Глава 14

Тот, кого я всю сознательную жизнь считала существующим лишь на страницах детских книг, был таким же реальным, как я сама. Череда оцепенений и потрясений накрывала меня, подобно идущим друг за другом волнам, и сейчас мир снова замер, остановив это удивительное и невероятное по своей сути мгновение. Увиденный ранее издалека Эйдан в облике дракона не вызывал в душе такого отклика.

Возникло странное желание протянуть вперед руку, чтобы коснуться, провести пальцами по чешуе, ощутить ее – жесткую, гладкую – своей кожей… но на этот раз я сдержалась.

Временно охватившее меня безрассудство схлынуло, и я не знала, как вести себя теперь. Кажется, такой смеси разнообразных эмоций не испытывала еще никогда…

– Летим в Райхар’вод. – Неожиданно прозвучавший в моих мыслях голос заставил встрепенуться.

Но я, все еще потерянная и не верящая в реальность происходящего, осталась стоять на том же месте.

Внезапно возвышающаяся передо мной громадина расправила крылья и склонилась ниже, делая непрозрачный намек.

– Ну же, Элли. – Звучащий в моей голове голос отдавал усмешкой. – Ни один нормальный дракон не потерпит на себе седока. Но, как ты правильно заметила, сегодняшний вечер – сплошная ненормальность, так что пользуйся моим намерением сделать исключение, пока я не передумал.

Чтобы решиться взобраться к нему на спину, мне потребовались остатки почти иссякнувшего за последний час мужества. Я осознавала, что все испытываемые эмоции отражаются у меня на лице, но в данный момент мне было абсолютно плевать, что кто-то увидит мою слабость. Подумалось, что я и так держусь вполне прилично для той, которая впервые увидела вблизи живого дракона, а до этого несколько раз едва не погибла.

Хотелось бы сказать, что я забралась на драконью спину ловко и грациозно, но это было далеко не так. Пришлось изрядно поднапрячься, с раздражением почувствовать себя мешком картошки и только после этого, ухватившись за острые, торчащие у основания шеи шипы, кое-как устроиться на месте «седока».

Шайрэн молчал, за что я была ему безмерно благодарна.

Шайрэн… Боже, как же странно при таких обстоятельствах звучит его имя! Я в буквальном смысле сижу, свесив ножки, на шее лорда Райхара!

Когда тот самый лорд взмахнул крыльями и начал взлетать, одна незадачливая наездница едва с него не свалилась. Пришлось ухватиться крепче и пригнуться, чтобы уже через несколько мгновений испытать то, перед чем померкли и красота столицы, и вид из резиденции, и даже эпичный полет на дирижабле.

Потому что я летела. На драконе.

Никаких слов всех миров не хватило бы, чтобы описать те невероятные ощущения, которые я испытывала. Никакого красноречия было бы недостаточно, чтобы суметь передать прожитые чувства. Я словно вдохнула весь существующий свежий воздух, и голова пошла кругом, а дух воспарил к самым звездам. Складывалось впечатление, что мы действительно поднимаемся к ним – бесконечным, мерцающим, вместе с луной проглядывающим сквозь просветы в тучах. А внизу остаются снежные просторы, макушки высоких гор и петляющая бурная Драконья река, поблескивающая под серебристым лунным светом. Ночь распахивает объятия, неистовый ветер подхватывает растрепанные пряди и прямо в уши насвистывает свою вечную, излюбленную мелодию…

Мы поднялись так высоко, что мне наверняка грозила бы участь замерзнуть насмерть, не будь дракон, на котором я сидела, таким горячим. Он грел и словно укрывал меня невидимой защитой, не позволяющей ночному морозу до меня добраться.

Кажется, несколько раз, когда дракон совершал виражи, я кричала, не слыша собственного голоса, но едва ли это замечала. Это было самое невероятное, самое захватывающее, сводящее с ума приключение, которое мне только доводилось проживать. Хотелось не только кричать, но и смеяться во всю глотку, и плакать, и просто визжать, забыв обо всем от переполняющего меня восторга!

– Как ощущения? – неожиданно прозвучал в моей голове вопрос.

– Волшебно, – не размыкая губ, ответила я, желая проверить, не читает ли он мои мысли.

Судя по последовавшему молчанию, да и моему самоощущению, все-таки не читал.

– Волшебно, – повторила я уже вслух. – Слов нет…

– Если расскажешь кому-нибудь, что летала на мне, придется тебя поджарить и съесть, – абсолютно серьезно заявил Шайрэн.

– И какую степень прожарки предпочитает лорд-дракон? – столь же серьезно спросила я.

– Слабую, – ответили мне в тон и, не дав еще что-либо сказать, внезапно стали снижаться.

Я снова закричала, потому что он, будто вознамерившись умертвить меня сердечным приступом, выписывал при снижении такие пируэты, что прыжок с горящего дирижабля не стоял и рядом! Звездное небо закружилось, все перевернулось с ног на голову, а потом еще раз… и еще… В моих мыслях зазвучал приглушенный смех, и кричать я тут же перестала, исключительно из принципа. Но это не мешало мне продолжать внутренне восторгаться и получать ни с чем не сравнимое наслаждение.

Я знала, что, как только ступлю на землю, все безумие и волшебство этой ночи развеется. Снова появятся рамки и границы, которых необходимо придерживаться, а наш странный и неудержимый поцелуй с Шайрэном останется просто красивым, будоражащим воспоминанием, которое мы никогда не станем обсуждать. И этот полет – тоже.

Четверть часа промелькнула как одно мгновение, и не успела я опомниться, как впереди показался водопад, словно ниспадающий с самого неба. Дракон замедлился и плавно опустился на простирающуюся перед ним равнину, а затем пригнулся, помогая мне спешиться. На этот раз я видела, как происходило превращение: его окутал яркий, практически слепящий свет, и грузное драконье тело стало стремительно уменьшаться, а когда свет исчез, передо мной стоял уже человек. В первую секунду я чуть было не отвернулась, подумав, что, следуя всем законам логики, Шайрэн окажется без одежды, но нет – на нем была та же одежда, что и до обращения. Потрепанная и перепачканная копотью, но не из-за трансформации, а из-за крушения дирижабля. Мое платье – тоже перепачканное, с разодранным подолом выглядело не лучше, как и некогда белая шубка.

Стоило перейти на другую сторону водопада, как стало ясно, что о наших злоключениях уже известно. Во всех окнах замка горел свет, как и в домах селения, рядом с мостом выстроился целый гарнизон стражей, впереди которых стояли Дрейк и, видимо, капитан.

– Лорд Райхар! – заметив нас, одновременно выкрикнули несколько стражей.

После всего пережитого на меня внезапно навалилась нечеловеческая усталость, я чувствовала эмоциональное истощение, и все, чего хотела, – это попасть в свою комнату и остаться одной. Вероятно, такая роскошь ожидала бы меня нескоро, лишь после множества вопросов, но благодаря Шайрэну от всяческих расспросов я была избавлена. Перекинувшись парой слов с Дрейком, он перепоручил меня ему, и вскоре я была доставлена в замок.

Уходя, боролась с желанием обернуться, чтобы бросить на лорда еще один, хотя бы мимолетный взгляд, но сдержалась.

Сейчас я – леди Эльвира, участница отбора невест для престолонаследника. Он – лорд Райхар, первый советник правителя, куратор отбора и бог весть кто еще. А наш полет подошел к концу.

Дрейк явно спешил скорее вернуться к Шайрэну, чтобы узнать подробности, так что мое желание очутиться в комнате исполнилось на удивление быстро. Но перед тем как войти в комнату, я заметила крадущуюся по коридору Кьяру. Стражи у ее покоев отсутствовали, что само по себе было странным, и она, мазнув по нам с Дрейком беглым взглядом, бесшумно проскользнула к себе. Сам Дрейк, стоящий к ней спиной, этого не заметил, а у меня не было ни сил, ни желания ее выдавать.

Отослав горничную, я быстро приняла ванну, вместе с копотью желая смыть с себя все то, что отпечаталось в душе. Саму себя я знала хорошо, чтобы понимать: ничего из сегодняшних событий не забуду никогда. И в особенности – сумасшедший поцелуй, который всколыхнул во мне бурю таких сильных чувств, о существовании которых я даже не подозревала.

Я практически ничего не знала о Шайрэне, да и в целом он не слишком подходил под описание того, кого я всегда желала видеть рядом с собой. Но впервые в жизни я – обычно рассудительная, склонная анализировать и взвешивать свои поступки – оказалась не в состоянии ни анализировать, ни рассуждать. Я никогда не верила в настоящую, стремительно рождающуюся влюбленность, которой невозможно противостоять. Точнее, никогда ничего подобного не испытывала. Мои первые наивные чувства времен школы не в счет.

И вот сейчас, оказавшись в другом мире, где магия не чудо, а обычное явление, я столкнулась с силой, намного ее превосходящей. Не знала, какое определение лучше всего отражает то, что вспыхивало во мне, стоило только подумать о Шайрэне, но в одном была уверена: ни к чему хорошему это не приведет. Так что, пока не поздно, нужно взять себя в руки и вернуть контроль над эмоциями. И если не забыть, то хотя бы запретить себе вспоминать о сегодняшней ночи. Смотреть на лорда Райхара и видеть перед собой именно лорда, брата правителя могущественного драконьего клана, а не пилота дирижабля, с ироничной улыбкой рассказывающего о своем мире…

После принятия ванны я еще некоторое время стояла у окна, глядя на ночное небо, а потом отправилась спать. Измученный организм, только этого и ждущий, моментально расслабился, все мысли выветрились, и я погрузилась в глубокий сон.

Подходя к тронному залу, Шайрэн замедлил шаг. Невзирая на позднее время, правитель созвал совет, и причины, тому послужившие, были очевидны. Шайрэн не испытывал ни малейшего желания незамедлительно обсуждать произошедшее хотя бы потому, что сам не понимал и половины из того, что случилось за этот долгий вечер. Ему не так часто доводилось чего-либо не понимать, но сейчас, вместо того чтобы злить, такое положение вещей только озадачивало.

Эльвира. Всего лишь имя. Но за ним стояло слишком многое. Шайрэн привык просчитывать все наперед, предвидеть, чем обернется та или иная ситуация, знать, как поведет себя тот или иной человек. Но с ней все было иначе. Он не мог предугадать не то что действия Эльвиры, но даже собственные, когда находился рядом с ней.

«Чтобы по-настоящему меня удивить, вам требовалось открыть в себе магический дар и суметь использовать его близ агзарового серебра», – сказал он ей.

Что, если именно это и произошло? Шайрэн прекрасно знал свои возможности и понимал, что никто – ни он, ни даже сильнейший из драконов не смог бы обратиться близ агзарового серебра. Единственным логичным предположением было то, что он ошибся и в том месте, где они потерпели крушение, серебра нет. Но внутреннее чутье подсказывало, что все не так просто, как хочется думать. В любом случае завтра же следует выслать туда группу и, лично ее возглавив, все проверить.

Спонтанный поцелуй потряс не меньше. Шайрэн поражался как своей несдержанности, так и последовавшей реакции. Слишком бурный отклик, слишком сильное желание. Все – слишком. А ведь он давно не мальчишка, идущий на поводу у страстей. Не испытывая особого благоговения перед братом и почившим отцом, Шайрэн все же осознавал возложенную на него ответственность. Судьба не только его клана, но и всех остальных драконов во многом зависела от исхода нынешнего отбора. Если у престолонаследника правящего водного клана появится достойная спутница, положение драконов укрепится. Если же нет, то за последствия не поручится никто.

И все-таки даже сейчас он не жалел о том, что этим вечером все обернулось именно так. Да, абсолютно не жалел, хотя пытался убедить себя в обратном. В Эльвире присутствовали те качества, которые он всегда высоко ценил, и это невольно привлекало.

А как она вела себя во время крушения дирижабля! Ни паники, ни истерики, которую на ее месте устроило бы большинство женщин, что ему доводилось знать. И после, когда они оказались в заснеженных горах среди порождений тьмы без надежды на помощь, истерики не было тоже. Хотя она сорвалась, это было всего лишь выплеском эмоций, а не бестолковыми причитаниями. Даже чувства юмора не утратила.

Остановившись в шаге от ведущих в тронный зал дверей, Шайрэн прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Но вместо того чтобы сосредоточиться на грядущем собрании, он вновь и вновь возвращался к Эльвире. К янтарным глазам, в которых отражалось неугасимое пламя, к выразительным губам, шепчущим: «Ты сможешь». К растрепанным, развевающимся на ветру каштановым волосам и саже на раскрасневшихся от мороза щеках. К их – подумать только! – совместному полету. Сказали бы ему прежде, что он позволит кому-либо на себя сесть, а тем более девушке, Шайрэн бы только посмеялся.

Еще немного постояв, он сделал глубокий вдох. Открыл глаза, в которых теперь отражалась привычная уверенность, и решительно вошел в тронный зал, миновав склонивших перед ним головы стражей.

Инар восседал на троне, по левую руку от него стоял Эйдан, перед ними – пять водных драконов, входящих в клановый совет, и Дрейк. Вэйра Иветта, играющая роль не более чем красивого украшения, стояла на верхней ступени лестницы, ведущей к трону.

Приход Шайрэна тут же привлек к нему всеобщее внимание, но он, словно не замечая прикованных к нему взглядов, все с той же непоколебимой спокойной уверенностью поднялся к трону и встал по правую руку от правителя – на собраниях совета именно он, а не престолонаследник занимал это место.

Царящая в зале атмосфера была напряженной, а с его приходом накалилась еще больше. Дождавшись позволения правителя, Шайрэн коротко и сухо рассказал обо всем случившемся. Вслед за этим один за другим высказались все советники, чьи мнения сошлись в одном: крушение дирижабля было подстроено. В пользу этого говорило и отсутствие одиночного парашюта, вместо которого почему-то оказался парный. В одиночку использовать его было проблематично, и те, кто произвел замену, вероятно, не знали, что на борту дирижабля будут двое.

Потерпевший крушение дирижабль являлся личной собственностью Шайрэна, но, в сущности, доступ к нему имели рядовые служащие-техномаги. Перед каждым полетом дирижабль проходил проверку, а значит, первое, что требовалось сделать, – это допросить тех, кто проводил осмотр. Далее все единогласно пришли к выводу, что необходимо чем раньше, тем лучше выслать группу к месту крушения, чтобы тщательно все проверить.

– Вы ведь понимаете, какими будут результаты? – задал риторический вопрос Шайрэн. – Проверки не выявят никакого постороннего вмешательства, и формально мы будем вынуждены списать крушение на воздействие агзарового серебра. В лучшем случае среди проверяющих техномагов найдется какой-нибудь неопытный мальчишка, на которого, по его неопытности, спустят всех собак. Своевременное появление дархов – чистая случайность, и пытаться доказать обратное – все равно что черпать ложкой море. Если я… если мы, не имея весомых улик, выдвинем обвинения против Верховного совета магов, то выставим себя провокаторами, чего они только и ждут.

– Хватит прогибаться под магов! – выкрикнул один из присутствующих драконов.

– Это мы должны олицетворять мировую власть, а не кучка старых интриганов! – подхватил другой.

– А почему вы так уверены, что авария произошла по вине совета? – заговорил самый старый из советников. Облаченный в свободные одежды опирающийся на трость длиннобородый старик покосился на стоящего рядом Дрейка. – Всем известно, что среди нас есть те, кому неугоден нынешний правящий род, да простит меня правитель. Лорд Райхар, бесспорно, один из самых влиятельных драконов современности, его слово имеет вес не только среди нам подобных, но и среди магов. При его демократичных взглядах и дипломатической миссии, которую он на себя взял, само его существование неудобно очень многим. И, повторюсь, таковые имеются и среди нашего клана.

– У вас есть доказательства? – тут же возмутился Дрейк. – Говорите прямо, Сардар, а не делайте унизительные намеки! Моя совесть чиста, к произошедшему я не имею никакого отношения и, готов поклясться честью рода, никто из моих кровников – тоже!

– Быть готовым поклясться и принести клятву – разные вещи, – заметил старик.

– Довольно! – оборвал их пререкания Шайрэн. – Лорд Сардар, при всем уважении, я не позволю вам или кому бы то ни было оскорблять моего близкого друга и помощника.

– При всем уважении, – склонив голову и опустив взгляд, в тон ему ответил старик, – я не подразумевал причастность вашего помощника. Но нам всем известно, что собой представляет его двоюродный брат. То, что Ташар уже долгое время смиренно принимает свое положение и не предпринимает попыток отвоевать престол, – лишь затишье перед бурей. Поверьте чутью старого дракона, буря грядет великая.

На лице Шайрэна не дрогнул ни один мускул:

– Даже если и так, в настоящий момент у нас достаточно других проблем, какими следует заниматься. Раз уж вы заговорили о драконьем чутье, поверьте моему – на этот раз Ташар ни при чем.

Внезапный стук посоха о пол заставил разговор смолкнуть. На некоторое время в тронном зале воцарилась тишина, которую вскоре прервал сам правитель:

– Все вы знаете мою точку зрения. – Глаза Инара, скользящие по присутствующим, опасно блестели. – Все вы в той или иной степени ее разделяете. Но даже если среди вас имеются несогласные, – взгляд на миг остановился на Шайрэне, – последнее слово все равно остается за мной. Настало время драконам выйти из тени и играть по своим правилам.

Снова недолгая пауза и продолжение:

– Через три недели состоится традиционный для отбора бал, куда будут приглашены представители других правящих кланов. Огонь, воздух, земля и пятый элемент будут приняты в Райхар’воде с полагающимися почестями. Но бал станет лишь прикрытием, благодаря которому здесь соберется Великий драконий совет. Только объединившись, мы сможем изменить установившийся в этом мире порядок. Совместными усилиями мы свергнем магов и установим во главе мироуправления свой совет. Драконы получат ту власть, которая должна принадлежать им по праву. Мы наконец отомстим за те долгие столетия лишений, унижений и притеснений! Покараем тех, по чьей милости однажды был уничтожен весь драконий род!

По залу пронесся гул одобрительных возгласов, среди которых прозвучал ледяной, не соответствующий внутреннему пламени голос Шайрэна:

– Намереваешься развязать войну?

Губы Инара сложились в хищную усмешку, морщины на лице стали как будто глубже, и он, крепче сжав посох, ответил:

– Война, не прекращаясь, идет испокон веков. Но на сей раз мы станем действовать осторожно и выступим лишь тогда, когда будем абсолютно уверены в благополучном для нас исходе. Ошибок допускать нельзя. Так что ты скажешь, лорд Райхар? – Выделив интонацией обращение, правитель испытующе на него посмотрел. – Пора решать, на чьей ты стороне.

Глаза советников уже горели тем самым опасным блеском, что и у их правителя, и все они взирали на Шайрэна.

Тот же, сохраняя абсолютную невозмутимость, ровно, но уверенно и с нажимом произнес:

– Я не делю мир на черное и белое. И тем более не желаю окрашивать его алым, потворствуя кровопролитию. Пока существует возможность сохранять и поддерживать баланс, я буду это делать. Но если баланс окажется нарушен и мне придется выбирать, выбор будет очевиден. – Глядя в глаза правителю, он добавил: – Ваше величество.

Утро началось с весны. Я не следила за точными датами, но приход весны был так же очевиден, как существование драконов. Я почувствовала ее с пробуждением, вдохнула с чистым свежим воздухом и увидела в затопивших комнату солнечных лучах.

Всегда любила весну. Она – вечно юная, прекрасная волшебница неизменно наполняла сердце настоящим желанием жить, вдохновляла на перемены и радовала долгожданной оттепелью после успевшей наскучить зимы.

Спала я долго, и, судя по тому, что горничная не пришла меня будить, мне решили дать отдохнуть после ночных приключений. На свежую голову, как это обычно бывает, думалось лучше, а все произошедшее теперь казалось невероятно далеким и произошедшим будто не со мной.

Как и накануне, в ванной я не задерживалась. Не торопясь, но и не растягивая удовольствие, привела себя в порядок. Выбравшись из ванны, закуталась в полотенце и, глядя в настенное зеркало, принялась расчесывать волосы. Из-за того что легла спать с мокрой головой, они спутались, и привести их сейчас в порядок оказалось делом непростым. Я почти справилась, когда внезапно в зеркальном отражении заметила бесшумно появившуюся за моей спиной Клариссу. Вздрогнув от неожиданности, резко развернулась и застыла, держа перед собой расческу.

– Забавно. – Изогнув бровь, фея оценила мое «оружие».

Опомнившись, я медленно опустила руку, положила расческу на полку и, в упор глядя на незваную гостью, спросила:

– Чем обязана такой чести на этот раз?

– Иронизируешь? Зря. Я по-прежнему твой главный и, должна заметить, единственный здесь союзник. – Она испытующе на меня посмотрела и, слегка прищурившись, добавила: – Или ты передумала возвращаться домой?

– Не передумала, – ровно ответила ей.

– Смертные так подвержены влиянию обстоятельств, – не сводя с меня взгляда, произнесла Кларисса. – И так переменчивы. Сегодня вы хотите одного, а уже завтра, побывав в условиях, располагающих к романтике, начинаете желать совсем другого. Чувства не лучший советчик, Элли.

– Я же сказала. – Мой голос прозвучал резко. – Я по-прежнему хочу вернуться домой.

– Умом – да. – Кларисса кивнула. – А чего хочет твое сердце, ты не знаешь. Вернее, знаешь, но не признаешься даже самой собой. То, чего хочет твое сердце, невозможно. Для тебя существует всего два пути, один из которых ведет в прежний мир, а другой – под венец с престолонаследником клана Райхар. Хочешь знать, что думает об отборе сына Инар? Среди всех конкурсанток он выделяет двоих, и ты входишь в их число. А одобрение правителя этого клана решает почти все.

Не дав мне вставить ни слова, она продолжила:

– Ты привлекаешь Шайрэна. Но ведь не можешь не понимать, что он не из тех, кто позволит мимолетному увлечению взять над собой верх. А если вдруг позволит, то худшего исхода для тебя не найти – это тот путь, который в любом случае закончится слезами. Я пришла, чтобы в очередной раз предостеречь. Еще немного, и я верну тебя в Закрытый мир, а пока позволь, я укреплю поставленный ранее блок. Твоя магия…

– Нет! – отрезала я прежде, чем успела подумать.

Кажется, Кларисса была удивлена.

– Нет, – повторила я уже спокойнее. – Не нужно.

Сама толком не понимала, почему отказалась усмирить свою магию, вот только даже мысль о том, что фея снова будет на меня воздействовать, вызывала в душе необъяснимый протест.

– Элли, – снова заговорила она, и ее тон походил на тот, каким обычно дает объяснения строгая учительница, – причины, по которым это необходимо, очевидны, и я…

Вести себя, подобно ученице, я не собиралась, поэтому, не дав ей договорить, спросила:

– Так это все-таки правда? Тому, что Шайрэн сумел обратиться близ агзарового серебра, каким-то образом способствовала моя магия?

То, что ее перебили, явно не привело фею в восторг. Но, сдержав недовольство, она ровно ответила:

– В какой-то степени – да. Знать подробности тебе ни к чему, да и если попытаюсь объяснить, ты все равно ничего не поймешь. Магия – тонкая и сложная материя. Куда сложнее воспетой в вашем мире высшей математики.

Кларисса бросила взгляд на наручные часы и покачала головой.

– Мне пора. Я не могу действовать против твоей воли, но вернусь послезавтра. Уверена, ты еще раз все обдумаешь и признаешь, что запечатать твой магический дар необходимо для твоей же безопасности. До скорой встречи.

Она исчезла, как всегда, внезапно, отставив неприятный осадок в душе. Весомых поводов не доверять фее у меня по-прежнему не было. Она говорила складно, и многое из ее слов уже подтвердилось. Вот только почему мне все равно казалось, что она чего-то недоговаривает? А еще казалось, что мною попросту пытаются манипулировать.

Когда в дверь постучали, я подумала, что пришла горничная, но вслед за феей меня неожиданно навестили участницы отбора, причем все. Горничная появилась вместе с ними, вкатив передвижной, уставленный сладкими закусками столик. На нем же обнаружились и чашки с чайником.

– А мы – на поздний завтрак! – за всех объявила Кьяра и тут же поинтересовалась: – Как ты себя чувствуешь?

Ответить на такой, казалось бы, совершенно простой вопрос мне было сложно. Чтобы разобраться в себе, требовалось время, а чтобы разобраться в том, что творилось вокруг, – еще больше времени.

– Нормально, – дежурно ответила я, хотя до нормального состояния была далека.

Сегодня уроки разделили, вставив между ними почти часовой поздний завтрак, который девушкам позволили провести в моей компании. К их приходу я как раз успела одеться, так что сейчас чувствовала себя вполне комфортно в роли хозяйки. На какой-то короткий промежуток времени мне даже действительно показалось, что я сижу в своей съемной квартирке вместе с забежавшими на чай подругами. Правда, так много подруг у меня никогда не было, но все же поверить в это оказалось на диво легко.

Особое внимание я заострила на Даше, которую сперва не узнала. Заметив ее, опешила и на некоторое время буквально лишилась дара речи, до того непохожа она была на себя! Признать в очень симпатичной голубоволосой девушке острую на язык неформалку было непросто. Впрочем, ее язвительность и бунтарство явно никуда не делись: это так и читалось в ее глазах.

– Рассказывай! – неожиданно потребовала у меня Норин. – Что вчера произошло? Это правда, что дирижабль потерпел крушение и вы с лордом спаслись лишь чудом?

Мне не было известно, как много они знают и что вообще Шайрэн собирался всем говорить. Поэтому распространяться о минувшей ночи в подробностях, а тем более рассказывать о странном всплеске магии я не собиралась.

– Да, произошла авария, – подтвердила я, ничуть не соврав. – Наверное, на дирижабль как-то повлияло агзаровое серебро.

– А потом? – испытующе на меня посмотрев, спросила Норин. – Как вы вернулись в замок, если находились среди агзарового серебра?

Вопрос был крайне неудобным. Я прекрасно помнила слова Шайрэна о том, что ни один дракон не потерпит на себе седока, и рассказывать, что летела на нем, не хотела. Пока подыскивала подходящий ответ, мне на помощь внезапно пришла Кьяра.

– Что мы, в самом деле, так на нее набросились? – обратилась она к остальным. – Элли наверняка не хочется сейчас вспоминать об этом кошмаре. Ты лучше расскажи, куда тебя водил лорд Райхар, пока мы ждали преображения Даши.

Упомянутая Даша выразительно хмыкнула, показывая, что она думает о своем преображении, но посмотрела на меня с неменьшим интересом, чем остальные.

Эта тема была относительно безопасной, и я мысленно поблагодарила Кьяру. Хотя закралось подозрение, что она сменила тему не просто так. Вчера, возвращаясь в комнату, она видела, что я ее заметила, и наверняка не хотела, чтобы этот момент оказался озвучен.

– Мы просто гуляли по городу, по торговой улице, – ответила я. – Потом поужинали.

Некоторые участницы молча переглянулись и снова с интересом на меня воззрились.

– Тебя водил в ресторан сам лорд Райхар? – выразила всеобщее удивление Фирея.

Пока они не додумали то, чего не следует, я пожала плечами и равнодушно пояснила:

– Я просто была голодна. А лорд Райхар несет за всех нас ответственность, разве нет?

– Верно, – кивнула проницательная Норин. – Но почему мне кажется, что любую другую из нас он бы просто отправил на ужин в замок?

Выдав самую беспечную из своих улыбок, я с нажимом произнесла:

– Ты правильно заметила. Тебе кажется.

К моему несказанному облегчению, на этом расспросы прекратились и разговор перешел к обсуждению грядущих испытаний. Их у нас не было уже давно, и сейчас все делились предположениями, когда состоится следующее и каким оно будет. Версий выдвигалась масса, причем активнее всего варианты предлагала, как ни странно, Даша. Похоже, «купание» в реке произвело на эту любительницу пощекотать нервы неизгладимое впечатление, и теперь она жаждала повторить нечто подобное.

После второго завтрака участниц отбора ждал урок танцев, который я тоже решила посетить. Но прежде чем отправиться на него вместе с остальными, задержалась в комнате, негромко окликнув Кьяру. Быть может, я лезла куда не следует и добавляла себе проблем, но прояснить ее вчерашние поздние блуждания все же собиралась.