37

Бескрайнее море ласково качает парусник на тёплых волнах. Лёгкий ветерок чуть взъерошивает волосы Мартейна, на солнце кажущиеся золотистыми. Советник щурится от ярких лучей и улыбается, глядя на меня. Мы не плывём, потому что для управления воздухом нужно размахивать руками, а руки Тейна лежат на моей талии.

— Теперь твоя очередь поцеловать меня, — говорит он мне и тихо смеётся.

— Мне нельзя. — Я качаю головой.

— Почему? Здесь нас никто не увидит! Вокруг только море и солнце… Решайся!

— Нет, нет, всё равно нельзя! — испуганно оглядываюсь я по сторонам.

Как странно, мы совсем недалеко отплыли от островов, но отсюда не видно земли. Море похоже на разлитое молоко и дымится густым белым паром. В небе нет ни облачка, а свет льётся со всех сторон сразу. Мне одновременно до невозможности хорошо и отчего-то страшно. Я знаю, что через мгновение случится что-то непоправимое, но всё равно тянусь к губам возлюбленного, касаюсь их своими. Нельзя! Но я делаю это.

Я не успеваю ничего ощутить. Один миг — и вот уже море бушует чёрными волнами. Неистовый смерч подхватывает и кружит обломки кораблика с разодранным парусом, а мы тонем в ледяной воде. Руки Мартейна ускользают от меня, я теряю его из виду, захлёбываюсь и кричу, стараясь перекричать завывания ветра. А потом неведомое существо хватает меня за ноги и тянет, тянет на глубину.

Проснувшись от собственного крика, я долго не могла прийти в себя. Сон, всего лишь сон. Ночная рубашка взмокла от пота, волосы прилипли ко лбу, а во рту пересохло. Сердце было готово выскочить из груди. Я попыталась призвать огонёк, чтобы зажечь свечу, но дрожащие пальцы отказывались складываться в нужный жест. Пришлось на ощупь пробираться к столу, где стоял кувшин с водой. Сделав несколько глотков, я потянулась и распахнула окно.

В саду было тихо, лишь лёгкий ветерок чуть покачивал листву на деревьях. Я закуталась в покрывало и устроилась на подоконнике, согнув ноги в коленях. Жаль, что Хисса больше нет в живых. Помню, как поначалу боялась встретить живущего в саду змея, как любопытство погнало меня в ночь и вместо Хисса я столкнулась с Мартейном. Кажется, что это было так давно, в прошлой жизни.

Треугольная брошь Адрианы надёжно спрятана у меня под подушкой на ночь, а днём я всегда ношу её с собой. Вот только призвать тень у меня до сих пор не получилось. Я решила, что если ничего не выйдет до конца недели, то обращусь за помощью к некроманту.

* * *

Я должна была сразу рассказать Тейну о броши, но вот уже три дня мне не предоставлялось возможности остаться с ним наедине. Инис Блом преследовала советника Фоули, как рыба-прилипала. Они вместе плавали в Архив Магистрата, вместе сидели в его кабинете над документами, вместе завтракали, обедали и ужинали. Противной мистресс не удавалось пока только одного — пробраться в спальню Мартейна. Как ни старалась она надевать полупрозрачные шифоновые платья с разрезами по бокам и глубоким декольте, советник не обращал на её увядающие прелести ни малейшего внимания.

— Разве молодость самое главное, дорогой мой Тейн? — кокетливо спрашивала она, накручивая на палец белёсую прядь.

Такой цвет волос получался от особого алхимического состава, который женщины покупали, чтобы закрашивать седину. Мистресс Блом делала всё, чтобы скрывать свой истинный возраст, но мне, девятнадцатилетней девчонке, всё равно было видно, что она годится мне в матери. «А может быть, Тейну тоже», — сердито предполагала я. Ему ведь тридцать один год, а ей наверняка уже полсотни!

— Ну, ответь же мне, вчерашний первокурсник Фоули? — настаивала Инис.

— Молодость не вечна, это так, — философски пожал плечами Тейн и упорно продолжил смотреть в свою тарелку.

— Верно! Для любого мага самое главное — дар, а значит, происхождение, чистота крови. Мы должны заключать браки с равными себе, иначе как сохранить магическую силу и передать её потомкам?

Мистресс Блом незаметно пододвинулась к нему — и как только ей удалось так бесшумно сдвинуть с места тяжеленный стул! Я осторожно собрала пустые тарелки и водрузила их на поднос.

— Почему же ты не вышла замуж за равного себе? — хмыкнул советник, бросив на собеседницу короткий безразличный взгляд.

— Может быть, потому, что мне нет равных? — расхохоталась моя учительница.

«Потому что ты страшная и противная крысища», — подумала я, выходя из столовой. Будь у меня побольше наглости, я бы наверняка плюнула ей в суп. Меня терзали прежде незнакомые мне ревность и непонимание. Почему, почему Тейн позволяет ей быть рядом? Ведь видно, что ему самому это не слишком нравится. А от расспросов об Адриане он приходил в ярость и моментально сворачивал разговор.

Заваривая чай, я краем уха слушала болтовню Веры с кухарками. Моя впечатлительная подруга вовсю переживала за судьбу поместья Фоули.

— Вот увидите, всем нам не поздоровится, когда господин Мартейн женится за этой грымзе! — причитала она.

— Да брось ты, не совсем же он дурак! Что же у него, глаз нет? Она же в подмётки не годится нашей милой Адриане! Губищи и волосья накрасила, как бродячая артистка, и думает, что он посмотрит на неё? А голос какой — хоть уши затыкай. Скрипит, как несмазанная телега! — возмутилась кухарка.

— И ругается всё время, — громко зашептала посудомойка. — А Лидия, которая у ней в комнате прибирает, говорит, что чемодан этой мистрессы битком набит кружевными сорочками и приворотными зельями. Надеется соблазнить нашего советника!

— Ты следи, Эли, как бы она в чай господину Мартейну чего-нибудь не накапала! — дала мне указание Вера.

Такая мысль даже не приходила мне в голову. Надеюсь, у Тейна под одеждой спрятаны защитные амулеты! Я вернулась в столовую и разлила ароматный чай по тонким фарфоровым чашечкам. К этому моменту стул мистресс Блом уже вплотную подъехал к стулу Мартейна. Советник отодвинул тарелку и сосредоточенно копался в папке с документами, которую прихватил из кабинета, а Инис заглядывала ему через плечо и что-то говорила вполголоса.

— Послушай, Инис, — вдруг сказал Мартейн, не отрываясь от изучения архивных справок.

— Да, что такое?

— Как давно ты не используешь дар? — спросил он и поднял голову.

От неожиданности мистресс Блом раскрыла свой красный рот и несколько секунд молча хватала воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Ах… э-э-э… с чего ты взял, что я не… Это неправда! — выпалила она.

Весь ужас заключался в том, что эти слова, конечно, не должны были предназначаться для моих ушей. Мартейн либо совсем заработался и даже не подумал об этом, либо гостья уже допекла его до такой степени, что он сделал это нарочно.

— Это очевидно, — как ни в чём не бывало пояснил он. — Понимаю, в твоей работе в Архиве боевые заклинания не нужны, но я бы хотел, чтобы ты преподавала моей Эли не только теорию, но и практику.

— Твоей Эли? — уточнила мистресс Блом, просверлив меня негодующим взглядом.

— Не цепляйся к словам, будь добра.

— Что ж, — тряхнула головой моя учительница и натянуто улыбнулась, показав острые белые зубки. — Сегодня же устроим практическое занятие. Посмотрим, на что способна твоя рабыня.

Собираясь на занятие, я гадала: что же меня ждёт? Мистресс Блом сразу же заморозит или испепелит меня или для начала поиграет со мной, как кошка с мышкой? На всякий случай я прихватила с собой бинты и заживляющие эликсиры. Мне казалось, что схлопотать ожог или пораниться льдом с такой злючей наставницей будет проще простого.

Брошь Адрианы я завернула в платок и спрятала в карман. Вот бы призвать тень моей доброй хозяйки прямо на тренировке! Я уже знала, что тень — это не простое привидение. Тени владеют сумрачной магией и могут использовать оружие из междумирья. Мы бы показали этой крысище, что такое настоящий магический дар.

— Что ж, — вычерчивая на утоптанной земле круг заострённым кончиком учебного посоха, процедила мистресс Блом. — Твой хозяин требует, чтобы ты практиковалась по-настоящему. Доставай учебник!

Я вытащила из сумки «Начала стихийной магии» и пролистала первые главы до места, где рассказывалось о примитивных заклинаниях. «Лёгкий бриз», «Мелкий иней», «Песчаная змейка», «Жалящая искра» — всё это Рид объяснял мне на пальцах. Простые заклинания состояли из двух незамысловатых слов, запомнить которые мог и пятилетний ребёнок. Но вот беда, к каждому заклинанию, помимо картинки и формулы, шло ещё и описание.

— Описания — выучить слово в слово! — приказала мне мистресс Блом.

— Для чего? — не выдержала я.

Мой дар так давно требовал выхода, что я уже была не в силах сдерживаться. Мне необходимо было выплеснуть энергию, и не крохотными капельками вроде «Снежинок» и «Танцующих песчинок». Мартейн предложил бы пойти к морю и погонять волны или разжечь большой костёр.

— Ты смеешь спорить со мной? Я твоя наставница! — рассердилась Инис и направила посох мне в грудь.

Признаться, я совсем не испугалась. Я по-прежнему не чувствовала никакой магии в этой женщине. Если человек долгие годы не прикасался к своему дару, то дар постепенно угасал. Такие волшебники старели раньше времени, и на то, чтобы вернуть прежнюю силу магии, им могли потребоваться годы. Как я сразу не догадалась?! Вот почему она так выглядит!

— Раз вы наставница, тогда покажите мне хотя бы одно заклинание! — крикнула я ей в лицо.

Огонь всё-таки прорвался наружу. На моих ладонях вспыхнуло пламя, и мистресс истерически завизжала. А потом она сделала то, чего я никак не могла ожидать. Она размахнулась посохом и со всей силы ударила меня по голове. Последнее, что я осознала, — что качусь кубарем по земле, а мир раскалывается на мелкие кусочки.

* * *

Очнулась я от того, что мистресс Блом нещадно тыкала острым концом палки мне в живот и испуганно повторяла:

— Эй ты, вставай сейчас же, слышишь! Хватит притворяться!

Я трудом открыла глаза и шевельнулась. Резкая боль пронзила затылок.

— Ты угрожала мне, поэтому я вынуждена была тебя нейтрализовать, ясно? А теперь поднимайся на ноги!

Осторожно ощупав рукой голову, я убедилась, что крови нет. Кажется, череп остался цел, как это ни удивительно. Во рту ощущался привкус крови, но я быстро поняла, что просто прикусила губу. Пока я пыталась сесть и немного прийти в себя после удара, наставница что-то заприметила на земле.

— Любопытно, — негромко сказала она, поднимая завязанный узелком платочек.

— Не смейте, не трогайте! — крикнула я, протягивая руки.

Головокружение и дурнота не давали мне быстро встать. Казалось, что земля раскачивается подо мной, волнуется, будто море в ветреную погоду. Перед глазами плыли тёмные пятна.

— Это не ваше! — сделала я новую попытку, но тем самым только распалила любопытство мистресс Блом.

Треугольная брошь Адрианы сверкнула изумрудными гранями в лучах осеннего солнца. Наставница вертела её в руках, подозрительно прищурившись, словно хотела сию же минуту выяснить, настоящую ли драгоценность таскает в кармане жалкая рабыня или искусную подделку.

— Похоже на эльфийскую работу, — резюмировала мистресс и попыталась ковырнуть безупречный камень острыми ногтищами. — Думаешь, я поверю, что это твоё, милочка?

— Отдайте, эта брошь принадлежит госпоже Адриане! — С трудом поднявшись на ноги, я доковыляла до наставницы.

— Ах вот как! Выходит, ты стащила это украшение из шкатулки хозяйки? Ты же не думаешь, будто я не расскажу об этом Мартейну? Наконец-то он увидит, какую лживую и изворотливую девицу защищает! — торжествующе воскликнула мистресс Блом и, крепко зажав брошь в кулаке, поспешила к выходу с площадки.

«Всё пропало!» — подумала я. Как я теперь буду объясняться с Мартейном? Поверит ли он мне или снова выйдет из себя и запрёт в подвале, чтобы потом избавиться от меня навсегда? Я и так постоянно испытывала его терпение.

— Постой-ка, что это такое? — со страхом в голосе вскрикнула наставница. — Что это за магия?

Она остановилась как вкопанная, словно наткнувшись на невидимую стену, уставилась на свою руку. Струйки сумрачного дыма стекали между её пальцев. Брошь дрожала на ладони мистресс Блом, ярко-зелёный камень стал чёрным и светился изнутри. Наставница брезгливо швырнула вещицу на землю и попятилась в заросли крапивы.

— Госпожа Адриана, как я рада, что вы пришли! — Позабыв о боли, я бросилась к тому месту, где уже колыхался знакомый мне призрачный силуэт. С каждым мгновением он становился всё заметнее, наливался серебряным светом и обретал почти осязаемые черты.

— Что здесь происходит, Эли? — прошелестела тень, протягивая ко мне руку.

Я не испугалась, коснулась её, ощутив лёгкое покалывание магии. Невесомые полупрозрачные пальцы дотронулись до моей щеки, волос, погладили по голове. Приятный холодок разлился в том месте, куда пришёлся удар посохом. Боль почти сразу же утихла. Тень Адрианы нахмурилась, встрепенулась, оглядываясь по сторонам, а после направилась к моей обидчице.

Мистресс Блом сложила руки в защитном знаке и выкрикнула заклинание. Если бы я не увидела вспыхнувший молниями щит, отгородивший наставницу от тени, то ни за что не поверила бы, что эта женщина владеет магией. До сего момента я не приметила ни одной искорки, слетевшей с её пальцев. Правда, мистресс не знала или забыла, что стихийная защита не действует против теневой магии.

— Кто ты такая и что делаешь в поместье Фоули? — спросила тень, замерев в дюйме от лица перепуганной наставницы.

— Не твоё дело, дух! — рявкнула она. — Убирайся во мрак!

— Как невежливо, — спокойно сказала тень Адрианы и дотронулась до сверкающего белыми искрами барьера.

Щит Инис Блом зашипел, как масло на сковородке, и… растаял.

— Так я и знала, что тебя нет в живых, грязная колдунья! Я чувствовала, что все здесь врут, начиная с твоего муженька и заканчивая распоследней рабыней. Ну ничего, ничего, — подбадривала сама себя мистресс. — Я доложу Совету Магистрата обо всём, что происходит на острове Асфа. Пусть пришлют сюда светлого мистика и очистят это место от духов и чёрной магии!

— Какие глупости, — тихо рассмеялась тень и произнесла слова заклинания.

Теперь в руках Адрианы светился фиолетовым сиянием длинный острый клинок. Тень взмахнула оружием прямо перед носом мистресс, та оступилась и рухнула в густую крапиву.

— Эй ты, рабыня! — сердито крикнула мне Инис. — Что стоишь? Позови на помощь!

Я сложила руки на груди и посмотрела на наставницу сверху вниз.

— И не подумаю, мистресс Блом.

— Дрянь! — выплюнула она и отползла подальше от тени. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она закричала: — Мартейн, Мартейн, на меня напали! Охрана! Сюда!

— Ты недостаточно громко кричишь, — заметила Адриана и вновь произнесла заклинание.

На этот раз хозяйке удалось как следует напугать и меня. Как только магическая формула была завершена, на наставнице разом вспыхнули и одежда, и причёска. Призрачное пламя быстро пожирало воздушную ткань платья и накидки, обесцвеченные волосы и кружевное бельё — всё превращалось в липкую чёрную сажу. И, хотя на коже не оставалось ожогов, мистресс Блом вопила так, словно её сжигали заживо.

— Госпожа Адриана, остановитесь! — взмолилась я. — Хватит с неё…

— Хорошо, — легко согласилась тень и взмахнула рукой.

Пламя исчезло. Моя учительница в полуобгоревших лохмотьях ещё пару минут барахталась в крапиве, пока не поняла, что её жизни уже ничего не угрожает.

— Это тебе за то, что ударила мою рабыню, — пояснила Адриана.

— Будь ты жива, — отплёвываясь от травы, прорычала мистресс, — ты бы не защищала эту девку. Если хочешь знать, твой муженёк с неё глаз не сводит!

Тень снова рассмеялась нездешним, потусторонним смехом, от которого у нормального человека побежали бы мурашки. Но я знала, что Адриана на моей стороне, что она не будет слушать чужачку, которая вознамерилась стать хозяйкой на Асфе. Я с радостью смотрела, как госпожа Блом улепётывает прочь, и надеялась, что теперь-то мы с Адрианой сможем спокойно поговорить. И я попытаюсь рассказать ей о чувствах Роберта и убедить остановить эксперимент, но…

Смех тени становился всё тише и тише. Образ таял в предвечерней золотистой дымке.

— Госпожа Адриана! Нам нужно…

— Не сегодня, Эли, — прошелестела она на прощание. — Время истекло. Возьми брошь и береги себя.

Я подобрала украшение и прижала его к сердцу. Какая же я глупая! Вместо того, чтобы исполнить поручение некроманта, я наслаждалась расправой над крысищей Блом, а драгоценное время утекало. Мне было так радостно, что хозяйка отомстила за меня злой наставнице, а теперь стало так пусто и одиноко! Не в силах справиться с нахлынувшим разочарованием, я опустилась на скамейку и горько расплакалась.

* * *

Я долго не решалась вернуться в дом. Можно было предположить, что мистресс Блом наговорила обо мне Мартейну. Наверняка сказала, что обгоревший наряд и подпорченная причёска — это моих неумелых рук дело, хотя для опытного мага не составляло труда отличить результат воздействия стихийного пламени от сумрачного. На душе было неспокойно, я терзалась противоположными чувствами, и мне совсем не к кому было обратиться.

В последнее время я стала испытывать слишком уж много непозволительных для рабыни эмоций, не говоря уж о том, что я выучилась смотреть господам в глаза и дерзить. Самое гадкое — я уже не могла остановиться. Куда подевалась та безмолвная, покорная Элинея, которую вырастил на каменном острове строгий магистр Гедрис? Испарилась. Превратилась в злобную нахалку, которой доставляет удовольствие глядеть на то, как благородная госпожа с воплями кувыркается в крапиве. «Но она ведь заслужила это, заслужила!» — твердил мне внутренний голос.

Как будто невольница имела право решать, кто и что заслужил!

К моему удивлению, мистресс Блом никуда не делась из дома советника Фоули. Она спустилась к ужину как ни в чём не бывало: в новом платье и с безупречным пучком на голове. Тонкие губы её были, как всегда, ярко обведены, но на этот раз не алым, а розовым. Щёки покрывали пудра и румяна — и ни крошечки, ни капли сажи нигде не было заметно. Что она задумала?

Я накрыла на стол и, как обычно, выскользнула наружу, оставив дверь чуть неприкрытой.

— Что-то случилось, Инис? — первым заговорил Мартейн.

— Да, мой дорогой, случилось, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Случилось то, что я узнала твою тайну.

— Мою тайну? — удивлённо переспросил советник.

До меня доносились лишь приглушённые голоса, но я явственно представила, как мистресс Блом доверительно накрывает руку Тейна своей и заглядывает ему в глаза.

— Да. Я знаю, что твоя жена мертва, и уверена, что её убил ты. Сначала Рида, а затем изменницу Адриану. Но ты не волнуйся, я знаю, как можно тебе помочь! Я тебя спасу, Тейн!