Глава 23. Единение драконов и душ
Я мотнула головой, отгоняя неприятные воспоминания.
— Господи, Гапа! Откуда ты знаешь такие слова: пуля, траектория, выходное отверстие? — было странно слышать, что все это произносит можно мифическое существо, но тут же до меня дошло. — Точно! Ты же детективы пачками смотрела!
— И не только. По чему из вашего мира я буду скучать больше всего, так это по интернету, — она тяжело вздохнула, а у меня вырвался нервный смешок.
— Но как тебе удалось меня… нас спасти? — я так и не услышала самое главное.
Гарпия пристально посмотрела на меня, а затем перевела многозначительный взгляд на играющую с Берлианом Злату. Дочка хлопала ладошками по морде дракона, а тот высовывал и прятал язык, чтобы она не успела по нему попасть.
Я только покачала головой и… в шоке уставилась на Агриппину. Догадка обрушилась на меня, точно сугроб с неочищенной крыши.
— Линдара — Злата?!
— В ней возродился ее дух, но это совершенно новая личность. Она ничего не знает о своем прошлом, — пояснила Агриппина, раньше, чем я успела задать этот вопрос.
— То есть, Злата — это Злата? — уточнила я с надеждой.
— Да.
— И в тоже время — она Линдара?
— Реинкарнация, если угодно. Но о своей прошлой сути она ничего не помнит, как и положено.
От таких новостей у меня закружилась голова, и я пошатнулась. Редж тут же поддержал меня за плечи. Вышло это у него очень естественно, и я подарила ему благодарный взгляд.
— Как так получилось? Это… Это невероятно! — я снова взглянула на играющую с драконом дочку.
Злата раскачивалась точно на турнике, ухватившись за палец, услужливо подставленный Берлианом.
— Удачное стечение обстоятельств, — хищно усмехнулась Гапа. — Я сумела сделать так, чтобы семя, что было в тебе, проросло, и привязала к нему дух Линдары. Благодаря этому ее дух смог удержаться в твоем мире. Заодно я залечила твою рану. На это у меня хватило остатков магии. Надо сказать, что пополнять резерв на Земле ой как непросто!
Узнав правду, я некоторое время пыталась ее переварить. Получается, я забеременела из-за Агриппины, или нет? Жалею ли я? Точно нет. И никогда не жалела. Злата — стала смыслом моей жизни, без нее я бы не справилась.
С теплой улыбкой я посмотрела на дочь, которая возилась у драконьих лап. Интересно, она еще не замучила Берлина? Уж я-то знаю, на что способна эта непоседа.
— От огрызков барана, которые за тобой гнались, я выяснила, что в подобном случае следует обращаться в больницу и отнесла тебя в ближайшую. Пока ты там восстанавливалась, я нашла нам жилье и придумала легенду. Все было готово к твоему возвращению.
— Это просто невероятно! Но как у тебя получилось? Почему тебя не узнали соседи? Когда и как ты успела выучить язык?
Уму не постижимо, через какие сложности прошла Агриппина, чтобы это все устроить! Я только сейчас поняла, что мы почти не общались с соседями. Я избегала их намеренно, не желая потакать любопытству и стесняясь своей амнезии. А тому, что и Гапа ни с кем из соседок не дружит, я как-то не придавала значения. Как никогда не интересовалась, как давно она живет в том старом доме, полагая, что давно…
— У гарпий-хранительниц врожденная способность понимать любые языки. Полноценно заговорила я уже через три дня. А еще у меня особая память. Я помню абсолютно все, что вижу и слышу. Я даже могу воспроизвести наизусть любой фильм или ролик из тех, что когда-либо видела, или пересказать почти дословно книгу — не без гордости усмехнулась она.
— Обалдеть!
«Я прошу прощения, что вас прерываю, но мне нужно отлучиться. Присмотрите за Тенькой», — раздался в моей голове голос Берлиана.
Судя по реакции остальных, они это тоже услышали и тоже не поняли, о чем говорит дракон. А Берлиан тем временем направился к выходу из пещеры и… спокойно вышел наружу. Впрочем, вскоре его голова сунулась обратно, и я могла голову дать на отсечение, что он улыбается.
«Ой, а что это так громко упало? Ааа! Это ваши челюсти!» — подтрунивал над нами он.
— Бер! — возмущенный драклорд направился к нему.
«Вот же умора! Видели бы вы сейчас свои лица!» — продолжил веселиться дракон, но радовался он отнюдь не только по этому поводу.
— Злата! — Я подбежала и подхватила дочку на руки: — Как ты это сделала?
— Как тебе удалось, малышка? — не отставал от меня драклорд, и только Агриппина понимающе улыбалась.
— Бер был такой грустный. Ему не нравились эти дурацкие браслеты, они мешали и делали больно. Сам он снять их не мог — у него же лапки! А я помогла, — заявила дочь не без гордости.
— У тебя получилось?! — не могла поверить я.
Мои руки проходили через яхнэ насквозь, будто через проекцию, но для Златы они, оказались материальными.
— Да. Вон они! Ой! Нельзя было на пол бросать, да? — немного сникла моя принцесса, но тут же воспряла духом снова: — Сейчас принесу! — она попыталась высвободиться.
Я посмотрела туда, куда она указала, и заметила на голубоватом, будто сияющем изнутри, полу нечто маленькое и совсем не похожее на браслеты, подходящие по размеру огромному дракону.
— Злата, нет! — остановила я дочку. — Пожалуйста, не трогай их, они… Они могут быть опасны.
Тем временем Реджинхард подошел ближе и с отвращением потрогал носком сапога лежащие на полу яхнэ. А действительно, можно ли к этой вещи прикасаться?
— Нельзя их так бросить, — выразила мои подозрения Агриппина. — Я чувствую в них магию. Что, если артефакт попадет не в те руки?
— Не попадет, — Редж растопырил пальцы, расположив их над браслетами: — Таранго мартинас грэо!
Прозвучали незнакомые мне слова, и яхнэ медленно, точно в кисель, погрузились в алмазный пол. Я подошла ближе, наблюдая за процессом. Злата так и вовсе затаила дыхание, но ненадолго:
— Ух ты! Мама, как это? Как браслетики провалились в пол? А я хотела их себе забрать. Нельзя да? А пол жидкий? А мы не провалимся? Ой! А дядя Рез… Реж… Режемзад — волшебник да? Ну конечно волшебник, он же портал сделал. А у нас на площадке Веня игру на телефоне показывал про волшебников — кубокрафт называется. Только Веник жадина, не дает поиграть, — Злата нетерпеливо ерзала у меня на руках.
Дочка сильно подросла за то время, что мы не виделись, и держать ее было уже тяжеловато. Но еще тяжелее — осознавать, что очень многое предстоит объяснить ребенку, помочь свыкнуться с новыми реалиями. Рассказать о магии. О том, почему вещи способный тонуть в камне. И даже о том, что я была не права, и чудовища под кроватью очень даже реальны. А если видишь что-то подозрительное, вроде красных глаз в углу, то не стоит это игнорировать, как что-то незначительное.
Бедная моя малышка, мир пределов не такой как наш, и живет по собственным законам и… Он находится на краю глобальных перемен. Сейчас здесь куда опаснее, чем когда сюда попала я. Но как мне все это втолковать шестилетней девочке, да так, чтобы ее не травмировать?
Справится ли Редж теперь, когда Берлиан свободен? Сможет ли навести порядок в пределах и восстановить нарушенное равновесие?
Груз ответственности придавил гранитной плитой, и я пожалела о том, что так жаждала возвращения. Если бы только знала, чем все обернется, отговорила бы Реджа открывать портал на Землю. А Злата… Пусть и без мамы, зато оставалась бы в безопасности.
На миг меня охватила самая настоящая паника, стоило подумать о том, сколько страшных вещей я здесь уже встретила: гигантское цунами, носферы, вранхи, войско Тапределя, и страшная вампирша Нирфея под стенами нашего неприступного, но такого крошечного оплота…
Выстоит ли Дорт-холл? Окажутся ли его стены и магия настолько крепкими, чтобы нас защитить. Но нельзя же все время прятаться в замке? Господи… От подобных мыслей у меня закружилась голова. Я опустила дочку на пол и глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки.
Но, с другой стороны, без Златы, мы бы не смогли снять с Берлиана яхнэ.
Я инстинктивно посмотрела на довольного дракона.
«Все будет хорошо, Лина. Теперь наверняка. Обещаю!» — тотчас откликнулся тот.
Бер если и не читал мои мысли, то тонко чувствовал их направленность.
— Лина, — подошедший Редж вдруг взял меня за руки и посмотрел в глаза, словно пытаясь выразить куда больше, чем можно высказать словами: — Теперь все будет по-другому. Ты… Твоя дочь… Я смогу вас защитить. Клянусь, что сделаю все, что в моих силах и даже больше, — он крепко стиснул мои пальцы, а затем присел и посмотрел на Злату: — Спасибо тебе малышка. Ты даже не представляешь, что для меня сделала.
Обычно подозрительная Злата неожиданно подалась вперед и крепко обняла драклорда за шею. Как-то беспомощно он глянул на меня и нерешительно обнял девочку в ответ. Его лицо при этом было странно растерянным и довольным одновременно.
Злата отстранилась первой.
— Дядя Ребемхад, а ты и правда волшебник? — с коварными интонациями в голосе поинтересовалась она.
— Ну, в некотором роде, — усмехнулся драклорд, поднимаясь.
— Каааак круто! Дядя Ревемзад, покажите фокус? Ну, пожааааалуйста, — Злата все-таки вырвалась из моих рук и принялась скакать вокруг Реджа, канюча и требуя. И даже дергая за одежду.
Я подалась было следом, но меня придержала за руку Гапа. Когда я бросила на нее вопросительный взгляд, она лишь качнула головой.
Не лезть?
Что ж, я послушалась, с опаской наблюдая, как отнесется к выходкам моей дочки драклорд. Не рявкнет ли? Не посмотрит в раздражении?
— Дядя Резинзад! Дядя Резинзад! Дядя Резинзад! — коверкала как придется сложное имя моя непоседа, не испытывая по этому поводу никакого стеснения.
Пока драклорд проявлял достойное терпение и ничем не выказывал недовольства, если оно и присутствовало.
— Берлиан, иди-ка сюда, крылатое чудовище. Покажем нашим девочкам фокус? — хитро посмотрел он на дракона.
«Наконец-то! Нужно вернуть все, как было, пока не поздно», — безропотно вернулся тот в пещеру.
Дракон и человек остановились напротив и уставились друг-другу в глаза. Редж положил ладонь на широкую драконью переносицу, и… Раз! Их фигуры окутал невесть откуда взявшийся плотный туман, скрыв полностью. Когда туман постепенно развеялся, перед нами предстал один лишь дракон, а человек куда-то пропал.
— Ух ты! — захлопала в ладоши дочка. — А где дядя Рожейвсад?
— Злата, Реджинхард! — не выдержав такого издевательства над именем драклорда, поправила я дочурку, но та даже не обратила внимания.
— Стал невидимкой, да? Эй! Выходи, кому говорю!
Вырвав у меня руку, Злата несколько раз оббежала вокруг смирно стоящего Берлиана, а затем резко остановилась и строго посмотрела на дракона:
— Ты его точно не съел?
«Точно. Я таким не питаюсь», — ответил в моей голове дракон, почему-то голосом драклорда.
Судя по реакции Златы и Гапы, они его тоже услышали.
А дракон тем временем вдруг подернулся дымкой, внутри которой силуэт ящера съежился и изменил форму, почти приняв человеческое обличие, но, словно передумав, остался драконом.
У меня что-то кольнуло в груди, и я сама не поняла, как и когда оказалась рядом. Отчего-то на миг мне показалось, что я больше не увижу драклорда.
— Редж, получилось? — спросила с надеждой, автоматически гладя дракона по морде и шее.
Я помню, что без Тени дракон не может стать человеком, но мне начало казаться, что со мной что-то не так. Вдруг я не только не сумела снять браслеты, но и функцию Тени не выполню, и Режд останется драконом насовсем?
«Я наконец свободен, Василина. Времени прошло не так много, и разъединение не нанесло нам с Бером ущерба, но требуется заново свыкнуться друг с другом».
— Но ты… Ты же можешь снова стать человеком? — задала волнующий меня вопрос.
«Могу, но не хочу предстать при ребенке без одежды».
Его голос зазвучал почти интимно, а я неожиданно покраснела.
— Мама, я кушать хочу! И в туалет! — тут же напомнил о себе тот самый ребенок, бесцеремонно вклинившись в нашу беседу.
К сожалению, обеспечить ее требования было непросто. Припасов мы с собой не брали, а справлять нужду за ближайшим алмазным кустом я сочла не слишком хорошим решением, как и на морозе за пределами пещеры.
Как это обычно бывает, меня тут же затопило беспокойство, пока Злата с совершенно несчастным видом взирала на маму огромными голубыми глазищами, в которых отражались отблески алмазных кристаллов. Что же делать?
«Лина, бери Рассекающий, и возвращайтесь домой», — тут же откликнулся на мои чаянья драклорд.
Вариант был отличный, в замке есть все необходимое для того, чтобы обеспечить дочке комфорт.
— А ты? — мне не очень хотелось возвращаться без драклорда.
«Немного разомнусь, полетаю. Заодно подготовлю камень на замену. Утром же отправлюсь к защитному барьеру, медлить нельзя».
Заявление драклорда отчего-то меня обескуражило.
— Ты хочешь отправиться за море Семидесяти Семи Бурь уже утром?
«Чем раньше, тем лучше».
— Но как же… Тебе нужно поспать! Это непростое испытание даже для дракона.
«Она о нас заботится. Это так мииило!» — вклинился голос Берлиана.
— Мама, мам… — Злата подергала меня за край плаща, напоминая о себе.
По ее сморщенному личику я поняла, что медлить больше не стоит. Порывисто подавшись к дракону, крепко обняла его за шею, ощутив твердый, надежный и неожиданно теплый камень.
Надо же! Ящеры — хладнокровные существа, да и камни не отличаются теплом, но мой алмазный ящер совсем не такой.
«Любой камень нагревается, если рядом есть источник тепла и света», — это снова был Брелиан.
— Не улетай не попрощавшись. Пожалуйста! — прошептала я, прежде чем разомкнуть объятия.
Поднимая с пола Рассекающий, чувствовала себя пьяной от противоречивых эмоций. Радость, страх, волнение, безграничная любовь к дочери и такая же… благодарность к мужчине и дракону. А еще вера в то, что теперь мы справимся со всеми трудностями.
Не дожидаясь команды, Гапа взяла за руку Злату, а вторую положила мне на плечо. Наверное, это было не обязательно, но точно успокоило. Я подняла меч и приказала вслух:
— Хочу, чтобы все мы перенеслись в замок!
На миг мир смазался, и я ощутила легкое, уже знакомое, головокружение.
— Упс! — негромко пробормотала Гарпия за моим плечом.
— Упс… — эхом повторила за ней я.
«М-да…» — протянул дракон голосом Реджа, озираясь по сторонам.
Мы все перенеслись прямо на передний двор замка. И я, и Злата с Агриппиной. И алмазный дракон.
— Ой, я нечаянно! Не знаю, как так получилось, — смутилась я, наблюдая удивленное выражение на драконьей морде.
А затем в моей голове раздался смех Берлиана.
«Лина, тебе следует быть осторожней с мечом, особенно если захочешь кого-нибудь уничтожить. Точнее формулируй приказы. Дракон снова расхохотался приятным раскатистым смехом».
«Немного неожиданно, но так даже лучше», — заметил драклорд.
А со стены к нам уже бежали люди. Дозорные едва не подняли тревогу, но узнав драклорда, принялись ликовать. На их радостные вопли за считанные минуты сбежались все обитатели замка. Абы как одетые люди, окружили нас толпой и принялись славить драклорда.
«Люди Дракендорта, Тень освободила алмазного дракона. Вам больше нечего бояться!»
Голос Реджа был услышан всеми. Я не сомневалась, что даже те, кто еще не вышел на улицу, услышали его тоже. Женщины, не стесняясь, плакали от счастья, благодарили меня наперебой и кричали здравицы. И все, как один не сводили с нас восторженных глаз.
Неловкость, которую я испытала поначалу, затмила радость. Всеобщему настроению нельзя было не поддаться. И лишь волнение за дочку, напомнило, что у нас есть дела поважнее.
Злата же, ошеломленная происходящим, о себе не напоминала. Только прижалась ко мне теснее и зыркала исподлобья вокруг. Надо было как-то вырваться из этого окружения, и как можно быстрее. Поэтому я решилась. Передала испуганную дочку Агриппине и сделала шаг вперед, положив ладонь на плечо дракона:
— Народ Дракендорта! Алмазный дракон вернулся, но мы еще не одержали победу. Мы обязательно устроим праздник, но только позже. Завтра Реджинхард Берлиан, наш драклорд, отправится в долгий и трудный путь, чтобы усмирить море Семидесяти Семи Бурь. Ему предстоит нелегкое путешествие, и нужно отдохнуть хорошенько. Мы тоже должны набраться сил и удержать замок до его возвращения. Нам предстоит много работы, но мы справимся. Обещаю.
По наитию я вскинула Рассекающий, точно в воинском приветствии. Берлиан, решив меня поддержать, грозно заревел и поднял к ночному небу голову, выпустив струю голубого пламени. Взмахнув крыльями, дракон взлетел. Сделав круг над территорией замка, он растворился в темноте где-то над морским простором.