Глава 21. Слезы Тени

Реджинхард Берлиан, драклорд Дракендорта.

Предел Дракендорт, Пик Дракона, пещера алмазного дракона

Разнежившийся в руках нашей тени Бер нехотя поднялся и смирно встал, глядя на Василину с умилением. Я закатил глаза, испытывая смешанные чувства. Мне нравилось отношение дракона к Тени, и одновременно почему-то раздражало. Словно бы я не желал делить то, что принадлежит мне с кем-то еще. Хотя поводов ревновать к Беру у меня не было и быть не могло!

Дракон Прародитель, как же я рад, что Василина меня не предавала, что она не Линдара, а совсем другая женщина…

«Редж, кажется она их не видит», — я ощутил легкую тревогу, исходящую от дракона.

Василина стояла перед Бером и с интересом его разглядывала.

— Редж, а что я должна делать? Где эти яхнэ, которые мне нужно снять? — спросила она, поняв, что пауза затянулась.

— Ты видишь браслеты на его передних лапах? — с ненавистью я уставился на проклятые артефакты.

Серебряные, покрытые древними рунами, они были призваны символически соединять две родственные души, но почему-то превратились в оковы совсем другого рода.

— Браслеты? — Лина нахмурилась. — Нет. А как они выглядят? — она даже лоб наморщила, силясь разглядеть хоть что-нибудь на лапах у Бера. — Или может… Может, их видно только магическим зрением? Я ведь не маг.

Мы с драконом переглянулись.

«А ведь она прав! Мы не учли этот факт».

«Линдара тоже не была магом, но умудрилась их на меня надеть», — засомневался я, но мысленно.

Почему-то не хотелось лишний раз упоминать предательницу при Василине.

«Тебе ли не знать, какие причудливые пути иногда выбирает зло!»

— Редж, а ты можешь мне помочь, как Но… ньер Шатолье?

— Что?

Василина замялась.

— Ну… Когда ты сражался с драуграми, он что-то сделал, чтобы я смогла наблюдать за боем. Я видела тебя, как на ладони. Ты владеешь подобной магией?

Она смотрела невинно, как ни в чем не бывало, а мы с Берлианом медленно переглянулись.

«Убью Эмералда!»

«Сверну голову этому пройдохе Эйрену!»

Наши мысли прозвучали одновременно.

«Да как он посмел прикоснуться к нашей девочке?! Как только в голову пришло использовать способности на ней? Тень Дракона неприкосновенна!» — бушевал Берлиан, но, несмотря на кипящее в нем негодование, он даже не шелохнулся, чтобы не напугать Лину.

«Я с тобой полностью согласен. Мне тоже ужасно хочется вырвать ему руки из плеч, но не забывай, что Эмералд сейчас немного не в себе, а Эйрен — временный носитель, и не способен усмирить дух дракона».

— Редж, что-то не так? Аруха была права, да?

— Нет-нет! Просто я недоволен поведением ньера Шатолье. Он не имел права использовать магию на тебе.

Я подошел и обнял свою Тень сзади, а она доверчиво прижалась ко мне спиной.

— Мне закрыть глаза?

Это было необязательно, но отчего-то я ответил:

— Да.

Держать Василину вот так — в объятиях, было невероятно приятно, и на несколько мгновений я почти забыл, зачем вообще это делаю, наслаждаясь близостью.

«Редж, я устал ждать!» — теперь и мысли дракона окрасились ревностью.

«Что с нами, Бер? Почему мы это чувствуем?» — не выдержал я.

«Все так сложно, и одновременно так просто, Реджинхард. Ты разорвал связь, и с каждым часом мы отдаляемся. Заметь, мы даже разговаривать стали намного реже, — обиду Бера я ощущал сполна. — Тень Дракона одна, но чья она? Твои или моя?»

— Реджинахрд, мне уже можно смотреть? — забеспокоилась Лина.

«Я тебя понял, друг. Надеюсь, мы покончим с этой проблемой прямо сейчас, и, как и раньше, станем единым целым».

— Можешь открывать глаза, Василина, — отозвался я, пропуская потоки своей магии, через ее тело.

— Ой! Ого! Какая красота! — завертела головой моя Тень, осматривая своды пещеры. — Тут и раньше было симпатично, но я и не представляла…

«Лина, сними их поскорее. Сгораю от нетерпения, так хочу глотнуть свежего воздуха и наконец расправить крылья», — поторопил ее дракон.

— Ой, прости, Берлиан! — спохватилась моя Тень и уставилась на его передние лапы. — О! Теперь я их вижу. Какие красивые, тебе идет! Ой… Прости, Бер, я не это хотела сказать. А где застежка?

Лина наклонилась, чтобы осмотреть правую лапу. Я подался следом, и получилось двусмысленно. Лина тут же выпрямилась.

— Что ты делаешь?!

— Эм… Сохраняю контакт, давая тебе возможность видеть браслеты, — объяснил свои действия.

— Ой, точно! — она залилась краской. — А ты… Можешь, немного иначе сохранять контакт?

— Кхм! Прости, не подумал, — тут уж и мне стало неудобно.

Вот же идиот! Мог бы и догадаться, что ставлю ее в, кхм, неловкое положение.

«Ахахаха! — откровенно ржал Бер. — Знаешь, друг. За такое «неловкое положение» не грех и по морде схлопотать! Ахахаха!»

«Заткнись, Бер! А то тоже получишь по драконьей морде».

«Если снова получу поцелуйчик в нос, то я только за», — дракон состроил такую умильную мину, что я и не ожидал такого от ящера-переростка.

— Какой ты милашка, Берлиан! — Василина доверчиво потянула к нему руки.

Бер позволил ей погладить его морду, его нос при этом оказался совсем близко к моему лицу.

— Нет-нет, я тебя чмокать не стану, и не надейся! — скорчил я гримасу.

«Меня чмокнет Лина. Да, Лина?»

— Если будешь хорошо себя вести, — усмехнулась моя Тень. — Дай-ка лапу.

— А меня ты чмокнешь, если буду хорошо себя вести, — не удержавшись, шепнул ей на ушко, с удовольствием наблюдая, как покрывается мурашками нежная шея.

Она не ответила, лишь коротко обернулась и с укоризной взглянула. А затем попыталась повернуть браслет на поданной драконом лапе, и…

Василина Вьюга, Тень Дракона.

Предел Дракендорт, Пик Дракона, пещера алмазного дракона

Я попыталась повернуть испещренный рунами браслет на лапе дракона, но мои ладони прошли сквозь него, точно через голограмму! Пальцы, не встретив препятствия скользнули по алмазной броне, и я видела их прямо сквозь треклятое яхнэ.

Закусив губу, я пыталась снова и снова, но ничего не получалось, как и пророчествовала Аруха.

— У меня не выходит! — выкрикнула я в отчаянье. — Я не могу ничего с ними сделать! — обернулась и встретилась с разочарованным взглядом Реджа.

И тут меня накрыло разом. Я вывернулась из рук драклорда, и не слушая его оклики и мысленные — дракона, убежала в дальний угол пещеры. Спряталась там за сталагмитовый куст, и сжавшись в комок расплакалась. Плакала, обхватив лицо руками, горюя о несбывшихся мечтах.

Все эти дни я держалась и в глубине души верила в красивую сказку только для меня. Верила в то, что все образуется. Что мы справимся со всеми трудностями и…

Точно маленькая глупая девочка, я мечтала о волшебстве. О сильном и красивом мужчине рядом. О том, как мы что-нибудь придумаем, чтобы быть вместе, ведь любовь преодолевает любые преграды, как известно.

Сначала мы вернем дракона и разберемся с нирфеатами и грядущим катаклизмом. День-два в планах. Затем создадим какой-нибудь портал, или Рассекающий поможет нам видеться чаще, но…

Романтичные сказки — не мое. Для меня мироздание готовит только хардкор. Этот мир гибнет, пытаясь утащить и меня за собой. Люди винят меня во всех бедах, и я не знаю, сколько пройдет времени от момента, когда они шепчутся по углам, до того, как поднимут меня на вилы или сбросят со стены замка?

Редж…

Разочарование в его глазах ясно дало понять, я не оправдала его надежд. Не думаю, что такая бесполезная я нужна драклорду и его дракону. Что-то оба не спешат меня утешить…

Зато я нужна своей дочке.

«Злата, Златочка, девочка моя, я обязательно вернусь к тебе, и мы заживем как раньше. Только дождись, и верь, что мама скоро придет. Я вернусь. Я все для этого сделаю, или погибну с твоим именем на устах!»

Думать о том, что мою кровиночку уже забрала у Гапы опека, и теперь она живет в приюте, считая, что мама ее бросила, было невыносимо.

«Как же все надоело! Это не мой мир, не мои проблемы! Почему я здесь? Зачем здесь? Аааа!»

Истерика кончилась так же внезапно, как и началась. Слезы высохли за мгновение, точнои и не было. Я встала и, не пряча опухшего лица — все равно у этих двоих феноменальное зрение, каждый прыщ или морщину с расстояния в километр увидят, — вернулась.

— Простите. Я не та, кто вам нужен, — чуть развела руками.

Оба молчали и просто буравили меня нечитаемыми взглядами. Кивнув, я вышла из пещеры наружу.

Кажется, я не совсем понимала, что делаю. Холод тут же сковал тело, как и в прошлый раз, но он вполне соответствовал моему внутреннему состоянию опустошения. Плотнее запахнула плащ и направилась к уже знакомому обрыву, с которого любовалась на замок в день появления здесь.

А что, если вернуться куда проще, чем кажется? Может, я в коме, и весь мир мне просто чудится? Тогда нужно просто проснуться…

— Лина! — Редж ухватил меня за руку, разворачивая к себе.

Долгое мгновение мы смотрели друг другу в глаза, и я вопреки всему своим тяжелым чувствам, залюбовалась идеальным мужским образом. Ветер трепал волосы драклорда, стремительно покрывал наметившуюся бороду инеем, колол мне острыми иглами снежинок щеки…

А затем Редж притянул меня к себе и поцеловал.

Лютый холод снаружи, и жар вулканической лавы внутри. Разве может такое выдержать человеческий организм? Ноги разом ослабли, и мне почудилось, что теряю сознание. Реджинхард подхватил меня на руки и понес обратно в пещеру алмазного дракона.

«Василина! Как только ты могла такое о нас подумать! У меня чуть сердце не разорвалось! Ты заставила плакать алмаз!»

Из оранжевых глаз дракона одна за одной катились алмазные слезы и грохались уже ограненными булыжниками на пол. Но даже это чудо не привело меня в чувство. Кажется, я исчерпала запас эмоций на сегодня.

— Осторожнее! Зашибешь! — рыкнул на него драклорд, отскакивая от очередного, когда морда дракона оказалась слишком близко.

«Извини!»

— Лучше угомонись и помоги ее согреть!

Закутав меня в плащ, точно в пеленку, и прислонив к боку свернувшегося калачиком дракона, Редж принялся растирать мои, озябшие за несколько минут снаружи, пальцы на руках и… Вот неожиданность! Ногах!

Дракон обрушил на меня поток мыслей, твердил, о том, что мы со всем справимся. Что найдем выход, и, кажется, что-то еще о чувствах. До меня с трудом доходил смысл сказанного, и я просто сидела, уставившись в одну точку. Казалось, мои ответы все равно не будут иметь никакого значения.

«Нет, она не в себе. Часть ее души осталась там. Представляешь, Реджинхард, если бы ты и я очутились в разных мирах. Теперь понимаешь, каково ей?»

— Угу, — кивнул молчавший все это время Редж, растирая мне лодыжки.

Вдруг Редж рывком встал и куда-то ушел. Наверное, надоело со мной возиться? Я ощутила легкий укол раздражения, мне нравилась его забота. Хотя, какая разница. Решив быть несчастной, я старательно следовала плану ровно до возвращения драклорда.

— Лина? Лина, посмотри на меня?

Он сунул руку в карман своего длиннополого кафтана и вытащил целую горсть драгоценных камней, протянул мне.

— Ты знаешь, что это такое, Василана Вьюга? — обратился он ко мне непривычно.

Что-то было такое в его голосе, что заставило меня посмотреть и даже ответить:

— Я плохо разбираюсь в драгоценностях, — с удивлением я рассматривала маленькие ограненный в виде капелек камешки.

«Это величайшая редкость нашего мира!» — вклинился Берлиан.

— Это слезы Тени Дракона — твои слезы, Василина.

Непонимающе захлопав ресницами, взяла одну и покрутила в пальцах.

— Но… Как это возможно?

«Я же говорил, что ты — настоящая. И ты не зря здесь Лина. Ты нужна этому миру. Нужна мне!» — оранжевые глаза-блюдца каким-то непостижимым образом выражали всю гамму чувств, что испытывал дракон.

Но куда важнее мне было, что скажет Редж. А Редж играл желваками, и вообще волновался так, словно боролся с собой.

— Лина, не хочу тебя неволить, — начал он чуть хрипловато, и алмазные слезы, происхождение которых эти двое приписывали мне, жалобно хрустнули в его пальцах. — В общем, это, — он чуть подбросил содержимое пригоршни, — поможет нам вернуть тебя домой.

«Редж!»

— Не спорь Бер. Так надо. Сам знаешь, что здесь ей не выжить, если мы не сумеем тебя осовбодить!

«Но Редж!»

— Мы отправим Василину домой к ее дочке. Вдвоем точно справимся и откроем проход, а Рассекающий и Слезы Тени нам в этом помогут. Это и правда не ее война, Василина не должна расплачиваться… — не договорив, он нервно тряхнул головой.

Я ушам не поверила, и с меня вдруг слетело все оцепенение разом.

— Реджинхард! — от избытка чувств, бросилась драклорду на шею и сама его поцеловала со всей страстью, на которую только была способна.

Слезы Тени рассыпались по полу пещеры, когда, пусть не сразу, но он мне ответил и обнял. Мы целовались долго, словно прощались, едва встретившись. Так и было, ведь наши чувства только-только зарождались. И у этого поцелуя был привкус соли и горечи, ведь мы знали, что больше никогда уже не увидимся…

Берлиан нам не мешал, не вставлял ревнивых комментариев. Дракон просто дождался, когда мы оторвемся друг от друга. Первым это сделал драклорд. Отстранился, тяжело дыша и стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Приступим, пока я не передумал, — пробурчал он и, присев, принялся выкладывать из драгоценных камешков какой-то узор.

Я стояла рядом, обхватив руками плечи. Меня бросало то в жар, то в холод. Накатывала дурнота и кружилась голова. Я не верила, что совсем скоро смогу увидеть наконец дочку. Боялась, что зря надеюсь, и у нас снова ничего не выйдет. А еще заранее тосковала по Реджу…

Я точно знала, во всех мирах для меня больше нет мужчины, которого… Который… Которому я готова отдать свое сердце. Потому просто молча смотрела, впитывая его образ. Жаль, что не смогу забрать с собой его портрет. Боюсь позабыть ставшие вдруг такими близкими черты.

— Василина подойди сюда. Да, ближе. Нет. Еще чуть подвинься. Да. Вот так хорошо. Бер, ты готов? Берлиан?

Дракон ответил не сразу, а когда ответил, меня окатило волной такой тоски, что я едва снова не расплакалась, пополняя драгоценными слезами тени казну Дракендорта.

Нет, все-таки расплакалась!

По моим щекам покатились сначала обычные на первый взгляд слезинки, но постепенно они вдруг тяжелели и падали на землю уже в виде камешков.

Надо же! И как это раньше я только не заметила? Наверное, потому что долгое время не позволяла себе расклеиться и похлюпать носом? На грани была много раз, признаю. Лишь в свой первый день я ревела от холода, но тогда я вообще плохо понимала реальность. А второй раз я позволила себе нарыдаться в спальне, но после я отрубилась, а ночью на меня напало чудовище. Так что вопрос, обнаружили ли эти камни девушки, которые убирали покои?

— Интересно, а дома так можно будет? — выдавила из себя грустную улыбку.

— Не знаю, — отзеркалил ее Реджинхард.

— Чтож, у меня будет повод попробовать. Если получится, стану самым богатым человеком на планете.

— Это почему же? — драклорд подошел ко мне и остановился на расстоянии ладони.

— Потому что я буду очень много плакать… — мой голос сорвался.

«Вспоминая тебя», — добавила мысленно и отвернулась, прикрыв веки и не позволяя очередным алмазным слезинкам появиться на свет.