Глава 17

XXI век, 21 декабря 2018 года

Москва

Маринка появилась вовремя, в хорошем настроении, с блеском в глазах и румянцем на щеках. Казалось, они собирались не просто на вечеринку, а как минимум на вручение премии за лучшую подругу года.

— Та-дам! — объявила она с порога. — Я надеюсь, у тебя есть плойка. И тушь.

Мила отступила в сторону, пропуская её в квартиру:

— Проходи, подруга, бери всё, что хочешь, только полку не завали, — отозвалась Мила, закрывая за ней дверь.

— Ой, брось, — фыркнула Маринка.

В спальне уже аккуратно лежало платье — то самое, серое, облегающее, с вырезом на спине.

— Это что? — прищурилась она. — Неужели ты… ты правда мне его одолжишь?

— Ну раз уж ты хочешь сразить соседа Ильи, надо соответствовать, — усмехнулась Мила.

Маринка подскочила к платью, провела рукой по ткани и мечтательно выдохнула:

— Ты же знаешь, я о нём мечтала. Серьёзно, если он не западет после этого, то он либо слепой, либо гей.

— Ничего не обещаю. Но платье твоё, — ответила Мила, улыбаясь.

Собирались они, как всегда, с разговорами и смехом. Мила крутила Маринке кудри на плойку, стараясь, чтобы локоны не были слишком ровными. Маринка в это время красилась, глядя в зеркало, и спорила, что ей нужна яркая помада. Мила трижды забирала у неё тюбик с красным цветом, повторяя, что так будет слишком вызывающе. Та в ответ закатывала глаза и смеялась, но всё равно послушно меняла помаду на спокойный розовый оттенок.

В комнате пахло лаком для волос и кофе, с подоконника лился мягкий свет, и вся сцена напоминала сотни других вечеров, когда они собирались куда-то вместе.

Через полчаса Маринка уже стояла перед зеркалом. Серое платье-футляр сидело идеально, подчеркивало ключицы и линию спины. Светлый блонд мягко завивался, глаза блестели, кожа сияла.

— Ну что, как я тебе? — спросила она, крутанувшись.

— Если он не влюбится с первого взгляда, я ему приворот устрою, — ответила Мила, убирая плойку.

Маринка села на край кровати и посмотрела на подругу

— А ты? В чём пойдёшь? В своем любимом платье из шестидесятых?

— Нет, — улыбнулась Мила. — На этот раз я купила новое.

Она вышла из гардеробной, застегивая простые круглые гвоздики. На ней было красное платье с длинными рукавами и мягким вырезом, подчеркивающим линию плеч. Волосы собраны в привычную косу-жгут, макияж спокойный — тонкие стрелки, теплая помада. Ткань платья струилась, повторяя движения, но в самой модели всё равно было что-то от прошлого века: та сдержанная элегантность, которую Мила всегда умела находить. Новое платье выглядело так, будто жило в её шкафу десятилетиями.

— Ого, — выдохнула Маринка. — Он тебя с порога завалит.

— Очень надеюсь, что нет. Неизвестно, насколько у него чистые полы.

Обе рассмеялись. Маринка сделала вид, что говорит между делом:

— Слушай, а вы с ним уже... ну, ты поняла?

Мила подняла взгляд, чуть приподняв бровь.

— Это у тебя стандартный набор вопросов?

— Мне важно! Если нет, значит, у меня есть шанс доехать с тобой обратно, — сказала Маринка, но улыбалась.

Мила задержала дыхание, будто оценивая, стоит ли отвечать.

— Не было, — спокойно сказала Мила.

— Вау, — только и сказала Маринка. — Прям вау. У тебя с ним такие взгляды… я думала, вы уже давно…

— Мы просто... не торопимся, - уверенно произнесла Мила, а потом подумав, добавила. - Он не торопит. И я не хочу спешить.

— Вы как монахи, — фыркнула Маринка. Мила улыбнулась и отвела взгляд, будто старалась скрыть лёгкое волнение.

Они продолжили собираться уже без серьёзных разговоров. Подгоняли друг друга, смеялись, перебивали музыку своими репликами. Мила сунула Маринке одно из своих зимних пальто:

— Возьми моё. Какая нормальная женщина вообще носит пуховик?

— Тёплая, — отозвалась Маринка, смеясь. — Но ради образа согласна страдать.

Они замолчали на пару секунд, потом Мила накинула шубку и шарф.

— Нам нужно заехать в одно место перед тем, как ехать к ним. Поможешь? — спросила Мила.

— Надеюсь, не в морг, — пробурчала Маринка, застегивая сапоги.

— Нет. Всего лишь в магазин электроники.

Через полчаса две хрупкие девушки пытались затащить коробку в подъезд. У коробки была всего одна ручка, и ни одна из них не могла поднять почти пятнадцать килограммов самостоятельно. Кое-как ухватившись с двух сторон, они торжественно внесли её внутрь и остановились у лифта, тяжело дыша и смеясь.

Поднявшись на шестой этаж, они выволокли коробку из кабины. Мила достала телефон, чтобы уточнить номер квартиры.

— Ну, я надеюсь, это того стоило, — выдохнула Маринка, смахивая с носа пот.

Мила только усмехнулась и нажала на звонок.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Илья — в тёмных джинсах и светлой рубашке с закатанными рукавами. Волосы аккуратно уложены, от него пахло чем-то древесным и тёплым. Из глубины квартиры тянуло ароматами еды. Перед ним стояли две слегка взъерошенные, раскрасневшиеся девушки с большой коробкой у ног.

Мила нарушила молчание первой.

— Ты говорил, что у тебя сломался телевизор. Поэтому я дарю тебе новый. Но дальше ты сам.

Илья моргнул, глядя на неё внимательнее. Красное платье под светлой шубой, волосы собраны в привычную косу. Он уже видел её такой, и всё равно она казалась другой.

— Это точно мне? — спросил он чуть растерянно.

Позади него показался парень, которого девушки уже встречали у библиотеки.

— Ну ни фига себе, — присвистнул он. — Я думал, ты выдумал себе женщину. А она существует. И не одна.

— Серёг, хватит, — пробормотал Илья, всё ещё ошарашенный.

— Я попроще, — с усмешкой вставила Маринка, перегнувшись через коробку и протянув ему конверт. — Но искренне. С днём рождения.

— Спасибо, — Илья взял конверт, глубоко вдохнул и, словно вспомнив о манерах, пригласил их внутрь. — Боже, держу вас на пороге! Проходите.

Он подхватил коробку за ручку, легко подняв её, и занёс в квартиру. В прихожей было тепло и светло. Девушки переступили порог, сбросили обувь. Илья поставил коробку у стены, вернулся к Миле, аккуратно помог снять шубу. Его пальцы едва коснулись её плеч, он чуть наклонился и поцеловал в щёку.

— Привет, — сказал тихо.

Мила улыбнулась, чувствуя, как сердце на мгновение пропустило удар.

Серёга тем временем уже принимал пальто у Марины.

— Сергей, — представился он, пожимая руку. — Очень приятно.

— Марина, — ответила она. — Взаимно.

Он повернулся к Миле, посмотрел чуть внимательнее.

— Сергей, — повторил уже мягче.

— Мила, — ответила она просто.

Илья жестом пригласил их дальше.

Комната оказалась просторной и простой, но в ней было удивительно уютно. Вдоль стены стоял шкаф, ближе к окну — угловой стол с ноутбуком, стопкой бумаг и раскрытой книгой. Всё выглядело немного небрежно, но живо, как у человека, который живет не по правилам, а по вдохновению.

Под стеной стояла тумба с приставками и парой джойстиков. Над ней — след от старого телевизора, прямоугольник чуть светлее стены. Вся обстановка была честной, без показухи, но с теплом, которое чувствовалось даже в мелочах.

Диван у окна был тёмно-серым и просторным, на нём лежали подушки и плед. На столе стояли закуски, пара салатов, напитки и салфетки, но тарелок не было.

— Проходите… Только, эм… мы не успели доделать всё до конца. И вы приехали раньше, чем я думал, — смущённо признался Илья, немного потерявшись в своём же доме.

— В смысле раньше? — удивилась Мила, поворачиваясь к нему. — Ты же писал в семь.

— Да? — он нахмурился, достал телефон и открыл переписку. — Ну да… А я им сказал на восемь. Блин. Вот я гений.

— Ну, раз уж мы раньше, — Мила надела небольшие балетки, которые привезла с собой, и заглянула в сторону кухни, — может, поможем с готовкой?

— Отличная идея, — поддержала её Маринка. — Только я, наверное, займусь сервировкой стола, на кухне от меня толку ноль.

— Да вы чего, не надо! — замахал руками Илья, но было уже поздно.

Мила осмотрелась. Она бывала в сотнях таких квартир — в сталинках, хрущёвках, новостройках, коммуналках. Но эта казалась особенной. Не из-за мебели или ремонта, а из-за атмосферы. Чисто, просто, но с каким-то неожиданным теплом. В каждой детали чувствовалось, что хозяин постарался. Не ради понтов, а для себя. И ей это нравилось.

Следующие десять минут квартира ожила. Марина с присущей ей уверенностью и юмором моментально захватила инициативу: командовала Ильёй и Серёгой так, будто всю жизнь водила за собой бригаду рестораторов.

— Так, ты тащи тарелки! Ты неси одинаковые приборы, а ты, Мила, иди на кухню и делай нарезки, — Илья с Серёгой синхронно переглянулись и без споров разошлись по задачам.

— Ураган Марина в действии, — усмехнулась Мила, отправляясь на кухню.

Мила отправилась на кухню, спокойно нарезала хлеб, сыр и овощи, раскладывала все по тарелкам. Илья и Серёга по очереди заходили, забирали блюда. Марина подзывала их, сверяя, что куда поставить.

В какой-то момент Илья подошёл к Миле почти неслышно. Когда она сосредоточенно резала сыр, он тихо коснулся губами ее плеча. Мила вздрогнула, обернулась, улыбнулась и в ту же секунду нож соскользнул.

— Ай, — выдохнула она.

Она отвела руку, поднесла палец к губам, пытаясь быстро остановить боль. Илья мгновенно напрягся.

— Ты порезалась? Дай посмотреть.

— Всё нормально, — ответила она, не отпуская палец.

— Мила, ну дай. Вдруг сильно.

— Да там…

Он осторожно взял её за запястье и разжал пальцы. На подушечке указательного пальца осталась тонкая, аккуратная линия. Без крови. Без следа.

— Эм… — он нахмурился. — Ты же…

— Ага, — кивнула она, сама удивившись, насколько быстро исчезла боль. Порез был, она это точно почувствовала.

В этот момент в дверях кухни появился Серега с тарелкой в руке.

— Вы тут что, заснули? — спросил он, заглядывая на кухню. Потом прищурился, заметив их сцепленные руки и выражение лиц. — А, ясно. Романтика.

— Да не, — ответил Илья. — Мила порезалась, но, похоже, не сильно.

Серёга сделал шаг вперёд, посмотрел на палец и тихо присвистнул.

— Ну да, «порезалась». Может, по ногтю чиркнула. Неприятно, но крови ноль. Бывает, особенно если руки дрожат.

Он усмехнулся, но глаза сузились, задержавшись на лице Милы. Мила тоже посмотрела на него быстро, внимательно, но без слов. Их взгляды пересеклись всего на секунду. Потом Серёга отвернулся и поставил тарелку на стол.

— Марина сказала, чтобы я тащил нарезку, а то вы тут, говорит, либо всё съедите, либо зацелуетесь насмерть.

— Всё возможно, — спокойно ответила Мила. — Но нарезку забирай.

— Есть, мэм.

Он подхватил блюдо и ушёл обратно. Илья задержался и посмотрел на неё внимательнее.

— Точно всё хорошо?

— Лучше не бывает, — ответила она с лёгкой улыбкой. Её взгляд всё же скользнул к пальцу. Чисто. Ни следа.