Глава 12

Дженни Аддерли

Из окна кабинета я смотрела, как Саша сел в машину и поехал, а за ним сорвалась с места ещё одна такая же, увозя с собой охрану. Вот интересно, чем же так необычен лорд, что одного водителя ему не хватает, нужно обязательно с собой возить и телохранителей. Неужели для солидности? Но ведь им платить нужно. Или в клане Эрскинов так принято? Я призналась себе, что ничего не смыслю в подобных делах, но непременно научусь! Всему. Чтобы ему не было стыдно за меня перед всеми. Я знаю, Шелли рождена быть леди и знания она получала от рождения. У меня подобной практики никогда не было. И даже умение пользоваться разными вилками пришлось осваивать в прошлом году на занятиях, перед очень важным приёмом.

Сейчас, после ухода этого мужчины, забытая нежность вновь всколыхнулась в моём сердце. Он появился в самое нужное мне время, поддержал. Ведь уже мелькала мысль, а не бросить ли всё и уехать домой? Теперь я снова могла свернуть горы. Ну, разве что займусь этим завтра утром, а не сейчас.

Бросила взгляд по сторонам, пытаясь высмотреть свою охрану и ничего не заметила, что, впрочем, не ухудшило настроения. Раз мой конвой невиден, значит, и враг его тоже не разглядит. И в этот момент моё внимание привлекла машина такси, остановившаяся на полупустой парковке. Как оказалось, это Ленокс вернулся. К счастью, на сей раз мужчина был один. Подняв голову, он сразу же заметил в окне меня, весело помахал рукой и поспешил в сторону нашего здания. Я взглянула на часы и удивилась. Рабочий день давно закончен, а я всё ещё здесь.

— Миссис Аддерли, к вам пришли, — оповестила меня Сьюзи. Я хотела отпустить её домой, но пока не стала, подозревая, что нам с Леном может понадобиться помощь девушки. Но я ошибалась.

— Дженни, как ты? — произнёс Ленокс Аддерли голосом, наполненным неподдельной грустью. И я понимала, ему сейчас действительно нелегко, ведь с погибшим мужем у них так много общего!

— Нормально, — ответила и жестом пригласила Лена присесть. В этот момент мужчина внимательно наблюдал за мной, словно решал, зарыдаю я или нет. Но чтобы прояснить ситуацию, а заодно оправдаться в некоторых моментах, произнесла, — знаешь, сегодня утром я попросила своего адвоката заняться разводом. А потом пришла полиция и всё рухнуло.

— Но зато ты теперь богата! — заметил Лен, а я отмахнулась.

— О чём ты говоришь! У газеты висит долг за кредит. Мы платим, но пока сумма осталась довольно внушительная.

— Да? — Аддерли поскрёб пятернёй свой небритый подбородок, а потом, словно извиняясь, произнёс, — похоже, тётушка Долэг об этом и не знала. Ты прости её за это представление, — Ленокс с мольбой смотрел на меня, что я не выдержала и произнесла.

— Пустое, не принимай близко к сердцу. Понимаю, она сына потеряла. Я-то человек совсем чужой, иностранка.

Мы с минуту помолчали, обдумывая каждый своё. И вдруг Лен неожиданно предложил:

— А хочешь, я тебя покатаю, на своей яхте?

— Может, не сегодня? — зачем-то выпалила. Хотя признаю, возвращаться в пустую квартиру не хотелось. Прошедшая неделя без Сержа была намного проще. Я знала, что он жив. А сейчас квартира была наполнена его вещами, то и дело напоминающими ситуации из нашей общей жизни.

— Можно не сегодня, — вымучено улыбнулся Лен. Похоже, свекровь достала его до печёнки. — Я не прочь поболтать с тобой. Знаешь, ты единственная с кем можно разговаривать почти обо всём, даже про историю.

— Это на тебя повлияло наше знакомство в Руане или то, что мой дедушка был историком?

— И это тоже, — согласно кивнул Ленокс и добавил с нотами заботы в голосе. — Дженни, тебе обязательно надо отвлечься. Так, может быть, сегодня и начнём?

Пустая квартира и неспокойные мысли, возникающие всякий раз, как я вспоминала видение трупа Сержа в морге, сделали своё дело. К тому же было действительно любопытно посмотреть на яхту Аддерли. Кажется, мужу она понравилась.

— Хорошо. Едем, — решила и уже через какое-то время неспешно шла по выбеленным доскам пирса. Северное море ласкало массивные сваи, небольшие суда, тихо шелестя и навевая умиротворение и покой. Я заинтересованно посматривала на яхты, лодки, катера, гадая, какое из этих средств передвижения принадлежит Леноксу. Он же шёл рядом и не желал признаваться, отдав процесс угадывания всецело в мои руки. Несмотря на уставший вид (принимать удар от свекрови после нашего расставания ему пришлось на себя), чувствовалось, что мужчина гордится приобретением. Ну а я его понимала, потому что помнила, как радовалась покупке Крошки.

Около одного судна Лен засиял, как начищенный таз, и я показала на этот белоснежный объект:

— Твоё чудо? Я думала яхты с парусами, мачтами. А здесь ничего такого нет, — произнесла, умолчав, что эта красавица очень напоминает огромный катер. Но кто я такая, чтобы спорить о подобном с мужчинами.

— Не только, — Лен улыбнулся, — пошли, помогу взобраться по трапу. А то день был тяжёлый, вдруг упадёшь.

— Думаешь, не справлюсь? — приняла предложенную руку и едва не отдёрнула свою, почувствовав в себе прилив возмущения и отвращения. И это выглядело так, словно кто-то чужой попытался навязать мне свою волю.

— Что-то не так? — Лен обеспокоенно посмотрел мне в глаза, — тебе плохо?

— Всё в порядке, — я всё-таки высвободила свою руку, помахав кистью на лицо и произнеся первое, что пришло в голову, — голова немного кружится. День действительно был тяжёлый. Ладно, пошли скорее, а то мне не терпится ступить на палубу.

— Как скажешь, — согласился Аддерли и добавил, снова протягивая мне свою ладонь, — только запомни, Дженни, что ты первая из женщин, кому я разрешаю пройтись по своей Фрейе.

— О! Вот как ты назвал свою красавицу! Похожа! — похвалила мужчину, соглашаясь с его мнением. — Ну, другого я от тебя и не ждала. Яхта выглядит как богиня.

— Дженни, — Ленокс с какой-то затаённой то ли радостью, то ли гордостью, схватил меня за руку и потащил за собой по трапу, — ты такая умница! Я всегда говорил Сержу, что ты просто клад. И даже про Фрейю всё поняла!

— Чего проще, дед-то историком был. А мифами с детства, как сказками зачитывалась, — я снова незаметно вытащила руку у Аддерли. И тут же опять восхитилась яхтой, пытаясь отвлечь внимание от себя, — Фрейя чудесна!

— Да, моя девочка легкокрылая, как дракон.

— Лен, да ты поэт!

— А хочешь чего-нибудь вкусного? — радушный хозяин был сама любезность. — Дженни, сдаётся мне, ты голодная.

— Не голодная, но попить чего-нибудь не откажусь. Даже от глотка воды.

— Ерунда! Мороженое, вот что нужно, — удивил меня Аддерли и добавил, — фисташковое!

— Ух ты! Хочу! Хотя сейчас и не зима.

— Не понял, — Ленокс перестал улыбаться, не осознавая моей шутки, — Дженни, ты себя плохо чувствуешь?

— Нормально, — отмахнулась, а потом снизошла до пояснений, — зимой мороженое не стоит есть, лишний холод. Но ни одного ребёнка у меня на родине это ещё ни разу не остановило. Да и взрослые рады вспомнить детство.

— Теперь понял. Хорошо, присаживайся в плетёное кресло, сейчас всё организую, — несмотря на смерть Сержа, Аддерли буквально светился от счастья, позабыв о гибели племянника. И я подумала, что они с покойным супругом реально как чужие люди. Не зря муж в последнее время не всегда отзывался о дядюшке с теплом.

— Концентрированное молоко будешь? — удивил меня Лен, вручая мороженое. Странно, но едва услышала про предложение, как желудок заурчал так, что Аддерли сразу же умчался, а затем вернулся со стаканом молока.

— Лен, расскажи что-нибудь, — попросила я, стараясь отвлечь мужчину от созерцания меня. Лёгкое покачивание и тихое море дарили умиротворение, а вот внимание Ленокса было каким-то необычным и пристальным. И тот, словно опомнившись, присел в стороне.

— Что ты хочешь узнать, Дженни?

— Что-нибудь интересное. Ты ведь сейчас в отпуске? Расскажи, куда плавал? — поинтересовалась, откусывая от мороженого, — ммм, как вкусно!

— Это не местное, французское, — сообщил родственник, — я сам его люблю, вот и забил морозилку. А вообще, ты права, хорошая тема, моё путешествие.

В этот момент, внезапно налетевший порыв ветра растрепал мои волосы, закрыв обзор. А стоило всё исправить, как заметила на лице Лена работу мыслей. Значит, я на верном пути и он действительно пытается определиться, о чём рассказать.

— А что! Это мысль! — Лен хитро сверкнул глазами и с улыбкой фанатика истории (видела я подобное на лице деда), начал своё повествование. — Ты же знаешь, что музеи, история, это не просто способ заработать, но и хобби. Иной раз интересно раскапывать кому-нибудь родословную. О! Я на этом деле собаку съел. Порой такое узнаешь, дух захватывает. Так я с разрешения заказчика и себе их семейное дерево копирую.

— Здорово! Ты молодец! — искренне похвалила я, заметив, что мороженое закончилось, а потому взялась за молоко. — Лен! Ты как знал, что я люблю всё молочное!

— Признаюсь, я знал. Помнится, как-то Серж рассказывал, — улыбнулся мужчина, отчего я сделала ему плюсик в графе «внимательность». Только упоминание о муже лёгкость разговора свело на нет. Аддерли словно не заметил моей реакции, продолжая беседу, — так вот, совсем недавно наткнулся на преинтереснейший экземпляр! Ты даже не представляешь, какая удача! Один из заказчиков хотел узнать, действительно ли он является родственником Бернара Датчанина, того самого, что прибыл на берега Франкии вместе с Роллоном Нормандским в конце 900-х годов.

— Роллоном? — удивилась я и обратилась вслух. Мой любимый герой-викинг, чьё надгробие я посещала в Руане. — Ничего себе ты распутываешь родственные ниточки! И что дальше?

— Так вот, за то, что Бернар прибыл и воевал, то есть грабил, вместе с Роллоном, а потом признал того своим правителем. За что Датчанин получил земли, феод Аркур. Правда, иной раз сподвижники жили не столь мирно, но это не меняет суть. И этот самый Бернар явился основоположником очень известного и могущественного дома Аркуров, разветвившегося во Франции и в Англии. Кстати, этот род всегда был опорой Нормандским герцогам, даже Вильгельму Завоевателю.

<u>ЗАМОК АРКУР</u>

Ленокс замолчал, хитро посматривая на меня, а я не выдержала, произнесла:

— И чего ты новенького им откопал, раз семейство известное? Наверное, учёные проверили всех вдоль и поперёк, а ты что-то, да разыскал.

— Так и есть. Считалось, что некоторые ветви рода безвозвратно утеряны. Только я точно выяснил, что это не так.

— То есть? — переспросила я. Но внезапно волна растревожила нашу яхту, отчего у меня закружилась голова.

— Одна из ветвей, очень важная, не пропала, а намеренно укрылась.

— Почему? — головокружение чуть усилилось, и я подумала, что, наверное, слишком устала за этот день. Нужно было ехать домой, а не отправляться вслед за Леном на прогулку.

— Скажем так, они весьма необычны.

— А твой заказчик, он из этой ветви?

— Нет, он просто Аркур, как и предполагалось. Находка получилась случайной, но тем и ценна. Мне не хотелось, чтобы кто-то наткнулся на это раньше меня. Дженни, я знаю, у тебя не ладилось с Сержем. Будь моей женой.

— Что? — я даже сразу не поняла этого перехода с исторической линии на прозу жизни. То ли усталость навалилась после очень трудного дня.

— Дженни, ты знаешь о моём особом к тебе отношении. И если ты не возражаешь, то я хотел бы стать твоим мужем. Не думай, не сразу. Сначала соблюдём приличия, выдержишь траур.

«А про историю интереснее было», — подумала я, а вслух произнесла:

— Лен, не надо, не говори ничего. Это у тебя отголосок соперничества с Сержем. Я помню.

— Ты настолько его любила? — улыбки мне Ленокс больше не расточал. Сейчас настороженный взгляд зрелого мужчины скорее немного пугал.

— Нет. Как оказалось, не настолько, — призналась и тут же в памяти всплыли родные карамельно-медовые глаза моего Сашки. И чтобы отвлечь Аддерли, спросила, — Лен, так что там с необычной ветвью? Расскажи, это интересно.

— С ветвью, — медленно произнёс он, словно понимая мой манёвр и принимая игру, — да, пожалуй, начнём с неё. Так вот, я не сразу понял, что не так с этими людьми. Вроде как все, то жили в Нормандии, то селились в Шотландии. В принципе, для любящих море, это недалеко. А совсем недавно я гостил у друзей со Скандинавского полуострова, посещал местные музеи. И мне попалась одна сага, забытая и не совсем понятная. Я долго думал над ней и пришёл к выводу, она напрямую связана с моими поисками.

Мне нравилось то, что делал Ленокс. Но порой это звучало так витиевато…

— То есть? — вклинилась в пространственные рассуждения учёного, забывшего обо мне. — Что такого интересного в саге ты прочёл? О чём она?

— Она как это принято, воспевает силу и удачливость воинов, любимцев богов. Так вот, Бернару Датчанину покровительствовала сама Фрейя, — снова Ленокс был доволен и бросал на меня хитрые взгляды. Я мысленно вздохнула, радуясь, что перевела тему с женитьбой на более безопасную. — И однажды жертва Бернара так понравилась Фрейе, что она пожелала сделать ему подарок. А было это на берегах Нормандии. Ты ведь верно знаешь, что, даже приняв христианство, ещё несколько поколений викингов поклонялись своим богам, принося им щедрые человеческие жертвы. Бернар угодил. А богиня пожелала, чтобы этот берсерк, уже, будучи знатным нормандским владельцем, имел силу и неутомимость её котов.

— Котов? — миф интересный, но я не улавливала связи. Может быть всему виной моё состояние? Следить за нитью разговора было всё труднее. — А при чём здесь они, ведь Аркуры реальные люди, как и Бернар Датчанин.

— В это сложно поверить, но в саге также сказано, что даже сам Бернар превращался в кота.

— В пушистого? — резкость в глазах постепенно начала пропадать, поэтому я сморозила глупость, чтобы встряхнуть себя, а заодно Ленокса, залезшего в дебри повествования.

— Нет, Дженни. Фрейя управляла колесницей, в которую были запряжены коты. По некоторым данным, это были рыси. Так что тут всё просто. Необычная сила любимца богини стала вполне объяснимой. И это иной раз даже можно отследить по этой ветке Аркуров. Я только пока не понял, почему она пропала из видимости официальных источников. Но будь уверена, разберусь. Главное, потомки найдены.

— Ты гений, Лен! — надо было что-то произнести, я предпочла похвалить Аддерли. — Но я засиделась у тебя. Мне пора домой, извини.

Отставив опустевший стакан, я попыталась подняться, но не вышло. Не понимая, что со мной, уставилась на Ленокса. А тот буквально подплыл ко мне и снова поинтересовался:

— Дженни, я отпущу тебя, если только ты согласишься стать моей женой.

Сказано было несколько игриво, но я чётко уловила напряжение в голосе мужчины.

— Лен, но в подобные игры я не играю и твоей женой не буду. Даже на одну ночь, — весь разговор хотела перевести в шутку, но получилось как-то коряво. И всё равно честно. Упираясь рукой в подлокотник, я постаралась встать, поняв, что Аддерли покинул меня. Обиделся, что ли? Однако порадовалась рано, потому что голос мужчины раздался откуда-то сбоку:

— Извини, Дженни, но ты сама выбрала свой путь.

— Что? — головокружение, усиленное во сто крат и полное бессилие, не давали думать адекватно. — Лен, мне нужно домой, — мне казалось, что я прокричала последнюю фразу. На деле же просто прошептала.

— Иди сюда, — руки мужчины неожиданно подхватили меня, вытаскивая из кресла, — вот так! Всё, теперь в мою каюту! А завтра ты будешь рада избранному мной пути.

— Нет! — протест пытался вырасти, вырваться из меня, однако дурнота накатила и поглотила в своих объятиях, не желая выпускать обратно.

* * *

Ленокс Аддерли

Как ни странно, но когда Дженни ступила на его белоснежную Фрейю, Ленокс сам себе напомнил маньяка. Хотя нет, всё случилось гораздо раньше. Это произошло буквально после свадьбы Сержа и Дженни, в тот день, когда на шее невесты показался кулон. Исследовательская душа музейщика сразу же разглядела в нём один из славянских оберегов, весьма распространённых и действенных. И поначалу он не придал этому значения, мало ли кто из современной молодёжи носит на шее то, о чём не имеют понятия. Вещица золотая, красивая, только и всего. Однако стоило Леноксу заметить подобное украшение на шее матери девушки, а затем и у бабушки, то это стало интересным моментом. А тот факт, что дед у Дженни всерьёз занят историей, только подогрел интерес. Но это было всего лишь любопытной загадкой, не более. А точнее, одной из многих, которые попадались на глаза.

И в какой-то момент Ленокс и вовсе забыл об этом, отвлёкшись на дело куда как интереснее. Аддерли, будучи директором трёх частных музеев, вдруг неожиданно обнаружил, что один из владельцев не человек, точнее, не совсем человек. Оборотень. Волк. Поначалу Лен струсил и даже попытался бросить работу, но его вернули, продемонстрировав набор острых когтей и клыков. Оказывается, этот оборотень просто любитель истории и большой поклонник его, Лена, написавшего несколько интереснейших научных книг. Исключительно по причине ценности Аддерли оставили в живых, но изрядно припугнули, запретив разглашать увиденное под страхом смерти.

С той поры Ленокс стал замечать, что накаченные мышцы некоторых из людей вовсе не признак активных занятий спортом, всё гораздо проще. В таких особях мужчина отныне видел оборотней. Аддерли тоже захотел стать таким необыкновенным и даже пришёл с просьбой о помощи к тому самому владельцу музея. Однако тот был не в настроении и заявил, что ещё одно слово и об уважении к человеку не будет и речи, а значит, жизнь историка повисла на волоске.

Аддерли смирился, но только внешне. Но ему повезло. Друзья из Норвегии однажды прислали фотографию рун, сложенных в весьма занятное повествование, в котором рассказывалось о превращении одного из конунгов в белого волка. Произошло это благодаря волчице, которая иногда скидывала свою шкуру. Не захотела она расставаться с воином и накинула на него свою шкуру, объединившись с мужчиной и став единым целым. После чего два волка упрочили власть конунга и породили новое потомство.

Леноксу нравились подобные саги, но, уже зная, что оборотни существуют наяву, он начал мечтать об исполнении своих задумок. Но вот беда, те, кого он почитал за самок оборотней (обычные бабы, глазом выбирал наугад, тех, что привлекательнее), не замечали обыкновенного, хотя и красивого мужчину. Тут подворачивается дело Аркуров, в ходе разбирательств которого Ленокс приходит к невероятным выводам, связанным с женой его племянника. Дженни не человек. Все предположения были слишком зыбки, построенные порой исключительно на энтузиазме. Но ведь многие открытия в мире рождались из простых догадок. И чего скрывать, он уже мнил себя новым Генрихом Шлиманом, откопавшим Трою и Микены. А ведь изначально в него никто не верил, считая шарлатаном и авантюристом!

А Дженни слишком похожа на женщин оборотней. Он нутром чувствовал, что на верном пути. Отсюда и оберег, ведь те, кто придумал подобную защиту, точно знали, что владелец будет в безопасности от зла. Он (исключительно ради интереса) начал угощать девушку тем, что любят обычные кошки, и Дженни не подкачала, выбирая в первую очередь молочное или мясо. Однако подобные предположения пусты без подтверждения теории. Помогла случайность, не раз выручавшая изворотливого историка. Не так давно, будучи в гостях у Сержа, Ленокс был свидетелем разговора Дженни с её родными, по скайпу. Он даже помахал рукой бабушке девушки и попытался поддержать беседу. Но привлёк его не сам факт общения, а нечто иное, послужившее толчком к определённым умозаключениям. Как потом узнал Лен, своё общение пожилая женщина вела из кабинета мужа, деда Дженни. За спиной леди была изображена весьма витиеватая и раскидистая фраза, о чём Ленокс и сообщил. По-русски прочесть Аддерли не мог, поэтому попросил перевести Дженни, что та и сделала с удовольствием, процитировав фразу: Действуй на опережение». И уже занимаясь Аркурами, Ленокс наткнулся на эти же слова, но написанные по-латыни: «Gesta verbis praeveniant». Девиз целого рода столетиями оставался неизменным. Да и фамилия семейства — Курицыны, весьма схода с оригиналом. Вот тут у историка окончательно сформировалась мысль о связи жены Сержа и прочими родственниками Бернара Датчанина. Нет, Троя Шлимана не шла ни в какое сравнение с той находкой, что сделал Лен.

Оставался Серж, вставший на пути мечты Ленокса. Историк не вводил родственника в курс дела настолько, чтобы тот чего-то понял, это было ни к чему. А вот о расставании супругов узнал от самого родственника.

Сутки назад он позвонил племяннику, пока ещё не зная о расставании того с женой, и пригласил к себе.

— Серж, я прибыл, нужно встретиться, — произнёс Ленокс, посматривая на спящие суда, покачивающиеся рядом с его Фрейей. — Можешь сейчас, если Дженни отпустит.

— Скоро буду, — ответил Аддерли-младший.

И Лен не ожидал, что Серж явится очень быстро и при полном параде.

— Ну, радуйся, сукин сын, — сходу заявил племянник, едва преодолел трап широким шагом.

— Я тоже рад тебя видеть, — историк приподнял брови, обозревая позднего гостя, — чем порадуешь?

— Дженни подала на развод, — сообщил Серж и хмуро посмотрел на Лена, который чувствовал, как несёт спиртным от родственника.

— Помиритесь, — отмахнулся Аддерли-старший и усмехнулся, — не впервой, сам знаешь.

— А ты этому рад, как я посмотрю, — гнул свою линию редактор и Ленокс вздохнул. Племянник был упрям до невозможности и, наверно, поэтому перешёл дорогу в завоевании русской девушки. Ему хотелось быть во всём впереди.

— Знаешь, Сержик, если прибыл скандалить, проваливай к тётушке Долэг. Или же всё действительно так серьёзно?

— Более чем, — мрачно сообщил Серж и сам направился в каюту. Сделав два шага, обернулся, — ну что, пошли? Расскажешь, чего там накопал про мою обожаемую супругу.

Ленокс никогда не хранил самое нужное на виду, а то, что хотел показать Сержу, лежало на столе. Руническое письмо без перевода, генеалогическое древо семейства. Последнее было более понятным, тем самым и привлекло внимание редактора, и он протянул руку. Свет, льющийся с потолка, позволял свободно прочесть написанное, что Аддерли-младший и сделал. Несколько минут Серж прищуривался, пытаясь понять, кто и где. Потом ему это надоело, и мужчина поинтересовался:

— Поясни, я не понял, причём тут эти знаменитости и моя жена?

— Посмотри внизу, — Лену нравилось казаться очень умным, и он воспользовался этим при общении с заносчивым родственником. — Под большим пальцем.

— Ну? — по привычке пробасил Аддерли-младший и присвистнул. Там, внизу, красовались имена Дженни в компании родственников. — Это правда?

— Ты считаешь меня вруном? Думаешь, я нарочно подделал схему, чтобы показать тебе, какая умница и красавица тебе досталась жена?

— Умница, — генеалогическое древо полетело в сторону, — красавица. А признайся-ка, Лен, ты ведь рад, что так получилось? Эти фамилии я знаю, читал про них. Наверное, уже решил славу себе прикарманить? Там глядишь и Дженни в постель к себе затащишь, а? — глаза Сержа наполнялись яростью и он шагнул навстречу, сжимая кулаки, — а может быть, вы уже встречались? За моей спиной?

— Иди, проспись! — поморщился Ленокс, уже пожалевший о том, что позвал племянника. Всего-то и надо было, договориться с ним и его женой о путешествии в Уппсалу на земли современной Швеции. Когда-то именно на этом месте существовал могучий Асгард, небесный город богов. Затем он полностью сгорел и возродился под именем Уппсала. Там, в древнем Асгарде, был храм с жертвоприношениями воинственным богам. Вот на это и рассчитывал Ленокс, составивший план действий. Принести богам жертву над разрушенным древним храмом. Поклясться перед ними, что берёт в жёны Дженни, чьи предки были любимы самой Фрейей. Смешать свою кровь с её, чтобы навек породниться и стать единым целым. Овладеть девушкой, как делали все храбрые воины, получившие женщину как добычу. А потом ждать, когда хорошенько смешается кровь и прочая жидкость, когда они оба вместе с наследницей Бернара Датчанина воспарят к небесам. Фрейя любила плотские утехи, она должна понять его и помочь.

А чтобы заманить туда всё семейство, он приготовил увлекательную историю о викингах, приплывших с суровых берегов. Всю правду знать ни Сержу, ни тем более Дженни, необязательно.

— Сейчас, побежал. А ты прямиком к моей жене, да? — Серж вырвал Лена из раздумий. Этот план Аддерли-старший обдумал до мелочей, стараясь не пропустить ни одной детали. Да он столько прочёл ритуалов, что сейчас мог рассказать о них, не пользуясь сподручной литературой!

Историк наклонил голову набок. Ему пришла весьма странная мысль, что племянник вполне сойдёт для жертвоприношения. Хотя согласно условиям древнего ритуала, можно привести собаку, из людей ценились девушки. Но наверняка человеческой кровью это место не было освящено давным-давно, а значит, сойдёт и Серж.

— Иди, проспись, придёшь завтра, — Лен и сам начал закипать. Нахальный родственник напирал, как танк, не видя границ.

— Я, значит, проспись, а ты к моей жене пристроишься? — Серж вдруг поднял руку и толкнул Ленокса в плечо. Каюта небольшой яхты это не комната в квартире, поэтому историк сразу налетел спиной на шкаф. — Ты ведь рад нашему разводу, а, Лен?

— Ах ты, сукин сын! — вырвалось у Аддерли-старшего, со всей силы ударившего редактора в скулу, отчего тот упал, ударившись о невысокий журнальный столик. Вообще-то, Лен спортом занимался не от случая к случаю, а постоянно. Он хотел выглядеть хорошо до того момента, как обернётся. Ну а дальше, всё должно быть гораздо проще.

Мужчины отчаянно молотили друг друга, вымещая накопившуюся с годами злость. И если внешне Ленокс был практически не тронут, но чувствовал, под одеждой будут синяки. В очередной раз Серж поднялся, глаза его были налиты кровью, а один так и вовсе припух, но механизм был запущен в действие. Он снова бросился на родственника, крича и оскорбляя, а Лен в ответ ударил так, что редактор упал рядом с журнальным столиком, зацепив его. Историк, повинуясь духу боя, сильно пнул по руке противника, сломав тому кисть. Раздался глухой хруст, слегка отрезвивший Аддерли-старшего. И он посмотрел на разгромленную каюту, а потом перевёл взгляд на всё ещё валяющегося родственника, который теперь вряд ли останется другом.

— Вставай, — мужчина носком ноги пнул Сержа по ноге, но тот не шевелился, продолжая лежать на полу. Нахмурившись, Лен нагнулся над упавшим и потряс того за плечо, — подъём! Вставай и проваливай к жене!

Но племянник не отвечал и тогда Аддерли перевернул родственника, осознавая, что только что на его яхте произошло самое настоящее убийство. А на почве ревности или бытовых разногласий, это не суть. Решение избавиться от трупа пришло достаточно быстро. Всего-то и нужно было проплыть подальше от берега и скинуть «ценный» груз. К несчастью, не всякий труп тонет и Аддерли какой-то шальной волной прибило к берегу, где его и обнаружили.

Ленокс прижал к себе уснувшую девушку, неуклюже перехватив её, и занёс в каюту. Одна небольшая кровать была вполне пригодна для двоих, но о совместном времяпровождении в постели пока речи не шло. Положив Дженни на постель, он накрыл её одеялом, ведь прохлада от воды скоро проберётся и в каюту. Подцепив тёмную прядь волос миссис Аддерли, он пропустил её сквозь пальцы, пытаясь представить, как выглядит её зверь. Рысей много, но кем станет он сам? В любом случае не жабой и не улиткой, не ползущим гадом или парнокопытным.

Правильные черты лица девушки всегда были ему приятны и если бы не Серж, то сам Ленокс давно сделал ей предложение. Ведь тогда Лен не помышлял о сущности оборотня. Должно быть, не зря его судьба свела с Евгенией Курицыной, а вездесущий племянник вклинился между ними. «Вернуть своё», так охарактеризовал историк то, чем он сейчас занимался. Потом, когда Дженни станет зависимой от него, он женится на ней и по человеческим законам, ведь приличия должны быть соблюдены. И у его детей обязательно будут законные права на всё. Главное, достичь состояния совершенства, к которому он стремился.

Ленокс потянулся к вороту блузки Дженни, расстегнул верхние пуговицы. Девушка притягивала взгляд, и мужчина вскинул руку, прикоснувшись пальцами к молочной коже, освободил из бюстгальтера манящую грудь. Лен сглотнул, осознав, что сейчас поступает как самый настоящий вуайерист, подсматривающий за спящей миссис. Его брюки стали тесны и, не выдержав, мужчина склонился над спящей, рассматривая её. Принюхался, но ничего особенного не нашёл. Ну, разве что влечение усилилось. И он, прекрасно понимая, что ему никто не помешает, ухватил рукой оголённую грудь, лизнул её.

В этот момент Дженни застонала и Ленокс перевёл взгляд, ожидая увидеть на лице девушки блаженство. Но нет, нахмуренный лоб и сведённые брови свидетельствовали о крайней степени недовольства. А уж сжатые кулачки могли показаться предостережением, если бы девушка не спала. Ухмыльнувшись, Ленокс застегнул пуговки для приличия и расправил блузку. И тут он обратил внимание на золотую цепочку, опоясывающую шею. Историк снова просиял, поддев украшение пальцем, потянул за цепь и вытащил из-за ворота Дженни её оберег. Аддерли не нужно было лезть в справочники, он уже наизусть выучил свойства оберега. А вот нужен ли он сейчас на шее или нет, мужчина пока ещё не решил. Если сорвать и спрятать Алатырь, то, что с ней будет? Может быть, девушка обернётся в неуправляемого монстра, который будет громко фырчать и драть обивку на Фрейе? Хотя, вполне возможно, кошка будет мила и приветлива, позволит хозяину приласкать себя и даже почесать за ушком.

Лен задумался, как поступить? Хотя о чём это он? Девчонка — оборотень, скрывающая свою сущность, чтобы не нашли. Интересно, как часто она превращается в рысь и разминается? И если сейчас её избавить от оберега, то когда произойдёт оборот? На цепь сажать будущую жену как-то неприлично, пусть даже она и не совсем человек.

Мужчина решил пока не снимать эту штучку с шеи девушки. К тому же он интуитивно боялся зверя Дженни, хотя стремился стать таким же. Но кошки, они как женщины и пути их порой совершенно непонятны. Быстрым взглядом окинув гостью, Лен убедился, что с ней всё в порядке и даже дыхание выровнялось. Затем он покинул каюту, не забыв запереть её снаружи.

Холодный ветер наступающей осени дул с моря и мужчина поёжился, окидывая пристальным взглядом причал. Несколько яхт и лодок, небольшой катер, всё было погружено в полное спокойствие, словно ничего не произошло. А собственно говоря, что случилось-то? Ничего. Жена погибшего родственника уснула после тяжёлого дня, ну, не гнать же женщину домой? Быстро убрав трап, Аддерли закрепил его и направился в рубку. Оставаться на берегу было опасно. А то мало ли кто услышит проснувшуюся Дженни. По его подсчётам, уставшая и после принятого снотворного, девушка проспит до самого утра. Но всё равно, чем ближе к Уппсале, тем скорее исполнится его заветная мечта. Правда, существовало небольшое осложнение, морем до города не добраться, однако, наличие водных артерий успокаивало. Лен посмотрел все карты, какие только мог достать и успокоился. Не тащить же на себе Дженни?

Белоснежная Фрейя обрызгала на прощанье крепкого незнакомца, пытавшегося перебраться на неё через высокий гладкий борт. Ленокс даже нарочно сделал круг, показав средний палец этому смельчаку, который без лишних жестов в ответ рванул на соседнюю яхту. Лен понимал, что в мужчине говорит элементарная обида. А может быть, это владелец одной из посудин, мерно покачивающихся у причала? Аддерли не знал. Он не хотел заводить знакомства, поэтому ни с кем не общался, да и когда?

Уносясь всё дальше от берега, сорокапятилетний мужчина то и дело бросал взгляды на небольшую белую точку, следующую за ним от самого причала. Но прежде чем приобрести Фрейю, Ленокс долго выбирал себе яхту, изучив не одну модель. Поэтому точно знал, сегодня на пирсе равных его легкокрылой богине попросту не было.

* * *

Алекс Эрскин

Лорд зашёл в спальню, чтобы забрать свой ноутбук, и мельком бросил взгляд на озадаченную Шелли.

— Алекс, ты не видел мои таблетки?

— Какие? — поинтересовался оборотень, словно у жены тут целый ассортимент, а он в курсе всех пилюль.

— Те самые, от оборота. Что-то сегодня тревожно, — призналась супруга, — хотя ещё не полнолуние. Не пойму, что со мной?

— Не волнуйся, это нервное. Последствия торжественного приёма, к которому долго готовились. Ты всё сделала на высоте! — похвалил он Шелли.

— Спасибо, — леди приоткрыла резную прикроватную тумбочку и заглянула туда. А потом тихо буркнула себе под нос, — приём удался, не спорю. Хорошо, что этот чокнутый редактор умер не у нас!

— Тут ты права, — согласился Эрскин, припомнив тот самый вечер. Сначала он рванул вслед за обидчиком своей любимой. Ярость застилала глаза, а зверь требовал немедленно убить Аддерли. Но отъехав от замка сто метров, мужчина резко затормозил, приходя в себя. Впервые за несколько лет хладнокровие подвело оборотня. И всё из-за этого козла, который посмел поднять руку на его личное сокровище. Нет, подобная месть должна быть исполнена с особой тщательностью и чтобы никто не подумал на Женьку и на него самого. Алекс вернулся к гостям, и весь вечер был радушным хозяином. И никто не догадывался, что он готовил в качестве наказания Сержу Аддерли. Как потом оказалось, план мести был уже ни к чему, кто-то позаботился об этом человеке.

— Да где же они? — Шелли нетерпеливо сдвинула косметику, расставленную на туалетном столике.

Алекс прикрыл глаза, ожидая, когда жена найдёт не таблетки от оборота, а обыкновенные витамины. Он специально их заказывал для неё как раз для такого случая.

— Уф! Нашла, — облегчённо выдохнула супруга, зашуршав коробочкой. — Я же без них зверюгой ушастой стану!

— Какая трагедия, — сыронизировал лорд, выходя из спальни и прикрывая за собой дверь. Женя, только она занимала все его мысли. Сейчас же ещё больше чем прежде. Странная тревога наполняла сердце оборотня, который никак не мог сосредоточиться на работе и отчётах, присланных по электронной почте. Он встал, прогулялся по рабочему кабинету, посмотрел в окно, и не найдя за ним ничего интересного, задумался. Подобного ещё никогда не было, а значит, с Женей что-то происходит. В совпадение или случайность, навеянную его переживаниями, он не верил. Что-то такое бывает у настоящих пар. Но как? Женька человек, а он настоящий оборотень, наверное, это что-нибудь, да значит. И она его, это точно!

Открыл очередной отчёт, присланный из Инвернесса, но глаза скользили по цифрам и не находили в них смысл. Это стало навязчивой идеей, узнать, как у Женьки дела. Эрскин не стал себе отказывать в желании услышать её голос, поговорить. Однако гудки и ничего больше насторожили мужчину. И он без лишней скромности позвонил ещё раз, а потом ещё. Затем набрал оборотня, присматривающего за безопасностью Женьки, и тот практически сразу ответил.

— Где она? — лорд не стал ходить кругами, его интересовало главное.

— Сэр, я только что завладел чужим катером, преследую яхту, на которую села миссис.

— Она с кем-то уплыла? — сердце пропустило удар в тот момент, когда Алекс представил, как Женька с каким-нибудь мужчиной отправилась на прогулку. Одна. И это не ради любования природой, а чтобы никто не мешал уединиться. Чтобы амплитуда колебания тел на постели совпадала с движением волн. Тигр был готов вспороть обшивку дивана, на котором сидел Эрскин, но в это время в динамике раздался голос телохранителя:

— Сэр, я не берусь утверждать, но мужчина нёс миссис Аддерли на руках.

… он сам был готов не спускать её с рук, неся на совместное ложе.

— Борта яхты высокие.

… положить очень бережно, как своё самое ценное сокровище.

— Уж очень быстро она уснула, всего за каких-то полчаса.

— Стоп! — Алекс спустился с небес на землю и понял, что в рассказе много неясного. — Поясни. Как ты догадался, что она уснула? Борта-то высокие!

— Я подпрыгнул, — в трубку раздалось сопение и напряжение, — сэр, прошу простить за сумбурный рассказ. Но скоро яхта «Фрейя» выйдет в открытое море, а я преследую её на угнанном катере. Пока мы движемся вдоль береговой линии. Миссис больше не видел.

— Понял. В какую сторону движешься? — Алекс и сам не заметил, как закрыл ноутбук. Он поднялся, готовый сорваться с места, но нужно было точно знать, что и как.

— На север, — коротко бросил оборотень и выругался.

Затем связь прервалась, а для лорда это уже было второстепенно. Пулей промчавшись мимо жены, выкатившей глаза от удивления, он бегом сорвался на вертолётную площадку, отдавая на ходу распоряжения.

— Алекс, что произошло? — донёсся голос жены в тот момент, когда лорд выскочил из замка.

— Потом, — отмахнулся он, не желая сейчас отвлекаться на что-то другое.

Настороженность слуг вокруг была вполне закономерна. Каждый из них был готов принять свою вторую сущность, чтобы в случае чего встретить неприятеля. Но сейчас в помощи именно этих оборотней Эрскин не нуждался. Даже Бойд, попытавшийся пристроиться рядом и бежать в ту же сторону с Главой, быстро отстал, получив распоряжение присмотреть за женой. Алекс и сам не понял, зачем это сделал. Но так будет лучше.

Дядюшка лигр являлся сторонником дисциплины и отсутствия панибратства с подчинёнными. И постепенно сам Алекс убедился, насколько он был прав. Каждый должен быть на своём месте. Пилот находился неподалёку от вертолёта, в ангаре, поэтому сразу заметил быстро бегущего лорда и даже успел заскочить в кабину практически вместе с Главой. Он даже не задавался вопросом, что было бы, не окажись сотрудник на месте. Впрочем, Алекс мог поднять машину и сам.

— Куда летим? — поинтересовался пилот.

— Абердин, вдоль всей береговой линии по направлению на север.

Когда-то, несколько лет назад, наследник старого лорда Джеймса Эрскина, практически потерял девушку. Прогнал и обманул её сам, но исключительно по соображению безопасности любимой. Старый лигр неповиновения не принимал ни от кого. Поучительная авария его лап дело. Однако повторного расставания Алекс не желал всеми фибрами своей души и знал, что не допустит этого. Сейчас, понимая, что Женя к нему что-то чувствует, он просто не мог от неё отказаться. А если бы он был ей не нужен, то никто не смог помешать наблюдать за Евгенией со стороны, то и дело прячась в тени.

Сейчас свои нелюди у него были в полиции, в мэрии, в прочих значимых местах. Именно поэтому следующий звонок был адресован береговой охране Абердина. И там никто не стал задавать лишних вопросов, приказы Главы не обсуждаются. Попутно Алекс позвонил своему начальнику безопасности, рассказав, что преследует яхту «Фрейю». И чтобы тот позаботился о присутствии рядом полиции в случае, если Ленокс вернётся на берег.

Распоряжения были отданы, скорости вертолёта можно было позавидовать, и всё же Алекс нервничал. Что с Женькой, почему она спала? Да, устала, но к чему было убегать с ней? Этого лорд не понимал. Однако чувствовал, что происходящее грозило девушке чем-то нехорошим.

— Смотрите, там внизу кто-то машет нам! — подал голос пилот, но к этому моменту Алекс и сам заметил знакомую фигуру охранника, управляющего катером, который вот-вот заглохнет. Тут же завибрировал телефон, а в трубку раздалось:

— Сэр, простите, я не смог. Топливо закончилось.

— Где они? — нервы, словно натянутые струны, но сейчас Эрскин был уверен, где бы ни была Женька, он найдёт её и заберёт с собой. А заодно разыщет вора, который будет умирать очень медленно, но со вкусом.

— Также следуют на север, — донёсся голос охранника, а потом лорд отключил телефон.

— Что с ним? — поинтересовался пилот, снова набирая высоту.

— Забыл заправиться, — только и ответил Эрскин, вглядываясь в серо-синюю даль.

Спустя несколько тягучих минут, вдалеке показалась очень маленькая светлая точка. Она двигалась целеустремлённо на север и именно этим привлекла приближающихся преследователей. Похоже, их вертолёт не остался незамеченным, и человек на катере попытался оторваться. Но Алекс уже увидел береговую охрану, мчавшуюся наперерез, а значит, преступнику точно не убежать.

— Сэр, что прикажете делать дальше? Будем наблюдать или вернёмся? — спросил пилот в то время, как вертолёт практически догнал яхту.

— Будем снижаться, — скомандовал лорд, вспомнив фильмы про крутых агентов. Вот сейчас он и сам попробует, что это значит, висеть на верёвочной лестнице над морем.

Лишних вопросов пилот не задавал, только изредка посматривал на Главу клана, впервые творившего подобное безрассудство на его глазах. А Алексу было всё равно кто и что про него подумает. Женька дороже всех сокровищ на свете и он просто обязан остановить этого безумца, посмевшего украсть девушку из лап тигра. Можно было дождаться, когда катера береговой охраны остановят легкокрылую яхту. Но мало ли что сейчас происходит с любимой. К тому же тонут большие суда, а это сможет пойти ко дну и подавно.

— Сэр, может быть, дождаться, пока яхта остановится?

— Нет, — отрезал Алекс, начав спускаться по лестнице.

Движение, морской ветер, всё это мешало, но тигр от подобных обстоятельств отмахнулся, приняв их за неизбежность. В какой-то момент он застыл над водой как в старом фильме про Фантомаса, ожидая сближения с яхтой. Лорд чувствовал, человек нервничает, ведь он точно заметил береговую охрану, а значит, можно прыгать. Зацепившись за выступающий над рубкой флагшток, Эрскин отпустил верёвочную лестницу и спрыгнул на палубу. Алекс видел напряжённый взгляд Аддерли, брошенный в его сторону, но катера тоже уже были близко, поэтому оборотень медлить не стал. Похититель не успел сориентироваться, как в сотые доли секунды лорд был рядом. Резким движением руки Эрскин ухватил человека за шкирку и с размаха откинул к стене. Будь тот оборотнем, то так скоро не сдался бы. А этот сразу сполз по стене вниз. Однако выражение: «Не бей лежачего» тигр решил исполнить дословно. И в очередной раз, ухватив врага за шкирку, поднял его, встряхнул, не обращая внимания на довольно активное сопротивление, и снова с силой толкнул Аддерли. Это выглядело, как избиение младенца, но жалости к человеку Алекс не испытывал. И только когда понял, что стена и пол залиты кровью, занялся управлением, остановив яхту. Не имея привычки считать врага заранее слабаком, тигр привязал руки мужчины к стулу, а сам направился на поиски Женьки.

Стоило оборотню зайти в каюту и увидеть своё сокровище, как Алекс испытал облегчение. Нахмуренная, смешно сжавшая кулачки, Женя даже спящая выглядела очень воинственно. Спустившись по ступеням, лорд приблизился к своей девочке, склонился над ней, принюхался. Запах соперника пронизал всю каюту и был даже на любимой, что очень не понравилось тигру. Он протянул было к ней руки, чтобы разбудить, но потом передумал и осмотрелся. Ничего запоминающегося, кроме нескольких книг по истории, на корешках которых красовалась знакомая фамилия Аддерли. Оборотень сразу понял, из-под чьего пера они вышли, и не удивился. Маньяки довольно часто бывают талантливы в любой из областей. Этому историку, оказывается, было мало раскопок и музейных экспонатов, на подвиги потянуло. Что же, свою славу он огрёб, хотя ещё не в полной мере. Основная заслуженная часть впереди.

Эрскин подошёл к шкафу, дёрнул за дверцу, которая оказалась заперта. Но хлипкость замка была очевидной и лорд, приложив небольшое усилие, сумел открыть шкаф. Какие-то бумаги, схемы, рисунки. Алекс вынимал документы один за другим, пытаясь уловить в них хоть какой-то смысл и необходимость для себя. В конце концов, в руки попалось какое-то генеалогическое древо, и знакомое имя сразу же привлекло внимание мужчины. Присвистнув, лорд обернулся, бросив взгляд на спящую Женьку. Не разбудил. В какой-то степени интерес Аддерли стал понятен, она девушка с блестящей родословной. Только Женька не родовитая болонка, чтобы из-за этого красть человека. Что-то есть ещё, но что? Бумаги одна за другой оказывались на журнальном столике, каждую лорд просматривал, откладывал и брался за новую. На глаза попалось несколько ритуалов, картинки, на которых без труда угадывались оборотни. Чокнутый учёный не мог расстаться с работой даже на яхте? Или здесь кроется какая-то тайна?

В любом случае он не был готов потерять Женю ещё раз. И какой бы ни был телохранитель, только личное присутствие рядом с девушкой успокаивало сердце. Что же это, если не любовь? Мысль созрела сразу же, и Эрскин не стал откладывать на потом её решение, набрав своего начальника безопасности:

— Найди мне квартиру или дом. Шелли знать ничего не должна. Доложишь.

— В какие сроки? — голос на другом конце не был испуганным или нервным. Глава не требовал ничего невозможного, всё решаемо.

— Чем скорее, тем лучше, — отозвался тигр.

Одну Женьку оставить он просто не сможет, значит, им нужна пока хотя бы квартира. А с Шелли он решит все вопросы, мирно. Конечно, придётся заплатить приличные отступные, да и дела с её отцом пока ещё не развязаны. Но деньги это не главное. Он не сможет спокойно уснуть, зная, что с Женей может что-то произойти. У лорда не было желания кому-то доверять СВОЁ.

Тут до слуха Алекса донёсся звук приближающихся катеров, и он сгрёб всё в одну кучу, а потом направился наружу, не трогая Женю. Сначала нужно было разобраться с человеком. Скинул трап и стал ждать, когда представители охраны заберутся на борт.

— Сэр, — уважительно приветствовал лорда полицейский.

— Там, — Эрскин сразу же указал направление, где искать связанного историка. — Я его немного помял, — предупредил, чтобы не возникло лишних вопросов. Алекс направился следом. Никто из прибывших не возмутился и не поинтересовался, отчего у задержанного запёкшаяся кровь на лице и сам он похож на отбивную. Глава не ошибается.

— Встать, — потребовал старший группы, ткнув ногой историка, который уже не валялся, а сидел, подобрав под себя ноги. После приказа человек с трудом поднялся, оставаясь по-прежнему привязанным к стулу.