Глава 15

Дженни Аддерли

Наверное, небо Шотландии обладает необычным свойством, притягивать сто тысяч событий на голову иностранцам. Мой новый этап жизни начался совершенно неожиданно. Я, как Саша и просил, закончила работать вовремя, благо, что адвокат Гарри и телохранитель обеспечили спокойную обстановку. До дома добралась вместе с приставленным ко мне человеком, потому что любимый вынужден был где-то задержаться. От мысли, что мы снова останемся вдвоём, сердце начало учащённо биться, а воображение то и дело рисовало картинки одну неприличнее другой. Сейчас я уже точно знала, что все эти годы любила только своего Сашку, хоть и не надеялась с ним воссоединиться. Да что там, я не мечтала даже увидеться.

Охранник донёс мне сумку, поставил её в прихожей и удалился, как было приказано. Я знала, что дом под наблюдением, а Ленокс в тюрьме, поэтому не волновалась. Быстро переодевшись, направилась на кухню, где меня уже дожидалась покупная маринованная курочка. Надев её на вертел и полив соусом, я отправила мясо птицы в духовку и занялась гарниром. Помнится, Морозов когда-то говорил, что обожает картошку в любом виде. Сейчас я была способна только на пюре. Салат, красная рыбка, всё это попадало ко мне в руки своим чередом. И только когда ароматный запах приправ распространился по кухне благодаря нагретой духовке, поняла, что пора немного притормозить со спешкой.

От прежних хозяев остался витиеватый канделябр со свечами, его я водрузила на стол. Нарезала хлеб и уложила в плетёную корзину. Немного свежих фруктов и овощей заняли своё законное место. Окинув всё придирчивым взглядом, чуть отодвинула канделябр и только после этого осталась довольна сервировкой стола. Настало время заняться собой. С одной стороны. хотелось одеться как-то по-особенному, а с другой — почувствовать обычную семейную обстановку рядом с любимым, это ли не счастье? Пока гадала, что предпочесть, хлопнула дверь в прихожей, и я встрепенулась в предвкушении. Это он и никто другой. Как-то выбор гардероба отпал сам собой. Тонкие спортивные штаны мышиного цвета и белая футболка с бабочкой во всю грудь смотрелись довольно миленько.

— Кажется, я очень даже вовремя, — произнёс любимый, наблюдая за мной из дверей.

— Всё так, я ведь ждала тебя, — ответила ему. Саша в очередной раз очень быстро приблизился (ну как он это делает!), сгрёб меня в охапку и произнёс, заглядывая в глаза, — Женька, а я чувствовал это, веришь?

— И торопился? — заворожённо произнесла, наблюдая, как в любимых глазах вспыхивают золотые всполохи. Вероятно, это постарался закат, заглянувший в наше большое окно.

— Очень, — прошептал мой мужчина, прекратив наш разговор поцелуем. В какой-то момент я вдруг осознала, что мои волосы рассыпались по плечам, а чуть шершавые ладони Саши гуляют по моей спине, бессовестно пробравшись под одежду.

— Так! Стоп! — я попыталась отстраниться, хотя получалось это с трудом, — у нас совместный ужин. Домашний!

— Даже так? — с улыбкой произнёс мой лорд, — я уже чувствую курочку, картошку. Кажется, есть рыба и…

— Ничего себе нюх! — воскликнула я, подозревая, что кто-то уже заглянул на кухню мимоходом. Тем более что расположение комнат позволяло это сделать.

— Ну, пошли, кормилица.

Мы решили не зажигать свет, не включать телевизор и даже канделябр на какое-то время оставили в покое. Ускользающий закат и безветрие делали осеннее небо каким-то необыкновенным. Чуть ершистые облака, медленно плывущие вглубь острова, красный закат, всё производило неизгладимое впечатление своей красотой. И нарушать эту картину вечерними новостями или лёгкой музыкой не хотелось.

Я уже насытилась и сейчас вертела в руках полупустой бокал, любуясь то природой, то сильным мужчиной, сидящим напротив.

— Жень, а что ты знаешь об оборотнях? — неожиданно поинтересовался любимый.

— Только то, что прочла в книгах и видела по телевизору и всё, — я пожала плечами, так как ничего сокровенного об этом мире попросту не знала, — а что?

— И как они тебе? — Саша задал свой очередной вопрос, ставящий меня в тупик.

— В книгах нравятся, а в реальности, скорее всего, боялась бы их, — честно призналась и сделала глоток вина.

— Ну а если бы ты узнала, что я оборотень?

Похоже, моему любимому пора сменить литературу или автора. Ну не стоит так увлекаться! И когда всё успевает?

— Саш, странная у тебя сегодня тема, — я посмотрела на своего мужчину, не сдерживая улыбки, — да будь ты хоть крокодилом, всё равно люблю тебя!

Отчего-то мой милый шумно выдохнул, словно я сейчас для него сделала что-то необычайно важное. Хотела бы знать, что творится сейчас в голове этого мужчины! Похоже, день был тяжёлым не только у меня.

— Устал? — я поставила бокал и поднялась, чтобы прижать Сашкину голову к своему животу, запустив при этом руки в роскошные шелковистые волосы.

— Есть немного, — он осторожно взял мою руку и поцеловал запястье. Скажи, ты видела бумаги, которые Аддерли держал на яхте?

— Нет, а что? — упоминание Лена немного разрушило очарование вечера, но я всё ещё была рядом с милым, а прочее решаемо.

— Мои люди расшифровали записи, да и Ленокс их напрямую подтвердил, — тут любимый немного запнулся, сосредоточенно взглянув исподлобья на меня, — в общем, по тем записям получается, что ты рысь. И именно из-за этого он хотел на тебе жениться.

— В смысле? — я не поняла ничего из сказанного. — Это что, метафора такая? Иногда женщину курицей, коровой называют, а здесь рысью.

— Нет Жень, всё вполне серьёзно. Но знай, кем бы ты ни оказалась, я всё равно тебя люблю. К тому же, — сейчас Сашка снова чуть замедлил свой ответ, приняв несколько величественную и вместе с тем напряжённую позу, — я и сам оборотень.

— Зачем? — мысли роились в моей голове. Я не знала к чему весь этот рассказ, в правдивость которого совершенно не верила.

— Что «зачем»?

— Зачем ты мне это рассказываешь? — находиться рядом с Сашкой почему-то не могла, поэтому принялась расхаживать по кухне, делая вид, что занимаюсь домашними делами. — Если ты решил, что мы снова больше не можем быть вместе…

Не хотела об этом говорить, но ведь вместе мы недавно. А больная мозоль порой болит месяцами или даже годами. А вот мой лорд ничего на это не ответил, только грустно вздохнул и протянул свою руку, демонстрируя мне её преображение. Мужские пальцы скрючились, деформируясь в острые когти прямо на глазах! И вместо светлой кожи я увидела шерсть, с чёрно-рыжими полосочками, проступившими прямо здесь, на руке. И как по волшебству преображение остановилось. Я пораженно посмотрела в глаза Саши и произнесла, чуть вытянув руку:

— Это ты?

Моргать и тереть глаза кулаками не стала, посчитав подобный жест ребячеством.

— Я, Жень, не бойся. Меня не кусал злобный монстр, и прочие сказочные моменты как-то стороной обошли. Я таким родился, понимаешь?

В голосе любимого не было боли или какого-то противостояния, он просто констатировал факт.

— То есть твои родители… — начала я, но Эрскин меня прервал, придав своей руке обычный вид.

— И они, и дядя, которого ты видела.

— И много таких? — мой взгляд то и дело останавливался на мужской кисти, которая в данный момент совсем не напоминала полосатую лапу.

— Много. Но мы не афишируем наше существование. Нарушителей и познавших нашу тайну ждёт смерть, таковы правила.

— То есть я… — моя рука непроизвольно метнулась к горлу.

— Ты моя будущая жена и пара, — лёгкая усмешка коснулась любимых губ, — надеюсь, слышала про такое?

Кивнула и тут же добавила:

— Но почему? Я же не зверь.

— Жень, я в этом не уверен. Родственник твоего мужа провёл очень глубокие исследования, смотри сама, — Саша протянул мне записи, при этом я дёрнулась, когда наши руки соприкоснулись. Лорд заметил, в глазах любимого отразилась боль, но он ничего не сказал, промолчал.

— Почитаю потом, чуть позже, — произнесла и вдруг добавила, — ты не против, если сегодня я лягу спать отдельно. Понимаешь, — я замялась, не зная как обосновать тот факт, что мой избранник зверь. Шоковое состояние набирало обороты. И хотела попросить показать ещё раз этот фокус, но не стала. Зрелище не самое привычное, а потому требует осмысления.

— Конечно, Жень, — согласился любимый, — я всё понимаю. Кстати, мне казалось, что ты скрываешь своего зверя. Возможно, чего-то боишься?

— Саш, я не зверь, — произнесла совершенно твёрдо и чётко, — а что с записями, разберусь.

Оставшийся вечер прошёл как-то скованно, но я старалась этого не замечать. Убрав всё после ужина, чуть задержалась на кухне. Потом вернулась в спальню, чтобы взять топик и шорты, но Саша уже спал. У меня было подозрение, что он притворился, дабы избежать лишней неловкости. Я сделала несколько шагов и обернулась. Усталое лицо мужчины чуть освещалось полосатым ночником, добавляя излишних морщин оборотню. И тут я подумала, что у него действительно очень много обязанностей. Глава клана лорд Эрскин.… Теперь-то эта компания виделась мне совершенно под другим углом. Не было сомнений, что и его друзья, подчинённые, тоже являлись наполовину людьми. Вот интересно, а как считать, сколько в тебе процентов от зверя, а сколько от человека? И когда на свет появляются дети, то сам процесс родов происходит по-звериному или по-человечески?

Вопросов в голове теснилось великое множество, и чуть слышно вздохнув, я покинула спальню, не приближаясь к ночнику.

Вторая комнатка оказалась намного меньше этой спальни, но я сама настояла на том, что сегодня ночью буду отдыхать именно здесь. Небольшой диванчик для меня оказался впору, а вот с Сашкиным ростом и комплекцией уместиться на нём было бы проблематично. А выспаться ему действительно нужно, я только что в этом убедилась. Быстро постелив себе постель, включила небольшой светильник на прикроватной тумбочке и наконец-то взялась за бумаги. Мне было очень интересно, но что-то то и дело останавливало, словно я боялась открыть какую-то страшную тайну.

Рысь. Да разве я зверь?

К счастью, расшифровка бумаг Лена и пояснения к некоторым моментам были набраны на компьютере с доступными пояснениями. Генеалогическое древо показалось мне весьма интересным и даже забавным, особенно в части, когда я увидела себя, родителей и бабулю с дедом. Прочее же показалось притянутым за уши, ведь никто не проверит правдивость начертания тех или иных имён. История с богиней почему-то не удивила, только странно, что Ленокс на всё это клюнул. Он же серьёзный учёный! Но стоило дойти до описания ритуалов, проводимых много веков назад в Уппсале, мне стало нехорошо. И снова с болью подумала, как же я ошибалась в Лене Аддерли. Неужели этот добродушный мужчина, всё время шутивший насчёт того, что Серж его опередил с женитьбой на мне, столько всего держал у себя за пазухой? Благодаря помощи лорда Эрскина мне удалось избежать страшной участи — стать женой ненормального историка.

И всё же если ещё сегодня утром я могла бы грустно усмехнуться по поводу оборотней и поддержать разговор по поводу прочитанного фэнтезийного романа, то увиденное совсем недавно полностью выбило из колеи. Как, что и почему? Эти вопросы теснились и не находили ответа. Возможно, что-то мог разъяснить Саша, что-то родные, только как поверить и принять всё это? Да и зверь ли я?

Мне очень хотелось позвонить маме и поинтересоваться насчёт мира оборотней, но в голове рисовался совершенно чудный диалог:

— Привет, мам! Скажи, я рысь?

— Женька, с тобой всё в порядке? Ты не заболела? Температура, жар?

А дальше уже виделся пересказ нашего разговора бабуле и ту с сердечным приступом увозят в больницу. Конечно это так, предположения, вызванные моей буйной фантазией. Но ведь Сашина рука реально стала лапой, до которой я разве что не дотронулась. Я в здравом уме и в твёрдой памяти, однако, думаю о каких-то запредельных вещах, которые ну никак не укладываются у меня в голове. И ведь всё это не сказка, своим глазам и словам Эрскина точно доверяю.

Близилась полночь, а сон всё не шёл. И теперь мысли перешли на Сашку. Эта показательная демонстрация его способностей просто выбила меня из колеи. Признаюсь, подобная правда меня испугала, хотя мужчина и уверял, что мне его бояться нечего. Но как быть, если сейчас в спальне лежит не мой любимый, а тот, кто смешался вместе с ним. Хотя если Морозов-Эрскин утверждает, что он таким родился, значит, я всегда любила именно его, этого оборотня? А ещё в книгах пишут про пары, да и сам Сашка утверждал, что я его половинка. Но ведь простой человек не может быть чьим-то продолжением, если только себе подобным. Однако не согласна с утверждением, что я рысь.

Запуталась, окончательно запуталась.

Отложила все бумаги, залезла под одеяло и замерла, надеясь, что сон всё-таки посетит меня раньше, чем успею досчитать до тысячи.

Один, два, три…

Как быть с этими откровенными записями и той странной аномалией, которую сегодня продемонстрировал мне Саша.

Четыре, пять, шесть…

Неужели мои родные были в курсе всей этой чехарды, особенно дедушка? Он ведь историк, должен знать о роде Аркур, ведущем своё существование от строптивого скандинавского воина Бернара Датчанина.

Семь, восемь, девять…

Моя голова была полна кучей непонятных сведений, от которых хотелось укрыться, спрятаться куда подальше, чтобы чувствовать себя обычным человеком. Чтобы забыть и никогда не знать о том, что кроме людей на Земле существуют и подобные им нелюди.

Десять, одиннадцать двенадцать…

Я могла не поверить ему, если бы не видела всё своими глазами…

В этот момент моя память подкинула усталое лицо любимого лорда, и почему-то вдруг стало стыдно. Я сначала удивилась собственной реакции, ведь это меня воровали и пытались использовать! Это про меня говорят небылицы и привязывают их к историческому прошлому каких-то знаменитых личностей. Но ведь если подумать, то оборотень только и делал, что спасал меня. Сначала от собственного дядюшки, потом от Ленокса. Защита от склочной свекрови выглядела мелкой, но всё равно являлась таковой. Даже Шелли в своём замке совершенно случайно, но избавила меня от Сержа. А уж «крот» (теперь я сомневалась, что он человек) и вовсе оказал неоценимую услугу моим нервам и репутации.

Внезапно возникло ощущение острой необходимости увидеть Сашку, взглянуть на него одним глазком. И если он спит, то это даже лучше. Сейчас мне в какой-то степени стало стыдно за то, что я оттолкнула его. Но это всё объяснимо и совершенно искренне надеюсь, что он понял меня правильно и не обиделся. При мысли о том, что он, усталый и загруженный большим количеством собственных проблем, вдобавок переживает ещё и за меня, снова стало не по себе.

Нет, так нельзя! Желание увидеть своего любимого было настолько острым, что оно пересилило всю мою трусость и сомнения. Откинув одеяло и всунув ноги в мягкие тапочки, я поспешила в спальню, совершенно не переживая, спит мой любимый или нет.

Осторожно приоткрыв дверь заглянула внутрь и заметила, что с того момента, как я ушла, ничего не изменилось. Всё тот же включённый ночник, та же поза у мужчины. Острая необходимость прикоснуться к нему буквально пронзила меня. И не выдержав, подавив судорожный вздох, я легла на кровать рядом с Сашей, забравшись к нему под одеяло. Осторожно, буквально сдерживая свои нервные порывы, я положила свою руку ему на талию и уткнулась лбом между лопаток. Знакомый запах проник мне в нос, даря успокоение. И почти сразу мужская ладонь накрыла мои пальцы.

— Жень, не отталкивай меня, очень прошу, — тихо проговорил оборотень, по-прежнему не поворачиваясь ко мне. — Будь со мной, пожалуйста. Ты привыкнешь, обязательно. И буду ждать столько, сколько нужно. Я тебя никогда не обижу, не изменю, только верь мне.

Слова, сказанные мужчиной, были настолько пропитаны болью, что я не выдержала и заплакала. И вместе со слезами выплёскивалась боль разрушенного брака, испуг похищения, а заодно мой страх перед этим мужчиной. Сашка не стал ждать, когда я закончу разводить сырость. Он повернулся ко мне, прикоснулся пальцем к щеке, по которой катилась солёная слезинка и произнёс:

— Ты мне нужна, понимаешь? Зверь, познавший свою пару, жить, как прежде, просто не сможет.

— А ты, Саш? Ты сможешь жить без меня, если не брать в расчёт зверя? — спросила я, с трудом заставив себя не отстраниться.

— Я уже жил без тебя, если помнишь, — как-то безрадостно произнёс мужчина, положив свою руку мне на спину и пододвигая к себе.

Кивнула, не в силах что-то ответить.

— Вот только нормальной жизнью это назвать было нельзя. Хотя в ней всё было для того, чтобы наша семья стала самой обыкновенной. Кроме самого главного — я никогда не любил Шелли и не хотел от неё детей. Возможно, когда-нибудь мне пришлось бы это сделать, но исключительно ради продолжения рода.

— А сейчас? — эти подробности звучали как-то громко и печально.

— Сейчас у меня есть ты, любимая и родная, — Саша поддел мой нос согнутым пальцем и в этот момент его лицо посветлело, словно наконец-то выглянуло солнышко и озарило живущих на Земле. — И детей от кого-либо иметь не хочу, только от тебя одной. Поняла, сомневающаяся моя?

— Угу, — пробормотала я, уткнувшись лицом в грудь мужчины. — Скажи, ты кто? Полоски бывают у тигра и у зеб…

— Милая, какая буйная фантазия поселилась в этой прелестной головке, — поцелуй в макушку был очень приятен. И в этот момент я поняла, что оборотень немного расслабился. Ушла та скованность, что держала его мышцы в напряжении.

— Тигр?

— Да, — подтвердил мой любимый полосатик, — он самый. Мяукать не проси, не умею.

— Вот ещё! — фыркнула я, ощущая, как и меня саму потихоньку отпускают невидимые путы переживаний. — А может быть, я захочу, чтобы ты зимой меня грел? Хотя нет, «только зимой» я погорячилась. Мечтаю, чтобы твоё внимание было…

— Женька, какая ты у меня смешная, — Сашка одарил меня широкой улыбкой, а затем прижался губами ко лбу. — Я ведь и так весь твой, так что не переживай. Ни я, ни зверь, мы не желаем знать кого-то другого. Выбор сделан и он, к твоему сведению, на всю жизнь.

— Не вижу ничего в том смешного, — буркнула я, снова уткнувшись лицом в грудь мужчины. — И вообще, спать пора!

— Как скажешь, любимая, — миролюбиво согласился мой оборотень. И в его объятиях мне стало тепло и радостно, а ещё надёжно. Наверное, поэтому сон пришёл к нам быстро и без тяжёлых последствий. Засыпая, я вдруг подумала, что защита сильного тигра это мечта для любой кошки, даже для такой непонятной, как я.

* * *

Дженни Аддерли

Последующие дни принесли новые заботы, и я с головой в них окунулась, мечтая, чтобы они поскорее закончились. День начинался, как и прежде работой, а заканчивался по-особому. Я ехала не на квартиру, в которой прожила вместе с Сержем, а в тот дом, что снял для нас Саша. Он, конечно, звал переехать в замок, но я отказалась. Пока мой любимый состоит в статусе официально женатого человека, а его супруга живёт там же, пусть с совершенно другим мужчиной, я туда ни ногой. Саша всё понимал, да и какие у него были варианты?

Спустя три дня после открывшейся мне правды об оборотнях, я, как обычно, проверяла подборку материала для будущей газеты Вдруг дверь кабинета распахнулась, и вошёл мой любимый.

— Что? — я подняла на него глаза, отметив весьма загадочный вид мужчины. Сейчас он выглядел как огромный кот, наевшийся сметаны. — Чем ты так доволен?

Мэри и Даниэль были на выезде, поэтому в этот момент в помещении я находилась одна. Если не считать жутко довольного оборотня. С самым важным видом Эрскин расстегнул папку и достал из неё какой-то документ, затем положил его передо мной на стол.

— Свидетельство о разводе, — прочитала я и подняла глаза на Сашу, — выдано сегодня. Почему ничего не сказал?

— Потому что ты бы переживала, — оборотень с самым серьёзным видом присел на соседний стул, поставил свои локти на край моего стола и подпёр руками голову, — а в последнее время, Жень, ты и сама на себя не похожа. Поговори с родными, не откладывай! Ну, хочешь, я это сделаю?

— Нет, что ты! — я осторожно коснулась пальцами его щеки, ощущая прилив нежности к этому мужчине, — не надо. После того как мы расстались, я какое-то время была, мягко сказать, не в себе. Всё время плакала или просто молчала. Поэтому тебя воспримут в штыки, — поделилась своими умозаключениями и добавила, — если ты назовёшься своим прежним именем, конечно же.

— Знаешь, я бы тоже прибил за своего ребёнка, — неожиданно выдал Эрскин.

— Вот видишь, — заметила я и добавила, — немного осталось, увидимся. И тогда, надеюсь, что-то да разъяснится.

Мои пальцы как-то очень быстро оказались в руке Сашки. А потом он прижался к ним губами, перецеловав каждый. Кажется, я снова попала под это очарование оборотня. Смотреть в любимые карие глаза, чувствовать его прикосновения, слышать дыхание, это было восхитительно!

— Кстати, Саш, — чуть хриплым голосом сообщила я, — мне сегодня позвонил тот самый нотариус Сержа, который занимался завещанием. Завтра оглашение.

— Хочешь, схожу с тобой?

— Нет, не надо. Это будет лишним поводом позубоскалить. Миссис Долэг не упустит такой возможности.

— Тогда Гарри. Его берёшь с собой. И это не обсуждается! — предложение взять с собой адвоката прозвучало в ультимативной форме, но я была согласна. «Крот» доказал своё умение общаться с миссис Аддерли. К тому же он юридически подкован, а это важный талант.

* * *

На другое утро я проснулась очень рано, потянулась и осторожно высвободилась из объятий любимого. Спать больше не хотелось, лежать тоже, поэтому решила озаботиться нашим завтраком. Саша предлагал кого-то нанять, чтобы я не беспокоилась о мелочах. По мнению оборотня, я должна была только и делать, что любить его во всех смыслах. А так как газета всё ещё «висит» на мне, то и времени свободного практически не остаётся. Например, вчера пришла домой как выжатый лимон, хватило сил только добраться до кровати и поймать укоризненный взгляд лорда. Но готовить мне всегда нравилось. К тому же испечённые мною блинчики с мясом очень быстро исчезали у одного довольно урчащего тигра. А как подобное одобрение стряпни передашь кому-то другому?

Сегодня на завтрак был омлет с ветчиной, ну а всякая нарезка, это само собой. Мой мужчина всегда ест с аппетитом, поэтому крайне важно, чтобы он насытился дома, а не где-нибудь в кафе или даже в замке!

— Ммм, как вкусно пахнет! — раздалось за спиной, и я обернулась. Улыбка сама собой отразилась на моём лице. Заспанный Сашка с растрёпанной шевелюрой ещё то домашнее зрелище!

— Проходи, давай, всё готово! — пригласила я, пододвигая любимому тарелку.

— Только с тобой, — меня бессовестно поймали и усадили на свои колени. — Хочешь, покормлю? — поинтересовался, хотя в это время вилка с кусочком омлета уже приближалась к моим губам.

— Хочу, — произнесла в ответ я, радуясь таким милым моментам. Кусочек счастья сегодняшнего утра. Мне не хотелось думать о встрече у нотариуса и вообще об имуществе Сержа. И если бы я не вкалывала как ломовая лошадь(пардон, рысь) эти два с половиной года, то и делить ничего не стала. Только я не страдаю излишней сентиментальностью. Да и лучше я буду заправлять газетой, чем пожилая женщина. Хотя, откровенно говоря, это непрерывное напряжение меня стало угнетать. Никакой личной свободы или хотя бы возможности почитать книжку. Устала, что там говорить.

Конечно же, завтрак затянулся. И всё потому что один очень упёртый мужчина сначала накормил меня, а потом уже и мне разрешил покормить его самого. Однако этим дело не закончилось, и я даже не успела убрать всё со стола и вымыть посуду. Саша подхватил меня на руки и понёс в ванную. Тёплые струи воды приятно ласкали кожу, а заодно гасили мои вздохи в тот момент, когда ненасытный тигрище вторгался в моё лоно. Вообще за эти дни я настолько привыкла просыпаться и засыпать рядом со своим мужчиной, что иной жизни уже и не представляла.

В какой-то момент поняла, что моя разрядка близка и под действием бушующих эмоций вцепилась прямо ногтями в плечи моего лорда. Он ничего подобного позволить себе не мог, ведь поддерживал меня под ягодицы, насаживая на свой ствол и приподнимая, затем снова опуская… Слёзы полились из моих глаз, смешавшись со струями воды, а я всё стонала, не понимая, есть ли предел этому состоянию. Как оказалось, есть. Поняла, когда мужчина остановился, прижав меня спиной к стене, нопо-прежнему не выпуская из рук. Спустя какое-то время, придя в себя, мы уже спокойно покинули ванную, довольные, как два кота. Не знаю, кем окажусь на самом деле, но мурлыкать от удовольствия и стонать под этим мужчиной мне хотелось всё чаще и чаще.

Я стала спешно собираться на работу, потому что совместное принятие душа украло моё драгоценное время. Днём запланирована встреча у нотариуса и хотелось побольше сделать, чтобы не задерживаться, как всегда, допоздна. Хотя могло случиться так, что Серж завещал всё своё имущество матери и мне там точно станет нечего делать.

— Жень, ты поедешь завтра со мной?

— Куда? — я обернулась, всматриваясь в лицо любимого. Он был сосредоточен, но карие глаза по-прежнему излучали любовь и тепло. — Надолго?

— Финансовые последствия развода. Уедем минимум на неделю, — пояснил он и добавил, приблизившись ко мне, — поехали, мне так будет спокойнее. Да и ты отдохнёшь от всех передряг.

— А как ты это себе представляешь? — я положила руки на грудь любимого мужчины, ощущая тепло его тела.

— Сегодня будет оглашение завещания. Потом ты либо плюёшь на всё, так как ничего не получаешь. Либо Гарри занимается всей юридической и финансовой стороной, ну а газетой займутся нанятые нами профессионалы. Парочку таких акул я точно знаю.

— Спасибо, — моя благодарность действительно шла от самого сердца. Кто бы ещё «горы свернул» ради меня? — Но вопрос был не о том.

— Не понял.

— И как ты себе представляешь наше совместное путешествие? Ты только что развёлся, а я, можно сказать, вдова. Чужие люди. И что скажут в твоём высшем обществе?

— Жень, на самом деле для оборотней всё гораздо проще, — лорд принялся за разъяснение, и я решила прислушаться. Вдруг действительно окажусь зверем, и какие-то знания мне пригодятся. — Я нашёл тебя и ты согласна стать моей женой. Всё, большего не нужно. Для оповещения нашего окружения нужно сделать оглашение, а там оно само распространится. И тогда каждый член нашего клана будет в курсе, что ты не просто девушка, которая со мной живёт. Хотя подозреваю, оборотни сразу догадаются кто ты мне, — после этих слов тепло разлилось по моей груди. Надо же, неужели так заметны наши чувства? — Только ведь кроме нас с тобой, есть куча условностей, которые ты точно не захочешь игнорировать.

— Ты о чём?

— Например, о твоих родных. Или о моих. Ты ведь хочешь увидеть на собственной свадьбе бабушку или маму? — хитро прищурившись, оборотень коснулся согнутым пальцем кончика моего носа. Так получилось, что нашу свадьбу пришлось отложить. Инициатором стала я сама. Причина — мне хотелось выдержать хотя бы пару месяцев траурный период. Хоть в последнее время мы не ладили с Сержем, и близился развод, однако, я всё ещё Аддерли. Да и чисто по-человечески это нехорошо.

— Очень!

— Буду по тебе скучать, — совершенно искренне произнёс тигрище и, обняв меня, уткнулся носом в макушку. Я уже знала, что оборотню очень нравится мой запах. Поэтому позволяла ему успокаиваться таким образом, не отстраняясь и не смеясь над повадками зверя.

— Всего-то неделя, — попыталась я его образумить. Но моё настроение тоже стремительно падало. — Са-а-аш, — вдруг всхлипнула я. Мой оборотень тут же отстранил меня от себя, заглядывая в мои глаза:

— Что? Жень, где болит?

— Я уже скуча-а-аю, — совершенно неприлично протянула я и всхлипнула.

— Женька, — несносный Эрскин сначала стоял, словно громом поражённый, а потом вдруг улыбнулся и произнёс, — это значит, ты меня действительно любишь!

— Дурак! — обиделась я. Но не по-настоящему, а так, полушутя, — а как же иначе? Просто… просто не хочу, чтобы ты уезжал, — призналась и тут же продолжила, — и с тобой не поеду! Официально мы пока ещё никто друг другу!

— Для меня ты всё, — совершенно серьёзно произнёс он и добавил, чуть склонившись ко мне, — хочешь, я сегодня сам тебя отвезу на работу? А Крошка пусть отдыхает.

— Хочу, — согласилась. И тут же представила, как выглядит эта моя «концертная программа» со стороны. Детский сад! Ну, на кого становлюсь похожей, не знаю! И можно было бы посмеяться над собой, но не хотелось.

Саша взял меня за руку и так, вдвоём, мы вышли из дома. Охранники уже давно не прятались от меня, не имело смысла. Поэтому поздоровавшись с нами, незнакомый оборотень сел в другую машину и направился следом, придерживаясь небольшого расстояния. Может быть, кто-то называл это зазнайством или излишней перестраховкой, не знаю. Но мне действительно было спокойнее оттого, что кто-то присматривает за мной, оберегая в то время, когда милого не было рядом. Возможно, когда буду знать, что Леноксу дали срок, и он отправится в места не столь отдалённые, всё станет гораздо проще. Но пока пусть остаётся всё таким, как есть.

«Бессовестная иностранка», «наглая русская» и «искательница состояния», всё это пришлось услышать от возмущённой миссис Аддерли, едва нотариус огласил завещание. Но… со мной был Гарри. Он весьма сурово пригрозил, что ещё одно слово, даже сказанное шёпотом, и миссис Долэг расстанется с круглой суммой в качестве штрафа. Нотариус поддакнул и напомнил о правилах приличия и светлой памяти Сержа. Пожилая дама очень быстро прикрыла рот, пыхтя, но успевая радоваться открытому на её имя счёту… Оказывается, Серж скрывал от меня часть доходов. Что же, я ничего не имела против, мать — это святое. Хотя подобный поступок царапнул, я же никогда от него ничего не прятала и не возражала бы подобному решению. По оглашенному документу свою часть квартиры Аддерли отписал мне, а вот газета разделена между нами пополам, равно как и долги.

Ознакомившись с документом, мудрый крот разрешил мне всё подписать, что я и сделала. Получив заверенную копию завещания, Гарри предложил мне покинуть это заведение.

— Возможно, леди желает что-то оспорить? — поинтересовался мой адвокат в тот момент, когда мы неспешно шли коридорами старинного здания, которое занимал нотариус.

— Гарри, ко мне лучше обращаться миссис, — поправила я и улыбнулась. Осознание того, что всю эту «тягомотину» можно на кого-то спихнуть, окрыляло и настраивало на умиротворяющий лад.

— Это чисто формальный статус, — усмехнулся толстячок, — реально-то все уже в курсе, кто занял сердце нашего Главы. Думаю, до заключения брака тоже осталось недолго.

— Да? А когда все успели узнать? — признаться, подобная наблюдательность была мне приятна. Я ведь действительно люблю Сашку. И если его чувства ко мне также заметны, то это только плюс моему тигру.

— Леди Дженни, вы такая непосредственная и интересная особа! — улыбка снова озарила лицо мужчины, — что остаётся только завидовать нашему лорду. На самом деле оборотней в городе очень много. Поэтому то тут вас увидят, то там. А ещё эта трогательная опека Эрскина по отношению к вам. Не только люди всё подмечают.

— Я вас обидела? — последняя фраза навела меня на неприятную мысль.

— Нет, что вы! Ни в коем случае. К тому же хотите, расскажу вам маленькую тайну, за что я уважаю своего Главу как… настоящего человека, — в этот момент Гарри распахнул передо мной дверь из здания. Холодный осенний воздух прошёлся по лицу, забрался под ворот пиджака, но я проигнорировала эти шалости погоды.

— Да, пожалуйста!

— Прошу, — в этот момент крот распахнул передо мной дверцу своего авто и я села, ожидая рассказа мужчины. — Так вот, мой сын попал в очень неприятную ситуацию за границей, связался с отъявленными негодяями, — признался адвокат, а я взглянула на него с немым вопросом. Неужели Гарри не был способен всё сам разрулить? — На тот момент я лежал в гипсе. Попал в аварию, переломало всё, круче, чем в мясорубке, — пояснил оборотень. — Я точно знал, что лорд Эрскин имеет связи и за границей. Обратился к нему через свою жену и спустя двое суток нерадивый сын стоял около моей постели. С тех пор мальчик изменился, — крот добродушно усмехнулся, — и слово Главы для него имеет особое значение.

— Понятно, — произнесла я и вздохнула. На работу ехать не хотелось. Но, возможно, это был мой последний день в газете, поэтому попросила, — а теперь, пожалуйста, отвезите меня в редакцию.

— С удовольствием. Кстати, если помощь нужна, только позовите!

— Спасибо!

Из кабинета я позвонила Саше и он, уже зная результат завещания, предложил прислать ко мне на подмогу каких-то профессионалов. Честно говоря, только здесь поняла, что желание что-либо творить вместо главного редактора пропало. Дотягивала эту лямку на одном упрямстве.

— Саш, — я замялась, а потом вдруг выпалила, — дело не в том, что я не справляюсь. Не хочу здесь работать. Совсем.

— Потому что придётся всё делить с матерью Аддерли?

— Нет. Просто перегорело всё рвение, — призналась, почувствовав в сердце облегчение. Да, похоже, мой энтузиазм сдулся под воздействием обстановки. — Да и как работать, если половина принадлежит кому-то.

— Можешь выплачивать ей определённую сумму с прибыли, могу я выплатить всё сразу.

— Вот только не надо последнего! — воскликнула я, — это всё крайности! — минуту подумала и добавила, — Саш, я совсем этим заниматься не хочу. Жалко, конечно, ведь столько вложила труда. Но нет, ничего мне не надо.

— А если мы подыщем кого-нибудь? Продадим твою долю?

— Я не против, — согласилась. И тут же мелькнула мысль, что на эти деньги погашу свою часть кредита. — Только вдруг кто-то попадётся настолько бездарный, что…

— Жень, так ты такому и не продашь, если не захочешь, — резонно заметил Сашка, и я немного успокоилась. И правда, хватит с меня этой головной боли. — А заодно дома чаще будешь находиться. Я всё жду не дождусь, когда приду с работы, а ты вся такая…

— Какая? — усмехнулась, тут же представив себя в новом персиковом гарнитуре. Бюстгальтер на тонких бретельках и крошечные стринги. Ткани мало, зато как смотрится…

— Без всего! — выпалил он. Но я-то поняла, что оборотень смеётся. Ууу, тигрище!

— А если ты не один, — поддержала его игру, — а я такая, как ты сказал! Тебя встречаю, а?

— Поймала! Нет, Женька, в таком случае я точно буду один.

— С тобой не соскучишься! — заметила я.

— Тогда поехали завтра со мной, — произнёс любимый голосом, в котором уже не было места шутливому настроению. И если бы он был рядом, то точно знаю, что немедленно оказалась в его крепких объятиях.

— Саш, я…

— Ладно, котёнок, — ласковый голос любимого словно обволакивал, заставлял зажмуриться и представить, что он здесь, рядом со мной, — я всё понял. Ты хочешь разобраться в себе?

— Да! — выпалила, потому что одной этой фразой он разъяснил и мне самой, что же со мной происходит. Столько событий закрутилось вокруг. Хотелось хотя бы маленькой передышки.

— Хорошо, разбирайся. Но в следующий раз, надеюсь, ты поедешь со мной?

— Как скажешь!

Мой лорд улетел рано утром. Всю ночь мы не могли насытиться друг другом, словно расставались не на неделю, а как минимум на месяц, а то и год. Мой тигр бесконечно говорил о своей любви, целовал там, где я и подумать не могла. Хотя, что говорить, ему дозволялось всё, и эта свобода воздавалась мне сторицей. Только за эту ночь он трижды доводил меня до оргазма, заставляя то и дело шептать его имя и говорить о своих чувствах. И только далеко за полночь мы с Сашей ненадолго заснули, прижавшись, друг к другу как можно теснее.

Я не видела смысла провожать Эрскина до самолёта, так как там будут посторонние. И ему, возможно, станет не до меня. Да и не хочу пока красоваться перед чужими людьми. А здесь, на ступенях маленького домика, Саша поцеловал меня, обнял, слегка прикусил моё ушко, а затем лизнул его и произнёс:

— Знаешь, я ещё не улетел, а уже хочу вернуться назад. Никогда такого за собой не замечал!

— Всё правильно, ведь здесь я! — пошутила, обвив руками шею любимого.

— Так и есть.

Как жаль, что расставание происходит быстро. Он уехал, а я отправилась досыпать. Но сон не шёл. Решив не мучиться, я направилась на кухню, налила себе горячего сладкого чая с лимоном и включила канал про природу. Словно по заявкам «трудящихся» темой передачи стали хищные животные. Я, конечно, уже начиталась про тигров и их неповторимые полоски, которые уникальны, как отпечатки пальцев. Обратила внимание на зрачки, которые у этого зверя не вертикальные, а круглые. В общем, я «подковалась» ещё раз, не знаю зачем. Рядом со мной живёт не зверь, а оборотень. Это большая разница.

А в восемь утра позвонил Гарри и порадовал меня. Оказывается, Саша дал распоряжение насчёт подходящего клиента на покупку моей доли газеты. И уже два кандидата предлагали встретиться прямо сегодня. Я согласилась, назначив встречу в редакции, куда собиралась ехать прямо сейчас. Не хотелось туда отправляться, однако, ещё ни разу «Хроника Абердина» не задерживала свой выпуск. Портить репутацию и иметь славу как «не справляющейся со своими обязанностями», мне не хотелось.

К моему удивлению, спустя какое-то время, вслед за мной в редакцию приехала мать Сержа. Она, как ни странно, не стала устраивать концерт и требовать справедливости. К счастью, в этот раз всё обошлось на редкость мирно:

— Миссис Аддерли? — удивлённо произнесла я, увидев на пороге моего маленького кабинета пожилую женщину.

— Дженни, мне нужно немедленно поговорить с тобой наедине, — произнесла она и покосилась на моих коллег, Мэри и Даниэля. Те сразу поняли, в чём дело, и повторять два раза просьбу не пришлось.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — пригласила я, подвинув к пожилой миссис офисное кресло. Как-то не хотелось скандалить и выяснять отношения. — Что вы хотели?

— Да, Дженни, я хотела, — размеренно произнесла дама, теребя руками ручку своей кожаной сумки. Миссис Долэг явно собиралась с мыслями, поэтому я её не подталкивала. Одно то, что наша встреча началась мирно, дорогого стоит.

— Может быть чай? Или кофе? Хотя нет, кофе вам нельзя, — вспомнила я.

— Да, если можно чай… хотя нет! Чистой воды, пожалуйста!

Просьбу я исполнила тут же. И снова уселась напротив пожилой дамы, ожидая, что она скажет.

— Дженни, я долго думала и пришла к выводу, — миссис Аддерли говорила, чуть растягивая слова, тем самым показывая, насколько важны её умозаключения. Но торопить я не собиралась. — Ты должна купить часть газеты, доставшуюся мне!

Вот так новость!

— Должна? — колкие словечки вертелись на языке, но я смолчала, лишь чуть позволив себе усмехнуться. — Нет, мне не нужна ваша доля.

— Но как же? Как же дело моего сына! — гневные нотки появились в речи миссис Долэг, но я на это раздражение не обратила внимания пояснив:

— Я сама продаю свою часть газеты. Осталось только подобрать достойного кандидата. И чтобы ничего не развалилось, да и не за так отдать.

Какое-то время женщина молчала, глядя, как я переплела пальцы и положила их на стол. Но потом, придя к какому-то выводу, Долэг Аддерли произнесла голосом, не лишённым пафоса и артистизма:

— Тогда и мою долю тоже продавай!

На том и остановились. Через какое-то время у меня состоялась встреча с важными покупателями и тут я не обошлась без незаменимого Гарри. Лучших клиентов я и желать не могла. Спустя сутки, часть денег от продажи своей доли газеты я направила в счёт погашения кредита. Оставшуюся весьма приличную сумму пожертвовала в счёт городского зоопарка и нескольких приютов для бездомных животных. Отчего-то этот шаг поразил крота и тот заявил, что я необыкновенная женщина, и он понимает Главу, полюбившего такую леди. Мои телохранители тоже, как, оказалось, прониклись подобным уважением. Они смотрели на меня как на долгожданное чудо. В общем, вечером беседовать с охранниками я не стала, предпочитая уединение и долгожданную свободу от обременительных обязанностей замещать редактора газеты.