Глава 4

XXI век, 19 октября 2018 года

Москва, ул. Знаменка

Утро выдалось ясным и тихим. Солнце, не яркое, но уже пробивающееся сквозь легкую облачность, скользило по белой лепнине потолка в квартире Милы на Знаменке. Она медленно проснулась, откинула одеяло, по привычке несколько секунд лежала, глядя в окно, на силуэты домов, потом встала, босыми ногами коснулась паркета и направилась в душ.

Вода была горячей, почти обжигающей, такой, какую она любила. Вытеревшись, она накинула халат и прошла на кухню. Уютный запах кофе постепенно наполнил пространство. Приготовив кашу, Мила достала из холодильника яблоко и начала его резать. В этот момент раздался звонок.

Мила поморщилась. Звонки всегда её раздражали, в них чувствовалось что-то грубое, вторгающееся. Ещё в девяностых, отключив домашний телефон, она испытала почти телесное облегчение, словно шум, с которым все мирились, наконец прекратился. Теперь, в эпоху смартфонов, звонки случались реже, но от этого не становились приятнее.

На экране светилось имя Марины.

— Доброе утро, колдунья, — прозвучал веселый голос. — Проснулась уже?

— Привет, — Мила улыбнулась. — Проснулась. Ты-то чего с утра пораньше?

— С утра? Милочка, уже почти девять. Ты что, опять до ночи с книжками?

— Есть такое, — отозвалась Мила, продолжая резать яблоко. — Что случилось?

— Повышение! Меня повысили! Представляешь, меня сделали зам руководителя! Я теперь не просто ведьма, а ведьма с подписью в документах! Сегодня в пабе, в восемь. Только не смей сливаться, как в прошлый раз.

— Не уверена, — протянула Мила, отставляя нож. — У меня работа, потом планировала домой.

— Мил, ну пожалуйста. Ты как бабушка. Мы же ведьмы, чёрт возьми. Сегодня пятница, будет весело. Вика и Наташка тоже будут.

Мила ненадолго замолчала, взвешивая настроение.

— Ладно. Приеду после работы.

— Обожаю тебя. Приходи к восьми.

Путь до библиотеки занял чуть больше пяти минут. Её старая квартира на Знаменке находилась как раз в пределах пешей досягаемости. В Москве стоял необычайно тёплый октябрь, и Мила ловила себя на мысли, что осень меняется. Те октябри, что она помнила, с колючими ветрами и тёмными утрами, отступили, уступив место мягкой, почти европейской погоде. Она шла медленно, слушая собственные шаги по плитке, вдыхая запах кофеен и мокрого асфальта. В какой-то момент Мила провела ладонью по старинному камню у входа в переулок, следуя старой привычке. Город дышал вместе с ней.

В библиотеке день прошёл спокойно. Официально она занималась комплектованием фонда: отслеживала новинки, обрабатывала поступления, следила за тем, что нужно приобрести. Её должность никогда не вызывала зависти — ни из-за зарплаты, ни из-за перспектив, но Милу это устраивало. В этом здании хранились книги, которых больше не найти: рукописи, старые издания, затерянные тома. Здесь, в полумраке читального зала, она могла читать часами, находя строки, которые когда-то сама писала или диктовала.

К восьми вечера Мила переоделась в простое чёрное платье, накинула плащ и направилась в паб на Лубянке. The Old School Pub оказался таким, каким она его помнила: винтажная мебель, неоновые вывески, шумные столики, мягкий полумрак. Девчонки уже были на месте.

Марина сидела за столиком, рядом с ней Вика с бокалом сангрии и Наташка, жующая картошку фри.

— Ну наконец-то! — воскликнула Марина, вставая и обнимая Милу. — Мы уже хотели шампанским тебя звать!

— Поздравляю, — улыбнулась Мила, целуя её в щёку.

Подруги обрушили на неё поздравления, смеялись, болтали, громко радовались повышению Марины, поднимали бокалы и строили планы, как использовать её новую должность на общее благо. Все трое — Марина, Наташка и Вика — считали себя ведьмами. Кто-то по духу, кто-то был уверен, что в роду когда-то точно были колдуньи.

Мила никогда не спорила с ними, ей не было нужды доказывать, что магия не из книжек и не из блогов. Да и зачем. Их ритуалы оставались безобидными: свечи, травы, лунные ванны. Кажется, в современном мире это называли викканством. Уютная, красивая практика, но Мила не считала её настоящей магией, скорее новой религией с элементами театра.

Сила там не текла, не пробивалась сквозь слова и жесты, не отзывалась в глубине тела, не жгла пальцы. Ритуалы были слишком лёгкими, как недопечённый хлеб. Но девчонкам это нравилось. И иногда Мила всё же присоединялась — бесшумно, по-дружески, привнося в их обряды крошечную долю настоящей магии. Ровно столько, чтобы огонь вспыхнул ярче и заклинание сработало.

Тогда глаза у них сияли от восторга, а рты наполнялись восторженным шёпотом: «Получилось! Вот она, магия!»

Мила только улыбалась. Пусть верят. Это было безвредно и, в какой-то степени, красиво.

Девчонки пили коктейли, заказывали бургеры и обсуждали последние сплетни: кто с кем расстался, у кого какая зарплата и какое видео в интернете всех насмешило, то с котом, то с неудачным свиданием.

Мила заказала бокал сухого вина и ограничилась лёгкой закуской. Вино было скорее из вежливости, чем из желания. Алкоголь уже давно не действовал на неё так, как на других: не дурманил, не раскрепощал, только оставлял странное послевкусие в теле — лёгкое похмелье без весёлого вечера. Она просто не видела смысла пить, чтобы потом вычёркивать следующий день из жизни.

Но всё равно она любила эти вечера. Им не были нужны её тайны, возраст и тени. Им была нужна Мила — обычная подруга, немного странная, с книжками и тихим голосом. В их компании она чувствовала себя живой, как будто и правда была одной из них: поступала в университет, влюблялась в преподавателей, страдала от предательств, верила в дружбу до гроба. Всё это у неё уже было, не один раз, а десятки, сотни.

И всё же сидеть с ними в баре, смеяться и перекрикивать музыку было приятно. В этом простом веселье жило что-то настоящее.

— Мил, ну ты бы тоже могла куда-нибудь устроиться получше, — сказала Наташка, играя коктейльной трубочкой. — С твоей-то внешностью и филологическим образованием! Вон, у нас в агентстве редактор нужен. Зарплата в два раза больше, чем у тебя в библиотеке.

— Я не за зарплатой туда пошла, — спокойно ответила Мила. — Мне там уютно. И книги, знаешь ли, разговаривают не хуже людей.

— Уютно! — фыркнула Вика. — Это ты ещё в нашем офисе не была. Диванчики, кофе из зерна, зелёная комната для медитаций!

Мила рассмеялась.

— Мне достаточно того, что у нас в библиотеке есть читальный зал, где никто не разговаривает. И шкаф с изданиями девятнадцатого века. Это лучше любой зелёной комнаты.

Разговоры текли сами собой: про работу, про мужчин, про какие-то внутренние ведьмовские шутки. Мила смеялась вместе со всеми, хотя чувствовала себя чуть в стороне. Это ощущение было ей знакомо.

В какой-то момент она отошла к барной стойке, решив заказать ещё бокал вина. Толпа немного расступилась, и она увидела его.

Илья стоял чуть поодаль с двумя друзьями, смеялся, что-то оживлённо рассказывал, активно жестикулируя. Тёмные, чуть растрёпанные волосы, расстёгнутая у ворот рубашка, отсутствие очков — всё это делало его другим, проще, ближе. У него было красивое лицо с выразительной челюстью и ясными синими глазами, придававшими всей внешности неожиданную мягкость. Он не был накачан, но в его телосложении чувствовалась сила, а в манере держаться — уверенность и спокойствие.

Мила невольно улыбнулась. Было странно приятно увидеть преподавателя из университета в шумном баре. Потом вспомнила, что пятница, и подумала, что ничего удивительного.

Она стояла у стойки, дожидаясь вина, когда почувствовала на себе взгляд. Медленно повернув голову, встретилась с Ильёй. Он смотрел на неё с лёгким, почти застенчивым удивлением, будто не сразу поверил, что это действительно она. Несколько секунд просто взгляд, тёплый, цепкий, а потом он, оставив друзей, направился к ней. Двигался чуть неуверенно, но в его походке ощущался интерес, не напористый, а осторожный, словно он боялся спугнуть момент.

— Не ожидал вас тут увидеть, — сказал он, улыбаясь. — Хотел даже спросить, почему вы перестали ходить на лекции.

Мила улыбнулась в ответ, спокойно, но с лёгкой искоркой:

— Я, вообще-то, не студентка. Просто захожу, когда интересная тема.

Он хмыкнул:

— А я уж подумал, вы меня преследуете.

Они оба рассмеялись, и невидимая стена между ними на секунду исчезла. За её спиной послышались знакомые смешки. Она обернулась, заметив Вику и Наташку, которые вовсю переглядывались, подталкивали Марину локтями и строили многозначительные гримасы.

Мила покачала головой и вздохнула:

— Мне пора. Подруги уже обсуждают, куда меня унесло.

— Ещё увидимся? — негромко спросил Илья.

Она не ответила, только чуть улыбнулась и вернулась к своему столику.

— Милочка, кто это был? — первой выпалила Вика. — Ты чего от нас скрываешь?

— Преподаватель из МГУ. Историк, — спокойно ответила Мила, отпив вина.

— Историк, говоришь, — хмыкнула Наташка. — С такой челюстью? Ну-ну. И много он тебе лекций уже прочитал?

— Ага, и по каким дисциплинам? — добавила Марина с улыбкой. — История флирта в позднесоветский период?

Мила только усмехнулась, чувствуя, как щеки слегка порозовели. Девчонки ещё долго подтрунивали, подкидывали шутки, а она, не особенно отбиваясь, просто слушала. Было даже приятно — словно снова двадцать с небольшим, и всё впереди.

Спустя какое-то время Илья подошёл снова. Он был уже слегка навеселе, но держался уверенно, взгляд оставался таким же прямым.

— Я знаю, это, может, странно, — начал он, чуть растерянно, — но я хотел ещё на лекции подойти. Обсудить, о чём говорили. Вы тогда так говорили, будто знали больше, чем я.

— О, так вы к нам присоединитесь? — кокетливо встряла Наташка. — А то уже два часа ночи и нам пора по домам. Милу всё равно нужно проводить — она тут недалеко живет и ходит пешком.По ночной-то Москве, представляете?

Илья взглянул на Милу, потом — на девушек:

— Ну раз уж предлагаете... с удовольствием.

Они вышли вместе. Осенний воздух был прохладным, улицы пустели, где-то гремело метро. Мила не торопилась идти и не возражала, что рядом с ней шаг за шагом идёт человек, от которого должно было начаться что-то очень важное.