Глава 14. Город серых улиц

И снова мы плелись по улицам. Серость пропитала все вокруг, она въедалась в меня, отравляя. Я только и могла думать, что заставило людей покинуть свои дома и бежать без оглядки. Катастрофа? Война? Эпидемия? Когда я высказала Марку свои опасения, он заявил, что людей здесь, скорее всего, никогда не было. «Мы в междусторонье, − сказал он, − здесь все по-другому». Но как именно по-другому не объяснил.К концу дня мы доели припасы, и я окончательно пала духом. Кажется, остаток жизни я проведу в покинутом городе. Одиночество и уныние сковали меня по рукам и ногам подобно кандалам. Я была близка к тому, чтобы сдаться, лечь посреди проезжей части в ожидании смерти от жажды и голода.На ночевку мы вернулись в офис, где провели прошлую ночь, подтвердив тем самым мою худшую догадку: мы ходили кругами. Марк сразу же повалился на диван и вскоре забылся беспокойным сном. Я крутилась, удобнее устраиваясь, но все без толку. Сну мешал свет, льющийся сквозь окно. За два дня освещение не изменилось, как если бы солнце застряло где-то на середине небосклона.Устав бороться с собственным организмом, я встала. В прошлый визит мы осмотрели соседние комнаты, но ничего полезного не нашли, и все же я решила проверить их еще раз. Вдруг мы что-то упустили?На цыпочках, чтобы не разбудить Марка, я вышла в коридор. По обе его стороны располагались двери в офисы, последняя вела в туалет − я заглянула в каждую, прежде чем подняться на второй этаж. Здесь разруха достигала апогея: некоторые окна были выбиты − осколки устилали пол; мебель развалилась, будто пронесся ураган. Кто бы ни бесновался на втором этаже, нам повезло, что он не добрался до первого.Искать что-то полезное среди этого хлама было равносильно поиску иголки в стоге сена. Я повернула назад к лестнице, но тут краем глаза уловила движение − за обломками письменного стола кто-то прятался. Страх и любопытство смещались в жгучий коктейль. Меня раздирали два противоположных чувства: желание убежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше, и желание узнать, кто наш ночной гость.Путь к письменному столу лежал по проходу, усыпанному осколками стекла. Любой неверный шаг выдаст меня с головой. Боясь спугнуть ночного гостя, я привстала на носки и вытянула шею в надежде хоть что-то рассмотреть.Самого гостя не увидела, зато отчетливо разглядела рыжий хвост, выглядывающий из-за стола. Лис! Снова он явился подразнить меня. Как только я поняла, с кем имею дело, страх пропал. Зато любопытство вспыхнуло с неодолимой силой. Тщательно выбирая, куда поставить ногу, я подкралась к письменному столу и заглянула за него.Лис, запрокинув голову, сидел и смотрел прямо на меня. Он был так близко, что я могла коснуться его. Мне не померещилось в прошлый раз − у него и правда были человеческие глаза с круглыми зрачками, а не вертикальными как у животных. Радужки карие в желтую крапинку. Это было так удивительно, что я не нашла ничего лучше, как улыбнуться лису, и он, чуть помедлив, улыбнулся в ответ. И хотя его улыбка оскалила острые мелкие зубы, от нее веяло дружелюбием.− Привет, − сказала я, испытывая расположение к животному. Чтобы Марк ни говорил, а лис все-таки привел меня к еде. В этом меня не разубедить.Ответа я не ожидала, а он, между тем, последовал.− Приветствую, − сказал лис мягким баритоном диктора.Я попятилась, споткнулась и едва не упала на пол. Не удержи я равновесие, остаток ночи вытаскивала бы осколки из пятой точки.− Что ты такое? − прошелестела я одними губами, так как воздух разом покинул легкие и, не смотря на мои судорожные вдохи, отказывался возвращаться.− Почему сразу «что»? − оскорбился лис. − Я живой, значит, «кто».Я молчала. Мне требовалось время на осмысление. Говорящее животное повстречалось мне впервые, но я же в междусторонье. Кто знает, что здесь в порядке вещей?Прокашлявшись, я на всякий случай извинилась:− Простите, я не хотела вас обидеть.Лис приосанился. Ему понравилось, что я обратилась к нему на «вы». А в моей голове тем временем кружился вихрь. Теория, что лис привел меня к еде намеренно, уже не выглядела невероятной. Чтобы говорить, надо обладать разумом, а тот, кто обладает разумом, способен на осмысленные действия.− Так лучше, − кивнул довольный лис. − Но я позволяю тебе обращаться ко мне на «ты».− Почему ты мне помог? − выпалила я.− Ты – красная, я – красный, − лис пожал плечами совсем как человек. − Красные должны держаться вместе.Под красным он подразумевал цвет моих волос и цвет своей шерсти. И он был прав: оттенки совпадали до полутонов.− Но кто ты? − спросила я.− Может, я часть тебя, а, может, один из тех, кто застрял здесь прежде, или я выдумка твоего воображения, или неприкаянный дух этого места. Я столь долго брожу здесь, что забыл, кем на самом деле являюсь.Лис не выглядел агрессивным, и я немного расслабилась. У меня накопилось множество вопросов, и я начала с насущных проблем: где хранится еда и как отсюда выбраться. Но не успела и рта раскрыться, как на лестнице раздались шаги. Я оглянулась и увидела Марка, входящего в комнату. Когда я повернулась назад, лиса и след простыл. Он исчез так быстро и бесшумно, что я засомневалась – был ли он вообще?− Ты что здесь делаешь? − спросила Марк.− Могу спросить тебя о том же, − я разозлилась, что он спугнул лиса. Кто знает, какие тайны тот собирался мне поведать?− Я проснулся, тебя нет, и отправился на поиски. Услышал голоса на втором этаже и поднялся.− Ты мой герой, − закатила я глаза.− С кем ты говорила? − мое раздражение передалось Марку, и он пнул обломок кресла.− С лисом. И не смей хмыкать. Это был тот самый лис, который привел меня к припасам. И он разговаривает.Вопреки ожиданиям Марк не рассмеялся. Напротив он серьезно глядел на меня, будто прикидывал вероятность того, что я повалюсь на пол, буду кататься по осколкам и дьявольски хохотать.− Я в своем уме, − предвосхитила я следующий вопрос. − И лис мне не померещился. Он так же реален, как я и ты.Марк потер переносицу. Вид у него был усталый, словно все беды мира свалились на его плечи.− Я не буду тебя разубеждать, − сказал он. − Но в следующий раз попроси своего друга задержаться, скажи, я хочу с ним познакомиться.− Я ему передам, − кивнула я, хотя меня не покидало ощущение, что Марк по-прежнему не верит в существование лиса.Вдвоем мы вернулись на первый этаж, и я уснула на удивление быстро. После знакомства с лисом я словно обрела почву под ногами. Отныне в этом странном мире у меня есть друг. А это уже немало.Я проснулась еще более усталой, чем засыпала. Сон не пошел на пользу организму, ослабленному голодом. Марк сказал, что мы проспали четыре часа, определив время по своим наручным часам. Без них мы бы давно запутались, так как все часы в городе остановились на двенадцати ноль-ноль.Я перевернулась на бок и застыла – на полу между диванами валялось несколько упаковок чипсов. Накануне их не было. Уж я бы не прошла мимо съестного.− Смотри, что нам подбросили, − я уже была на корточках и открывала одну из упаковок. Разорвав ее, я ожидала, что в нос ударит восхитительный запах чипсов – терпкий, солоноватый, но чипсы, как и хлопья, ничем не пахли. Впрочем, это не помешало мне с жадностью наброситься на угощение. Вкус у чипсов был что надо.− Откуда они появились? − после нескольких минут тишины, нарушаемых только нашим чавканьем, спросил Марк.− Есть два варианта: либо они пришли сами, либо их принес лис. Но ведь ты убежден, что лиса не существует, так что мы имеем дело с чипсами-мутантами.− Предлагаешь мне поверить в говорящую лисицу, снабжающую нас едой?− Я же поверила тебе, когда ты сказал, что отсюда никто не выбирался.Мне было все равно, верит Марк в лиса или нет. Пусть считает меня ненормальной, если ему так удобно. Возможно, он думал, будто это я ночью нашла чипсы и сложила их на полу.Мы оставили несколько упаковок на потом, и Марк сказал, что надо попытать удачу и вырваться из города. Бродить здесь дальше небезопасно. Отчего-то он был уверен, что оставаться на одном месте в междусторонье вредно для здоровья. По его словам мы как маяки притягивали к себе внимание этого мира.Путь из города лежал вдоль магистрали. Мы шли прямо посреди проезжей части. Вокруг было так тихо, что я испугалась за свой слух. Что если он притупился вслед за обонянием? Но эхо наших шагов, отраженное от стен домов, дало понять, что со слухом пока все в порядке.Все мои попытки завязать разговор разбивались о нежелание Марка общаться. Знала бы, что он такой ранимый, оставила бы ему записку, прежде чем сбежать. Из-за его отстраненности я чувствовала себя как никогда паршиво. Мои внутренности словно наматывали на вертел, так больно мне было. Если любовь такая, то я не хочу любить.От нечего делать я глазела по сторонам и заметила сидящего на линии электропередач ворона. Я схватила Марка за локоть и указала на птицу.− А ты говорил, что здесь нет никого живого, − не без язвительности произнесла я.− Занятно, − протянул Марк. − Как думаешь, кто это?− Ворон. Кто же еще?− Ты встречала прежде воронов с рыжими перьями на груди?Действительно, на груди черного как безлунное небо ворона выделялось огненное пятно. Я прищурилась. Может, это были не перья, и ворон просто что-то держал в клюве.Будто расслышав мои мысли, птица распахнула клюв и каркнула − пятно осталось на месте.− Кажется, я уже встречала этот оттенок, − сказала я.Марк одарил меня взглядом из разряда «опять ты за старое». Разговоры о лисе ему надоели, и я прикусила язык. Он мой единственный спутник, терять его из-за нелепых разногласий глупо.Мы стояли как раз напротив продуктового магазина, и Марк задумал проверить его на наличие съестного, как будто мы не заглядывали в каждый встречный магазин и не оставались всегда с носом. Но я не протестовала. Кажется, он хотел побыть вдали от меня. Поэтому я дожидалась его на улице.Как только Марк скрылся в магазине, ворон спикировал вниз и уселся на столбе в паре метрах от меня. Наклонив голову, он зажмурил один глаз, а вторым пристально меня изучал. Я ответила ему не менее пронизывающим взглядом.Неизвестно, как долго длилась бы игра в гляделки, не обнаружь я сходство глаз ворона с глазами лиса. Они были такими же карими с желтыми крапинками и, что самое главное, человеческими. Какова вероятность встретить в пустынном мире двух живых существ с одинаковыми глазами?− Лис? − неуверенно позвала я.− Узнала, − ворон расправил крылья. − Каков, а?Он сделал несколько оборотов, демонстрируя себя во всей красе.− Очень симпатично. Крылья тебе идут, − похвалила я, пряча улыбку, чтобы ненароком не задеть самолюбие нового знакомого. − Чуть не забыла, спасибо за чипсы.− Нашла мой дар, Червленая? − ворон сложил крылья.– Как ты меня назвал? Вовсе я не червивая.– Не червивая, а червленая, то есть красная. Рад, что мой дар пришелся тебе по сердцу, но не стоило делиться едой со Вторым.− Я не могла не поделиться, он мой друг.− Я могу стать твоим другом, Червленая, − ворон вертел головой.− Почему ты так меня называешь?− Я ухватил твою суть.Неужели это странное существо догадалось, что я из себя представляю? Я отбросила эту мысль, как невероятную. Будь это так, он бы звал меня рубином, а не красной.− Вообще-то у меня есть имя. Меня зовут Светлана.− Приятно познакомиться, Червленая, − кивнул ворон.А он непробиваем. Я смирилась с кличкой. В школе меня дразнили и пообиднее. Правда, потом жалели об этом.Из магазина донесся шум − Марк вот-вот должен был выйти на улицу. Ворон заволновался. Почему-то он не хотел встречаться с принцем. В тот момент, когда дверь открылась, ворон взмахнул крыльями и взмыл в воздух.− Постой, − крикнула я ему вдогонку. − Как тебя зовут?− Величай меня Лис, − донеслось в ответ.− Но сейчас ты ворон.− В душе я всегда Лис, − подмигнул мне ворон напоследок.− С кем ты опять общалась? − спросил Марк.− С вороном, то есть с Лисом. А, − махнула я рукой, − долго объяснять. И потом ты все равно не поверишь. Лучше скажи, что ты нашел еду.− Увы, − он развел руками, показывая, что они пусты, и вернулся к предыдущей теме:− но я слышал второй голос. Ты определенно с кем-то говорила. Если только у тебя не раздвоение личности.− Нет у меня никакого раздвоения, − пробурчала я.Марк не отставал, и я рассказала ему о вороне. Я ожидала услышать очередную порцию насмешек, но на этот раз он воспринял мои слова серьезно.− Его необходимо поймать, − заявил он.− Кого?− Ворона, или лиса, или кем еще он притворяется. Он не без причины следует за нами. Возможно, он знает, как отсюда выбраться.− Но ты сказал, что выхода нет, − напомнила я.− Ничего подобного, − покачал головой Марк. − Я сказал, что никто прежде отсюда не возвращался, но это не означает, что выхода нет. Раз есть вход, должен быть выход. Просто его никто не находил.