Глава 21

Следующие несколько дней выдались на удивление спокойными. Мы ходили на уроки, продолжали вникать в тонкости этикета, а свободное время большей частью проводили в саду, где для нас каждый вечер накрывали стол в беседке. Весна чувствовалась все отчетливее, днем воздух прогревался настолько, что на улицу можно было выходить в легком платье.

С Шайрэном мы не виделись. Иногда, оставаясь одна в своих комнатах, я глубоко внутри ждала, что ко мне придет безликий, но этого не происходило. Не появлялся Шайрэн и на наших занятиях, и в саду, да и вообще никто из участниц его не видел. Все обязанности куратора на себя взял Дрейк, и я не знала, радоваться этому или огорчатся. Убеждала себя, что так лучше и правильнее, но сердцу, как оказалось, действительно не прикажешь, и оно упорно желало встречи с лордом – хотя бы издали увидеть и убедиться, что с ним все в порядке!

Вопросы про Кьяру Дрейк игнорировал. Вскоре эта тема как-то сама собой замялась, и все пришли к негласному выводу, что либо латарийка все еще в темнице, либо ее спровадили домой – как бы то ни было, нас это больше не касалось.

То, что этот день закончит череду спокойствия, стало понятно с самого утра, когда вместо привычного платья горничная подготовила для меня нечто, напоминающее старомодный наряд для верховой езды. За последнее время я успела отвыкнуть от брюк и сейчас была только рада их надеть. Дополненные аккуратными невысокими сапожками и утепленной туникой, они подарили чувство полного комфорта. Для теперешней погоды наряд был теплым, но, как вскоре выяснилось, это было оправдано.

Сразу после завтрака нас провели через портал, ведущий на другой берег реки, где мы прошли через водопад. Весь путь проделали в сопровождении неизменного Дрейка и стражей, причем куда именно идем, нам никто не объяснил.

Проходя через водопад, я предполагала, что мы снова отправимся в какой-нибудь город, но нас привели в долину. Прекрасную зеленую долину, устланную короткой молодой травкой, среди которой виднелись россыпи мелких голубых цветов! Долина была обширной, окруженной высокими, припорошенными снегом горами, а над ней простиралось чистое ультрамариновое небо. Впрочем, идущие с запада свинцовые тучи непрозрачно намекали, что чистым небу оставаться над нашими головами недолго.

В долине нас уже ждали. Сперва я обратила внимание на шестерых оседланных, явно породистых лошадей, стоящих неподалеку. Затем взгляд скользнул по держащим их под уздцы мужчинам, а уже после я заметила раскинувшийся в другой стороне белоснежный шатер. Тонкие ткани трепетали под легким ветром, укрывая сидящих внутри вэйру Иветту, Эйдана и… Да, Шайрэн тоже был там. Но как только последняя участница появилась в долине, они с престолонаследником вышли из шатра и двинулись нам навстречу.

Присутствие здесь лошадей и подобие амазонок на девушках заставляли сделать определенные выводы. Пока я не очень понимала, зачем оценивать умение участниц держаться в седле, – разве это так важно? – но никакого волнения по этому поводу не испытывала. Ездить верхом я умела. Еще в детстве папа отдал меня в школу верховой езды и оплатил дополнительные уроки. Помнится, на своих первых и последних соревнованиях я даже выиграла серебряную медаль, но в дальнейшим с этим видом спорта как-то не сложилось. Хотя лошадей я нежно любила и по сей день.

– Леди, добро пожаловать в Нейарскую долину, – произнес Дрейк, когда мы привычно выстроились перед ним в ряд. – Здесь состоится ваше очередное испытание, и, должен заметить, оно будет самым трудным из тех, что вы проходили.

Звучало не слишком оптимистично. Особенно если вспомнить наше «купание» с ламиями, которое легким и приятным уж точно не назовешь.

– Ваша основная задача – доскакать до другого конца долины. – Дрейк указал направление рукой. – В быстром темпе это займет около тридцати минут. Но соревноваться вы будете не со всеми, а лишь с выбранной вам в пару участницей.

Условия казались не такими уж страшными. А точнее, очень простыми… слишком простыми. Здесь явно крылся какой-то подвох, но, не став его озвучивать, Дрейк перешел к объявлению пар:

– Мелли и Эльвира станут парой номер один. Вторую составят Фирея и Диара. Третью – Дарья и Норин.

Сделав недолгую паузу, он добавил:

– Знайте, что в этом испытании вам разрешено использовать любые средства для победы. Те, кто обладает магией, могут пользоваться ею. Прошу в седла, леди.

С его последними словами грумы подвели к нам лошадей, забраться на которых с первого раза получилось не у каждой. Лучше всех в седле держалась Норин, что совсем не удивляло. Я тоже чувствовала себя уверенно, и Мелли, как ни странно, мне не уступала. Что ж, по крайней мере она не маг, и наша гонка будет честной.

Фирея тоже оказалась неплохой наездницей, а вот Даше и Диаре пришлось тяжко. И если дочь кукольника, судя по всему, сидела в седле хотя бы не первый раз, то Даша и лошадь-то вблизи видела впервые, о чем не преминула сообщить. Ее признание никакой роли не сыграло, и Мальвине предстояло соревноваться наравне со всеми.

Далее озвученные пары развели друг от друга, чтобы нас разделяло приличное расстояние. Моя лошадь вела себя смирно и послушно, навыки езды всплыли в памяти без особого труда, и, всмотревшись в простирающуюся передо мной долину, я приготовилась тронуться с места. То, как держалась в седле Мелли, которая досталась мне в соперницы, несколько удивляло. Насколько я знала, ее семья была бедной, жила в небольшой деревушке, и, в отличие от той же Норин, которую с детства обучали верховой езде, Мелли такие уроки брать не могла. Хотя… живя в деревне, она наверняка могла ездить верхом каждый день, притом бесплатно.

Не знаю, почему обратила на это внимание, но показалось, что она буквально слилась со своей лошадью. Доставшийся ей гнедой жеребец проявлял строптивый характер, пока его вел грум, но как только к нему подошла Мелли, тут же присмирел. Впрочем, мне действительно могло просто показаться.

Больше никаких напутствий не было. Дрейк с позволения Шайрэна дал сигнал, и лошади по велению наездниц сорвались с места. Как только это произошло, вокруг словно из ниоткуда возник туман, разделивший соревнующиеся пары, и теперь я не видела никого, кроме скачущей со мной наравне Мелли. Развевались конские гривы, из-под копыт вылетали комья земли, ветер бил в лицо и свистел в ушах, а еще недавно слепящее солнце укрылось за плотной пеленой добравшихся до долины туч.

Мною завладел азарт. Было совершенно не важно, выиграю или проиграю само испытание, но вот обыграть Мелли хотелось. Наездницей она и впрямь оказалась очень хорошей, и мне стоило огромного труда держаться с ней наравне. Нам разрешили использовать любые методы, но пока мы обе вели честную игру. Судя по внезапно раздавшемуся где-то в тумане лошадиному ржанию и крику, таких принципов придерживались не все.

Хлынувший дождь застал врасплох, обрушившись с силой цунами. Блеснула вспышка молнии, небо разразилось громовым стоном, и потоки воды хлынули, точно выливаемые из гигантского ведра. Испугавшись грома, лошадь подо мной заливисто заржала и резко встала на дыбы. Пока я пыталась успокоить ее и вернуть контроль, Мелли продолжила скакать вперед – ее жеребец вел себя все так же послушно, словно ему не было никакого дела до разразившейся грозы.

– Тише, тише, – пыталась успокоить я брыкающуюся лошадь. – Все хорошо, девочка, все…

Резко оборвав фразу, я захлебнулась влажным воздухом, когда «девочка» понеслась во всю прыть. Ни разу за все время, что ездила верхом, лошадь меня не несла, и теперь я испытала практически всепоглощающий ужас. Чувство беспомощности накрыло так же стремительно, как бушующий дождь. Туман истончился, почти исчез, но пелена дождя была такой плотной, что отлично его заменяла. Впрочем, даже если бы не она, я бы не видела ничего, что происходит вокруг, поглощенная бешеной скачкой. Сердце заходилось в быстрой дроби, ладони саднили от того, с какой силой я вцеплялась в поводья, из последних сил пытаясь вернуть управление взбесившейся лошадью. Где-то слышался топот копыт и громкое ржание, какие-то крики и откровенная брань, кажется, принадлежащая Даше…

Предприняв очередную попытку остановить свою лошадь, я наконец этого добилась, но… совсем не так, как рассчитывала. Резко встав, она вновь взвилась на дыбы, взбрыкнула, и перед тем, как почувствовать ужасную, выбивающую из легких воздух боль, я ощутила, что падаю.

Удар о землю вышел действительно болезненным, и на какое-то мгновение меня буквально парализовало. Дождь остервенело хлестал по щекам, на волосы и одежду налипла грязь, которую я почувствовала и отметила как-то отстраненно. Лежа на мокрой траве, среди россыпей голубых цветов, я смотрела, как силуэт лошади стремительно удаляется, а после вовсе исчезает, размываясь пеленой дождя.

Глухо застонав, сделала попытку подняться, и мне это с трудом, но удалось. Все тело ужасно ломило, но, кажется, повезло отделаться простыми ушибами. Кое-как поднявшись, я осмотрелась и, ожидаемо не рассмотрев ничего за пеленой дождя, побрела вперед. Спешить уже было некуда.

Я злилась. Нет, не из-за проигрыша. Отбор всегда казался мне мероприятием крайне унизительным, а сегодня чаша терпения оказалась переполнена. Выражаясь местным сленгом – какого дарха я вообще должна проходить какие-то испытания? Почему мы все должны мокнуть под проливным холодным дождем, тонуть в реке, испытывать боль ради того, чтобы иметь сомнительную честь сочетаться браком с драконьим престолонаследником? Нас испытывают, проверяют на прочность, пытаются влезть в мысли – разве что в зубы, как коням, не смотрят!

Захотелось плюнуть на все, сесть прямо на размокшую землю и не двигаться с места. А когда о запропастившейся участнице вспомнят и придут, показать, по примеру Даши, неприличный жест и послать их всех в далекий-предалекий мир! Но выплескивание негодования и демонстрация взбунтовавшейся гордости – роскошь, которая стоит слишком дорого. Перспектива оказаться в темнице не прельщала, как не радовала и вероятность гибели во время перехода домой.

Стараясь не поддаваться негативным чувствам, я продолжала идти вперед, когда внезапно по глазам резанула яркая вспышка. Даже понять ничего не успела, только заметила, как всего в нескольких шагах от меня в землю ударила яркая, отливающая фиолетовым молния.

Раздались оглушающие раскаты грома. Холодная дрожь пробежала от макушки до самых пят, и меня сковало ужасом от осознания того, что несколько секунд назад я могла отправиться на тот свет. Причем этот переход уж точно стал бы для меня последним. О чем эти драконы вообще думают?! Разве они не должны обеспечивать нашу безопасность?

В памяти с небольшим запозданием всплыли элементарные правила поведения в грозу и тот факт, что бродить по открытому полю в такую погоду – извращенная попытка самоубийства. Очередная вспышка молнии подстегнула к действиям, и я, не жалея уже окончательно перепачканной одежды, легла на землю. С неуместным в данном случае нервным смешком подумалось, что теперь, если за мной придут, вместо посылания в далекое путешествие расскажу драконам о технике безопасности… Нет, все-таки я им все выскажу! И плевать, куда меня после этого отправят!

Примерно на этой мысли до меня снова долетели лошадиное ржание и топот копыт. С той лишь разницей, что на этот раз они приближались. Чуть приподняв голову, я исподлобья посмотрела вперед и, увидев несущуюся ко мне всадницу, подумала, что молнией меня таки приложило и теперь я страдаю от галлюцинаций.

Когда возле моего лица остановилась пара лошадиных копыт, прозвучал негромкий и на диво спокойный голос:

– Залезай.

– Зачем? – хрипло спросила я, не спеша подниматься. – Ты же могла победить.

Проигнорировав вопрос, Мелли протянула мне руку и все так же терпеливо повторила:

– Залезай.

Заставлять ее повторять в третий раз я не стала и, поднявшись на ноги, воспользовалась предложенной помощью. Седла на лошади почему-то не оказалось – должно быть, она успела его снять. Ехать вдвоем все равно было не слишком удобно, но я была искренне благодарна своей сопернице… точнее, уже, наверное, спасительнице, какие бы мотивы ею ни двигали.

– Спасибо, – поблагодарила вслух.

– Не стоит благодарности, – привычно негромко ответила Мелли.

И снова мне казалось, что ее конь ведет себя уж слишком покладисто, особенно с учетом бушующей грозы. Так, словно ему передается спокойствие наездницы…

К слову, о грозе. Я заметила это не сразу, но, кажется, молнии прекратились примерно в то же время, что я оказалась в седле. Даже ливень превратился в мелкий накрапывающий дождик, хотя очертания окружающего мира все еще оставались размытыми. Цветы источали приятный сладковатый аромат, вплетающийся в канву свежего воздуха. Еще пахло землей и озоном – последний ощущался особенно отчетливо. Тем неожиданней стал еще один удар молнии.

Не знаю, что подвигло меня запрокинуть голову и посмотреть вверх. Время как будто замедлилось, и я видела, как от свинцовых туч отделяется яркая, похожая на ветвь молния. Как она спускается, неотвратимо приближаясь, потрескивая, сопровождаемая стонущим громом… Я и сама будто увязла в растянувшемся времени. Хотела крикнуть, но губы приоткрывались слишком медленно, звук застрял где-то в горле, так и не найдя выхода, зато с бешеной скоростью промелькнула мысль, что это – точно конец. Молния устремлялась прямо ко мне, притягиваемая, точно магнитом, она не оставляла ни малейших шансов на спасение. Кажется, конь тоже успел что-то почуять, потому что наконец проявил проблески беспокойства, громко всхрапнув. Мелли тоже начала поднимать голову и…

Наверное, я все же родилась в рубашке, потому что смерть по каким-то неведомым причинам снова откладывалась до лучших… точнее, худших времен. Практически коснувшись моей головы, молния внезапно сменила направление и, прочертив кривую линию, ударила в землю метрах в пяти от нас, не причинив никакого вреда. Это было похоже на то, как если бы один человек целился в мишень, а другой в последний момент толкнул его, сбив прицел.

Мелли натянула поводья и прерывисто вздохнула. Некоторое время мы стояли, не шевелясь, и лишь конь, вновь впав в своеобразную прострацию, безмятежно пощипывал траву.

Меня трясло. Хотелось только одного – выбраться отсюда, и как можно скорее. Мелли это желание разделяла, поэтому, отмерев, пустила лошадь в галоп.

Я думала, что наша пара приедет к назначенному месту последней, но ошиблась. Из-за плохой видимости даже невозможно было рассмотреть, что нас ожидает на другой стороне долины, поэтому белоснежный, выросший словно из ниоткуда шатер, расположившийся практически у самых гор, стал полнейшей неожиданностью. Как так? Он ведь остался далеко позади! Или это другой?

Возможно, шатер и был другим, но стоящие рядом с ним персоны оказались все теми же. Единственное, помимо престолонаследника, Шайрэна, Дрейка и вэйры в шатре обнаружилась еще пара человек, один из которых показался смутно знакомым. Вскоре мне удалось вспомнить, что он присутствовал на некоторых прежних испытаниях, являясь наблюдателем от совета магов.

В том же шатре сидели бесстрастная Норин и довольная Фирея, буквально светящаяся от счастья. То, что они обошли своих соперниц, сюрпризом не стало, а вот то, что Даша и Диара до сих пор отсутствовали, вызвало волнение.

Черт бы побрал этих драконов! Ведь они обе плохо держались в седле, особенно Даша! А если случилось что-то серьезное? Наряду со злостью на драконов я злилась и на себя – за то, что смолчала, вместо того чтобы сразу за них заступиться. И пусть бы мое мнение проигнорировали, зато хотя бы угрызения совести сейчас так не мучили.

Поблизости находилась и пара целителей, которые подбежали к нам с Мелли, едва мы спустились с лошади. Долгое время, пребывая в Райхар’воде, я сдерживала эмоции, не позволяла себе лишнего и следовала местным порядкам, понимая, что другого выбора нет. Но сдерживаться сейчас не было никаких сил. Поводом послужил взгляд Шайрэна – спокойный, равнодушный, направленный будто сквозь меня.

– Вы считаете, это нормально? – пытаясь унять дрожь в голосе от переполняющих эмоций, спросила я. – Мы ведь могли погибнуть! И ради чего? Чтобы стать женой его высочества, к чему не стремится большинство участниц?!

Дрейк осуждающе на меня посмотрел, но я отметила это лишь мельком, глядя прямо на Шайрэна. Так же мельком заметила, что вэйра уже открыла рот, намереваясь ответить, и – клянусь! – скажи она что-нибудь, я бы отпустила эмоции и просто взорвалась! На наше общее счастье, Шайрэн ее опередил.

– Ваши жизни опасности не подвергались, – с непробиваемым спокойствием, за которое захотелось его придушить, ответил лорд. – Гроза, в частности молнии, находятся под моим контролем, в вашу одежду вшиты защитные артефакты, не позволяющие покалечиться при падении. А теперь позвольте целителю залечить ушибы, и через минуту вы не вспомните ни о каком дискомфорте.

Если он рассчитывал, что сказанное меня успокоит, то либо я переоценивала его умственные способности и нравственные качества, либо он вдруг стал непрошибаемой бесчувственной статуей.

– Дискомфорте? – Дрожь в голос все-таки прорвалась. – Сомневаюсь, что мне вернут те дни жизни, что я потеряла от ужаса перед близостью смерти! Гроза под вашим контролем? Видимо, я должна поблагодарить вас за то, что, почти убив молнией, вы все же решили меня пощадить!

Лица всех присутствующих, за исключением Мелли, удивленно вытянулись.

– Убив молнией? – одновременно спросили Дрейк, Эйдан и наблюдатель от совета.

На щеках Шайрэна заходили желваки, и затянувшая глаза ледяная поволока исчезла, обнажив вспыхнувший в них огонь.

– Молнии ударяли в землю, – все еще ровно произнес он. – И на значительном расстоянии. Это не повод, чтобы по-настоящему испугаться.

Рациональная моя часть понимала, что происходит что-то не то, но тщательно выстроенную мною плотину, сдерживающую непокорные эмоции, уже прорвало.

– На значительном расстоянии?! – Я не перешла на крик, но стала к этому близка. – Да молния направлялась мне в голову, непостижимым образом сменив траекторию в самый последний момент!

Дрейк с престолонаследником нахмурились и тоже посмотрели на Шайрэна, глаза Норин и Фиреи округлились, наблюдатель подался вперед. Воцарилась тишина.

Мелькнула мысль, что, наверное, зря я сказала это в присутствии посланника от совета магов. А за ней последовала другая – Шайрэн сейчас не врал, да и вообще не стал бы меня так жестоко пугать, а тем более – пытаться убить. Но ведь он, обладающий даром пятой стихии, сам подтвердил, что управлял молниями!

– Исцелите ушибы, – не отводя от меня взгляда, велел лорд замершему целителю. – Леди Эльвира, мы можем поговорить наедине?

– Нет! – опередил меня с ответом наблюдатель, который непонятно чем, но сильно меня раздражал. – Как представитель совета магов, я призван проследить за честностью, а самое главное – безопасностью испытаний. Заявление девушки очень серьезно, и обсуждение должно вестись в моем присутствии. Кроме того, в сегодняшнем отчете я непременно доложу о случившемся, и, вероятно, к вам будут присланы уполномоченные провести тщательное разбирательство маги.

Драконы разве что зубами не заскрежетали.

– В этом нет необходимости. – Поразительно, но тон Шайрэна до сих пор оставался ровным, ему прекрасно удавалось держать себя в руках. – Разбирательство проведу я.

– Лорд Райхар, при всем уважении, – опасливо покосившись на него и на престолонаследника, произнес наблюдатель. – Вы не можете…

– Могу, – отрезал Шайрэн.

Наблюдатель резко осекся и смолк. Но все прекрасно понимали, что его теперешний страх не помешает сообщить об инциденте начальству. В Райхар’воде сейчас и без того неспокойно, у драконов хватает головной боли из-за череды досадных происшествий, напряжение между ними и магами только усиливается, а проверка лишь усугубит ситуацию. Возможно, она сыграет на руку совету, но драконам точно доставит очередные неудобства и неприятности.

Следующая догадка заставила меня похолодеть: а что, если чуть не убившая меня молния была очередной провокацией? Да, магия Шайрэна сильна, и вряд ли бы он не заметил вмешательства, но все же…

Я не была уверена, что поступаю правильно. Откровенно говоря, уже вообще не была ни в чем уверена и понятия не имела, что собой представляет это «правильно». Негодование не ушло, но уменьшилось, уже не заслоняя собой рассудок, и я сделала то, о чем, надеялась, пожалеть не придется.

– Простите, – вообще-то актерскими способностями природа меня не одарила, но сейчас пришлось изобразить некое подобие раскаяния. Закусив губу, я обвела взглядом драконов, посмотрела на наблюдателя и негромко всхлипнула. – Я… я не думала, что до этого дойдет. Я все выдумала, потому что проиграла. Мелли вернулась за мной, но по факту я действительно проиграла. И подумала, что, если спишу все на молнии, проигрыш мне не засчитают…

Нервничала я по-настоящему, так что волнение даже не приходилось играть. В настоящий момент меня не особо беспокоило, что обо мне подумают драконы, главное – убедить наблюдателя от совета. А если случившееся все же было провокацией, к которой причастен совет, – тем более требовалось быть еще более убедительной.

Снова повисла выразительная пауза, во время которой я вновь перевела взгляд на Шайрэна. Не знаю, о чем думали остальные, но он явно счел мои слова ложью. И тем более не поверил, что я была способна солгать с выгодой для себя, особенно если учесть, что и к победе-то никогда не стремилась. Он понял, что я сейчас сделала для их клана… Хотя, положа руку на сердце, на самом деле я сделала это ради него.

Наблюдатель оказался товарищем подозрительным, поскольку даже внушаемый драконами страх не помешал ему усомниться:

– Говоря о молнии, вы были так убедительны… Леди… – Он заглянул в бумаги, которые держал, и, выискав нужное имя, посмотрел на стоящую рядом со мной девушку. – Леди Мелли, а что скажете вы?

Я напряглась, не зная, как она поведет себя в данной ситуации.

– Никаких опасных молний я не видела, – негромко произнесла она и, погладив привезшего нас жеребца, добавила: – Они были такими далекими, что даже он не испугался.

На лице наблюдателя на несколько мгновений проступила досада – он явно надеялся на другой ответ.

– Тем не менее, – не унимался этот непомерно раздражающий тип, – само испытание в любом случае опасно, и я рекомендовал бы…

– Здесь в ваших рекомендациях никто не нуждается! – резко прервал его Шайрэн, после чего наблюдатель замолк, кажется, окончательно. – Мы признаем, что это испытание имеет ряд недостатков. Я настаивал на его отмене, но наш правитель чтит традиции, и никто, в особенности маги, не имеет права оспаривать его решения. Тем более что жизням и здоровью девушек действительно ничего не угрожало… кроме них самих.

Не успела я понять, что он имел в виду под «кроме них самих», как позади раздался звук приближающихся шагов, и к нам с разных сторон практически одновременно подошли Даша с Диарой. И если Даша – просто злая и раздраженная, то Диара – заплаканная, измазанная в грязи, с рассеченной бровью и губой.

К ним тут же направился второй целитель, и спустя некоторое время ссадины были устранены. Вряд ли можно было получить такие характерные травмы при падении с лошади, тем более что нас вроде как защищали специальные артефакты, поэтому вывод напрашивался сам собой.

Мои догадки подтвердились уже совсем скоро, когда Дрейк огласил имена победительниц сегодняшнего испытания. В нашей паре победу одержала, разумеется, Мелли, также выиграла Норин, а вот победа Диары стала для многих неожиданностью.

– Но как же… – растерянно выдохнула Фирея, торжествующая улыбка которой стремительно угасла. – Я ведь…

– Сегодняшнее испытание действительно оказалось самым сложным, – произнес Дрейк. – Это была проверка ваших нравственных качеств и принципов. Разумеется, вэйра должна уметь держаться в седле, но это то, чему очень просто научить. А вот сострадание, честность, доброту взрослой девушке привить невозможно. Эти качества либо есть, либо их нет. Безусловной победительницей сегодняшнего испытания становится леди Мелли. Она вела честную игру от начала до конца и более того – вернулась за упавшей соперницей. Вы же, леди Фирея, – его взгляд обратился к побледневшей Рапунцель, – не только способствовали падению конкурентки, но и фактически ее избили, после чего бросили.

Похоже, потрясена была не только я. Нам, конечно, изначально позволили использовать любые методы для достижения победы, но чтобы такое… Подобное даже вообразить сложно!

К этому моменту гроза прекратилась – на этот раз точно. Дождь прошел, воздух стал влажным и свежим, небо оставалось пасмурным, но кое-где уже светлело, пропуская робкие лучи солнца.

Когда результаты испытания были озвучены, нас пригласили занять места в шатре, где был накрыт стол, на который я не обратила внимания изначально. Мы расселись по невысоким, покрытым белой тканью скамьям, и я тут же утонула в обилии аппетитных запахов. После всего пережитого аппетит разыгрался нешуточный, и расставленные на столе блюда его только раздразнили.

Это был своего рода пикник, который не мог компенсировать испытанный стресс, но, во всяком случае, настроение немного поднял. Поджаренные на костре ребрышки и небольшие шашлычки, овощные салаты, крупы и картофель, по-видимому, оставались горячими благодаря магии. Из напитков предлагался горячий пряный отвар, который прекрасно согрел и подошел к мясу.

Пока ела, я не обращала ни на что внимания. Мы все сидели за одним столом, за исключением наблюдателя, который к этому времени нас покинул, что всех только обрадовало. Если бы его примеру последовала еще и Иветта, было бы вообще прекрасно.

Когда голод был утолен, мысли вновь свернули в сторону молний. Поверить в то, что они – особенно последняя – были случайностью, я бы не смогла при всем желании. Но такового желания у меня и не было, поскольку хотелось во всем разобраться. Крушение дирижабля, нападение дархов, выходка Кьяры, созданный для нас с Шайрэном приворот – похоже, кому-то этот отбор действительно встал поперек горла. И что-то мне подсказывало, я знаю далеко не все. Наверняка за последнее время случались еще какие-то неприятности, о которых драконы предпочли умолчать.

– Леди Эльвира, – внезапно вторгся в мои размышления голос поднявшегося из-за стола лорда. – Не составите мне компанию?

Нас проводили заинтересованными взглядами, но, во всяком случае, тема предстоящего разговора была всем ясна, и лишних вопросов не возникло.

Некоторое время мы шли молча, а когда удалились от шатра на достаточное расстояние, Шайрэн остановился и развернулся ко мне лицом. Последовав его примеру, я выжидающе на него посмотрела, предлагая заговорить первым, что он и сделал:

– Опиши еще раз, что произошло. Спокойно и во всех подробностях.

Теперь, когда с момента мысленного прощания с жизнью прошло какое-то время, говорить спокойно у меня получилось. Пришлось припомнить все детали, но их, к сожалению, было совсем немного.

– А ты разве не должен был что-то почувствовать? – уточнила я. – Имею в виду – почувствовать, что кто-то вмешался в твою магию.

Прислонившись к стволу растущего рядом дерева, Шайрэн раздраженно повел плечами.

– В том-то и дело, что должен был. То, о чем ты говоришь, невозможно… Впрочем, к невозможному, которое сопутствует тебе всегда, я уже начинаю привыкать. – Он усмехнулся, но мгновение спустя вновь выглядел сосредоточенным и собранным. – Я поговорю с Мелли и во всем разберусь.

– Слишком много всего, в чем приходится разбираться, не находишь? – Настал мой черед невесело усмехаться.

Странно все-таки. После нашего последнего разговора, закончившегося сумасшедшей сценой на диване, я боялась того момента, когда придется снова остаться с драконом наедине, и не знала, как себя вести. Но сегодняшняя ситуация отодвинула те переживания на задний план, сделав их второстепенными, поскольку самое важное, как ни крути, – это жизнь. И преждевременная трагическая смерть в мои планы пока не входила.

– Слишком много, – кивнув, подтвердил Шайрэн и, поймав мой взгляд, неожиданно поблагодарил: – Спасибо за то, что не сказала правду наблюдателю от совета.

– Лорд, ценящий честность, благодарит за ложь? – поддела я.

В следующий момент он изменил положение, и я заметить не успела, как оказалась прислонившейся спиной к стволу, в то время как Шайрэн стоял прямо передо мной. Невыносимо долгое мгновение казалось, что сейчас он скажет что-то важное, но уже в следующее его протянутая рука опустилась, так и не коснувшись моей щеки.

– От лица всего клана приношу извинения за сегодняшнее происшествие, – отступив на шаг, вежливо-формально произнес он. И затем уже совсем другим тоном добавил: – Для твоей же безопасности тебе сейчас лучше держаться от меня подальше, Элли.

Вопрос «почему?» так и вертелся у меня на языке, но он остался неозвученным.

Свозь тучи проглянуло солнце, но в моей душе почему-то начался дождь.