Глава 29 · У лекаря

Спорить никто не стал. Было очевидно, что Двушкина уже не вернуть.

— Можно попробовать его найти, — предложил я, прекрасно понимая, что поступок будет пустой тратой времени.

— Это не поможет, — покачал головой Коля. — Она его уже не отпустит. Поверьте, господин. Я это точно знаю.

В голосе мальчика не было слышно сожаления от пропажи. Только грусть.

— Он прав, — подтвердил Зимин. — Эти болота опасны даже днем. А соваться туда ночью никто из местных не рискнет. И я тоже не пойду, мастер Чехов. Если вам жизнь дорога, то оставьте эту затею. Я не отпущу вас на болота.

— Никто не пойдет на болота, — сурово заявил Морозов. — Как я понял, эти места забирают к себе людей. И тут не поможет сила. Потому как мощь болот не позволит нам одержать верх над той бабой, которая увела барина. И уж если быть откровенным, то мужик этот не из тех, ради кого стоит рисковать здоровьем. Или я ошибаюсь?

Мужчина перевел взгляд с меня на Стаса. Мы оба понимали, что глава кустодиев прав. И если уж откровенно мне не хотелось оказаться на проклятых болотах, где некий шепот может заставить моих товарищей обратиться в берсерков и напасть на меня.

Потому я кивнул, соглашаясь кустодием.

— Двушкин сделал выбор, — протянул Зимин. — Он не был святошей. И решил ответить за свои грехи.

— Осталось только разбудить лекаря, взять с него нужные показания, и можно возвращаться в резиденцию, — подытожил Морозов. — Ты знаешь, где он живет?

Последняя фраза относилась к Коле, и мальчик кивнул:

— Идемте. Я провожу.

— А как же я? — глупо уточнила Марфушечка.

— Вам было сказано не покидать территорию конюшен, — ответил Зимин, с неприязнью глядя на Синькову. — Нужно было просто сидеть в доме доброй старушки. Но вы и этого не смогли.

— Вы не понимаете, я… — начала было Марфушечка.

Но Стас ее перебил.

— Я понимаю, что из-за вас погиб человек. Местный барин ушел на болота, потому что вы не пожелали работать. Вы захотели другой жизни? Так получайте то, что заслужили.

— Послушайте… — девушка попыталась придать себе уверенный вид, но он никого не впечатлил.

Марфушечка уставилась на Морозова странным взглядом, который я однажды заметил у кота, который выпрашивал у меня локомство. Вот только Александр Васильевич скривился и осенил ее защитным знаком Искупителя.

— Не вздумайте ко мне подходить, — предупредил он девушку. — Я могу вас пнуть под мягкое место, если вы решите воспользоваться моей добротой. Потому как доброты этой во мне очень немного.

Девица принялась оглядываться, чтобы найти себе защитника. Но вокруг больше не было никого, кто мог бы выступить в этой роли. Несколько жителей прятались за оградами, выглядывая между досок. Они испуганно помалкивали, но не решались издать и звука.

— Веди нас к лекарю, — произнес кутодий, обращаясь к мальчику.

Коля послушно зашагал по узкой улочке. Мы последовали за ним, оставив Марфушу у ворот дома старосты. И я с удивлением заметил, как быстро закончилась истерика Синьковой. Она просто сидела у забора и провожала нас удивленным взглядом.

— Интересно вышло, — пробормотал я, когда мы отошли от площади.

— Вы о чем, Павел Филиппович? — обернувшись ко мне, уточнил Зимин.

— О том, что несколько дней назад, мы прибыли в деревню, чтобы допросить и арестовать Двушкина. И вот как все повернулось.

— Это да, — согласился кустодий. — Жутковатое вышло дело.

Коля тем временем остановился у ворот двухэтажной постройки

— Он живет тут. Наверняка еще спит. Я пойду его разбужу. А вы пока здесь обождите, господа хорошие.

Он открыл калитку и исчез в полумраке сада. И только сейчас я заметил, что за забором нет собак, которых местные обычно выпускали по вечерам на прогулку.

Мальчик обошел дом, и исчез за углом. А через несколько минут, в окнах загорелся свет.

— Это и есть тот самый мальчишка, о котором ты мне говорил? — негромко поинтересовался Морозов.

— Да. Он сын Двушкина. Его наследник, по сути. И, по совместительству. он слышит призраков, — негромко сказал он.

— Любопытно, — прищурился Александр.

— Он хороший парень, — внезапно заговорил Стас, подойдя ближе. — И вовсе не похож на своего папашу.

— Как и его сестра, — добавил я.

— Как скажете, — с интересом отозвался мой новый родич. — Мне важно узнать об этой мальчишке побольше. И как я уже говорил, обижать его никто не собирается.

Дверь дома открылась, и на пороге появился силуэт Коли. Парень махал нам рукой, приглашая войти.

Зимин распахнул калитку, и мы прошли по дорожке к дому. И когда я вошел в гостиную, где нас уже ждали Коля и местный лекарь, я понял, почему дом был двухэтажным.

Гостиная первого этажа была переоборудована под прием хворых. В большой комнате стояла кушетка, рядом с которой расположился шкаф с микстурами. И стол, на котором были разложены лекарские инструменты.

Сам хозяин дома был полноватым мужчиной в светлой льняной рубахе. Его широкое лицо было конопатым и при этом не казалось страшным. Быть может все дело было в приятной улыбке, которая очень странно смотрелась на лице жителя этой деревни. Я привык, что местные все сплошь хмурые и нелюдимые.

— Здравы будьте, господа. Добро пожаловать в мое скромное жилище, — смущенно пробормотал лекарь. — Коленька сказал, что вы важные господа и мне надо помочь вам. А я и не против.

— Доброй ночи, мастер, — обратился Александр к хозяину дома, который принялся приглаживать растрепавшиеся волосы. — Простите, что нам пришлось потревожить вас в столь поздний час…

Боковым зрением я заметил, как недовольно поморщился Зимин. Видимо, криомастер не очень жаловал такие высокие разговоры.

— Все хорошо, — ответил лекарь. — Мальчик уже рассказал мне про цель вашего визита. Жаль, конечно, барина. Очень жаль. Не самый плохой был хозяин. Да вы присаживайтесь. Коля, сделай нам чаю, будь добр. Ты ведь знаешь, где и чего у меня лежит.

Хозяин указал на свободные кресла. Мальчишка же торопливо кивнул и скрылся в кухоньке, которая виднелась чуть дальше по коридору. И я мысленно отметил, что паренек вхож в некоторые дома на правах очень близкого гостя. А может быть, он помогал лекарю как травник.

— Коля пособлял мне, — подтвердил лекарь, словно прочитав мои мысли. — Из него может выйти неплохой целитель.

— Светлая сила? — с интересом уточнил Александр, но хозяин дома покачал головой:

— Нет. Светлой я сам владею, господин. И понял, ежели Коля был бы таким же. Никон очень переживал о том, что его сын так и не раскрылся. Все ждал, когда тот станет достаточно взрослым. Но я подумываю, что ничего не выйдет у Коленьки. Он другой, не такой, как все. Мы в деревне все об этом знаем. Многие из нас видели, как мальчишка ходил к болотам. Сидел меж деревьями и с кем-то говорил. Неслышно, а только губами.

Мужчина подался вперед, понизив голос и осторожно покосившись в сторону кухни. Оттуда доносился звон посуды.

— Но в нем нет темноты, господа хорошие. Нет в нем зла. Мы не роптали на это его отцу. Давно уже сговорились, что Коля ловит бабочек на полях да книжками мается. Все мы боялись, что ежели прознает наш барин, что сын его странный, то выгонит его из дома или того хуже…

Мужчина вздохнул и утер взмокший лоб рукавом.

— Коля может и странный. Да только в наших местах мало чего обычного водится. А мальчишка словно чует, какая хворь у человека случилась. И подбирает нужные травы и отвары для быстрого излечения. Хороший травник.

Коля тем временем вернулся в гостиную. В руках он держал деревянный поднос, на котором стоял исходящий паром чайник и несколько глиняных чашек. Парень поставил напитки на стол и пояснил:

— Вот. Я сделал отвар на лесных травах. Добавил немного ягод.

— Спасибо, — поблагодарил его лекарь.

Коля кивнул и направился обратно на кухню. Хозяин дома же разлил отвар по чашкам.

— Двушкин должен бы зайти к вам после допроса с синодником, — осторожно начал Морозов, и лекарь с готовностью кивнул:

— Все так.

— Не могли бы вы описать, о чем он говорил с вами? — уточнил Александр и быстро добавил. — Нет, нам не нужны все тонкости вашей работы. Скажем так, были ли какие-то изменения в его поведении?

Лекарь задумался, словно бы вспоминая. А затем с неохотой произнес:

— Никона уже все одно не вернуть с той стороны. Со мной он говорил мало. Душеправством у нас занимается жрец. Да только он у нас сейчас в запое, — мужчина замолк, словно сожалел о сказанном.

— Мы знаем о том, что жрец молится за здравие жителей в своем доме, — сказал я. — Как умеет, так и молится.

— Спасибо вам, господин, за понимание, — закивал лекарь. — Места тут такие. Что без жреца никуда. И пусть наш жрец не самый порядочный по меркам большого города. Но нам сгодился. Он работает исправно, людей не обижает.

— Мы не осуждаем его, — добавил Стас.

— Спасибо, — повторил мужчина. — Но после того как Двушкин пришел в себя с допроса, он стал винить себя в смертях пришлых девок. Тех, которые на болотах пропали. Видимо, в голове у него после вмешательства жреца что-то сломалось. Я все предлагал поработать с ним, но Никон не дался. Сказал, что ему не нужна помощь. Что никто ему не сможет помочь.

— Видимо, синодник сломал предохранитель, и включилась совесть, — едва слышно буркнул Зимин.

— Мы никогда бы не стали осуждать его, — вздохнул мужчина. — Но жрец не один раз просил его дать Авдотье хотя б ложку, чтобы она могла найти себе мужа. Чтобы помогал девчонкам, которых отдал тетке своей. Да только Никон и слышать ничего об этом не желал. Так жил он, и его отец. И дед. Да только Коля не такой. Мы все знаем, что он станет другим барином.

— Это точно, — кивнул Зимин.

— А сегодня Никон у жреца исповедовался, — продолжил хозяин дома. — Жрец протрезвел после этого. Даже в баню затопил ночью. А сам Никон в потьмах ушел. Вот ведь как бывает.

Он вздохнул и развел руки. И Александр кивнул:

— Бывает. Выходит, Двушкин не выдержал давления совести.

Я сделал глоток отвара, довольно отметив, что он и правда был хорош, и кивнул, соглашаясь со словами кустодия. Только вот с этой совестью было пришлая, которая смогла надавить на нужные эмоции, которые сам помещик долгое и время не испытывал. А визит Марфушечки стал точкой переполнения. Потому что если верить встречнику, количество людей на болотах меняться не должно.

— Болота на мозги давят, — согласился лекарь. — И шепот этот странный. Мы давно предлагали Никону перенести деревню ближе к Петрограду. Просил его не только я. Да только он ни в какую. Нравилось ему здесь что-то. Бывало сядет за воротами и смотрит на это болото проклятое. И вид у него при этом такой тоскливый становился.

— И это самое «нравилось» сгубило уйму людей, — ответил Морозов. — Я отправлю доклад Императору. О том, что эти места небезопасны. И жители нуждаются в переселении. От вас же потребуется написать заключение о том, что Двушкин страдал душевной болезнью из-за мучений совести. И это могло повлиять на то, что приказчик совершил самоубийство.

— Отчет-то я напишу, мастер кустодий, — произнёс лекарь. — Да и за заботу о нас спасибо. Только я не думаю, что местные согласятся переехать, бросив нажитое. Мы хоть и небогато живем. Но своим трудом. И хозяйства имеем крепкие.

— Деревня небольшая. Так что, можно будет списать все трагедии на болота, которые разрастаются. Они на самом деле представляют опасность для конюшни и селян.

— И врать не придется, господа хорошие, — закивал лекарь. — Правда, что вода подступает к домам, и по весне у нас полные погреба той самой талой воды.

— Думаю, казначейство сможет выделить сумму на постройку домов в другом месте, — продолжил Морозов. — Да и на покупку всего необходимого. Все же тут не просто деревушка никому не нужная. Здесь жители, которые обеспечивают всем необходимым конюшни самого Императора.

— Эту зону надобно признать заповедной, — заговорил Зимин.

Морозов кивнул.

— Тут можно будет остаться только некоторым жителям. Другим же лучше будет уехать. Многое зависит от вас, жреца и старосты. Сможете ли вы доходчиво объяснить все селянам.

Лекарь усмехнулся:

— Сможем, господин хороший. Уж не сомневайтесь.

Морозов допил отвар и встал с кресла:

— Спасибо за разговор, мастер. К слову, ваши чаи выше всяких похвал.

— Дары леса, — ответил хозяин дома. — Вернее, болот.

— И еще кое-что, — добавил Зимнин. — У ворот без сознания лежат двое из охраны. Двушкин оглушил их перед тем, как покинуть деревню. Этим людям наверняка потребуется помощь.

— Я позвоню помощникам, чтобы они приволокли их. И осмотрю, — ответил лекарь.

— Благодарим вас за то, что приняли в такую пору. Мы знаем, как тут относятся к ночным гостям.

— Если бы не Коля, то я бы дверь вам не отпер, господа.

— Значит, спасибо сыну барскому, — заключил Морозов.

На том и попрощались. И мы покинули дом гостеприимного лекаря.

Тот вышел следом и кликнул соседей, что прятались за забором:

— Притащите сюда тех, кто лежит у ворот.

В ответ промолчали, и лекарь повысил голос:

— Ежели не послушаетесь, то я на вас жрецу пожалуюсь. И с больными зубами ко мне не суйтесь боле.

Последняя угроза подействовала, и несколько мужиков вышли за калитки. Они нам поклонились и рысью рванули в сторону ворот.

* * *

— Вы и правда хотите написать в отчете, что в убийствах виноват Двушкин? — уточнил я у Морозова, когда мы шли по улочке к воротам.

Кустодий пожал плечами:

— Жителям Империи не обязательно знать про то, как устроен мир, — ответил он. — А с мертвеца какой спрос? Не надо слишком мудрить. Есть вещи, о которых людям лучше не знать. А вдруг как начнут выяснять подробности, проверять теории. Ни к чему нам такие трудности?

Он обернулся ко мне, и я рассеянно кивнул:

— Может быть вы и правы, Александр Васильевич.

Центральная площадь встретила нас тишиной. А Марфушечки у ворот дома старосты уже не было. То ли сердобольный деревенский голова сдался и впустил ее в дом, то ли селянам надоел вой ночной гостьи, и они прогнали ее в ночь при помощи вил. Но судьба девушки меня больше не волновала. За свою жизнь я повстречал много вредных и мерзких людей, но Синькова превзошла их всех. И впервые мне было совершенно наплевать, куда пропала Марфушечка.

— Кстати, господа, — продолжил Александр. — Пока мы гостили у местного лекаря, мне в голову пришла одна идея. Почему бы не организовать чайную компанию? На этих болотах растет много всяких трав, из которых получатся весьма интересные и вкусные сборы. Тем более что селение тут все же придется оставить. Просто контролировать количество живущих.

— Двое государевых слуг и адвокат создают промышленную мастерскую, — протянул я. — Мне одному кажется, что это не совсем законно?

— Ну, оформить предприятие можно и на другого человека, — протянул Зимин. — А в целом идея мне по нраву.

— Зачем на другого? — удивился Морозов. — Недавно я посоветовался со своей мудрой супругой и понял, что отдал служению кустодиям достаточно лет. Скоро я назначу преемника, а сам останусь на должности консультанта. Чтобы проводить больше времени с семьей.

— Как же мы без вас, Александр Васильевич? — растерянно произнёс Зимин.

Морозов вздохнул и похлопал его по плечу:

— Увы, служба отнимает слишком много времени. А я уже не в том возрасте, чтобы пропадать на работе день и ночь. К тому же я не брошу отдел. По всем вопросам буду подсказывать своему преемнику.

Стас покачал головой, но не произнёс ни слова. Выглядел он при этом обескураженным. Мы уже покинули деревню я заметил, как несколько селян с лампами идут от ворот, неся на руках до сих пор не пришедших в себя охранников.