Глава 9. Неволя

− Оставьте нас, − велел Марк стражам.Но и после того, как все вышли, он не спешил заводить разговор, а просто мерил палатку шагами, как я пару минут назад. Молчание затянулось, и я нарушила его первой.− Марк, − позвала шепотом, но он дернулся, словно я закричала.− Не называй меня так.− А как мне тебя звать?− Принц Мрак, ваше высочество, ваша милость – выбирай, что тебе по вкусу, − он, наконец, удостоил меня взглядом.− Я знаю, ты злишься на меня, но позволь все объяснить, − проигнорировала я официальный тон.– Что, например? Ты объяснишь, почему обманула меня? Почему, когда я вернулся, вас не оказалось на месте? Можешь представить, каким глупцом я себя чувствовал, приведя стражей в пустой гостиничный номер? Я решил, что вас снова схватил Омар, и места себе не находил от беспокойства! Перевернул весь город в ваших поисках, но тщетно. В отчаяние я отправился к Вадиму, хотя и не надеялся его застать. Ведь я полагал, что он пропал вместе с вами. Я был поражен, когда он встретил меня на пороге своей квартиры – живой и невредимый! Он не скрывал, что ты сбежала от меня, а еще добавил, что мне никогда тебя не найти, если ты сама этого не захочешь. Но вот я здесь.Марк развел руки в стороны, демонстрируя себя во всей красе. Посмотреть и правда было на что. Принц ростом под метр восемьдесят, с копной черных волос, резко очерченными скулами в сочетании с бледной кожей и изысканными манерами выглядел как истинный аристократ. Даже странно, что у него серая, а не голубая кровь. Я невольно залюбовалась им, на миг забыв, что мы теперь по разные стороны баррикад.− Чего ты ждал от меня? − тряхнула я головой, приходя в себя. − Я предупреждала, что не вернусь в Черную крепость, но ты не слушал. Речь не о какой-то безделушке, а о моей памяти. Меня в ней все утраивает, я не хочу с ней расставаться.– В стирании память есть свой плюс, – мрачно заметил Марк. – Я бы с удовольствием забыл, как со мной поступила одна бессердечная девушка.– Ты меня называешь бессердечной? Это у тебя нет сердца! Если бы я хоть что-то для тебя значила, ты бы отпустил меня.– Что ж, – произнес Марк, – вероятно, ты для меня ничего не значишь.– Как же наш поцелуй? – спросила я едва слышно.– Он был ошибкой. Мне нравилась не ты, а то, что ты олицетворяешь. Теперь я это осознал.Я прикусила нижнюю губу, боясь выдать истинные чувства. То, что Марк назвал ошибкой, я несколько месяцев вспоминала с теплотой в сердце. Надо было в свое время настоять и вместо музыкальной школы, куда мама отправила меня силком, пойти на каратэ. Сейчас взамен бесполезного бряцанья по клавишам я бы знала пару приемов и врезала принцу по его нахальной физиономии.− Зачем ты пришел? − я устало опустилась на табурет. − Поглумиться над поверженным врагом?Марк тянул с ответом. Сам, видимо, толком не знал, зачем явился.− Я ставлю тебя в известность, что завтра мы отбывает в Черную крепость, – сказал он после продолжительного молчания.Ему удалось взять себя в руки и перейти на нейтральный тон. Я завидовала его выдержке.− Ты времени даром не теряешь. Но, прошу, пообещай мне кое-что: ты не тронешь Ксюшу. Позволь ей остаться в цветоломнях. Для нее это важно. Она только открыла в себе дар тенелова и еще плохо с ним справляется. Ей необходимо учиться, в противном случае она никогда не вернется домой.– Хорошо, – Марк кивнул. – И Ксения, и Николай, и даже Лего могут остаться. Вряд ли они понадобятся королеве.– И то верно, они ведь не «Сердце ночи», – пробормотала я в его удаляющуюся спину. Что-то ко мне стали часто поворачиваться спиной. Похоже, никто не воспринимает меня как угрозу.Наше с Марком выяснение отношений было кратким, но эмоциональным. Оно лишило меня сил, и с табурета я перебралась на тюфяк. Надо о многом подумать. Например, о том, почему Марк так отвратительно себя ведет. Неужели он всегда был таким вредным, просто я не замечала? Может, прав Коля, невзлюбив принца? Говорят, когда влюбляешься в кого-то, игнорируешь его недостатки. Наверное, это и со мной случилось. Другого объяснения нет.Сказалась накопленная усталость, и я задремала, а проснулась от того, что кто-то трясет меня за плечо. Я дернулась и отпихнула нахала, но потом узнала знакомое лицо. Коля, нависнув надо мной, прижимал палец к губам. Мол, тише, я и так сильно рискую, придя сюда.Я вопросительно изогнула брови, как бы спрашивая, что он здесь делает. Коля кивнул на заднюю стену палатки с разрезом, а затем поманил меня пальцем, предлагая следовать за ним. Я покачала головой. Побег равен самоубийству.Коля взял меня за руку и потянул к разрезу, но я упиралась. Мы обменялись возмущенными жестами. Оказывается, можно разругаться в пух и прах, не издав ни звука.Неизвестно, чем бы закончилось наше препирательство, но тут в разрез просунулась голова сестры. Всклоченные волосы цвета пшеницы обрамляли симпатичное лицо, которое сейчас выражало крайнюю степень недовольства. Мое сопротивление было подавлено жестким взглядом зеленых глаз.Вздохнув, я полезла вслед за Колей в разрез. Откажись я, они бы меня связали и вытащили из палатки силком.В темноте за палаткой нас ждали двое: фантом и Корса. Без проводника из числа местных мои горе помощники вряд ли бы справились. Но вместо благодарности я злилась. Мало того, что друзья сами подставились, так они и других втянули в переделку.Как только мы отдалились на безопасное расстояние, Корса извинился за Лалэ:– Чтоб мне самому стать узником Черной крепости, если я знал, что она тебя сдаст. Конечно, она тебя недолюбливала, но раньше мелкие склоки не мешали нам держаться вместе.Я заверила Корсу, что не сержусь на него. Не его вина, что Лалэ такая гадина.Ползком на животе мы выбрались из лагеря. Мелкий гравий, забиваясь под одежду, царапал кожу, песок лез в глаза и нос, но мы упорно продвигались вперед. Когда, наконец, Корса позволил встать на ноги, я чуть не разрыдалась от облегчения. Все-таки здорово быть прямоходящей.Я не сразу поняла, куда Корса ведет нас, а потом протестовать было поздно. Перед нами был грот, куда после праздника снова убрали прожектор и генератор. Друзья выбрали единственный доступный путь бегства – переход на другую сторону.– Но так нельзя, – запротестовала я, едва мы вошли в грот. – Ксюша не готова к жизни на радужной стороне. Тени сведут ее с ума.– Кто сказал, что я иду с тобой, – сестра смотрела на меня с удивительным для нее спокойствием.И эта девочка полгода назад минуты не могла прожить без геля для рук? Теперь она своей недетской уверенностью внушала мне ужас. Куда подевалась моя младшая сестра? В последнее время люди вокруг менялись с бешеной скоростью, только успевай привыкать. Одна я хранила себе верность.– Ты останешься? – спросила я, не зная радоваться или огорчаться.– Мне надо закончить обучение. После я присоединюсь к тебе.Я кивнула и повернулась к фантому:– Позаботишься о ней?– Ты моя подопечная, – возразил он.– Верно, но я прошу тебя приглядеть за Ксюшей. Пока ты рядом, я меньше за нее волнуюсь.– Как же твоя тень? – спросил Коля. – Без фантома у тебя ее не будет.– Кто это заметит? Люди и на более странные вещи не обращают внимания. А тени подавно никого не волнуют.Мы сошлись на том, что фантом останется с Ксюшей, но если он мне понадобится, я его призову. Лего утверждал, что способен чувствовать, когда я в нем нуждаюсь, и явиться по зову. Так даже лучше. Через него мы будем поддерживать связь.Колю я тоже попросила задержаться на теневой стороне. С ним Ксюша не будет скучать. Фантом верный друг, но в беседе он бесполезен, а сестре необходим человек, с которым можно поговорить.− Вы закончили выяснять, кто где будет? − поинтересовался Корса, выглядывая на улицу. − Время поджимает.− Я готова, − потерла я руки. − Включайте прожектор.Коля дернул за ручку, пытаясь завести генератор, но его сил и размаха не хватило − генератор чихнул и затих. Без генератора прожектор лишь груда ржавого железа и покрытого трещинами стекла.− Быстрее! − подгонял нас Корса. − Они обнаружили твою пропажу и начали обыскивать палатки.Коля повторил попытку, на секунду все-таки запустив генератор, но тот умолк, так и не разогнавшись. Шум генератора привлек стражей, о чем нас оповестил Корса.– Позволь мне, – в дело вступил фантом. С виду худощавый, он был сильнее, чем казался. Фантом завел генератор одним рывком.Грот заполнился черным дымом – выхлопами генератора. Он повалил на улицу, привлекая внимание.– Ныряй! – поторопила меня сестра.Я приблизилась к тени и протянула руку, но шум сзади заставил меня обернуться. В грот ворвались стражи. Один оттолкнул с пути Корсу, второй бросился к генератору.Я погрузила ладонь в тень. Еще шаг и я свободна! В этот момент что-то произошло – тень пропала, и я уперлась в стену грота. Хорошо хоть рука не застряла в камне.Генератор по-прежнему работал, выбрасывая клубы дыма, но шнур от прожектора был перерублен. Его, оскалив зубы в улыбке, в кулаке сжимал страж. Одним рывком он лишил меня надежды на освобождение.Скоро в гроте стало тесно из-за стражей во главе с Марком. Узнав, что меня схватили при попытке бегства, он пришел в ярость и отчитал моих сторожей. Меня окружили такой охраной, что о побеге можно было забыть. Хуже всего то, что под стражу взяли моих друзей. Всех, включая Ксюшу.– Ты обещал, – крикнула я Марку, – не вмешивать ее.– А ты обещала отправиться со мной в Черную крепость. Мы квиты.– Что с ней будет?– Она поедет в Черную крепость вместе с нами. Лишь держа вас всех под контролем, я могу быть уверен, что вы ничего не затеваете.Нас развели по разным палаткам. На этот раз хоть и была глубокая ночь сон не шел. Я не только попалась сама, но и подставила всех, кто мне дорог. Королева узнает о Ксюшином даре тенелова и уже не отпустит ее. Как говорил Вадим: она ставит тенеловов на учет и заставляет работать на себя. Ксюшу сделают марионеткой при королевском дворе – не такого будущего я желала младшей сестре.Утром из-за недосыпа я плохо воспринимала действительность. Окружающее казалось зыбким миражом. Я все никак не могла поверить, что все это происходит на самом деле.Страж выволок меня из палатки. Его цепкие пальцы оставили на плече не один синяк. Вместе с Ксюшей, фантомом и Колей нас повили к тропинке, тянущейся вверх. В толпе провожающих я заметила Нани, Корсу и Ала, и порадовалась, что, по крайней мере, им не грозит депортация в Черную крепость. Я улыбнулась им напоследок, давая понять, что ни в чем их не виню. Они сделали все, что могли, и даже больше.Сверху дно котлована напоминало гигантский загон, в котором словно скот жили и трудились рабочие. Железная дорога проходила в десятке метров от края котлована. Так удобнее было грузить сундуки с осколками цвета. Несколько вагонов в середине состава были для пассажиров. Один из них – личные покои принца. Мне удалось заглянуть туда и, надо сказать, он устроился не в пример лучше нас.Наш вагон не отличался изысканной обстановкой и удобствами. Для сна на полу лежали все те же тюфяки. Стол заменял сундук, стульев вовсе не было. Но нас хотя бы не посадили за решетку. Должно быть, решили, что с поезда нам некуда деться, ведь он на приличной скорости едет без остановок до самой Черной крепости. Спрыгнуть с него рискнет разве что ненормальный.Мы едва устроились на новом месте, как прозвучал сигнал к отбытию. Марк торопился. Боялся, что мои новые друзья из числа рабочих попробуют отбить нас у стражи. Вскоре из-за размеренного стука колес и бессонной ночи меня начало клонить в сон, но я упорно боролась с дремой.Общаться между собой нам запретили, рассадив по разным углам. В вагоне постоянно присутствовало двое стражей, они менялись каждые пару часов. Наши охранники всегда были бодры и держали ухо востро.В очередную смену я узнала одного из охранников. Это был тот самый надсмотрщик, который помог мне добыть осколок цвета. Я подивилась быстроте его карьерного роста. Из надсмотрщиков сразу в серые стражи. За какие заслуги?Давим сделал вид, что мы не знакомы. Я тоже не выказала радости при его виде. В конце концов, какая разница, кто нас сторожит? Цербер он и есть цербер. С ним не подружиться и не подкупить.Стражи присели на пол рядом с импровизированным столом. Давим достал колоду карт и предложил коллеге сыграть. Тот колебался недолго. Мы вели себя тихо, затаившись по углам, как мышки, и стражи расслабились. Они разыграли несколько партий. Сначала игра шла на интерес, потом Давим предложил сыграть на что-нибудь стоящее. Так как он в основном проигрывал, второй страж, предчувствуя легкую добычу, согласился. Пошла игра на деньги – серебряные чешуйки размером с ноготь.Я за неимением других развлечений следила за игрой. Давим проигрывал, а ставки все росли. После серебряных монет в ход пошли цветные вещи и, наконец, Давим, который к этому времени потерял все свое добро, извлек из кармана осколок цвета – некрупный зеленый изумруд. Глаза второго стража загорелись алчностью. Бедняга аж вспотел при виде осколка.– Что поставишь? – поинтересовался Давим. – Учти, этот осколок достался мне от маменьки, я его абы на что не променяю.На лице стража отразилась паника. Перед ним сидел новичок в карточной игре – неумелый и неосторожный. Осколок сам шел ему в руки. Единственное, чего ему не доставало − достойной ставки.Давим выжидал. Пока его противник искал выход из ситуации, он перекатывал осколок между пальцами и ухмылялся. Вот эта его ухмылка и насторожила меня. Не похож он на того, кто не осознает, что делает. Мне даже стало жаль второго стража. Он столкнулся с профессиональным каталой. Не исключено, что должность стража Давим так же выиграл в карты. Сейчас, когда ставки станут по-настоящему высоки, он начнет выигрывать и обдерет коллегу до нитки.– Как насчет кепки? – спросил страж и добавил с придыханием: – Бирюзовой.– Предлагаешь кепку против осколка цвета? Серьезно? – фыркнул Давим. – Да из него можно сделать артефакт и нырнуть на радужную сторону. Это практически билет в лучшую жизнь.– Почему сам им не воспользовался?– Не сторговался с тенеловами, – ответил Давим. – Уж больно высока цена.– Я дам тебе фору, – уговаривал страж. – У меня есть кепка, футболка и наручные часы. Все с радужной стороны. Мы сыграем три раза. Тот, кто выиграет два из трех, получит все.Давим потер подбородок, обдумывая предложение, но я-то видела хитрый огонек в его глазах. Он с самого начала знал, что согласится. В ближайшее время страж лишится бейсболки, футболки и часов.– Они у тебя здесь? – спросил Давим.– Да, в нашем вагоне, лежат в походном рюкзаке. Я всегда ношу свои сокровища с собой.– Я хочу посмотреть на что играю.– Но мы на посту, – возразил страж. – Нам запрещено отлучаться. Я отдам тебе выигрыш, если ты, конечно, выиграешь. Не переживай, я играю честно.– Так не пойдет, братишка, – заупрямился Давим. – Откуда мне знать, что эти вещи существуют, а не являются плодом твоего воображения?Ксюша, до этого безвольно сидящая в углу, встрепенулась и, не мигая, уставилась на Давима. Я тоже к нему пригляделась, но так и не поняла, что необычного сестра в нем заметила.Давим, тем временем, потянулся, спрятать осколок во внутренний карман кожаной куртки. Лицо второго стража при этом болезненно сморщилось, словно невозможность видеть осколок причиняла ему физическую боль.– Ну, хорошо, хорошо, – замахал он руками. – Я принесу рюкзак, и ты убедишься: мне есть, что поставить.– С радостью взгляну на твои богатства. Неси скорее, и продолжим игру, – Давим принялся тасовать колоду.Страж приблизился к двери разделяющей вагоны. Притормозил, раздумывая. Наказание за оставленный пост нешуточное, но жажда завладеть осколком цвета окончательно лишила его разума, и он, откинув сомнения, покинул вагон.Едва дверь закрылась, Давим подобрался. Куда подевалась ленца, с которой он перебирал карты? Он вскочил и, царапая пол, потащил сундук к двери, чтобы подпереть ее. Теперь второй страж не сможет вернуться в вагон.Все мои инстинкты обострились перед возможной опасностью. Карточная игра не была нацелена на разорение стража, она велась ради того, чтобы выпроводить его из вагона.Я в одном прыжке пересекла вагон и оказалась рядом с Ксюшей. Давим все еще боролся с сундуком, подгоняя его плотнее к двери, но скоро он переключится на нас. В этот момент я хотела быть рядом с сестрой. Коля и фантом присоединились к нам. Мы готовились к сражению.– Вот и славно, – Давим потер руки. – До чего упертый чертяка попался. Я уж думал, никогда от него не избавлюсь.Он повернулся к нам и улыбнулся. Не ожидая, пока он кинется на нас, я напала первой – подхватив с пола тюфяк, огрела им Давима. Он ойкнул от неожиданности. Я замахнулась во второй раз, но страж перехватил тюфяк и отобрал его, а после с обидой посмотрел на меня.− Сдурела? Так ты приветствуешь старых друзей, сестренка? − спросил Давим голосом Вадима Шального.