Глава 9. Уроки красоты и уверенности

После завтрака предлагалось время для отдыха. Хересс извинилась и сослалась на важные дела, которые нельзя отложить. Я не настаивала на ее обществе. Напротив, заявила, что мне хочется передохнуть после трудного путешествия, и первой покинула столовую.

— Если станет скучно, я пришлю к тебе дочерей, чтобы не было скучно, — предложила хозяйка дома, и я не стала спорить.

На самом деле у меня были собственные планы. Для начала следовало отыскать корм для птенчика.

После завтрака мне полегчало. Головокружение прошло, и мушки перед глазами летать перестали. Видимо, просто сахар упал, вот и эффект. Иногда со мной такое случается.

Как только я отошла от столовой и свернула на лестницу, ведущую на второй этаж, остановилась и осмотрелась. Нужно научиться самостоятельно ориентироваться в замке. Эта наука частенько меня выручала в гостях в особняках знакомых и партнеров мужа. Но к себе я решила не идти, нужно было отыскать Лизу.

Прогулявшись до второго этажа, где располагались отведенные мне покои, я сразу вернулась обратно, но едва свернув в коридор, увидела Лизу. Ее отчитывала эрлесса. Девушка втягивала голову в плечи, вздрагивала от каждого движения наставленного на нее указательного пальца.

В конце своей пылкой речи, которую мне слышно не было из-за расстояния, эрлесса замахнулась, и Лиза зажмурилась в ожидании удара. К счастью, Ворона так ее и не ударила, только отправила прочь. Всхлипывая и глотая слезы, Лиза торопилась в мою сторону. Когда мы встретились за углом, она вздрогнула так, словно увидела чудовище, а затем ухватилась за сердце.

— Ох, ньера, это вы?

— Лиза, что произошло? За что тебе ругала эрлесса?

— Все хорошо, ньера. Я пойду.

— Лиза, — я сделала многозначительную паузу, привлекая внимание и приказала: — Проводи меня в мои покои, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь. Ты же все еще моя горничная?

— Конечно, ньера.

Когда мы оказались за запертой дверью, я снова повернулась к служанке:

— А теперь рассказывай, что стряслось?

— Эрлесса рассердилась за то, что я рассказала вам про призрака.

— Н-да…

— И за то, что ее дочери потеряли экофара.

— И все?

— Кажется, все… Я так и не поняла, что я сделала не так, если честно, но эрлесса сказала… — Лиза снова всхлипнула. — Эрлесса сказала… Что отдаст меня нирфам на потеху, — слезы побежали по щекам градом.

— Тише-тише! — я обняла девушку. — Все будет хорошо, я не дам тебя в обиду!

Я решила во что бы то ни стало защитить эту девушку. Она чем-то напоминала мне меня прошлую, до того, как я согласилась выйти замуж за Цветкова. Пугливую, чистую и наивную… Верившую людям и тяжело переживающую несправедливость.

Впрочем, так ли сильно я изменилась с тех пор? Ну чистоты и веры в людей поубавилось однозначно… Сейчас мне кажется, что моя жертва была напрасной зря. Я по-прежнему не знаю, что на самом деле стало с Василиной, разве что Цветкову отомстила. Правда, не я, а Валечка. Даже если он выжил, то вряд ли остался целым. Но это никак не компенсирует то, что восемь лет я провела в постели с врагом, а теперь нахожусь неизвестно где. При чем есть большая вероятность, что валяюсь в коме, а все происходящее — бред бредовый, слишком уж оно невероятно…

Неужели все жертвы были зря?

— Ньера Марина, лучше бегите отсюда, пока не поздно. Я попробую устроить так, чтобы вас за ворота выпустили. Даже…Даже отдам свою девственность Юзеку, он на воротах дежурит этой ночью. Он давно ко мне клинья подбивает, но…

— Тише! Сдурела? — я даже схватила Лизу за плечи и встряхнула. — Никаких жертв! Выдумала мне еще!

— Вы бы только знали, какие страшные люди эти Зинборро! Они с нирфеатами знаются. Драклорда предали и заветы Дракона Прародителя. Думаете, чего так хорошо живут и богато, в то время, как большая часть земель предела разорены?

Заливаясь горькими слезами, Лиза выдавала сведенья, которые формировали картину мира. Она-то думает, я путешествовала и видела все своими глазами, а я неизвестно откуда появилась в телеге… Или в болоте, если верить рассказам тех мужиков.

— Разберемся. Во всем разберемся. А потом сбежим, если понадобится, но только вместе, ладно?

Лиза даже дышать перестала

— Вместе?

— Ну а как же еще? — я улыбнулась и обняла ее еще раз. — Я здешних краев не знаю, заблужусь в два счета и сгину в болотах, а ты местная. Ты поможешь мне, я тебе. Будем друг друга поддерживать. Только никому ни слова.

— Ньера, вы заберете меня в Кирфаронг? — в огромных глазищах плескалось столько надежды, что я не могла ей отказать.

— Конечно! И надо потихоньку готовиться, только молчок!

— Клянусь! Убивать будут ни слова не скажу!

— Надеюсь, не будут, — подмигнула я. — А теперь идем, проведаем птенчика.

Экофарчик сидел тихо, пока мы его не позвали. Когда убедился, что это мы, вышел и даже дал нам себя погладить. Поворачивался так, чтобы было удобнее его чесать, вытягивал шейку, а потом взял и клюнул Лизу за длинную косу — она носила две, перекинутые на грудь.

— Он голодный.

— Ужасно голодный!

Мы обе вздрогнули, потому что последнее сказал он сам.

— Ньера, он разговаривает! Точно он!

— Точно, Лиза. Птичка, так ты говорящая? Эй? — я почесала перышки под клювиком.

Но птенец делал вид, что ничего не произошло, больше не желая с нами общаться. Я встречала говорящих попугаев с приличным запасом слов. Может, и это существо, умеет так же?

— Его определенно надо покормить. Лиза, отведи меня к Граппе.

— Ньера… Я бы не советовала. У эрлины Граппы характер отвратительный. Она вас только расстроит, а потом маменьке нажалуется. Как бы чего не вышло.

— Ничего-ничего. Веди, у меня есть мысль, как найти к ней подход.

Покои сестер располагались в другом крыле, окна которого выходили на солнечную южную сторону. Только сейчас я поняла, что в Белых покоях солнце почти не показывается, разве что рано утром в спальне, окно которой выходит на восток, а гостиная и вовсе смотрит четко на север.

Едва попав в другое крыло, я поняла, что оно обитаемо, а мое — нет. Тут сновали слуги. Открывались и закрывались двери, что-то заносилось и выносилось. Пока мы шли, нам встретилась женщина с корзиной грязного белья, которую выронила, стоило увидеть меня.

— Манана, не бойся, это ньера Фризо. Она дальняя родственница Лунары, — поспешила успокоить ее Лиза.

— Дракон Прародитель, ньера, — низко поклонилась мне та. — Я уж думала бедняжка Линдара вернулась с того света. Вы так похожи.

— Извините, что напугала. Я не хотела, — улыбнулась ей я, и служанка вылупила глаза.

— Не извиняйтесь, ньера! Негоже благородным ньерам извиняться перед простыми сохами, — она бросилась подбирать с пола оброненные тряпки.

— А ньера Марина не такая, как здешние ньеры, Манана, — негромко сказала Лиза, и они многозначительно переглянулись.

— Простите, мне нужно вернуться к делам, — поклонившись, Манана поспешила прочь.

Еще нам встретился мужчина с подносом грязной посуды и пунцовым лицом.

— Похоже попал под руку эрлессе, — шепнула мне Лиза.

Из дальней двери вывернул какой-то непрезентабельный мужик, перепачканный чем-то черным. Он был таким замызганным, словно оказавшийся здесь по ошибке. С интересом он уставился на нас.

— Влас, снова камины чистишь? — поинтересовалась Лиза.

— Если бы! Ньера Граппа приказала проверить дымоход. Надеется, найти там свою птицу, будь она неладна! — ворча и ругаясь под нос, мужик завернул в следующую дверь, а мы подошли к той, откуда он только что вышел.

— Эрлина Граппа тепло очень любит, у нее покои на самом солнцепеке, — заметила Лиза и осторожно постучала.

— Ну что еще надо? — грубо ответили изнутри.

Лиза зажмурилась, точно от зубной боли, выдохнула и распахнула двери.

— Ньера Граппа, к вам ньера Марина с визитом, — выплалила она и низко, почти в пояс, поклонилась.

— Входите, Марина, — пригласила меня Граппа. — А ты, пошла вон! Нечего тут подслушивать! — недовольно рявкнула она на Лизу.

— Иди, Лиза. Занимайся делами, я сама доберусь до комнаты.

Я прошла в гостиную, действительно залитую солнцем — окна тут выходили сразу на две стороны, и было довольно душно. В интерьере преобладали темно-зеленые и бордовые цвета, и если бы не солнце, было бы довольно мрачно, словно в вампирском склепе.

Все диваны и кресла были завалены ворохом одежды, словно бы сюда снесли всю гардеробную, и посреди этого бардака возвышалась тощая фигура Граппы. Бледной, точно та самая вампирша.

— Не обращай внимания на беспорядок, я провожу ревизию гардероба.

В углу у камина я увидела большую клетку, как для крупной собаки. Это точно обитель экофара. Проходя мимо, я скользнула по клетке взглядом, к сожалению миски, что там стояли, были пусты.

— Здесь жила птица, что тебе прислал Клайд? — поинтересовалась я.

— Да. Ума не приложу, куда он мог деться, и кто его выпустил, но когда узнаю, три шкуры спущу. Лично буду пороть во дворе, пока кровью не изойдет! — ярилась она.

— Что, если это Аффината сделала, чтобы насолить? Мне показалось, что вы с сестрой не ладите? — осторожно предположила я.

— Я уверена, что без нее тут не обошлось, но Аффи я не могу наказать в отличие от прислуги, — она кровожадно ухмыльнулась.

Мысленно поежившись, я подошла ближе и подняла какое-то платье, рассматривая покрой.

— Жалко, что у вас нет мира с сестрой. У меня тоже была сестра, старшая. Мы всегда старались поддерживать друг друга… — заметила я.

— Была? — нахмурилась Граппа.

— Она пропала несколько лет назад, с тех пор о ней не было никаких вестей. Я ужасно скучаю, — мне не нужно было притворяться, чтобы глаза наполнились слезами.

— Хотела бы я, чтобы Аффи тоже исчезла, так что радуйся, — Граппа подняла очередное платье, задумчиво его осмотрела и отшвырнула в кучу слева.

— Что ты делаешь? — с интересом проследила я за ней.

— Сортирую. Там наряды, которые требуют переделки. Здесь то, что я уже не стану носить. А тут то, в чем я пока сомневаюсь.

Все кучи были одинаково пестрыми и нелепыми, хотя все было из красивых и качественных тканей.

— Можно мне тоже?

— Пожалуйста, — небрежно махнула рукой Граппа.

Я принялась рассматривать ее наряды.

— Почему вы не ладите, вы ведь сестры? — спросила я, перебирая наряды в куче «не стану носить».

Думала, Граппа не ответит, но она ответила.

— Не знаю, как это было у тебя, а у меня примерно так: сначала я должна была уступать Аффи все, потому что она младшая. Игрушки, сладости, платья… Она выросла, но ничего не поменялось. Разве что сестра стала хитрей, научилась управлять родителями. Они не видят, когда идут у нее на поводу, а меня никто не желает слушать! — она отшвырнула очередной пестрый наряд в кучу «Надо переделать». — Но хуже, что Аффинате нравится измываться надо мной. А теперь она нацелилась на Клайда. Сказала, что он меня не выберет, потому что я уродливая, много ем и одеваюсь не по моде.

— Грустно, если все так, — посочувствовала я ей. — Надо бы как-то поставить ее на место…

Удивительно, но Граппа посмотрела на меня с надеждой:

— Марина, ты мне поможешь?

Я даже растерялась. Как-то не вязалась эта просьба с моим мнением об этой эрлине.

— Я не стану строить козни твоей сестре, — осторожно ответила я. — Но я помогу тебе выглядеть так, что твой Клайд глаз не сможет отвести.

— Это вряд ли, — разочарованно вздохнула Граппа. — Аффи и правда красивее и моложе. Клайд, когда ее увидит, на меня и не взглянет.

— Это ты зря, — я подошла и бесцеремонно взяла ее за подбородок, повернула так и эдак. — Ты знаешь, что я считаюсь мастером красоты дома? — загадочно шевельнула бровями.

— М-мастером красоты?

— Да! Самым настоящим!

— И что надо делать? — темные глаза девушки загорелись азартом.

— Для начало распахнуть окно, нельзя находится в такой духоте.

Что-что, а наряжаться и краситься я умела и любила. Была возможность освоить науку в совершенстве, не стесняясь в средствах. А у Граппы нашлись косметика и вполне приличные платья без самодельных «изысков». Классическую красотку из нее сделать было нельзя, пришлось отталкиваться от нестандартной внешности.

А еще у эрлины Граппы были большие глаза интересного зеленого оттенка, длинные темные ресницы и высокий лоб. Подумав, я сильнее выделила ей скулы, нанесла коричневую краску, которую здесь использовали как тени. Все природное, разложенное по аккуратным баночкам. Добавила полноты тонковатым губам. Для этого нарисовала новый контур, прокрасила его сначала коричневым оттенком, а поверх добавила кармина. Так и напрашивалось сделать рот алым, но нужного оттенка не было, и я использовала наиболее яркий, но естественный.

— Не стоит делать сложную прическу. Ты — девушка, и волосы — твое богатство. Пусть твой Клайд видит, какая ты состоятельная эрлина.

Рассыпала по плечам густые локоны, стянутые до того в тугие косы. Вместе с тем самым с виду довольно простым платьем нежного мятного цвета, они составили приятный контраст. Эдакая лесная дева, или скорее ведьма, что способна приворожить одним взглядом. Манкая и опасная. То, что надо. Поче

— Ох… Я совсем не похожа на Аффи. Я красивая? — Граппа разглядывала себя в зеркало, едва касаясь губ кончиками пальцев.

— Очень! — нисколько не соврала я. — А ты знаешь, какой наряд выберет Аффината?

— Думаю, наденет белое. Ей идет.

— Ну вот вы обе будете в светлом, но ты наверняка будешь смотреться интересней.

— Я не могу надеть это платье. Оно не новое, — с сожалением нахмурилась Граппа, расправляя юбку и поворачиваясь так и эдак.

— Закажи новое, похожего цвета. Можно, более праздничное.

— Мне нужно десять. Разных. Новых. Ты мне поможешь?

— Х-хорошо, — я даже растерялась слегка.

— И ни слова Аффи! Она не должна ничего знать! — Граппа побежала в ванную, и вскоре вернулась умытая и причесанная как раньше. — Не вздумай ей рассказать. И помогать не вздумай!

— И в мыслях не было! — я снова не соврала.

Аффината изо всех сестер вызывала у меня недоверие.

— Придешь ко мне завтра… Нет! Лучше я сама приду к тебе. Не надо Аффи знать, что мы подружились, — строила планы Граппа. — Ты и правда в Белых покоях живешь?

— Ага.

Эрлина поморщилась, но не отказалась от мысли планировать новый гардероб именно там. Время до обеда пролетело незаметно, и я не отказалась бы поесть.

— Во сколько у вас принято обедать?

— Обед подают по желанию сюда или в столовую, но я стараюсь его пропускать. Если только совсем невмоготу…

— Как же так? Ты почти ничего не ела на завтраке! — удивилась я. — Ты знаешь, что это опасно? Можно заболеть.

Кошмар, эта девица еще и на жесткой бесконтрольной диете сидит! Вот почему такая изможденная.

— Аффи все говорит, что у нас склонность к полноте, как у отца. Если буду обедать, обязательно растолстею к смотринам, и Клайд на меня не посмотрит.

Худая настолько, что еще чуть-чуть, и можно диагностировать анорексию, Граппа говорила все это на полном серьезе. Вот же малолетняя стерва, эта Аффи!

— Клайд не посмотрит на заморыша, которого сдувает ветром. Как думаешь, он захочет от своей жены детей?

— Конечно! Зачем еще ему тогда жениться! — усмехнулась эрлина.

— Вот! И вряд ли он выберет ту из вас, которая будет казаться больной. А ты себя загонишь и того и гляди упадешь в голодный обморок прямо на смотринах. — Граппа стиснула зубы, и недобро на меня зыркнула. Мои слова пришлись ей не по вкусу. И я решила ее добить: — А Аффи тоже не ест?

Что-то я не заметила у средней сестренки такой же нездоровой худобы. Похоже, она умело манипулировала старшей сестренкой.

— Тоже, — категорично заявила Граппа.

Хм. А я видела, что она вполне себе позавтракала, хоть и умеренно.

— А что, если все-таки ест? Потом у себя в покоях? Она ведь не настолько худая, как ты.

Граппа уставилась на меня так, словно на нее снизошло откровение.

— Вот же самка гнилостного червя! Она меня провела! — выругалась она.

— Знаешь, мне кажется, что вы обе пошли в мать, — осторожно предположила я.

— Думаешь? — в голосе Граппы прозвучала надежда.

— Уверена. Тебе напротив нужно немножко поправиться. Перегибать не стоит, но и приемы пищи пропускать тоже. Этим ты сделаешь себе только хуже.

Эрлина внимательно осмотрела меня, и не могла не заметить, что я в хорошей форме.

— Не знаю, может, ты и права…

— Давай помогу тебе составить меню, и ты точно будешь знать, что можно есть, а что не стоит.

— Это поможет?

— Конечно! А еще нужна регулярная нагрузка, чтобы тело имело идеальные формы.

— Ты предлагаешь мне тренироваться, как воину?! — удивилась эрлина.

Похоже, здесь не было принято. Значит, нужно хитрить.

— Зачем же как воину? Как ньере, которая следит за собой, — я подмигнула. — Тренероваться надо тайком, чтобы никто не видел! И никому об этом не надо рассказывать.

Глаза эрлины загорелись.

— Хочешь, покажу, как именно тренируюсь я? А после поедим.

Вызвав прислужницу, Граппа приказала подать нам обед, который мы предварительно согласовали по «полезности». Уж в чем, а в «пэ-пэ» я была асом. Хотя прикинуть калорийность пищи здесь было сложно, она могла отличаться, я постаралась скомпоновать сбалансированный прием пищи.

Ожидая, когда принесут обед, я продемонстрировала Граппе основные упражнения, которые помогут поддержать тело в форме.

— А если делать вот так три раза по тридцать подходов через день, то попа будет упругой и красивой формы. Клайд точно оценит, — подмигнула я, и скулы Граппы тронул румянец.

— Вот так? — повторяла она за мной, неловко присаживаясь.

— Да. Только не садись так низко, береги колени. Старайся, не отрывать пятку от пола и напрягай ягодицы, когда встаешь.

Когда принесли обед, мы сделали вид, что ничего не происходит, и с чинными лицами расселись в гостиной. Убирать вещи Граппе было лень, и она просто свалила их в одну кучу на диване.

На подали мясо птицы, тушеные и свежие овощи. Натащили всякого лишнего, и я популярно объяснила, что сладостей стоит избегать. Но изредка можно. Что фрукты лучше есть в первой половине дня. В общем делилась всем, что знала и помнила.

Блюда принесли в общей посуде и лишь потом разложили по тарелкам. Так что бояться, что она отравлена, не стоило. Но на всякий случай я поменяла местами тарелки, когда Граппа отвлеклась. Ароматы сводили с ума, и мне не терпелось приступить, но Граппа меня остановила:

— Подожди!