
ㅤ
Текстовая запись, вчера в 12:03
Чёрт, чёрт, чёрт! Один из этих уродов — что-то вроде горного козла, только с тремя рогами — запрыгнул на вал. Стоит и пялится на нас. Гретта хотела его сбросить, но тут появились ещё двое таких же. Люди начали кричать, что это всё из-за меня. Что если бы не отмена жертвоприношений, ничего бы этого не было. Может, они и правы…
ㅤ
Текстовая запись, вчера в 12:15
Толтекатл вспомнил, что под ареной держат монстров для боёв. Говорит, можно принести их в жертву — это должно сработать так же, как и с людьми. Иси и Миси вызвались спуститься со смотрителем. Не представляю, как они собираются управляться с тварями, но они уверены, что справятся. Козлы, будь они прокляты, всё ещё на валу, и к ним присоединились какие-то летучие твари. Мы все в главном зале, двери заперты. Кто-то начал молиться.
ㅤ
Видеозапись, вчера в 12:32
Дрожащая камера выхватила из полумрака главного зала алтарь — массивную каменную плиту с желобками для стока крови. По обе стороны от него стояли Иси и Миси, положив руки на загривок огромному тигру. Зверь был покрыт шипами, как дикобраз, но совершенно спокоен — жрицы что-то шептали, поглаживая его по голове.
— Все готовы? — спросил Толтекатл, беря в руки нож замысловатой формы.
— Да, господин жрец, — кивнула Иси. — Он не будет сопротивляться.
Тигр действительно спокойно улёгся на алтарь, позволяя жрицам привязать себя. Только хвост нервно подёргивался.
— Никан мотлаэлохуа ихуикпан… — забормотал жрец негромко.
За кадром кто-то всхлипнул. Камера дрогнула, но Габи быстро восстановила равновесие.
— … ипан Тона Тиу!!! — выкрикнул жрец в голос, и полоснул ножом по горлу тигра.
Нож вспыхнул ослепительным белым светом. Габи вспомнила, как в тот момент ощутимо дёрнулся её браслет — как будто ёжик потянул хозяйку поближе к алтарю.
Удар оказался точным. Тигр несколько раз дёрнулся, но не сильно — видимо, чары жриц действовали до самого конца. Кровь потекла по желобкам, растекаясь в форме замысловатого узора.
И тут удивила Линда. Быстро скинув с себя надетую поверх майки рубашку, она скомкала её и кинула поверх желобков, останавливая поток крови.
— Ты что делаешь? — возмутился жрец, а толпа просто ахнула.
— Спасаю наши жизни, — отмахнулась Линда. — Смотри!
В этот момент тигр, последний раз дёрнувшись, окончательно испустил дух. От кинжала полыхнуло светом, а потом этот свет как будто впитался в алтарь. Не весь, но…
— Обычно светится печать, — озадаченно заметил жрец. — Алтарь тоже, но не так ярко.
— Потом объясню, — выдохнула Линда, вытирая тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот.
— Сработало! — с криком ворвался в алтарный зал один из охранников. — Монстры отошли за вал!
ㅤ
Текстовая запись, вчера в 12:40
Сработало. Монстры отступили с площади. Но надолго ли этого хватит? Служка говорит, что внизу ещё полдюжины тварей. Но что потом? Что мы будем делать, когда они закончатся?
ㅤ
Видеозапись, вчера в 14:09
Камера снимала древний алтарь, на котором ещё не успела высохнуть кровь принесённого в жертву монстра. Линда водила над ним руками, прикрыв глаза и хмурясь.
— Ты что, снимаешь? — она обернулась к Габи, заметив телефон в её руках.
— Если мы все умрём здесь, кто-то должен узнать, что произошло, — Габи говорила спокойно, но в голосе слышалась горечь. — Может быть, кто-нибудь найдёт телефон.
— А… да, ты права, — Линда снова повернулась к алтарю. — Смотри!
Камера приблизилась, выхватывая тонкую вязь символов на боковой грани алтаря.
— Это приёмник, — Линда провела пальцем по узорам. — Он улавливает энергию. Но далеко не всю! Вот ещё один.
Камера показала на систему желобков для стока крови.
— Это печать, похожая на печать призыва, но как будто вывернутая на изнанку. Настолько специфическая вещь, что далеко не каждый артефактор догадается, — в голосе Линды прозвучала гордость. — Она собирает основную часть энергии и отправляет… куда-то отправляет. В центральное хранилище, скорее всего.
Жрец неуверенно приблизился к алтарю.
— Артём был прав, — он опустил глаза. — Это действительно артефакт.
— Не просто артефакт, — покачала головой Линда. — Здесь целая система. Алтарь — только верхушка. Под ним… я не могу точно разобрать, но там что-то вроде накопителя. И он связан с другими пирамидами.
— С другими? — Габи чуть опустила камеру. — То есть они все…
— Да, все пирамиды вокруг эпицентра, а скорее всего вообще по всей империи, образуют единую сеть, — кивнула Линда. — И они обмениваются энергией. Поэтому, когда ты отменила жертвоприношения…
— Пирамида не должна была перестать работать, — закончила за неё Габи. — Ведь в других местах жертвы приносят по-прежнему.
— Именно! — Линда снова коснулась алтаря. — Тут что-то не так. Такое чувство, будто связь… оборвана. Или её отключили.
— Отключили? — Толтекатл побледнел. — Но кто мог…
— А кто назначил тебя жрецом? — Габи перевела камеру на его лицо. — Молодого, едва со школы… Этого ведь добиваются годами!
— Верховный жрец, — пробормотал Толтекатл. — Сказал, что это воля бога-солнца.
— Ты, наверное, отличник учёбы, золотая медаль, красный диплом, в олимпиадах ваших жреческих побеждал, да? — подключилась Линда, сходу уловив суть.
— Не-е-ет, — проблеял молодой жрец, отступив под напором двух женщин на пару шагов. — Меня даже исключить пару раз хотели… за недостойное поведение…
— Поздравляю, Тонтекатл, ты — козёл! — расхохоталась Габи. — Козёл отпущения! Впрочем, не ты один, мы здесь с тобой на пару!
— Вот почему тебе позволили стать мэром, — Линда грустно улыбнулась. — Всё это… было спланировано.
Внезапно пирамида содрогнулась. Опять кто-то из мастодонтов подошёл слишком близко.
Где-то наверху послышались крики.
— Защита слабеет, — Линда прикрыла глаза. — Энергии в накопителе хватит от силы на час.
— Нужно будет принести в жертву ещё одного монстра, — Толтекатл двинулся к выходу.
— А потом? — окликнула его Габи. — Что будет, когда закончатся монстры?
Жрец застыл в дверях, но не обернулся.
— Тогда… тогда придётся выбирать, — еле слышно произнёс он. — Одна жизнь или сотня.
Габи молча смотрела, как за ним закрывается дверь. Потом камера повернулась к Линде:
— Как думаешь, зачем на самом деле Императору и жрецам всё это? Допустить прорыв, чтобы наказать меня за спасение инферн — это как-то слишком.
— Я не знаю, — Линда покачала головой и грустно усмехнулась. — Уж точно не ради тебя!
ㅤ
Текстовая запись, сегодня в 00:26
Служка снова повёл Иси и Миси за монстром.
Все ходят какие-то пришибленные, только дети уже не плачут — устали. Женщина с младшим спряталась где-то в дальних коридорах, чтобы никого не нервировать.
Смотрю на них всех и думаю — вот и всё моё правление. Дней десять, кажется… Даже праздничный банкет отменила, решила, что не время для таких трат. А теперь уже и не будет времени. Какая же я дура… ведь всё было очевидно с самого начала. Это неожиданное одобрение моей кандидатуры Императором — чушь какая-то. Ведь Артём, когда приезжал на свадьбу Жихарева, прямо сказал, что я в списке личных врагов Императора. И что? Я всё равно пошла на выборы, думала — справлюсь! В семье никто не ожидал, что я стану мэром. Да и вообще никто никогда в меня не верил… А я всё своё: справедливость, одинаковые права для всех, отмена жертвоприношений… Теперь понятно, почему они так легко согласились — им нужен был прецедент. Показать всему миру — вот что бывает, когда нарушаешь традиции. Укрепить свою власть…
Смешно… мама наверняка уже знает, что Арапахо пал. Интересно, что она думает? Жалеет меня? Или злится — мол, сама виновата, нечего было лезть в политику? Наверное, молится богам о спасении моей души. Только вот… души тех, кого приносят в жертву, просто исчезают. Это Линда сказала — алтарь развоплощает их, превращает в чистую энергию. Получается, даже посмертия не будет…
Стены снова дрожат. Похоже, пора за следующей жертвой.
ㅤ
Текстовая запись, сегодня в 03:41
Всё. Последний монстр отправился на алтарь. Служка, сволочь, разболтал всем, что внизу больше никого нет. В главном зале уже шепчутся про жребий. Боги, как же не хочется умирать! Тем более — вот так, лёжа на алтаре, пока жрец режет тебе горло. Говорят, это больно. Хотя… может быть, Иси и Миси помогут? Они же как-то успокаивали монстров. А я всё пишу и пишу, будто это что-то изменит…
ㅤ
* * *
ㅤ
Габи опустила телефон и некоторое время смотрела на пылающий город. Заметки закончились. Осталось написать ещё одну, о том, что случилось дальше. На случай, если кто-то найдёт этот телефон. На случай, если хоть кто-то выживет.
Она открыла фронтальную камеру, глянула на своё отражение на экране. Поправила растрепавшиеся волосы, стёрла грязное пятно со щеки. Усмехнулась — зачем? Какая теперь разница, как она выглядит?
Габи поудобнее устроилась у парапета, нашла ракурс, где за её спиной были хорошо видны зарево пожаров и клубы дыма. За то время, что она листала заметки, пожар в прерии продвинулся ещё ближе к городу. Похоже, если с выжившими в пирамиде не покончат монстры — это сделает огненная стихия.
Сделав глубокий вдох, она нажала кнопку записи.
— Меня зовут Габериана Куэтцпальи. Я… была мэром Арапахо. И, похоже, стану последним мэром этого города.
Она помолчала, собираясь с мыслями.
— Полтора часа назад под ареной закончились монстры. Служка, который ухаживал за ними, просто проболтался, что больше никого нет. Наверное, не подумал, что говорит. А может, специально… Началась паника. Кто-то закричал, что надо выбрать человеческую жертву. Другие подхватили. Очень быстро вспомнили, чья была идея отменить жертвоприношения…
Габи невесело усмехнулась, машинально потирая запястье, на котором остался синяк.
— Толпа… это страшно. Особенно когда эти люди ещё вчера улыбались тебе на улицах, здоровались, желали удачи на выборах. А теперь в их глазах только страх. Они набросились на меня всей толпой…
Она показала в камеру серебряный браслет.
— Спасибо, Артём. Твой подарок спас мне жизнь. Правда, я так боялась, что он сейчас всех поубивает, просила его никого не трогать. Люди ведь не виноваты, им просто страшно. Как и мне…
Габи смахнула набежавшую слезу.
— А потом… — она прерывисто вздохнула, — потом Гретта просто вышла вперёд. Я никогда не видела такой мощной ауры — люди просто падали без сознания. Все неодарённые, а их большинство.
— Но это не решение. Когда монстры подойдут ближе, всё повторится снова. А защита пирамиды слабеет. Линда говорит — от силы час продержится. Кто-то всё равно должен взойти на алтарь, чтобы спасти остальных.
Габи надолго замолчала, глядя куда-то в даль, поверх камеры.
— В конце концов, я же их мэр… Я вызвалась сама. И… это правильно. Я этого ягнёнка выкормила — мне его сердце и вырезать.
Она невольно поёжилась от собственных слов.
— Знаешь, Артём… я рада, что ты не здесь. Ты бы наверняка придумал какой-нибудь безумный план, как спасти всех. Полез бы в самое пекло, и наверняка погиб бы. А я бы хотела…
Она замолчала, закусив губу.
— Нет, это уже лишнее. Просто знай — ты был прав насчёт всего. Насчёт пирамид, жертвоприношений, богов… Линда разобралась в устройстве алтаря. Это всё — огромный артефакт, и кто-то намеренно отключил его от общей сети. Нас просто подставили. Меня — чтобы наказать, видимо. Толтекатла — его просто не жалко. Весь город — чтобы показать, что бывает с теми, кто идёт против власти жрецов.
Она перевела взгляд на руины города.
— Надеюсь, правда когда-нибудь выплывет наружу. Надеюсь, ты найдёшь способ прекратить это безумие. А я… я просто сделаю то, что должна. В конце концов, это и есть работа мэра — защищать своих людей любой ценой.
Габи провела рукой по глазам, стирая слёзы.
— Прощайте все. И… прости, Артём. Я знаю, ты был бы против, но выбора нет. Похоже, бог-солнце всё-таки получит свою жертву. Надеюсь, подавится.
Она потянулась к кнопке «стоп» — и в этот момент телефон в её руке ожил, взорвавшись трелью входящего звонка.