Глава 16. Эпичные места и сражения

К моменту, когда я перестала таращиться на решетку, паучиха успела скрыться в темноте. Сделав несколько шагов за ней, я остановилась у кромки, где кончался свет, и подождала, пока глаза привыкнут к полумраку.

— М-да, стоило бы фонарик… тьфу! Факел захватить.

Нерешительно прошла еще несколько шагов, представляя, как меня со всех сторон окружают точно такие же волосатые тельца пауков, но вдруг мягко мигнуло, и на стенах стали загораться отдельные камни. С каждым моим шагом их становилось все больше и больше. Кто-то выложил ведущий в подземелье туннель, вкрапляя среди обычных камней, вот такие — интересные.

— Ух ты! — потрогала я один такой светящийся камень, обнаружив, что он холоднее, чем остальные.

Голубой свет, но не холодный, а довольно мягкий, залил пространство. Он не слепил глаза и давал возможность осмотреться. Через каждые несколько метров от туннеля отходили боковые ответвления, симметричные на всем видимом протяжении пути.

А еще эти камни мне что-то напоминали… Я так и не вспомнила, что именно, потому что отвлеклась на вернувшуюся Сфиру. Честно говоря, я ее не сразу признала и, взвизгнув, попыталась дать пинка, но паучиха ловко увернулась и суматошно заметалась поодаль.

— Прости, никак к тебе не привыкну, — сконфуженно извинилась я. — Идем дальше?

По пути я заглядывала в каждое ответвление, но исследовать их прямо сейчас была не готова. Уж больно заблудиться боязно, что если здесь под замком целый лабиринт таких ходов? Нет, в такие места лучше соваться со специальным снаряжением, так что оставлю это все на потом.

И все-таки я не удержалась и свернула в одно из ответвлений, чтобы проверить, что же находится за ближайшими дверьми. Оказалось, что там хранятся какие-то мешки в большом количестве. Развязав один, обнаружила зерно. Пшеница? Почему не перемололи? Или это на семена оставили?

В сельском хозяйстве я разбиралась очень слабо, это Агриппина могла рассказать все и обо всем: что и где растет, как надо поливать то или иное растение, какие болезни или насекомые-вредители ему грозят.

У меня же пухла голова от этих тонкостей, еще больше, чем от ее бандитских сериалов. Может, конечно, зря я не вникала и сейчас бы эти знания пошли впрок? Но я же никогда не думала, что подобные вещи мне когда-нибудь пригодятся.

Проверив еще несколько ответвлений подряд, рыться в обнаруженном добре не стала, но определенные выводы сделала — нога мародера не ступала в эти подземелья. Ничего поломанного, перевернутого или разграбленного. Все содержалось в порядке и даже не носило следов порчи сыростью или грызунами, а ведь за годы, что замок пустует, то же самое зерно должны были сожрать крысы или мыши. Наверное, грабители не разгадали волшебных слов, чтобы попасть в пещеру Али-Бабы, а от вредителей подвалы защищала магия. Что же еще?

Ладно, склады подождут, сейчас починить меч куда важнее. Вернулась я в главный проход, где меня терпеливо ожидала паучиха. Удивительно, но кажется, я стала к ней привыкать, и даже чуть меньше испытывать отвращение.

Дальше мы уже не останавливались, пока не добрались до огромного круглого зала. В отличие от коридора, он целиком был сложен из мягко мерцающих блоков, и только теперь я вдруг осознала, что именно мне они напомнили.

Пещера дракона!

Усиливал впечатление и каменный «куст» — эдакое скопление кристаллов-сталагмитов, в глубине у дальней стены. Стоило мне войти в высокий арочный проход, и…

— О-ой! — взмахнула я руками, удерживая равновесие. — Да тут хоть на коньках катайся!

Блоки, которыми был выложен пол, оказались гладкими точно зеркало, и из нас двоих, Сфира ощущала себя куда увереннее. Перебирая лапами, она направилась прямиком к сталагмитовому кусту и юркнула внутрь. Осторожничая, я последовала за ней, попутно осматриваясь.

Зачем это место? Почему оно такое просторное и пустое? Может, тут что-то хранили раньше? Что-то огромное.

— Угу. Авиалайнер, не иначе, — усмехнулась я, изо всех сил отгоняя единственную логичную мысль о драконе.

А еще меня сильно заинтересовало, не драгоценные ли это камни? Возможно ли в будущем использовать их в качестве денег, если отколоть несколько кусочков от этих кристаллов?

С такими корыстными планами я и подошла вплотную к сталагмитам. Осторожно заглянув в сердцевину, обнаружила, что там в особой ложбинке уже уютно устроилась Сфира. Поджав пушистые лапки, она превратилась хм… В довольно трогательный комок с глазками, которые вполне разумно смотрели на меня.

Не знаю как, но в этот миг я догадалась, что ей здесь хорошо.

— Это то самое волшебное место, да? — я даже говорить старалась с ней мягко, но ожидаемо, паучиха мне не ответила.

В надежде, что что-то упускаю, я еще раз осмотрелась, но по прежнему глазу больше не за что было зацепиться.

— И как это работает? — спросила я тишину.

Может, стоит обнажить меч, и все само по себе образуется?

Не образовалось, и я ничего лучше не придумала, как просто сунуть меч в это скопление сталагмитов.

Вот тут-то чудо и произошло!

Ахнув, отшатнулась и выпустила меч из рук.

Да и как было не выпустить, когда его буквально выдернуло из моей хватки. Ткнувшись концом туда, где мгновение назад так уютно устроилась паучиха, он не упал, а так и остался в вертикальном положении и прямо на моих глазах принялся покрываться изморозью слой за слоем. Да так стремительно, что когда первый добегал до верхнего конца, его уже нагонял следующий.

Действо сопровождалось волнами яркого света и продолжалось до тех пор, пока меч не покрылся оболочкой из полупрозрачного светло-голубого камня полностью. Теперь его с трудом можно было отличить от остальных сталагмитов.

Не мигая, я наблюдала за творящейся магией, пока свет не перестал мерцать.

— Э… И это все? А что дальше? — поинтересовалась у паучихи, потому что больше было не у кого.

Сфира разговорчивей не стала, поэтому мне осталось довольствоваться тишиной. Я решила подождать, но шли минуты. Пять… Десять…

Зябко поежившись, я поняла, что в подземном ангаре довольно прохладно и если я останусь тут еще на какое-то время, то точно подхвачу насморк. Ненавижу мерзнуть!

Болеть я не собиралась. Нельзя мне без меча попадать в подобные переделки, когда даже лекарства от температуры нет. Нет, наверное, существовали какие-то травки. Возможно, даже лепестки солнцееда могли бы помочь, но экспериментировать мне не хотелось, но для себя сделала мысленную пометку в ближайшее время изучить медицинские справочники, если в здешней библиотеке такие имеются.

Если честно, я была немного разочарована. Питала я скрытую надежду, что подзарядка меча произойдет мгновенно, но, похоже, процесс этот требовал времени.

— Ладно, приду попозже, — недовольно проворчала я и направилась к выходу.

Как ни странно, Сфира посеменила за мной. Бежала она теперь не впереди, а рядом, выдерживая дистанцию в пару метров.

— Ты это… Может, будешь ночью выходить гулять за ворота? Только не пугай деревенских и не ешь людей. Хороших не ешь, а плохих можно, — рассуждала я, вспомнив о главшишке. В конце концов ни он, ни его команда не походили на хороших парней. Но что, если они совладают с паучихой? Судя во всему, нирфеаты знают о магии куда поболее моего. — Только будь осторожна. А… днем можешь возвращаться и спать здесь, — милостиво разрешила я, и все-таки передумала: — Нет, лучше никого не ешь, если я не разрешу, а то мало ли…

Паучиха словно только того и ждала. Ускорившись, она засеменила к выходу и очень быстро пропала из виду.

— Мда… — выйдя на улицу, я осмотрелась, потянулась, чувствуя, как приятно пригревают Дракон и Тень, и решила все-таки снова сходить к морю.

Но тут с отчаянным воплем на меня налетел цветодрак.

Нежно-салатовая с невероятными серебряно-розовыми глазками и чуть более темным зеленым хохолком — та самая драконочка, которая нравилась Сонику, узнала я крылатую красотку. Ударившись в мою грудь, та с трудом обрела равновесие и что-то отчаянно запищала вновь, зависнув в воздухе напротив моего лица.

— Соник! — воскликнула я.

И драконочка, выполнив кульбит, полетела в обратном направлении, а я бегом за ней. Оказавшись на заднем дворе, я увидела небывалое зрелище. Все цветодраки собрались в одном месте и выстроились в большой круг. Их было не меньше полусотни! Никогда не замечала, что их здесь так много. Они синхронно пищали на одной ноте и одновременно хлопали крылышками, получалось довольно громко и ритмично, словно какой-то языческий ритуал.

Внутри круга, кружили два синих цветодрака, один с зеленым хохолком — Соник и его брат Баламут. Я остановилась в нескольких шагах, чтобы не беспокоить цветодраков. Драконочка что-то тревожно зачирикала, рея рядом с моим ухом.

— Не переживай, Соник обязательно победит, — подбодрила я ее и подставила ладонь.

В этот момент Баламут налетел на брата и вцепился ему в загривок. Соник отчаянно сопротивлялся, пытаясь извернуться, но ничего не получалось. Дерущиеся цветодраки кубарем упали в траву, издавая звуки, похожие на довольное урчание котов. Отчаянная драка маленьких драконов так плохо сочеталась с этим уютными звуками, что я еле сдержала улыбку.

Стебли травы колыхались, показывая примерную траекторию перемещения дракошек, а затем они выпорхнули наверх. Оба основательно потрепанные, с взъерошенными хохолками, в которых застряли какие-то семена и мелкий мусор. Но хуже всего было то, что одно из крылышек моего дракошки оказалось порвано, и было видно, как сложно ему держаться в воздухе.

Баламут выглядел поувереннее. Состояние противника придало ему боевого духа. Испустив грозную трель, он стрелой бросился к Сонику и стремительным ударом отбросил его далеко за пределы круга. Драконочка подалась назад и вспорхнула, едва не свалившись с моей ладони. В ее огромных глазах сквозило форменное отчаянье. Мы вместе уставились туда, где в траве скрылся Соник.

Первым моим порывом было броситься к побежденному дракошке, отыскать его в густой траве. Но тут я вспомнила, как храбро он бросился на мальчишек, защищая брата, как отвлекал паучиху, чтобы я могла спрятаться в безопасности. На месте меня удержало только понимание, что если брошусь другу на помощь, то подорву его авторитет, и королем ему больше не быть.

Секунды шли одна за одной, Соник все не появлялся. Ох как же мне хотелось взяться за мухобойку и прихлопнуть наглеца Баламута! Мне совсем не было жалко этого неблагодарного хулигана, который и хохолка своего брата не достоин!

Первой из нас не выдержала драконочка.

Она сорвалась вперед, чтобы отыскать возлюбленного в высокой траве, но ей наперерез выпорхнул Баламут. Ударил перед самым носом крыльями, вынуждая испуганно отпрянуть. Драконочка пискнула, метнулась в одну сторону, в другую, но тот повторял ее движения, не пуская…

Вот это мне уже совсем не понравилось, и я готова была уничтожить разбойника, который ворвался в мирную жизнь местной стаи, но тут трава зашуршала, и в воздух поднялся Соник. Было видно, что ему очень сложно удержаться в воздухе. Баламут изрядно его потрепал, но решимость в невероятного цвета глазах дракошки, заставила меня прирасти к месту.

Он упорно полетел к драконочке и досаждающему ей Баламуту, который заставлял ее метаться и уворачиваться. Но та вдруг увидела Соника, и испустив горестный писк зависла в воздухе.

Баламут, чтобы в нее не врезаться, заложил крутой вираж, и ощетинился, вздыбив зеленый хохолок, выставил вперед лапы с острыми когтями. У меня сердце сжалось…

Но Соник и не подумал свернуть с его пути, а дальше случилось совсем уж неожиданное. Мой маленький дракошка вдруг выдохнул пламя!

Струя синего, точно у газовой горелки, пламени вырвалась из его пасти на добрый метр и сбила наглеца. Кувыркаясь, теперь уже Баламут полетел в траву. Не обращая на него внимания, Соник повернулся к своей драконочке. Та, обезумев от счастья, бросилась к спасителю. Дракошики переплели шеи и принялись тереться щечками, точно коты, издавая урчащие звуки. Их тут же окружили остальные цветодраки, немилосердно пища кто во что горазд.

Вся эта шумная компания двинулась к полянке с солнцеедами, позабыв и обо мне, и о Баламуте, который так и валялся где-то в траве. Пользуясь моментом, я принялась раздвигать стебли в поисках непорядочного братца Соника. В конце-концов это мой замок, и я не потерплю, чтобы моих друзей обижали на его территории.

— Вот ты где, гаденыш малолетний! — схватила я попытавшегося удрать от меня цветодрака с опаленным хохолком. При падении он умудрился запутаться крылом и одной лапой, и теперь мог лишь жалко подскакивать, не в силах взлететь. Баламут пронзительно запищал, когда я схватила его и стиснула в кулаке. — Все! Амба!

Воровато оглядевшись, сунула дракошку в карман куртки и, придерживая рукой, направилась прочь. Сонику пока не до меня. Кажется, у него там что-то вроде свадьбы наметилось, так что не буду мешать, а я еще вполне успеваю осуществить свои планы и искупаться в море. Заодно и мусор вынесу подальше. Я мстительно хлопнула по карману, вызвав недовольный писк.

Но пришлось потратить еще немного времени, чтобы подоить и выпустить на выгул Маруську. Собрав небольшую котомку с полотенцем, сменой белья и парой бутербродов, налила воды в бутыль с пробкой — несколько таких я чуть раньше обнаружила в разных комнатах в замке, и отправилась на берег.

Только отойдя далеко от замка, я сунула руку в карман.

— Ай! — вскрикнула, когда мелкие острые зубы впились в мою руку чуть пониже мизинца. — Ай-ай!

Баламут и не собирался разжимать челюсти. Он так и вытащился из кармана вслед за панически выдернутой мной рукой.

— До крови прикусил, зараза! — ухватив его за хохолок, я сильно подула ему в нос. От неожиданности дракончик отпустил меня. — Вот в кого ты такой злющий, а? И не скажешь, что брат Соника.

Я брезгливо отбросила дракошку в сторону и прижалась к ранке губами, надеясь, что не подхвачу какую-нибудь неведомую заразу.

— А я и не хочу, чтобы меня с ним сравнивали! — неожиданно услышала я голос цветодрака.

В том, что это именно Баламут со мной разговаривает, не было ни малейшего сомнения. Ощущения были такие же, как при разговоре с Соником, но ментальные голоса дракошек различались.

— О нет! Теперь я вынуждена слушать твою болтовню? — я споро зашагала к берегу, намереваясь обосноваться в той же самой бухточке, где купалась в прошлый раз.

Солнце пригревало, и было даже жарче, чем в прошлый раз. Значит, и вода должна быть куда теплее.

— Соник… Что за дурацкое имя! — не желал угомониться цветодрак.

Он держался поодаль на безопасном расстоянии, но не отставал.

— Хорошее имя. Со значением, — буркнула я. — И всяко получше, чем Баламут.

Некоторое время цветодрак обиженно молчал, но продолжал лететь рядом. И я не выдержала.

— Зачем ты летишь за мной?

— А куда мне деваться?

— Я не позволю тебе вернуться в замок.

— В замок мне теперь нельзя. Брат убьет.

— И правильно сделает. Он тебя между прочим спасать бросился, рискуя жизнью, а ты на него напал, да еще и его девушку обидел.

— Это моя девушка! — возмутился дракошка и даже подлетел ко мне ближе.

— Ну-ну… — хмыкнула я и предупредила: — Попробуешь меня еще раз цапнуть, размажу и не посмотрю, что говорящий и разумный.

— Злюка! — отшатнулся от меня Баламут.

— Неблагодарный! — парировала я.

Тем временем мы уже спустились к бухточке, и я стала раздеваться, готовясь к купанию.

— Понимаешь, все всегда хвалили Соника, — вдруг принялся жаловаться Баламут. — А я только и слышал: «Не лезь туда, не летай сюда! Сядь в цветок и не отсвечивай!».

Я повернулась и с интересом уставилась на поникшего дракошку.

— И?

— Я хотел доказать всем и… ей, что я храбрый и сильный. И даже рискнул вылететь за стену…

— А брат тебя предупреждал, что не стоит этого делать. Верно?

— Верно… — нехотя согласился Баламут. — В итоге я остался ни с чем, а он умудрился стать королем стаи, да еще и охмурил… — мелодичной трелью прозвучало имя драконочки.

А мне было интересно другое. Неужели теперь я смогу говорить с каждым цветодраком, если тот меня хорошенько куснет? Надо будет провести управляемый эксперимент. Да вот хотя бы даже с драконочкой этой. Заодно и имя ей придумать, но тут лучше с Соником посоветоваться.

— А как он научился такому? — спросил цветодрак, но я, задумавшись прослушала его вопрос.

— Ты о чем?

— Он как настоящий огромный дракон выдохнул пламя! Цветодраки на такое не способны!

Я едва не высказала предположение, что возможно это потому, что у нас с ним связь, но вовремя одумалась. Судя по всему, с этим вот Баламутом у нас теперь тоже связь, но я бы не хотела, чтобы и у него открылась такая способность. К тому же я не знаю этого наверняка.

— Он же король, этим все сказано, — уверенно соврала я.

Похоже, Баламута удовлетворил такой ответ, потому что он больше не спрашивал. Не обращая на него внимания, я плюхнулась в воду. Она оказалась куда прохладней, чем я ожидала, несмотря на жару. От такого контраста я быстро покрылась мурашками и, проплыв вдоль берега туда и обратно дважды, решила, что для начала довольно. Когда выбралась, Баламут кружил поодаль над какими-то незнакомыми мне цветами. Он тактично позволил мне переодеться в сухое, прежде чем снова приблизился.

— Для чего тебе это было нужно?

— Что именно?

— Ты залезла туда и барахталась.

— Для удовольствия.

— Люди странные.

Я только пожала плечами, не стремясь его разубедить. Собрав вещи, достала бутерброд и, жуя на ходу, отправилась обратно, строя планы на день. Хоть бы Силану удалось уговорить сестру поговорить со мной. И пусть сестра Силана не окажется похожей на брата Соника. Это точно может оказаться большой проблемой.

Баламут больше не досаждал болтовней. Он молча следовал за мной точно хвостик, что удивительно, меня это не раздражало. Было сложно признаться, но с ним рядом было чувство, что я не одна. А вот какая-то подспудная тревога в душе нарастала по мере моего приближения к замку.

Бывает такое чувство, когда ты еще ни о чем не знаешь, но уже что-то свыше тебе словно бы подсказывает — что-то произошло. Что-то нехорошее. Какая-то неприятность ждет впереди и никак тебе от нее не увернуться, не избавиться…

Вот и на этот раз. Я поморщилась и потерла грудь у солнечного сплетения, шаря взглядом по окрестностям и раздумывая, не свернуть ли мне с тропы в лесок, который начинался сразу слева в низине. Но нет. Ни в небе, ни рядом с замком, ни на дороге я не увидела никого и ничего.

— Эй, Баламут, — позвала я дракошку. — Ты ничего такого не чувствуешь? Есть тут что-нибудь опасное?

Честно признаться, думала цветодрак меня пошлет, но нет. Тот охотно подлетел ближе, затем поднялся выше и принялся вертеть головой с опаленным хохолком, а затем маленькой синей птицей ринулся в сторону леса и исчез среди деревьев. И почти сразу же раздался истошный женский визг.