31

Больше всего мне хотелось броситься на пол к бездыханному телу хозяйки и узнать, можно ли ей помочь или уже слишком поздно. Прошло ведь совсем немного времени с тех пор, как она покинула гостиную! Неужели ритуал превращения в тень она подготовила заранее и возврата уже нет? Нет ли во всём этом какой-нибудь уловки?

Адриана была неизменно добра ко мне, а призрак говорил так холодно, так отстранённо… «Маленькая рабыня» — она никогда не называла меня так. Я засомневалась.

— Это в самом деле вы, госпожа? — спросила я, разглядывая парящее над магическим кругом создание.

— Почти, — ответил призрак. — Та часть меня, что всегда принадлежала сумрачному миру, помогла мне создать эту тень. Сейчас в ней находится моё сознание. Постепенно тень обретёт все мои черты, получит все воспоминания и знания, которыми я владела при жизни. Я буду становиться сильнее с каждым днём, пока не завершится процесс полного перехода.

Как ни старалась, я не могла оторвать взгляда от сияющего воплощения Адрианы. Тень моей хозяйки была единственным источником света во мраке комнаты, если не считать почти догоревших огней по углам причудливой пентаграммы.

— Я не понимаю, — честно призналась я. — Когда человек умирает, его дух попадает в междумирье, а оттуда в вечный эфир. И только могущественный некромант может беседовать с умершими, но никак не обычный человек. И не стихийный маг, как я.

— Призыватели и некроманты навсегда остаются в сумраке. Но дело в том, что я не простой дух. Я тень. Я маг, который добровольно покидает мир живых, как сделали когда-то истинные обитатели междумирья. Они ушли, отказавшись от телесной жизни, но взамен обрели бессмертие и могущество.

Голос призрачной Адрианы был нездешним. В нём слышались потусторонние шорохи и металлические нотки. И теперь я поняла, отчего он удерживал меня, почти парализовал, заставляя стоять на месте. В нём не было человеческих эмоций и интонаций — и это внушало страх.

Чутьё подсказывало мне, что нельзя выдавать дрожь. Мне нужно узнать всё о том, что здесь произошло. Я глубоко вдохнула и как можно увереннее произнесла:

— Вы делаете это ради бессмертия или ради могущества?

— Ты не угадала, — с шипением выдохнула тень. — Я делаю это ради тех, кто мне дорог. Моя диссертация посвящена разумным существам междумирья. Многие маги из Гильдии призывателей теней мечтали осуществить этот эксперимент. Перейти в сумрак, сохранив разум и знания. В большей части мира живых нас, обладателей тёмной крови, преследуют и уничтожают. Нам хотелось бы найти выход.

— Но ведь вы и так умеете прятаться в сумраке, открывая туда порталы! — возразила я.

— На время, да, — согласилась тень. — Но живое тело не может находиться на той стороне очень долго. Оно слабеет и может легко погибнуть, если вовремя не вернуться обратно. Телесная оболочка мешает. Я устала от неё. Слишком сложно быть смертной женщиной.

Я невольно вспомнила происшествие на корабле капитана Джуса, мои ужас и боль, и отчаяние, и ожидание неминуемой смерти. Мне довелось прочувствовать, что это такое — быть чьей-то женщиной не по своей воле. А Адриана пять лет прожила с человеком, которому не желала быть женой. И ей приходилось терпеть совместные ночи с ним и даже пытаться выносить его детей.

И всё-таки всё во мне протестовало против решения хозяйки. Если бы только я могла отговорить её от этого безумного эксперимента! Пусть бы жила так, как хочет сама: вернулась к друзьям в Веллирию или была бы с тем, кто ей на самом деле нравится. Например… с некромантом Ниаллом. Это я безвольная рабыня, но Адриана-то магистр теневой магии! Неужели ей не под силу изменить свою жизнь?

Я едва сдержалась, чтобы не выпалить всё это в лицо призрачному существу.

— Что… будет с вашим телом? — помолчав, спросила я.

— О нём позаботится Роберт Ниалл, — невозмутимо ответила тень Адрианы. — Все инструкции я сообщила ему в письме, которое ты отнесла на кладбище.

Наконец я решилась присесть на корточки и коснуться руки неподвижно лежащей хозяйки. Рука была тёплой, но я не различила пульса.

— Значит, вы хотите, чтобы некромант забрал вас к себе? — уточнила я, выпрямляясь.

— Да. Он будет наблюдать за тем, как происходит переход. А после его завершения похоронит то, что останется. Как ты понимаешь, доверить это здесь, на Асфе, больше некому.

— Ему будет больно смотреть, как вы умираете! — не выдержав, возмутилась я.

Конечно, мне было трудно привыкнуть к тому, что тень не обладает чувствами.

— Это наука, Эли, — спокойно сказала она. — Роберт понимает, как важно всё это для таких, как мы. Он сделает всё, о чём я его попросила в письме. Я уверена в этом человеке.

— А как же ваш муж?

— Тейн будет против. Он никогда не поймёт. Промедли я ещё несколько часов — и он сделал бы что-нибудь непоправимое, чтобы только удержать меня. Не от злости, а от отчаяния. Стихийная кровь часто делает его безрассудным.

— Не кровь, а любовь к вам, госпожа! — почти крикнула я.

— Пусть так, — смиренно сказала тень. — Я много раз просила его отпустить меня. Относиться ко мне как к сестре или как к подруге. Он всегда хотел большего. Всегда надеялся пробудить во мне ответные чувства. И я искренне старалась дать ему то, чего он хочет. Пора поставить точку.

— Что ж… — Стараясь сдержать подступающие слёзы, я на миг прикусила губы и стиснула кулаки. — Вы выбрали очень жестокий способ уйти от Мартейна и от… всех нас.

— Эли, — окликнула она, стоило мне опустить глаза и всхлипнуть. — Ты не дослушала меня до конца.

Сглотнув тяжёлый комок, подступивший к горлу, я вновь посмотрела на призрака.

— Слушаю, госпожа Адриана.

— В отличие от моего мужа, я не забываю об обещаниях. Всё время, пока будет длиться моё превращение, я буду поблизости. Я помогу Мартейну победить его врагов, как только сумею пользоваться теневым оружием, это будет уже скоро. И я добьюсь того, чтобы тебя испытали на Алтаре Родовой стихии, а после — освободили.

— Лучше бы вы были живы и здоровы! — в сердцах ответила я. — Думаете, господин Мартейн обрадуется, что вы стали этим… этой штукой. Тенью!

— Ему придётся принять мой выбор.

Вместе с горечью потери я испытывала и злость на призрачное существо, которым стала Адриана. Как она могла с такой лёгкостью рассуждать обо всём? Словно её жизнь никогда и ничего не значила, а имели силу лишь обещания и магические умения.

— Что мне теперь делать, госпожа?

— Ты должна объяснить всё это Мартейну. Я вижу, что ты услышала меня и поняла правильно. Достучись до него, ты сможешь. Он обучает тебя магии, и у вас намного больше общего, чем у меня с ним. Пусть исполнит мою волю. Сделает всё так, как я сказала.

— А если он не станет слушать, что тогда?

Как быстро она забыла о неугомонном характере советника Фоули! Неужели тень думает, что он будет слушать какую-то рабыню, да ещё и исполнять её распоряжения?

— Объясни ему, Эли. Скажи, если он всё ещё меня любит, пусть сделает так, как я попросила.

— Боюсь, что ваш муж сначала убьёт меня, а потом Роберта Ниалла, которому вы хотите доверить своё тело, — сердито сказала я.

— Не убьёт, — тихо засмеялась тень.

Конечно, это был не человеческий смех, а только искажённое его подобие, но в этот момент мне показалось, что призрак Адрианы стал более плотным. Черты хозяйки постепенно переходили к тени. Я посмотрела на часы, всё так же постукивающие на голой стене.

— Сколько времени нужно, чтобы вы… чтобы ваш опыт завершился?

— Три месяца. Я могла бы попробовать ускорить процесс, но боюсь, что тело погибнет, если слишком быстро забирать магию, запертую в моей крови. Другие призыватели потерпели неудачу именно потому, что спешили.

Впервые за весь разговор я перевела дыхание с некоторым облегчением. Времени было достаточно, чтобы что-нибудь придумать. За три месяца можно найти способ остановить этот безумный эксперимент. Я не сомневалась в том, что у Мартейна много знакомых магов. Мы будем действовать сообща и придумаем, как убедить Адриану вернуться.

Я не хотела принимать выбор моей хозяйки. Пусть даже это будет стоить мне свободы или жизни.

Спустя несколько минут я уже возвращалась из тёмного флигеля, чтобы поговорить с советником.

Мартейн не вынес ожидания. Он уже спешил мне навстречу, стараясь держать спину ровно и не показывая, что раненое плечо до сих пор причиняет беспокойство, а от последствий лихорадки ноги едва выдерживают быструю ходьбу.

— Эли, где Адриана?

Я остановила его, коснувшись ладонями груди.

— Нужно поговорить, господин Мартейн!

— Поговорить? Разве это не я отправил тебя к моей жене, чтобы ты поговорила с ней?! Отвечай!

Думаю, на моём лице отражалось достаточно, чтобы советник Фоули перепугался. Он оттолкнул меня с дороги и кинулся по коридору к зачарованной двери, что вела в лабораторию его жены. Но на этот раз проход оказался закрыт.

— Ари, открой мне! Немедленно открой! — Мартейн изо всех сил забарабанил кулаками в обитое полосками металла дерево.

У меня не хватало сил перекричать его, поэтому я встала позади и ждала, когда он перестанет слепо ломиться в дверь. Слёзы сами собой бежали по моим щекам, но я не обращала на них внимания. Я боялась, как бы у бедного советника не разорвалось сердце от того, что мне предстояло ему сказать. Почему Адриана доверила мне свою тайну? Чего она боялась сейчас, уже обретя призрачную форму? Как она сумела запереть дверь?..

— Она не открывает, — севшим голосом сказал Тейн и медленно повернулся ко мне. — Ты знаешь почему?

Он схватил меня за плечи и встряхнул изо всех сил, а я, как назло, не смогла вымолвить ни слова, только мотала головой и порывалась вытереть мокрые щёки.

— Значит, она уже сделала то, что задумала. Да?

Я поспешно кивнула. В глазах Мартейна полыхали такие отчаяние и боль, что он мог бы испепелить любого одним лишь взглядом. Но рядом была только я. Осторожно коснувшись его рук, вцепившихся в мои плечи, я еле слышно проговорила:

— Не совсем. Её тело ещё живо, и три месяца…

— Что? — не понимая, крикнул советник. — Так ты говорила с ней или нет?

— С её тенью, — прошептала я.

Он разжал пальцы и снова подёргал намертво запечатанную дверь, припал к ней ухом и несколько мучительно долгих минут выслушивал, что происходит по ту сторону. Потом он ковырнул тёмное дерево ногтем, отстранился и стал разглядывать проход, хмурясь всё больше и больше. Его губы дрожали, когда он что-то беззвучно прикидывал про себя.

Я догадалась: Мартейн перебирал формулы боевых заклинаний. Да он сошёл с ума! В узком коридоре любое мощное заклинание будет частично отражено стенами и волшебной дверью. Это всё равно, что бросить огненный шар себе под ноги! Даже если заклинатель спрячется за ближайший угол, то от ударной волны огня или воздуха может запросто обрушиться крыша пристройки.

— Отойди! — бросил мне Мартейн.

— Что вы собираетесь делать? Так нельзя! — И я кинулась к злополучной двери, загораживая её собой. — Если госпожа Адриана закрылась на время, лучше подождать. Вы же не ведаете, что творите!

— Что же мне, ждать, пока она умрёт? — взвыл советник.

Его ладони охватило пламя. Он отступил на несколько шагов и принялся формировать из трепещущего огня плотный оранжево-красный шарик. Я сомневалась, что он удержит рвущуюся наружу непокорную стихию, но ещё больше я сомневалась, что заклинание поможет разрушить преграду. Адриана наверняка всё предусмотрела.

— Уйди оттуда, или я убью тебя!

Уже не голос Мартейна, а рычание вырывалось из его рта вместе с непрерывным потоком заклинания. Я должна его остановить сию же минуту. Но как, как?

— Если убьёте меня, то не узнаете, что мне сказала тень Адрианы! — выдохнула я, инстинктивно прикрывая грудь руками, словно это могло уберечь меня от взрыва стихийной магии.

Зажмурившись, я судорожно соображала, что произойдёт после того, как от меня останется кучка чёрной сажи. Окон во флигеле Адрианы нет, значит, Тейн, скорее всего, прикажет охранникам поместья ломать стены. Он доберётся до тела жены любой ценой, но что если это навредит её призраку? Что если сейчас нельзя вмешиваться в её теневой эксперимент?

Шар в руках советника яростно шипел, готовый разорваться. Как жаль, что всё кончится вот так. После всего, что мы пережили вместе. После морской битвы, в которой мы чудом выжили, после нескончаемой непогоды и болезни. Когда Мартейна мучил жар, я садилась рядом и держала его за руку: ему было важно, чтобы кто-то находился поблизости. И я мечтала, что этот мужчина совсем немножко, самую капельку — и мой тоже. Мой хозяин, наставник и даже… друг.

Шипение стихло. Я приоткрыла глаза и увидела, как Мартейн развеивает огненную энергию — искры стекали с его рук, дождём рассыпались под ногами, оставляя на дубовом полу чёрные отметины.

— Говори, — сказал он, когда последняя искорка погасла.

И тогда я решилась, взяла его за руку и отвела обратно в гостиную. Усадив в кресло, я сбивчиво пересказывала ему все подробности встречи с тенью Адрианы, время от времени возвращаясь назад и припоминая важные слова. Я сидела на ковре возле его ног, как и полагается рабыне, и это было куда легче, чем ёрзать на шёлковой подушке за хозяйским столом, чувствуя себя не на месте.

— Некромант? — только и переспросил Мартейн Фоули, когда я закончила рассказ.

— Да. Он единственный теневой маг на Асфе, кроме вашей жены.

— Ты сказала, что он должен забрать её из моего дома? — уточнил советник.

В его бледном лице не осталось ни кровинки. Заклинание, которым он собирался взорвать дверь в лабораторию, вытянуло из Мартейна последние силы.

— Всё так, — подтвердила я, склонив голову.

Он взял меня за подбородок и заставил поднять глаза, как будто собирался уличить во лжи.

— А откуда некромант знает обо всём этом, Эли?

— Ваша жена написала ему утром письмо. А я отнесла его на кладбище.

Он с ненавистью смотрел мне в лицо, не находя слов. А я не могла ненавидеть его в ответ, никак не получалось: мне было жаль его. Спустя пару мгновений слова для меня всё-таки нашлись. Думаю, он жалел, что не испепелил меня.

— Ты должна была сказать об этом мне! — страшным шёпотом проговорил Мартейн.

— Я не знала, что было в том письме.

— Неважно. — Он покачал головой. — Ты будешь наказана.

«Так мне и надо», — злобно подумала я про себя. Вместо того, чтобы спокойно натирать полы, таскать подносы и стирать, я постоянно вмешиваюсь в господские дела. Вообразила, будто благосклонность хозяйки позволяет мне подслушивать разговоры или давать непрошеные советы! Размечталась об обучении стихийной магии!

На зов советника пришли несколько вооружённых людей из охраны поместья.

— Посадите эту девчонку на цепь в подвале. Я потом решу, что с ней делать, — распорядился Мартейн.

Охранники удивлённо переглянулись, но делать было нечего, приказ есть приказ. Двое схватили меня под руки и повели к выходу. Оставшимся советник дал другие указания.

— Если заявится некромант Ниалл, не дайте ему пройти в ворота. Пусть убирается к своим мертвякам на кладбище! И привезите сюда лекарей. Всех, кого найдёте на соседних островах. Пообещайте им любые деньги и сокровища.

Больше я ничего не успела расслышать. Меня толкнули в спину и поволокли к лестнице, ведущей в подвал.