Глава 12

XXI век, 30 октября 2018 года

Москва, ул. Знаменка

Мила тоже вернулась в привычный ритм. Библиотека, маршруты, каталоги, чай, тишина. Но привычное уже не ощущалось прежним. Мысли всё чаще возвращались к тому вечеру, к нему. Снаружи — порядок, внутри — разброс.

Илья писал. Не каждый день, но регулярно: сообщение, фото, ссылка, вопрос. Она отвечала сдержанно, как умела. Не потому что хотела отдалиться, а потому что не знала, что делать с тем, что чувствовала.

Она ловила себя на том, что ждёт его сообщений. Это пугало. Не тем, что он может исчезнуть, а тем, что ей стало важно. Слишком важно.

Ей не впервой встречать избранного. Но ещё ни разу не хотелось, чтобы кто-то просто остался рядом. Это желание было тихим, почти неосознанным, и оттого страшнее любых ритуалов и знаков.

До Велесовой ночи оставалось совсем немного, и Мила всё чаще ловила себя на беспокойстве. Мысли об Илье мешали сосредоточиться. Не то чтобы она теряла контроль, нет — всё по-прежнему было выверено. Но в ритуале самое важное — ясность. А она чувствовала, что в голове стало слишком шумно.

Девчонки хотели отметить Самайн у неё: с пивом, свечами и тыквами. Она тянула с ответом, не зная, как мягко отказаться, чтобы не вызвать вопросов. Просто надеялась, что всё решится само.

В какой-то момент, чтобы не сойти с ума, Мила написала в чат:

«Кто хочет заглянуть ко мне сегодня?»

Марина ответила сразу:

«Я! У меня есть вино и сплетни. Когда быть?»

Мила кивнула сама себе. Возможно, это было единственно правильное решение — не оставаться одной. И впервые за долгое-долгое время решиться рассказать.

Чуть позже восьми раздался звонок. Мила, босиком и в тёплой кофте, вышла из кухни, вытерла руки и открыла дверь. На пороге стояла Марина, с бутылкой вина в одной руке и пакетом в другой, из которого выглядывал хвост багета.

— У меня сыр, багет и полное отсутствие планов на вечер, — бодро сказала она. — А у тебя, судя по голосу, срочная потребность что-то обсудить.

— Проходи, — Мила улыбнулась и отступила в сторону.

Марина, как дома, сразу направилась на кухню. Нашла штопор, достала два бокала, быстро проверила, есть ли лед в морозилке.

Мила тем временем включила камин. Огонь вспыхнул мягко и ровно. На журнальном столике уже стояли тарелки: оливки, сыр, виноград, несколько долек шоколада.

— Подожди, не трогай, — сказала Марина и вытащила телефон. — Твой камин у меня в сторисах всегда заходит.

— Ты серьёзно? — хмыкнула Мила, укрывая ноги пледом.

— Абсолютно. — Марина уже снимала. — Домашний уют, вино, камин, девчонки. Всё, выкладываю.

Она отложила телефон, налила вино и повернулась к Миле с чуть более серьёзным выражением лица.

— Ну. Что случилось?

Мила сделала глоток. Помолчала, перебирая в голове слова, и выбрала самые простые.

— Мы ужинали. С Ильёй.

Марина округлила глаза.

— Опа. Так ты всё-таки пошла!

— Пошла, — кивнула Мила. — И теперь даже не знаю, жалею ли я или нет.

— Всё настолько плохо? — нахмурилась Марина.

— Нет, — усмехнулась Мила. — Всё наоборот. Ресторан отличный, еда вкусная. Всё было так спокойно, по-настоящему. Без пафоса, без дурацких шуток. Он слушал, смотрел, спрашивал. Мы говорили обо всём подряд. И я… — она на секунду прикрыла глаза. — Я просто сидела напротив него и ловила себя на том, что мне не хочется никуда уходить. Что мне с ним хорошо.

— Подожди, подожди, — перебила Марина, уже улыбаясь. — А было что? Вы хоть целовались?

Мила смущённо усмехнулась и кивнула.

— Да. В самом конце. Он провожал меня. Мы стояли у подъезда, не думая ни о чём. А потом просто случилось. Неожиданно. Но… классно. Очень.

— Ох ты ж моя девочка, — протянула Марина, хлопнув себя по коленке. — Ну и чего ты такая кислая? Это же прекрасно!

— В том-то и дело, что слишком прекрасно. — Мила покрутила бокал. — Я весь ужин чувствовала, что мне хорошо, но как будто не со мной. Не знаю, как объяснить. Он нормальный, спокойный, уравновешенный. А у меня всё… другое. Я не ожидала, что мне с ним понравится. И теперь как-то страшно.

— С чего тебе бояться? — удивилась Марина.

Мила хотела ответить, но телефон завибрировал. Она взглянула на экран и замерла.

Сообщение от Ильи: «А если не только ты? У нас Хэллоуин — костюмы, плейлист и вино. Приходите с подругами. Страшные истории — бонусом».

— Он? — тихо спросила Марина.

Мила кивнула и протянула ей телефон.

Марина прочитала и тихо выдохнула:

— Ну слушай… он правда нормальный. Не лезет, не давит, не играет в героя. Просто зовет. А ты чего боишься?

Мила встала и начала ходить из угла в угол. Нервное напряжение струилось от неё почти физически, и Маринка это чувствовала. Она нахмурилась, поставила бокал на стол и встала, медленно подошла к подруге, тронула за плечо, потом осторожно обняла.

— Ты чего, Мил? — шепнула она, немного сбитая с толку.

Мила отстранилась. Посмотрела на неё внимательно, будто впервые за долгое время смотрела по-настоящему. В её взгляде не было ни растерянности, ни привычной мягкости — только сосредоточенность и тихая решимость.

— Я сейчас скажу тебе кое-что, — произнесла она ровно. — И ты пообещай, что это останется только между нами.

Маринка замерла, насторожилась. Потом молча опустилась обратно на диван, поерзала, скрестила руки на груди и посмотрела на Милу с явным беспокойством.

— Ты ведь веришь в магию? — спросила Мила, всё ещё стоя.

Маринка чуть дернулась, но кивнула. Слишком много свечей, трав, гаданий было в их жизни, чтобы отпираться.

— Вот и я верю, — спокойно продолжила Мила. — Верила, когда мне было двадцать. А сейчас мне… тысяча двадцать шесть.

Она не ждала реакции, просто начала говорить. Словно на исповеди. Без красок, без украшательств. Рассказала всё: как получила силу, как жила при дворе Ярослава, как родила сына. И как она всё это время живёт и для чего, не старея, не умирая. Только помня.

Марина сначала слушала, нахмурившись, потом с широко раскрытыми глазами. Когда Мила замолчала, в комнате повисла почти неловкая тишина. Несколько секунд не происходило ничего.

— Мила, ты серьёзно?.. Ведьма? Бессмертие?.. — наконец выдохнула Маринка. — Чёрт... Я думала, ты просто странная, ну... в своём стиле. А ты...

Она встала. Подошла к окну. Повернулась и снова посмотрела на Милу.

— Прости. Мне надо это переварить. Это... ну, мягко говоря, не пятничные сплетни. Мне нужно... покурить.

Она вытащила из сумочки сигарету, виновато взглянула на Милу. Старалась бросить, но теперь точно был не тот вечер для силы воли. Выйдя на балкон, закурила.

Мила осталась в комнате и допила вино. Сердце стучало, как после марафона. Впервые за тысячу лет ей было страшно не из-за Тени и не из-за богов, а из-за подруги. Она подумала, что, возможно, потеряла её.

Когда Марина вернулась, запах табака ещё тянулся за ней, как лёгкий шлейф. Она бросила на Милу странный, почти мягкий взгляд и сказала между делом:

— А знаешь... я всегда думала, что с тобой что-то не так. Ты как будто живёшь рядом с этим миром, а не в нём.

Она устроилась поудобнее, забралась на диван с ногами, достала виноград из тарелки и вдруг улыбнулась:

— Ну, значит, ты настоящая ведьма. Допустим. А дальше?

Мила опустилась на подлокотник кресла и сжала в пальцах пустой бокал. Казалось, она немного успокоилась, но в её глазах осталась усталость не от вечера, а от веков.

— Я… не знаю, что теперь делать, Марин.

Марина сидела, скрестив ноги, и смотрела на подругу.

— В смысле? С Тьмой, с этим… бессмертием?

— Со всем, — Мила провела ладонью по лицу и села обратно, подтянув колени и обняв их руками. — Я давно заключила сделку. С богами, если хочешь так это называть. Тогда это казалось единственным выходом, чтобы спасти себя и сына. Мне дали возможность. А вместе с ней... бессмертие. Я не просила его, но оно пришло в комплекте. С тех пор живу вот так. Сто лет — один человек. Только один, кто может меня убить. Если решу, что пора, то будет возможность уйти.

Марина слушала, не перебивая. Только чуть приподняла брови, словно всё ещё не решила, шутка это или нет.

— Сейчас этим человеком стал Илья. Просто парень. Никакой магии в нём нет. Он добрый, умный, спокойный. Совсем не похож на тех, кого я встречала раньше. Я думала, он станет финалом. Ну, знаешь, как я думала обо всех до него, как надеялась каждый раз, что всё закончится именно так — просто, без боли.

Она замолчала на пару секунд, прислушиваясь к себе, потом продолжила уже тише:

— Но теперь не знаю. Я не могу перестать о нём думать. И мне всё сложнее отказывать ему во встречах. Не понимаю, почему так. Он стал для меня чем-то большим, чем просто пункт в плане, и это не вписывается.

Мила перевела взгляд на подругу и нахмурилась.

— И вот я сижу и думаю, вообще хочу ли я, чтобы всё закончилось.

Марина наклонилась ближе, внимательно вглядываясь в подругу.

— Он не вписывается как кто? Как человек, который позвал тебя на ужин? Или который проводил тебя до двери? Это вообще-то нормальные вещи. Не повод драматизировать.

Мила чуть улыбнулась.

— Вот и я не знаю.

Марина откинулась назад, положила ногу на ногу, покрутила в руках виноградину.

— Слушай, может, я и не суперведьма, но у нас, обычных девчонок, есть одно понятие — любовь. И, честно, всё это не выглядит как очередной виток твоей великой миссии. Больше похоже на то, что тебе просто дали шанс. Как будто кто-то сверху сказал: «Эй, может, хватит уже бегать по векам с вечной миссией? Остановись. Посмотри, кто рядом».

— Миссия, — тихо повторила Мила.

— Ну да. Бессмертие, Тень, боги, всё вот это. А ты между этим живёшь, как в черновике. Может, пора наконец набело, по-настоящему.

Она пожала плечами, чуть лениво, но уверенно.

— Целуйся, гуляй, сходи на свидание. Одолжи мне наконец то серое платье с вырезом, ты ж знаешь, я на него глазела с лета. И не строй из себя трагическую героиню, которую жизнь кидает между мирами. Ты не в школе. Ты всё ещё человек. И имеешь право просто быть счастливой.

Она бросила в рот виноградину и добавила с мягкой усмешкой:

— Никто не требует, чтобы ты ему всё рассказала. Не хочешь — не рассказывай. Главное, не ври себе. Не делай вид, что он не важен, если он важен. А твоя Тень никуда не денется, подождёт. Все эти ваши тёмные силы куда менее заняты, чем ты. Так что живи.

Мила посмотрела на неё с удивлением. Честно говоря, она не ожидала от хохотушки Марины такой серьёзной тирады. Кивнула молча, и взгляд её немного смягчился.

Марина подняла бокал и чуть коснулась его пальцами.

— Мы и так живём в этом странном, сумасшедшем времени. Держись, люби и радуйся. Живём, как можем. Кто с вилами, кто с винами.