Глава 24. Новая комната, наряд, жених…

Марина Цветкова, Тень изумрудного дракона

Поместье эрла Зинборро, предел Торисвен, эрлинг Зинборро

По моим прикидкам, мариновали меня часа два или три. За это время мой боевой дух иссяк окончательно, и я начала скатываться в тоску. Лежала на жесткой кровати, подтянув к груди колени и закрыв глаза. Жаль сон не шел. Выбраться даже не пыталась. Кричать и буянить тоже не видела смысла. Устала ужасно.

Потом за мной пришли незнакомые служанки, а также два молчаливых охранника. Они сопроводили меня в помывочную на том же этаже. Ничего общего с комфортабельной купелью в покоях Лунары. Свет попадал в узкое и длинное окно под потолком, протиснуться в которое могла разве что кошка. Отчего в помещении было мрачновато.

А еще здесь не было роскошной купели, и мыться полагалось в огромной деревянной бадье вроде ушата. У меня закрались подозрения, что это была помывочная, которой пользовались слуги.

— У вас всего час. После мы войдем и вытащим вас отсюда, — сообщил один из нирфов-охранников, прежде чем выйти.

Ну хоть вышел… Тайком я выдохнула с облегчением.

Принимать ванную под их взглядами я бы не смогла. И неизвестно чем бы все тогда закончилось. Была у меня мысль упереться и заявить, что не стану этого делать, Но не исключено, что тогда бы меня вымыли насильно.

Если честно, мне и самой хотелось вымыться как следует после путешествия, и брезгливость боролась с желанием привести себя в порядок. Жаль понежиться в теплой водичке часик-другой не суждено.

С сомнением я окунула в воду ладонь, незаметно принюхиваясь и всматриваясь. Бадья эта порядком меня смущала. Антисанитария, наверняка…

— Вода чистая и горячая, — сухо заметила одна из служанок.

Я решила принять это за аксиому и не надумывать лишнего. Мне и других проблем хватает. Отказавшись от помощи, я самостоятельно разделась, залезла в воду и принялась торопливо мыться. Ну как планы нирфеатов изменятся, и они меня отсюда выволокут в мыле. Сомнений, что они могут так поступить, у меня не осталось.

После помывки мне выдали длинную, до самых пят, рубаху и отвели обратно. Затем пришла еще одна служанка, внимательно осмотрела мои стертые бедра, и выдала несколько баночек с мазями:

— Это для ссадин, синяков и натертостей. Смазывать раз в два часа, — продемонстрировала она мне коричневого цвета мазь с не слишком приятным запахом.

— Из чего она?

— Жир маноклуса и экстракт гигантских пиявок. Заживет все за сутки, — пообещала женщина и протянула мне еще одну банку побольше: — Это смесь из трав и лепестков для тел, это — для лица. Вы непозволительно загорели, ньеры. Она снимет красноту и сделает кожу нежнее.

Моя светлая кожа и правда не то что загорела, обгорела! Нос так и вовсе уже шелушился и грозил облезть.

Без зазрения совести женщина ухватила меня за босые ступни. Ощупала, нашаривая несовершенства. Затем протянула мне еще одну небольшую склянку и укорила:

— Вот, а это для ног. У вас стопы точно у простолюдинки, не знавшей обуви!

Это она конечно загнула, но путешествие и правда не лучшим образом сказалось на моих непривычных к походам пятках, а лейкопластыря здесь не было. В общем я решила не игнорировать местную косметику.

Рассказав о назначении мазей и притирок, женщина ушла, а я с удивлением обнаружила, что после ее прикосновения, мозолей на моих ногах не осталось… Магия?!

По всему выходила, что меня посетила целительница. А раз так, я принялась наносить все средства на кожу, и готовилась я отнюдь не к послезавтрашнему балу. Если выдастся возможность снова бежать, то я должна избавиться от ненужного дискомфорта, насколько возможно.

Уход за собой для меня всегда был чем-то вроде медитации помогал отвлечься от дурных мыслей и напитаться решимостью прожить следующий день и сделать максимум… Раньше для поисков сестры, а теперь для того, чтобы встретиться с Василиной как можно быстрее.

А ближе к вечеру пожаловал Гаэро. Когда дверь за ним закрылась, оставив нас в одном небольшом помещении наедине, стало совсем некомфортно. Я особенно остро осознала, что на мне нет ничего, кроме просторной длинной рубахи из льна или чего-то подобного.

Нирфеат молча меня рассматривал минуты три наверное. Я тоже молчала. Не видела смысла что-то ему говорить, и все мое шаткое душевное равновесие, обретенное с трудом, рушилось. И во всем был виноват его взгляд. Такие взгляды я уже видела не раз. Так же одержимо на меня смотрел Цветков. Такие взгляды я видела у мужчин, когда мы вместе приезжали на рауты и приемы: жадные, жаждущие, раздевающие…

Некромант смотрел так, словно миг, и он на меня набросится, и тогда вряд ли меня что-то спасет.

Не набросился. Сдержался.

— Расскажешь мне, куда спрятала меч? — поинтересовался сухо, и даже отвернулся.

— Какой еще меч? — я сделала вид, что не поняла.

— Не строй из себя идиотку! — прикрикнул он. — Ты совершенно точно привезла его в замок. Рассказывай, куда его спрятала? И не вздумай врать.

Его вопрос внушал надежду, что Лизу не поймали, и ей удалось добраться до Дракендорта.

— У меня его нет, — не соврала я ни капельки.

— У меня есть огромное желание поискать. И, поверь, я обыщу все даже самые потайные уголки, — некромант нехорошо ухмыльнулся.

Судя по взгляду, Плохиш говорил не про уголки в этой малюсенькой комнатке, и меня затошнило. С трудом сглотнув ставшую вязкой от страха слюну, я повторила:

— Здесь нет никакого меча.

— А где он есть? — Гаэро направился ко мне.

— Я не знаю.

И правда, не знаю. Мне ведь неизвестно, где сейчас Лиза.

Некромант прошел мимо меня, и остановился у окна. Выглянул. Потом поманил меня:

— Подойди сюда, посмотри. Может, узнаешь кого, — криво усмехнулся он.

В груди что-то екнуло. Осторожно, точно боясь наступить на рассыпанные кнопки, я приблизилась к окну. Но стоило выглянуть наружу, как отшатнулась, попятилась и, наступив на длинный подол, едва не упала. Удержалась с трудом, в последний миг ухватившись за спинку кровати. Села.

— Ч-ч-что это… — от ужаса язык не слушался, а челюсть дрожала.

По ту сторону оконной рамы скалились два трупа. Два ходячих мертвеца подались к окну ровно в тот момент, стоило мне выглянуть. Всего миг, но я успела разглядеть перекошенные лица, застывшие глаза, вываленные языки… и характерные полосы на шеях, от вида которых в голове сразу всплывал термин «странгуляционная борозда». Результат просмотра бесчисленных детективов невольно отложившийся в памяти.

— Неужели не узнаешь старых знакомых? — поинтересовался Плохиш. — Это ведь они тебя сюда привезли.

Буха и Вонючку не узнать было невозможно. Слишком уж колоритная пара. И отрицать наше знакомство не было смысла.

— Что с ними случилось? — против воли я заморгала, и по щекам потекли слезы.

Да, мне было их жаль! Ничего плохого эти двое мне не сделали, только сами лишились жизни из-за знакомства со мной.

— Их допросили, а потом повесили. А потом я их допросил еще раз. Мертвые не лгут, ты знаешь?

Меня затошнило. Голова закружилась, а Гаэро продолжал:

— Они рассказали забавные вещи: и как хотели посмотреть на голенькую ньеру, и как та схватила меч и решила сбежать, но потом передумала. А позже, уже перед замком, наколдовала магические огни и красивую одежду. Такая хорошая ньера, спасала всех от змеиного кубла, — говоря это, некромант медленно приближался, вынуждая отодвигаться все дальше и дальше на кровати.

Когда он закончил, я уже лежала, зажмурившись, а Гаэро нависал сверху, и я чувствовала его дыхание на своей коже. Он вдруг нырнул ниже — туда, где ткань рубахи отчетливо повторяла контур моей груди. Провел носом по прикрытой тканью ложбинке вверх до подбородка, прикусил мне нижнюю губу и рывком поднялся. От страха я лежала и не шевелилась, хотя хотелось сплюнуть и вытереться, а потом вымыть рот с мылом раз на десять.

Но что же его остановило?

Нет, это конечно прекрасно, но у меня нет ни капли иллюзий на счет этого нелюдя. Уверена, он не привык себе отказывать в желаниях. Ну а я не привыкла отступать, когда речь заходит об информации.

Собрав в кулак волю, я поинтересовалась:

— Почему ты прекратил?

Столь прямого вопроса некромант явно не ожидал от перепуганной жертвы.

— А тебе бы хотелось, чтобы я продолжил? — Плохиш обернулся и посмотрел на меня внимательно.

От меня не укрылось его удивление.

— Мне бы хотелось, чтобы ты сдох мучительной смертью, — ответила я спокойно.

Вовсе не так спокойно я себя чувствовала, но давно научилась собой владеть в самых разных ситуациях. И вот сейчас мобилизовалась, отойдя от первого шока, после вида живых мертвецов.

— Не исключено. Такие, как я, часто рискуют. Но из нас двоих, ты умрешь куда раньше. Но прежде я и правда потворствую своим маленьким слабостям, уж поверь. А потом узнаю, куда ты спрятала меч.

Он не угрожал, он констатировал факт! Потому и не торопился. Знал, что все равно своего добьется. Возможно даже растягивал удовольствие. Предвкушение, порой, бывает ярче, чем цель.

Больше ничего мне не сказав, некромант ушел.

Предварительно проплакавшись, я уснула. Всю ночь мне то и дело снились мертвые лица заглядывающие в окно, к которым присоединились и Граппа, и Лиза, и стражник, который помогал нам искать кольцо Лунары.

Я то и дело просыпалась, жалея, что в комнате нет штор и зловещий бледный свет проникает внутрь. Снаружи что-то похрустывало и потрескивало. Похоже мертвяки, покорные воле Гаэро, и правда, продолжали бродить по лужайке

Укрывшись с головой тонким одеялом, я то и дело проваливалась в рваный сон, потому проснулась ужасно разбитой. После пробуждения меня снова посетила целительница, и я, не стесняясь, пожаловалась на издевательства Гаэро и головную боль.

И чудо! Добрая женщина с суровым лицом и грубыми манерами помогла ее снять. После нехитрых водных процедур в маленьком санузле, меня накормили сладкой кашей и бутербродами с холодным мясом. Я съела все до крошки. Силы мне нужны. Оставаться здесь я не намерена. Сбегу при первой же мало мальской возможности, даже если придется кого-нибудь прибить.

Но ни в этот день, ни на следующий мне не удалось ни на йоту приблизиться даже к попытке побега. Меня почти не выпускали из комнаты. Лишь вечером снова отвели на помывку, и снова под присмотром нирфетских охранников.

Я пыталась попросить служанок позвать Граппу, но мне сообщили, что эрлинам запрещено со мной общаться. Находясь в комнате, к окну я больше не совалась. Хватило одного раза, чтобы убедиться, что Бух и Вонючка, забери их души Дракон Прародитель, как тут принято говорить, все еще там. Любоваться на них у меня не было никакого желания. Зато я смогла уговорить одну из служанок, занавесить мне окно на ночь, и уснула относительно нормально.

Разбудили меня чуть ли не до рассвета. И снова утро началось с визита целительницы. Она заставила меня раздеться и снова осмотрела все синяки. Залечила то, что не успело зажить и тогда уже отдала меня в руки служанок.

Где-то после обеда меня отвели на второй этаж в нормальную комнату, где принялись наряжать и завивать волосы. Смотрели на меня при этом, не как на невесту, а как на жертву. И мне это не нравилось совершенно.

— Скажите мне, что происходит? — потребовала я. — А то у вас такие лица, будто вы сейчас поминальную песню затянете.

Но служанки, не проронили ни слова. Хотя одна, молоденькая, еще моложе Лизы, явно хотела что-то сказать, да не осмеливалась. И тогда я решилась на хитрость.

— Я хочу в туалет, — заявила когда меня оставили ждать неизвестно чего в отведенной мне на время сборов комнате на втором этаже.

Присматривали за мной дородная дама сонного вида и вторая — та самая, молоденькая служанка, которую звали Ханни.

— Ханни, проводи ньеру, да придержи ей платье! — недовольно окинув меня взглядом, приказала старшая надсмотрщица.

И правда, длинный подол мог создать серьезные проблемы в уборной.

Когда мы с Ханни остались наедине, я остановила ее порыв задрать мне подол и быстро заговорила:

— Ханни, что происходит в поместье? Почему все слуги такие перепуганные? Скажи мне, пожалуйста?

Девушка с виду было лет шестнадцать, а может и того меньше. Покосившись на дверь, она горячо зашептала:

— Нирфеаты понаехали, ньера. Девок щупают. Меня сюда отослали, чтобы на глаза им не попадалась. Хорошо Лиза тут нет, а не то…

— Вы с ней дружили?

Девушка закивала.

— Что с ней, ньера? Она жива?

— Когда мы виделись последний раз позавчера, была жива. Надеюсь, с тех пор ничего не поменялось, — не стала я отвечать однозначно.

Сама опасалась, что не увидела второй погони.

Удалось ли Лизе добраться до Дракендорта? А если удалось, поверили ли ей? Очень хотелось верить, что Василина придумает, как мне помочь. Может, Нож сможет что-то сделать? Правда, красавец-блондин в последнее время совсем перестал мне сниться, или я так сильно устаю, что не запоминаю свои сны?..

Конечно же дело было в Отравляющем. Точнее, в его отсутствии. Это волшебный меч помог нам встретиться и с Василиной тоже. Жаль эту магию я не могла использовать…

И тут я едва воздухом не подавилась от следующей мысли: «А могла ли я использовать меч, чтобы просто перенестись к сестре?»

Лиза говорила, что эти мечи на многое способны.

У меня аж скулы свело от собственной недогадливости. Но теперь уже поздно об этом думать. Все равно, когда я поняла, что все это делает меч, мне уже запретили его использовать.

— А слуги напуганы… Так кто же нирфеатов не боится. Страшные они до жути. И что хотят творят. Хозяевами себя чувствуют. Вчера ньер Гаэро мертвяков поднял и ради развлечения их на Машуна натравил. Те ему ногу обглодали. Лежит теперь в горячке. Помрет, наверное… — глаза девушки наполнились слезами, и она быстро их вытерла.

— А что с эрлиной Граппой? Ты могла бы передать записку?

— Даже не просите ньера! Наказали ее. Как вы сбежали, так эрлесса в тот же день приказала ее в покоях запереть. Ругалась очень. Так что я не пойду к ней, даже не уговаривайте! А как нирфы-то понаехали, так и остальным эрлинам запретили по замку шастать до смотрин. И знаете что? Сдается нам, что и не смотрины это вовсе никакие. Эрл с эрлессой поначалу-то радовались, да хлопотали, чтобы все по высшему разряду. А потом эрл в кабинете заперся с ньером Гаэро, и вышел оттуда белее простыни. Теперь тоже трясутся. Похоже, и сами не рады, что все это затеяли.

Я напряглась еще больше, припомнив слова некроманта. Даже ладони вспотели, и я покосилась на отхожее место. Не грех и воспользоваться…

— Но что же тогда они затевают? — задала риторический вопрос.

— О том мне неведомо. Но среди прислуги ходит слух, что перебьют они нас всех, и точка…

Мы уставились друг на друга, и тут в дверь постучали. От неожиданности мы даже вскрикнули.

— Ханни? Чего так долго? — сварливый голос снаружи заставил девушку съежиться и поникнуть.

— Вы только Тонне не говорите, что я вам тут поведала, — прошептала она.

Я кивнула и высоко подняв голову вышла в комнату. Смерила взглядом служанку и холодно заметила:

— Умерьте пыл, соха. Не вам решать, сколько времени мне требуется, чтобы справить нужду, не так ли?

Служанка сразу сдулась, осознав, что ее власть тут весьма эфемерна. А я подошла к окну и уставилась наружу, судорожно пытаясь придумать, как бы отсюда убраться. Но к сожалению идей не было. В длинном платье у меня не было ни одного шанса. Меня тут же догонят, я и во двор выйти не успею. Но и оставаться на сомнительном мероприятии не вариант. Что-то мне подсказывается, что на этом празднике мне нет места.

Ближе к вечеру за мной пришли и отвели в просторный бальный зал, где я до сих пор не бывала. В отличие от обшарпанной гостиной, здесь царило великолепие. Видно было, что тут все совсем недавно отремонтировали. Традиционные изумрудные тона, красное дерево, много света, столы с угощениями…

Вроде как люди готовились к празднику, но все равно, было чувство, что я тону в какой-то трясине.

Повсюду сновали нирфеаты, которые неуловимо отличались от людей Зинборро. По большей части бледные, хотя и темнокожие тоже встречались. У всех было заметное отличие — они словно подводили глаза. Одни едва заметно, у других ярко выраженно. Не думаю, что просыпаясь по утрам, они тут же бежали рисовать себе смоки-айс. Раньше я и правда думала, что дело в экстравагантности некроманта.

Ярко представила, как делает макияж Гаэро, старательно подводя веки широко распахнув глаза и приоткрыв рот, потому криво улыбнулась.

Конечно, это не так. Скорее, это что-то естественное. Может, едят они что-то эдакое, отчего у них сам по себе образуется подобный «татуаж»…

— Любите вечеринки? — негромко поинтересовался знакомый голос. — Больно вид у вас радостный. С чего бы?

Легок на помине! Чтоб тебя змея укусила насмерть! Без зазрения совести пожелала я Плохишу, который сегодня тоже принарядился. Сменив один черный наряд на другой, подороже и пороскошней. Ну и причесался чуть иначе. «Жаних!»

— Кто же не любит веселиться? — пожала я плечами и двинулась вперед, не желая оставаться в обществе некроманта, который к счастью не стал меня сопровождать.