Глава 8
Максимально сосредоточившись, я метнула первый Данжен. Послышался четкий удар о деревянный щит, и кинжал прочно в нем засел.
– Шестьдесят, – озвучил Найтен результат озадаченно.
Весь вчерашний день мы с сестрой провели в зале и тренировались, пользуясь тем, что Найтен был на смене. Прежде чем начать, я примерно час вертела оружие в руках и привыкала к смещенному центру тяжести, подбрасывала немного, даже умудрилась слегка поранить палец, но это ерунда. Передо мной стояла важная задача – отстоять честь Кассиль. Это ж надо было, поспорить на поцелуй и заставить меня отдуваться?
Вчера утром сестренка все же просветила меня, почему эта ставка является таким важным выигрышем для навигатора. Поцелуй – это вариант интимной связи, о которой говорила вчера Вандет. И ровесник моей младшей выскочки собирался воспользоваться случаем немного «подпитаться» за ее счет. Их контакт принесет его дару крохи энергии, однако даже такой шанс для Тени не менее соблазнителен. В свое время Кассиль понимала, на что шла.
– Кась, – спросила я ее перед тем, как отправиться в тренировочный зал. – Как формируется… пожизненная связь между Чародейкой и Тенью?
– Мужчина должен спросить твоего согласия, при этом в просьбе должна звучать фраза «прими меня своим покровителем». После твоего положительного ответа немедленно надо… эм… как там грамотно, – задумчиво выдала она. – Должно свершиться половое сношение. Вот!
– То есть…
– Да! Брачный контракт закрепляется физически, и мужчина станет твоей Тенью. Будет зависеть только от тебя, хотеть тебя, защищать и заботиться только о тебе. Все пути к отступлению у него будут отрезаны.
– Вот как, – задумалась я. – Ну, раз существует такая весомая формальность, почему тогда опасно подпускать к себе заинтересованного в отношениях мужчину?
– Потому что ты и глазом моргнуть не успеешь, как в порыве страсти скажешь «Да»! – Ответ сестренки был жестким и раздраженным, напоминая мне о ее неудачном опыте. – Я едва устояла. Идя с Тенью в контакт, я просто не ожидала подобного предложения.
– И сбежала? – Вырвалась у меня догадка.
– Можно и так сказать.
С ее губ сорвался тяжелый вздох.
– Все так плохо?
– Не то чтобы… До совершеннолетия мне оставался год, парень мне нравился, но не настолько, чтобы связывать с ним большой остаток жизни. Уж очень сильным он оказался и почти связал нас. Я чуть голову не потерла.
– Выходит, ты сильная! – потрепала я ее по плечу ободряюще.
– Я трусиха.
– Придет время, и мы обзаведемся сильными защитниками, за спинами которых нам сам кхагарт будет не страшен.
Мы крепко обнялись и направились на мини-соревнование, результатов которого Кассиль ждала с большим предвкушением, задорно потирая руки. Мне уже жаль молодого навигатора. Пока готовилась к броскам, было о чем подумать. К такому событию, как «замужество» нужно быть морально подготовленной.
Встряхнув головой, гоня прочь ненужные мысли, я снова сосредоточилась на цели. Второй данжен вошел в щит.
– Двадцать, – тоскливо озвучила Кассиль.
Не страшно. Главное не промахнуться. Третий кинжал тоже нашел свою цель.
– Сорок.
Что ж так плохо-то? Подбросив в руке последний снаряд, я вдохнула поглубже, завела руку за спину и на выдохе резко бросила его вперед. Есть!
– Восемьдесят! – хором воскликнули спорщики.
– Ура! – Сестренка подпрыгнула на месте, захлопала в ладоши, после чего извлекла припрятанное заранее ведро с тряпками и протянула разочарованному проигрышем навигатору.
– Пошли! Уборка ждет. Я специально не активировала робота-уборщика ради такого случая. Элли, ты с нами?
– Нет. Я пока останусь здесь, – усмехнулась я в свою очередь.
– Ну, смотри сама. Если что, на панели у двери можешь активировать динамик и позвать кого-нибудь для сопровождения.
– Хорошо.
– Я пойду, проконтролирую! – Она чуть ли не пищала от восторга.
– Не перестарайся, – бросила я ей напоследок.
– Само собой!
Как только зал погрузился в тишину, я всецело отдалась процессу привычных разминок.
Вчера Адалис присоединялся к нам за столом, но мы с Кассиль были поглощены предстоящим соревнованием, и нам было не до него. К тому же я всерьез задумалась о том, чтобы держать его на чуть большем расстоянии, чем сейчас. Ведь по какой-то причине я не позволила себе образовать с ним связь в прошлом? А по его рассказам, знали мы друг друга достаточно долго. Думаю, стоит подождать с этим до "Колыбели жизни".
Только вот в одном я не уверена. Буду ли я непоколебима в этом вопросе, если выясню, что Тьма, так заинтересовавшая меня, принадлежит ему? Вряд ли.
Сегодня на обеде капитан озвучил подорвавшую всем умиротворение новость: «Завтра мы достигнем Черной Дыры. После специального сигнала весь экипаж без исключения должен занять свои места. Пассажиры – явиться в командный пункт, разместиться в креслах и закрепить ремни безопасности. Подниматься до завершения маневра запрещено».
Вспомнила об этом, и на лбу проступила испарина. Вот теперь неплохо было бы спрятаться за чьей-то широкой спиной, надежной и непоколебимой. Кассиль обещала, что все это время будет рядом со мной. Только, в отличие от нее, я не увижу того, что нас ждет, и искренне переживаю за ее эмоциональное состояние.
Добравшись осторожно до скамейки, я нашла на нем полотенце и промокнула пот. Нелегко было выполнить весь прежний комплекс упражнений. Сейчас схожу в душ, затем на ужин. Надеюсь, Кассиль уже освободится к тому времени. Приятно одерживать победу, а уж наблюдать за ползающим с тряпкой мужчиной, поди, вдвое приятней.
Покинув зал, дверь за мной закрылась. Перемещаясь вдоль переборки, которая на ощупь уже имела более пристойный вид, я добралась до лестницы. Вчера в первой половине дня случился обещанный сотряс стен и потолков. Потому все неровности были более-менее устранены. Уже преодолев последнюю ступеньку, я встретила бортового медика, которого я узнала сразу по легкой поступи.
– Эливэйн, что ж вы одна-то по палубам бегаете?
– Я возвращаюсь из зала. Мне уже несложно ориентироваться на корабле. Благо, пространство не сильно большое: три этажа, две лестницы. Одна общая развилка.
– И все же я вам рекомендую не ходить без сопровождения. Оступитесь и полетите кубарем.
– Да бросьте. Что может случиться-то?
И в этот момент, как по заказу, корабль резко вильнул в сторону, а искусственная гравитация оказалась не достаточно сильной для того, чтобы я смогла удержать равновесие. В итоге я пошатнулась и упала в объятия доктора Ногана.
Общий динамик включился, и голос капитана произнес:
«Пилотов прошу срочно подняться на капитанский мостик»!
– Похоже, мы уже достаточно близко подлетели к Черной Дыре.
– Но ведь капитан Дантон сказал, что мы достигнем ее завтра? – уточнила я изумленно, переходя в вертикальное положение.
– А вы представляете себе размеры этого коллапсара? Его притяжение уже давно сбивает траекторию корабля. Сейчас Вандет и Тейлон пройдут к приборной панели и проведут около нее следующую пару суток. Переходим на ручное управление. Как я понял, только что капитан и навигатор самостоятельно избежали столкновения с каким-то космическим телом, что было подхвачено притяжением черной дыры.
– Мы уже преодолели ее горизонт?
– Нет. Его преодолевать мы будем завтра. Горизонт – это та грань, из которой невозможно будет вырваться, даже с нашей способностью к перемещению со скоростью тридцатикратной скорости света.
– Ого!
– Вот вам и «ого»! Не ходите без сопровождения.
– Обещаю исправиться! – в шутку отсалютировала я в пространство.
Мистиф помог мне дойти до каюты и наказал одной в столовую не ходить. Я кивнула. Из-за двери напротив было слышно, как сестренка раздает указания несчастному Найтену. Мне его снова жаль.
Как выяснилось позже, она так разошлась в связи с тем, что все же подарила хитрому парню поцелуй, и выполнял он возложенные на него обязательства с двойным усердием.
Мне осталось лишь глаза закатить. На мое замечание, как бы к этому отнеслась бабушка Мирлинда, Кассиль хохотнула и ответила:
– Прибила бы! Слишком уж высокие моральные принципы у старшего поколения.
Весь оставшийся вечер корабль периодически плавно менял траекторию движения, лавировал, избегая столкновения с космическим «мусором», который дрейфовал почти в том же направлении, что и мы. На этот раз на ногах уверенно держалась даже я.
– Если бы не регулярные газовые и радиоактивные выбросы Дыры, сложно представить, сколько бы всякой гадости попало в ближайшее пространство от Гелеона. А так, большая часть всего этого мусора сгорает и расплющивается приливными силами.
– Как бы нас не расплющило.
В данный момент она смотрела в иллюминационное окно и наблюдала за хаосом снаружи, собирая вилкой остатки жареной сайфы у себя в тарелке. Мы специально сели в другом месте, чтобы она могла оценить масштаб ожидающего нас кошмара. Саму Дыру отсюда не видно потому, что обзор открывался с левой стороны от корабля, зато проплывающие мимо осколки бывших звезд она лицезрела отчетливо.
– Святая Солун! – ахнула она, когда выглянула впервые. – Не бойся, родная, я сама собираюсь проходить в "телепорт" в первый раз.
– Да уж, – хмыкнула я.
Теперь и я чувствую, что нас по большей степени несет по инерции. Часть двигателей временно заглохла. Навигаторы начали расчет свободного времени между лавовыми радиоактивными взрывами, иными словами, между концом первой вспышки и началом второй. Среднее арифметическое значение, которое будет вычислено к завтрашнему дню, и будет нашим периодом маневра. Проскочить тоннель нужно сразу, второй попытки не будет.
В столовой мы находились одни, от чего стало непривычно тихо. Весь экипаж был при деле, и у меня невольно напросился вопрос.
– Кась, ты одна единственная, не считая меня, бездельничаешь. Почему?
– Моей основной задачей была забота о спасенных. Я должна была вместе с Мистифом Ноганом следить за анабиозной функцией репарационных капсул и помогать ему при необходимости. Но так как ты у нас одна, я тебя и развлекаю.
– То есть ты хочешь стать медиком?
– Нет-нет. Я буду геологом. Незадолго до поисковой экспедиции я поступила в университет.
– Молодец. И где ты планируешь работать?
– Не знаю. Думаю, по большей части на Трамптане. Там сначала у нас будет практика, представится возможность оценить свои силы и стремления. Так как Трамптан – холодная планета, думаю, с нашим даром там мне будет относительно комфортно. Не то, чтобы я собираюсь щеголять без теплых вещей в девяностаградусный мороз, но вынести подобную температуру мне будет легче, чем кому-либо другому из студентов.
– Логично. Выходит, на Сарфире мы теплыми вещами пользуемся редко?
– Как и наши Тени.
– То есть папы и дедушка?
– Они самые. Ведь они полны энергии наших родительниц.
– Понятно.
Межзвездник опять вильнул в сторону. Металлическая посуда заскользила по столу, но Кассиль быстро ее перехватила.
– Ты доела?
– Да.
– Я тогда уберу со стола. А ты держись крепче. На всякий случай.
– Хорошо.
– Девушки? Вы еще здесь? – изумился Мистиф Ноган, по привычке заглянув в столовую, проходя мимо.
– Уже уходим, – шумнула ему сестренка от посудомоечной машины.
– Так, белокурые пташки. Завтра чтобы после завтрака из кают ни ногой!
– Я золотистая! – поправила медика Кассиль.
– Белокурая! – настоял он на своем мнении игриво и скрылся, прежде чем одна из нас высказала ответный комплимент в его адрес.
– Какой мужчина! Вежливый, образованный, и на лицо не урод. Но не в моем вкусе. И чего нам, женщинам, не хватает? – рассуждала вслух Кассиль.
Я чуть не споткнулась, пока она меня из-за стола выводила.
– Ты дорасти еще сначала! Только сотка стукнула, а уже о мужиках. Тоже мне, взрослая женщина! Ведешь себя как дитя! – возмутились во мне сестринские инстинкты.
– Когда это я вела себя так?
– А то не помнишь? А спорил на поцелуи кто, как девчонка пятиклассница?
– Ну… я, – протянула она.
– О том и разговор.
– А во сколько на Земле совершеннолетие наступает? – решила схитрить младшая родственница.
– Не имеет значения! Ты Чародейка.
– Ну и ладно. Зато так жить не скучно.
Тут уж у меня аргументы кончились. Кто на самом деле знает, чем можно заниматься полторы тысячи земных лет?!
– Кась, а сколько дней в году в Гелеоне?
– Пятьсот сорок семь.
– Какой кошмар. И правда, по Земному времени выходит, что живем полторы тысячи лет. Сарфира от перенаселения не страдает? – спросила я, заходя в свою каюту.
– Нет. Во-первых, она большая. В Солнечной системе, где мы тебя нашли, есть такая огромная планета с кольцами…
– Сатурн?! – у меня отпала челюсть.
– Не знаю. Вот Сарфира не меньше. Во-вторых, на охоте тоже, как и в космосе, погибает немало людей.
– А про космос, это ты Кхагартов имеешь в виду?
– И их тоже, и прыжки через коллапсары… И ряд других причин, о которых я мало имею понятия.
"Боже, упаси"! – мелькнула мысль в моей голове.
– Скорей бы высадиться на твердой сарфире.
Сказала бы земле, да буду не права. Может, так и звать по привычке? Поживем, увидим.
– Ты купаться будешь? – опять принялась терзать мою косу Кассиль.
– Нет, я перед ужином искупалась. Удобно. Фен не нужен, все необходимое в комплекте.
– Это что, – отмахнулась сестренка. – Дома тебя ждут магазины. А в них твои любимые средства для омовений: шампуни, пена, гели, скрабы. Вот как вернемся, сразу пополним запасы и вернем тебе прежний цветущий вид.
Мне осталось только руками развести. Чувствую, выспаться, отлежаться в тихой норке, прячась от окружающей меня действительности, мне не дадут. А сколько трудностей на меня свалилось? Приняла одну реальность, сменила на другую, ожидаю знакомства с родителями и новым фантастическим миром. Как еще с ума не сошла, не знаю.
– О чем задумалась?
– О глубокой теплой пещере с мягкой кроватью и пищевым синтезатором. И чтобы дорогу туда никто не знал.
– Элли, – опустилась рядом со мной Кассиль. – Если тебе понадобится покой и время, ты нам только скажи. И здесь, и дома мы дадим тебе все, что нужно. Никто не собирается сразу возлагать на тебя семейные обязанности, гнать на работу, спешно присматривать сета и рожать детей. Только не закрывайся в своем маленьком мирке. Вокруг тебя будет много удивительного, и скучать тебе точно не придется, обещаю.
– Ну, если ты даешь мне слово, то по этому поводу в депрессию я больше впадать не стану.
– Даю тебе слово! – твердо поручилась она, после чего мы засмеялись.
Очередное маневрирование заставило нас грохнуться с кровати, на которой мы так мило расселись.
Сразу после этого голос капитана принес свои извинения и рекомендовал пассажиркам разойтись по каютам.
– Спокойной ночи, – обняла меня сестра за плечи после того, как помогла удобно разместиться на койке. – Ложись, отсюда точно не упадешь.
– Сладких снов.
Дверь за ней закрылась, а я еще долго вслушивалась в пространство. Ничего необычного, а сон не шел. Где-то через час пустых мечтаний я стала считать овец, потом звезды, а затем и вовсе взялась напевать земную колыбельную. Некая нотка печали все же кольнула мое сердце. Никогда я не смогу забыть Землю. Хотя и были те приятные минуты с Люси Бастьен лишь профессиональной актерской игрой, но они были. И многие вещи достаточно прочно засели у меня в голове. Например, тот роман "Демон из преисподней", который последним мне прочитала земная родственница.
Вспоминая сюжет и приятные моменты книги, я, наконец, задремала. Но не успела провалиться в сон, как снова почувствовала чужое присутствие. Ни звука, ни колыхания воздуха… лишь ощущение знакомой Тьмы совсем рядом.
Я уже не ждала, ведь две предыдущие ночи гость не являлся. Последний его визит просто списала на доставку моей слезы, с непонятной целью. А теперь… Он снова здесь и смотрит на меня.
Я старалась не выдать свое состояние, что не сплю, а подслушиваю, не боясь, что мне причинят вред. Мое дыхание сбилось всего на мгновение и выровнялось вновь.
На этот раз гость подошел ближе. Могучая Тьма окутала меня невесомым покрывалом, даря заботу. Приятное чувство, немного чужого тепла и покровительства. Страхи ненадолго ушли, сменившись ожиданием чуда. И оно не заставило себя долго ждать.
Моего лица снова коснулись кончиками пальцев, заботливо убирая выбившийся локон за ушко. Они описали за ним круг и медленно спустились к шее, замерев на пульсе.
Здесь можно было безошибочно определить, что я давно уже не сплю, сердце просто бешено колотится, выдавая меня с головой! Остановись, мгновенье… Я хочу еще.
Словно услыхав мои мысли, ласковая дорожка продолжила путь вниз, ввергая меня в трепет, пробежалась по открытым ключицам и завершила путь у ложбинки меж грудей. Ловкие пальцы решительно подхватили край невесомой ткани пеньюара и замерли. Некоторое время ничего не происходило, а я забыла, что надо дышать…
Внезапно тишину рассек короткий недовольный рык. Желанная Тьма нехотя отпустила меня, и все исчезло… Разочарованный вздох сорвался с моих губ. У меня словно отняли что-то ценное, запавшее в самую душу! То, без чего я теперь точно не смогу спать.
– Я буду ждать тебя следующей ночью, – произнесла я вслух, в надежде быть услышанной. – Если мы переживем завтрашний день…