Глава 14

«Занятия» начались на следующий же день. Они не имели ничего общего с лекциями в аудиториях. Мы встречались в том самом зале Крипты Защитных Стен, где когда-то я сражалась со своим отражением. Теперь он был пуст, и лишь магические факелы отбрасывали тревожные тени на рунические стены.

Кадий не тратил время на вводные слова. Он был безжалостным тренером, ставящим передо мной все новые и новые задачи. Сначала – сжать тень до размера иглы и удерживать ее в такой форме. Затем – создать тончайшую, невидимую глазу нить и протянуть ее через весь зал, не теряя контроля. Это было изматывающе. Каждая неудача сопровождалась леденящим душу комментарием.

- Бесполезно, – говорил он, когда моя тень расползалась, как чернильное пятно. – Ты мыслишь как человек. Большими, грубыми мазками. Тень тоньше. Она – шепот между мирами, а не крик.

Он никогда не приближался. Он наблюдал с безопасного расстояния, его поза была расслабленной, но взгляд острым как бритва. Однако я начала замечать детали.

То, как его пальцы слегка барабанили по бедру, когда я добивалась успеха. То, как его глаза сужались, когда я, обессиленная, почти падала, и он делал едва заметный шаг вперед, прежде чем заставить себя остановиться. Он был вовлечен в процесс куда глубже, чем хотел бы показать.

Однажды вечером я занималась в библиотеке, пытаясь найти хоть какие-то упоминания о подобном даре в древних фолиантах. Я сидела на высокой стремянке у самых дальних стеллажей, полностью погрузившись в пыльный том. Я не слышала шагов.

- «Хроники Падших Царств», – раздался у меня за спиной бархатный голос. – Сомнительный источник. Полон романтизированных баек.

Я вздрогнула так, что чуть не уронила книгу. Кадий стоял внизу, опершись о стеллаж. Я не чувствовала его приближения. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах плясали искры странного, почти хищного предвкушения развлечения.

- Ты ищешь ответы о себе в чужих сказках? – спросил он. – Разочарую тебя. Ты – первая. Уникальный экземпляр.

Он поднялся по ступенькам. Они были узкими, и ему пришлось встать на одну ступень ниже меня. Внезапно он оказался опасно близко. Я чувствовала тепло его тела, запах холодного воздуха, дорогого мыла и чего-то неуловимого, что было сугубо его – озон и сталь. Его дыхание почти касалось моей щеки.

- Твоя тень… – прошептал он, и его голос стал тихим, интимным, как прикосновение в темноте. – Она сегодня была особенно послушной на тренировке. Почти… ласковой.

Его рука поднялась, и он провел пальцем по корешку книги, которую я держала. Он не дотронулся до меня. Но расстояние между его пальцем и моей рукой было меньше сантиметра. Каждая клетка моего тела напряглась, ожидая этого прикосновения, одновременно жаждая и страшась его.

- Может быть, тебе просто нужен правильный… стимул, – произнес он, и его взгляд скользнул с книги на мои губы.

В воздухе повисло плотное, почти осязаемое напряжение. Сексуальное, опасное, непереносимое. Оно вибрировало между нами, как натянутая струна.

В его глазах не было ни капли мягкости. Был лишь голый, неприкрытый интерес. Желание обладать, подчинить, поглотить. И что-то еще… любопытство к тому, какой будет на вкус моя тень.

Я не отступила. Не отвела взгляд. Я позволила краешку своей тени, тонкому, как паутина, выскользнуть из-под мантии и коснуться его запястья. Мимолетно. Как дуновение ветра.

Он замер. Его глаза вспыхнули. Не гневом. Чем-то более глубоким, более темным. Это было не сопротивление. Это был ответный вызов. Равный к равному.

- Дерзко, – выдохнул он, и в его голосе прозвучало одобрение, смешанное с предупреждением.

Внезапно он отступил, спустился на пол. На его лице снова была привычная маска холодного превосходства, но я успела заметить, как напряглась его челюсть.

- Не трать время на сказки, Крина. Твоя история пишется здесь и сейчас. И я – ее единственный автор.

Он развернулся и ушел, оставив меня на стремянке с бешено колотящимся сердцем и губами, которые помнили жар его взгляда.

На следующий день произошло нечто, что добавило в нашу игру новую краску. После изматывающего занятия по алхимии я возвращалась в свою башню. Я была изнурена, запах реактивов стоял в горле, а в руках я несла тяжелый фолиант, который профессор велел изучить.

Поравнявшись с узкой винтовой лестницей, ведущей в восточное крыло, я поскользнулась на мокром после уборки камне. Книга выпала у меня из рук и с грохотом полетела вниз.

Я уже уже направилась, чтобы поднять ее, как вдруг чья-то рука подхватила том в воздухе, едва он не коснулся пола. Это был старшекурсник, которого я пару раз видела в библиотеке. Тихий, ничем не примечательный парень с добрыми глазами.

- Позвольте, – сказал он, слегка улыбнувшись, и протянул мне книгу.

В этот самый момент из тени под лестницей вышел Кадий. Он, должно быть, стоял там все это время, наблюдая. Его лицо было абсолютно бесстрастным, но воздух вокруг вдруг стал ледяным.

- Кажется, мисс Шейн требуется помощь с ее ношей, Лориан, – произнес Кадий. Его голос был гладким, как обточенный лед. – Такое благородство. Я тронут.

Парень по имени Лориан побледнел, как полотно. Он тут же отпустил книгу, которую все еще держал, и она снова чуть не упала.

- Я… я просто…

- Не оправдывайся, – мягко прервал его Кадий. – Твоя помощь… отмечена.

Взгляд, который он бросил на Лориана, не содержал ни угрозы, ни гнева. Он был… пустым. Как взгляд на насекомое. И от этого становилось еще страшнее. Лориан пробормотал что-то невнятное и почти побежал прочь.

Кадий повернулся ко мне. Он медленно закрыл расстояние между нами, взял книгу из моих оцепеневших рук и переложил ее в свою. Его пальцы на мгновение сомкнулись вокруг моих, и их прикосновение было обжигающе холодным.

- Не привыкай к подобному отношению, – сказал он, и его голос был тихим, но в нем слышалось стальное шипение. – Доброта – это валюта слабых. Они дают ее, чтобы купить расположение или чтобы потешить свое эго. В любом случае… это долг. А долги, – он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось моего уха, – всегда приходится отдавать. И цена всегда оказывается выше, чем ты рассчитывал.

Он развернулся и пошел вверх по лестнице, неся мою книгу. Я смотрела ему вслед, понимая, что только что стала свидетельницей чего-то важного. Это не была просто демонстрация власти. Это было нечто примитивное. Почти… животное.

Он ревновал.

Не как мужчина женщину. Нет. Он ревновал к своему влиянию. К тому, что кто-то другой, даже случайно, даже на секунду, оказал мне услугу. В его извращенной вселенной я принадлежала только ему. И любое внешнее вмешательство, даже самое невинное, было посягательством на его собственность.

Войдя в свою комнату, я обнаружила книгу, аккуратно положенную на стол. Рядом стоял небольшой кристальный графин с темно-рубиновой жидкостью. Вином. Ни записки, ни объяснений. Просто молчаливый, двусмысленный жест. То ли награда за сегодняшние успехи, то ли напоминание о том, кто здесь хозяин. То ли и то, и другое одновременно.

Я подошла к окну, за которым уже сгущались вечерние сумерки. Где-то там, в глубине Академии, возможно, теперь дрожал еще один студент, опасаясь взгляда Кадия Мормокса. Из-за меня.

Чувство, которое возникло у меня внутри, было сложным и противоречивым. Была вина. Было отвращение к этой токсичности. Но было и нечто иное… темное, запретное чувство удовлетворения. Он, всемогущий Кадий, который играл судьбами, был вынужден демонстрировать свою власть так примитивно. Из-за меня.

Я была для него не просто игрушкой. Я была занозой. Тенью, которая проникла под его кожу и не давала покоя. И чем больше он пытался ее контролировать, тем глубже она впивалась.

Я прикоснулась пальцем к холодному стеклу. В отражении моя улыбка была похожа на его – безрадостную, опасную и полную скрытых обещаний.

Он хотел игры? Что ж, он ее получит. И я сделаю все, чтобы последний ход в этой партии остался за мной. Даже если для этого мне придется стать тенью, которая поглотит самого паука.