Глава 21. Лисавий

Обратный путь к воротам занял от силы двадцать минут. Я поверить не могла, что мы были так близко к входу. Казалось, мы блуждали в саду долгие часы, а не считанные минуты.У ворот ждал Лис. Опять в новом обличие, но я уже научилась узнавать его. На этот раз он был серым зайцем с красной кисточкой на хвосте. Длинные уши крутились как локаторы, а чуткий нос подрагивал, улавливая запахи.− Вы сдюжили, − то ли удивился, то ли разочаровался Лис.− Представь себе, − поддразнил его Марк. − И даже посетили фонтан.В ответ Лис заявил, что мы плохо выглядим, и нам необходим отдых. Он проводил нас к старому заводу. Миновав цех с ржавыми станками, мы забрались в кабинет директора. Окна кабинета выходили не на улицу, а в помещение, открывая вид на цех. Должно быть, директор любил наблюдать за рабочими, не давая им халтурить.Я устроилась в директорском кресле и крутилась, перебирая ногами по полу. Может я и выглядела не очень, зато чувствовала себя превосходно. Прогулка по «Саду тоски» почти не сказалась на мне. Или это вода из фонтана добавила энергии?Марк пообедал найденным по дороге печеньем. Я от своей порции отказалась. Аппетит не вернулся, а насильно запихивать в себя еду малоприятное занятие. Я успокаивала себя тем, что жажда пока при мне, а значит еще не все потеряно.− Что ты думаешь о подсказках? − Марк сидел через стол в кресле для посетителей.− Напомни, как они звучат.Марк повторил для меня подсказки, добавив, что ничего в них не понял.– А ты? – поинтересовался он.− Тоже ничего, − я повернулась к Лису.Он с невинным видом играл с собственными ушами. Заметив мое внимание, Лис отпустил уши и сказал:− Я сторонний наблюдатель. Это вам решать головоломку, не мне.− Хочешь сказать, до этого ты ни разу не слышал подсказки?Лис хитро прищурился. Если он что-то и знал, в жизни бы не признался.− Чего молчишь? − взъелась я. − А ну быстро говори, что означают подсказки.− Вы притомились, − сказал Лис, игнорируя меня. − Пожалуй, оставлю вас.Я не успела моргнуть, как он упрыгал в дверной проем.− Нет, ты видел? Каков нахал! − возмутилась я. − Наверняка ему все известно о головоломке, включая то, как ее решить.− И что? − не впечатлился Марк. − Нам он все равно ничего не скажет.− Может быть, третья подсказка все прояснит, − я отвернулась к окну.− Очень на это надеюсь. В противном случае пойдем наобум. Я даже приблизительно не догадываюсь, на что намекают подсказки. Это ключ к решению головоломки? В них зашифрована карта? Или с их помощью мы найдем дверь, ведущую из междусторонья?Я пожала плечами. Кто ж его знает, что кроется в двустишиях.− Похоже, ты нравишься Лису, − сменил тему Марк, и мне послышалась тревога в его голосе.− И в чем проблема? Я что не могу кому-то нравиться? − я была настроена воинственно. Злость подогревал тот факт, что Марк до сих пор и словом не обмолвился о поцелуе в саду.− Симпатия подобного существа грозит обернуться катастрофой.− Почему? – спросила я уже не так агрессивно.− Подумай сама. Он долгие годы был один и вдруг появляешься ты. Он видит в тебе родственную душу из-за цвета волос. Полагаешь, он позволит тебе уйти? Ведь тогда он снова будет одинок.У меня мороз пробежал по коже. С такой позиции я об этом не думала. Лис уже не казался забавным и безобидным. Мои представления о нем приобрели зловещий оттенок.− Будь осторожна с ним, − предупредил Марк. − Не давай ему повода думать, что он тебе не безразличен.− Хорошо. Я затолкаю свои чувства поглубже и спрячу их за маской равнодушия. Мне не впервой.Марк поджал губы. Неужели понял намек? Но он отвернулся с таким невозмутимым видом. Бессердечный тип. Похоже, не врал, ему, в самом деле, плевать на меня. Нравилась ли я ему когда-нибудь или он притворялся, чтобы заманить меня в Черную крепость, а как только понял, что это бесполезно, стал самим собой?− Лис верно сказал: нам необходимо отдохнуть. Ты спи в кабинете, а я пойду в комнату ожиданий.Вот так, мы уже и спим в разных комнатах.Диван в кабинете директора был маленьким. Ноги не вытянешь. Сгруппировавшись, я кое-как поместилась. Сто процентов как проснусь, будет ломить все кости.Только поспать мне не дали, хоть я была не прочь. Нагрянул туман и поглотил меня целиком, без остатка. Наша третья встреча прошла безболезненно. Мы приноровились друг к другу.− Ты уже здесь? − на меня из зеркала смотрел Вадим. − Думаю, да. Кажется, я научился ощущать твое присутствие, сестренка. Оно как зуд на задворках сознания. Вот будет смешно, если все это время я разговаривал сам с собой, − рассмеялся он.Он даже не знал, действительно ли я прихожу на его зов, но все равно продолжал меня призывать. Вот это упорство!− Сегодня особенный день, − Вадим обернулся на дверь и поправил себя: − точнее вечер. Сегодня я проникну в лабораторию тенеловов и выясню все, что смогу о междусторонье. Королева дала понять, что ей многое известно об этом месте. А где еще хранить важную информацию, как не у тенеловов?Я мысленно зааплодировала. Вадим здорово придумал, чтобы не пересказывать мне результаты набега на лабораторию, он, как и обещал, взял меня с собой. Я увижу и услышу все, что увидит и услышит он. Вдруг мы наткнемся на то, что поможет мне понять подсказки. Жаль, я не могла пересказать их тенелову.Одетый во все черное как ниндзя, Вадим скользящим шагом приблизился к двери в коридор. Приоткрыв ее, выглянул в щель. Никого. Он вышел и тихонько затворил за собой дверь. Двигаясь вдоль стены, он подкрался к повороту и уже собрался свернуть, как напоролся на двоих.− Какого черта? − возмутился Вадим, потирая ушибленный лоб.Напротив тенелова стоял Коля и поправлял очки, которые чуть не разбились при столкновении. За его спиной пряталась Ксюша.− Вы куда намылились? − зашипел Вадим.− Это очевидно. Мы с тобой, − сестра шагнула вперед. − Я не буду отсиживаться в комнате, пока ты занят поиском спасения моей сестры. К тому же втроем мы быстрее обыщем лабораторию.− А мое согласие тебе не требуется?− Если честно, нет.С таким откровенным ответом было сложно спорить. Решительный блеск в глазах Ксюши не оставлял сомнений: если Вадим не возьмет ее с собой, она все равно отправится вслед за ним. И еще, чего доброго, навлечет на всех беду.− Ладно, − сдался тенелов, − только видите себя тихо. Делайте все в точности, как я. И не топочите как слоны.− Вовсе мы не топочем, − проворчал Коля. − Ты нас даже не слышал, пока мы не столкнулись.− Зато сейчас я тебя отлично слышу, − одернул его Вадим. − И хорошо, если я один.Коля молча проглотил обиду. Все-таки Вадим дело говорит. Коридоры полны стражей. Несколько раз мои друзья натыкались на посты, но всегда успевали спрятаться до того, как их обнаружат. Вадим, наверное, не один день изучал маршрут и расписание стражей. Он нырял в открытые двери общественных комнат перед самым носом охраны, скрывался за шторами, прятался за комодами. Стражи проходили буквально в паре сантиметров от него, и каждый раз мое сердце замирало, но все обходилось.Наконец, впереди показалась дверь лаборатории. Массивная и железная. Ее не взломать, чем попало. Да и шуму не оберешься. Вся охрана крепости сбежится.− Как мы ее откроем? − поинтересовалась Ксюша.− А вот так, − Вадим достал из кармана ключ.− Откуда он у тебя? − изумился Коля.− Я в отличие от вас время даром не терял, − Вадим, воспользовавшись отсутствием стражей, направился к двери. − Я налаживал контакты. Мой новый знакомый – местный тенелов. Нам было о чем поболтать. А когда он уснул, я сделал дубликат его ключа.− Уснул? − переспросила Ксюша.− Я его не травил, − оправдался Вадим. − Он перебрал медовухи и вырубился.− Так вот почему на днях ты жаловался на головную боль, − протянула сестра. − Очевидно, у тебя было похмелье.− Чего только не сделаешь ради успеха общего дела.Отперев дверь, Вадим сначала пропустил Колю и Ксюшу, а затем сам шагнул в лабораторию. Внутри было темно, но свет включать опасно. Стражи слетятся на него как мотыльки.− Как мы что-то здесь найдем? − прошептал Коля. − Я даже своих рук не вижу.− Сейчас увидишь, − пообещал Вадим.Он сделал какой-то пас рукой, я плохо разглядела, так же, как и остальные, блуждая впотьмах. Что-то щелкнуло, и зрение ко мне вернулось. Я словно смотрела через прибор ночного видения. Только все вокруг было не зеленым, а серым. Вадим сделал то же самое с Ксюшей и Колей, и теперь они прекрасно ориентировались в темноте.− Ну что, приступим? − тенелов потер руки.− Что мы ищем? − спросила Ксюша.− Все связанное с междустороньем, − напутствовал Вадим.Они разошлись в разные стороны. Коля нацелился на группу письменных столов, Ксюша обыскивала ящики стола для опытов, на котором возвышались батальоны склянок и мензурок, Вадим ушел к стеллажам с книгами и манускриптами.Поиски продвигались медленно, чего и следовало ожидать. За долгие годы тенеловы накопили столько информации, что хватило бы на сотню-другую библиотек. Попробуй, найди среди тонн макулатуры нужные записи.Я первой поняла, что копание в записях ничего не даст, и попыталась донести ему мысль до Вадима. Выглядело это так: я усердно думала о том, что ничего путного у них не выйдет.− Вы зря тратите драгоценное время! − кричала я у тенелова в голове. − Вас могут поймать. У лаборатории поставят охрану, и второй раз проникнуть сюда не получится.Сомневаюсь, что Вадим услышал меня, но и он в итоге осознал всю тщетность поисков.− Так дело не пойдет, − он поставил очередную тетрадь с описанием опытов на полку. − Мы можем окопаться здесь на года, но даже это не гарантирует успех.− У нас от силы часа три, − Ксюша подняла голову от книги, которую просматривала. − Мы еще должны успеть вернуться в свои комнаты перед утренним обходом.− Почему королева не расскажет нам все, что знает о междусторонье? − вздохнул Коля. − Мы не совсем бесполезны.− Как же, расскажет она, − фыркнул Вадим. − Она меня на дух не выносит и скорее потеряет сына, чем разоткровенничается со мной.− Что ты ей сделал? − поинтересовалась Ксюша. − То есть помимо того, что ты видел ее в нижнем белье, отказался на нее работать и украл ее любимый цветок.− Да ничего особенного, − пожал плечами Вадим. − Разве что переметнулся на сторону противника.− Очевидно, у нас нет шансов, − развела руками Ксюша.− Ты так легко сдаешься? − Вадим уселся на стол для опытов. − Я сперва испробую все доступные способы и, если ни один из них не сработает, лишь тогда признаю поражение, да и то лишь до тех пор, пока не изобрету новый способ.− У тебя, что ли, есть план? − заволновался Коля.− У меня есть магия!Я не видела лица Вадима, но была уверена: он улыбается. Разведя руки в стороны, он растопырил пальцы, словно маленькие антенны, настроенные на поиск. С их кончиков полился черный туман близнец того, что вытягивал мой разум из междусторонья. Туман рассеялся по комнате, проникая во все уголки. Он просачивался в щели ящиков, нырял между листов, ввинчивался в замочные скважины. Ксюша с Колей, раскрыв рты, наблюдали за его передвижениями по лаборатории.− Как ты это сделал? − Ксюша была потрясена до глубины души. − Ты умудрился снять ошейник. Покажешь мне как? А то мой ужасно натирает шею.Сестра отогнула ворот свитера. Под ним скрывалась копия ошейника Вадима. У королевы совсем нет совести. Как она посмела заковать пятнадцатилетнюю девчонку? И тот факт, что Ксюша тоже тенелов, нисколько ее не оправдывал.− Ошейник все еще при мне, сестренка, − Вадим потер шею.− И ты все равно пользуешься магией?− Что тут сказать, − в голосе Вадима звучало превосходство. − Я гениален.– Но откуда ты взял тени? Я не видела, чтобы ты их призывал.– Они всегда при мне. Я ношу немного теней с собой про запас.– Где? – Коля смотрел на Вадима, не мигая.– Внутри, – тенелов хлопнул себя по груди. – Я вроде ходячей консервной банки. Только вместо соленых огурцов во мне замаринованы тени.Ксюша притихла. Наверное, обдумывала, как у Вадима получилось обмануть ошейник. Зря старалась. Вадим не преувеличивал, называя себя гением. Я у него в голове – живое тому доказательство.− Смотрите! − воскликнул Коля, указывая на один из шкафов.Туман со всей лаборатории собрался под его дверцей. Он клубился и перекатывался волнами, погребя под собой шкаф. Вадим развеял его взмахом руки.− То, что мы ищем, здесь, − сказал он.Шкаф был забит толстыми тетрадями, исписанными каллиграфическим подчерком. Каждой полке отводилась своя тематика. Верхняя посвящалась теневым зельям, следующая − переходу с одной стороны на другую, третья − осколкам цвет и специфике их настройки. Вадим брал с полки по несколько тетрадей, пролистывал их, не находя нужного, ставил на место и переходил к полке ниже. Четвертая сверху полка вознаградила его терпение.− Вот оно! − у тенелова затряслись руки. − Вся имеющаяся у королевы информация о междусторонье хранится в этих тетрадях.− На их чтение уйдет несколько дней.Полка была тесно забита тетрадями формата А4 − штук тридцать не меньше. И в каждой по сто страниц.− Отбираем самое важное. Ориентируйтесь на упоминание экспериментов с междустороньем, − раздавал инструкции Вадим. − Королева заикнулась об опытах. Здесь должны быть записи об их ходе. Королевские тенеловы все тщательно конспектируют. Зануды.Все углубились в чтение. Ксюша пристроилась на кресле, сложив стопку тетрадей на коленях. Коля сел прямо на пол, а Вадим взобрался на стол, сложив ноги по-турецки. Прямо кружок занимательно чтения! Я бы умилилась этой картине, но опасения за благополучие друзей все портило. Во мне крепла уверенность, что я не стою подобных рисков.Иногда кто-нибудь прерывал чтение, поделиться данными с другими, но чаще всего это была какая-нибудь ерунда. Ничего о том, как выбраться из междусторонья или что означают подсказки, я для себя не почерпнула. В основном звучали знакомые мне истины: в междусторонье попадают заблудившиеся ныряльщики; оттуда никто не возвращается; междусторонье вытягивает жизненную энергию и т.д.Вадим отложил одну тетрадь и взял следующую. Мы с ним так сроднились, что я могла не только видеть его глазами и слышать его ушами, но также улавливала отголосок его эмоций. Наверное, скоро и мысли смогу читать.Тенелов был разочарован. Все безнадежно. Он был готов отказаться от поисков, а ведь недавно хвалился, что никогда не сдается. Только это и удерживало его от немедленной капитуляции. Он не хотел выглядеть идиотом в глазах моей сестры и друга.Открыв очередную тетрадь, он без особо интереса прочитал первые строки. Заголовок на странице гласил: «Эксперимент номер сто шесть. Экспедиция в междусторонье». Пальцы тенелова вцепились в бумагу, сминая ее. Если его разочарование отдавало сыростью, то восторг Вадима ощущался как горячий прибой, затопивший мое сознание.− Я нашел, − сказал Вадим.Ксюша и Коля отложили тетради и встали по бокам от стола, где сидел тенелов. Три головы, соприкасаясь, склонились над одной тетрадью. Вадим читал быстрее всех и чтобы не ждать пересказывал вслух прочитанное, прежде чем перевернуть страницу.− По приказу королевы и главного тенелова несколько добровольцев отправились в междусторонье, − коротко прокомментировал Вадим содержание первой страницы, опустив перечисление имен и прочую бюрократическую чепуху.− О чем они думали? − сказал Коля. − Не осознавали, что погибнут?− Тебе не понять, − подбоченилась Ксюша. − Очевидно же, что это ради науки. Настоящий ученый готов на любые жертвы.Коля покрутил пальцем у виска, но сделал это так, чтобы заметил только Вадим. Тенелов понимающе хмыкнул.− Дальше идет описание подготовки, − Вадим перелистнул несколько страниц. − Ничего интересного. Их целью было собрать сведения о междусторонье, чтобы в будущем предотвратить пропажу ныряльщиков. Всего в междусторонье отправилось пятеро. Во главе отряда стоял тенелов по имени Лисавий, родом с радужной стороны. Глядите, здесь его фото. Он рыжий, как и Светка, – Вадим продемонстрировал фотографию. – Именно Лисавий разработал систему передачи информации из междусторонья и планировал опробовать ее на деле.− Спорим, никто из них не вернулся? − снова встрял Коля.− Никто и не планировал возвращаться, − мрачно ответила Ксюша. − Это были настоящие герои. Они не думали о себе, они трудились ради будущих поколений.Коля, прикусив нижнюю губу, умолк. Его и без того всегда румяные щеки сделались пунцовыми. Ксюше удалось его пристыдить, но Вадим не отличался впечатлительностью.− Здесь говорится, что у Лисавия все получилось. Он наладил связь с теневой стороной из междусторонья. Правда, одностороннюю. Лисавий мог отправлять сообщения, но не получать.− Что там дальше? − нетерпеливо спросила Ксюша, когда Вадим надолго замолчал.− Дальше вклеены отчеты Лисавия из междусторонья. Они довольно эмоциональны, − он замялся. − Кажется, ничем хорошим это не закончилось.− Чего и следовало ожидать, − удовлетворенно кивнул Коля.Ксюша побледнела, но переборов себя, попросила Вадима продолжать.− Вся информация, включая то, что междусторонье поглощает живую энергию, добыта этими добровольцами. Они испытали все прелести междусторонья на собственной шкуре. Поглощение шло постепенно. Увлеченные поиском выхода, они не сразу обратили внимание на перемены в себе. Один за другим пропадали обоняние, вкус, голод, тактильные ощущения, жажда. Притупились слух и зрение. Последней каплей была потеря эмоций. Тела истончались, души блекли.− Их всех поглотило междусторонье? − прошептала Ксюша.− Не всех, − возразил Вадим. − Первого убили пожиратели. Лисавий скупо описывает стычку с ними. Когда адреналин спал, он мало что помнил.При слове «пожиратель» мне стало дурно. До сих пор мы не встречали этих чудовищ, Лис даже не обмолвился о них. Может, они вымерли? Хорошо, если так.− Еще трое товарищей Лисавия превратились в призраков, обреченных вечно блуждать по междусторонью в поисках несуществующего выхода.− Но сам Лисавий не пострадал? − поинтересовался Коля.− По его словам процесс поглощения для каждого проходит по-разному. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. Он был главным, ответственность, лежащая на нем, не давала ему расслабиться. Плюс он нашел способ прятаться от воздействия междусторонья.− Каким образом? − спросили мы с Ксюшей одновременно. Она вслух, я мысленно.− Точного ответа нет. Но здесь есть размышления о людях и животных. Об их различной природе. Лисавий выяснил, что междусторонью нет дела до четвероногих. Оно их игнорирует.− Он, что ли, притворился животным? − скривился Коля.− Лисавий обладал редким для тенелова даром смены личины. Он воспользовался им, чтобы затеряться. И, судя по количеству писем, − Вадим пошелестел страницами тетради, − он провел в междусторонье долгие годы, пока окончательно не свихнулся, и отчеты перестали приходить.− В его письмах что-нибудь говорится о выходе? − Ксюша сложила руки на груди.− Говорится, − подтвердил Вадим. − Но это больше смахивает на бред. Он мелет что-то о загадке, не имеющей отгадки и о том, что есть, но чего нет. Вот его слова: «Чтобы воспользоваться выходом, необходимо смирение. Только смиренный постигнет суть головоломки и пройдет сквозь нее на другую сторону». Скажите мне, если поняли хоть слово.Но ни Коля, ни Ксюша, ни тем более я не ответили. Записи тенелова звучали еще нелепее добытых нами подсказок.− Раз Лисавий нашел выход, почему он им не воспользовался? − нарушила тишину Ксюша.− Подозреваю, он просто забыл, зачем ему возвращаться, − ответил Вадим.− Как это?− Он спятил, − грубее, чем требовалось, пояснил тенелов. − Слетел с катушек. Окончательно запутался, кто он есть. В последних посланиях он говорит о себе, как о животном. Зовет себя Лисом и мелет чепуху о том, что призван охранять междусторонье и ждать друга, который поможет нести ему эту ношу.Лис? Подходящее сокращение от Лисавий. Должно быть, ужасно забыть, кто ты на самом деле. Вечная игра в прятки с междустороньем свела мага с ума. Он запутался в смене обличий, навсегда в них застряв.Вадим захлопнул тетрадь так, что пыль полетела:− Ни намека на то, как выбраться. Мы зря рисковали. Королева не обманула: она не знает, как спасти наследника.− Но ведь что-то должно быть, − Ксюша забрала тетрадь у Вадима. − Глядите, в конце приписка.И снова все склонились над тетрадью. Глазами Вадим я увидела последний отчет, ставящий точку в эксперименте.«В связи с кончиной испытуемых эксперимент сто шесть объявляется закрытым. Всех посмертно наградить званиями героев, семьям выплатить денежное вознаграждение. Направить усилия на подавление слухов о том, что испытуемых изначально не планировали возвращать. В официальном докладе сделать упор на то, что последняя часть эксперимента провалилась, что привело к гибели испытуемых».− Что это значит? − поправил очки Коля.− Это значит, что их обманули, − вместо Вадима ответила Ксюша. − Их отправили на верную смерть, не предупредив об этом.− Вот они твои жертвы науки, − Вадим бросил тетрадь на стол, а сам спрыгнул на пол. − И кому они нужны? Все равно ничего толкового не узнали.В этот раз Ксюша не спорила. В ее представлении жертвы науки могли быть только добровольными. Когда речь идет о принуждении или обмане, это уже не жертва, а насилие.− Убираем тетради на место, − сказал Вадим, − и уходим отсюда. Скоро начнется утренний обход.− Но мы ничего не нашли, − Коля запихнул стопку тетрадей на полку.− И ничего не найдем, братишка, − Вадим оглядел полку и поправил несколько тетрадей, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что их кто-то трогал. − Мы не в силах помочь Свете.На этой безрадостной ноте все как один горестно вздохнули. Только я не сильно расстроилась, потому что как раз вплотную занималась собственным спасением. И у меня имелись хорошие шансы на успех. Мы с Марком добывали подсказки одну за другой. Лис упоминал, что их всего три, а значит еще немного и мы у цели. Так чего грустить?− Светлана! − чей-то встревоженный голос ворвался в мое сознание, но ни Ксюша, ни Вадим с Колей его не слышали.Решив, что мне показалось, я сосредоточилась на происходящем в лаборатории. Друзья, расставив все по своим местам, отправились в свои комнаты, и я переживала, что их схватят. Но настойчивый голос снова позвал меня по имени. Игнорировать его и дальше было невозможно. Когда он звучал, картинка перед глазами расплывалась, и мне стоило громадных усилий сосредоточиться.− Светлана, очнись! Что с тобой?Полным именем меня называл только Марк, но как он проник в сознание Вадима?Оказалось, никто никуда не проникал: в междусторонье, где по-прежнему находилось мое тело, Марк тряс меня за плечи, пытаясь разбудить. Он буквально силком вырвал меня из сознания Вадима, и первые несколько минут я чувствовала себя коматозником очнувшимся после двадцати лет комы.− Что случилось? − хрипела я, протирая глаза.− Вот это я понимаю здоровый сон, − у меня на груди сидел Лис в образе кролика, но я тут же спихнула его на пол.− Прислушайся. Тебя не настораживают звуки? − сказал Марк.С улицы доносились крики и топот. Что-то переполошило город. Я подошла к окну, но из него виднелся только цех. Правда, в самом цехе были высокие в два человеческих роста оконные проемы. Большинство стекол разбились, и сейчас сквозь зияющие дыры в цех лезли призраки. Они метались в поисках укрытия, как перепуганная стая голубей. А вслед за ними в цех проникло нечто. Когда оно соприкоснулось с одним из призраков, последний издал душераздирающий вопль и растекся черной лужей на полу.