Глава 23. Правда всегда всплывает

Лис ушел на разведку. Он обещал вернуться, как только угроза минует и можно будет покинуть подвал, а пока мы были предоставлены сами себе и могли всласть отдохнуть. Но разве заснешь, когда над твоей головой рыскают пожиратели плоти? Их гул не смолкал ни на секунду, напоминая, что мы все еще в опасности.− Не спишь? − прошептал Марк.− Уснешь тут, как же, − я перевернулась лицом к принцу.Холодный бетонный пол тоже не способствовал сладкому сну. Рюкзак, подложенный под голову вместо подушки, не особо помогал.− И я не могу расслабиться. Все думаю о случившемся. Как твои ноги?− Спасибо, колено почти не болит.− Я имел в виду не колено, − сказал он, − а икры. Тебя полоснуло щупальце. Ожог, наверное, остался.Я похолодела. Ожог напрочь стерся из памяти. Я подыскивала ответ, способный усыпить бдительность Марка, но он уже приподнялся на локте, внимательно меня изучая. Ох, не нравился мне его взгляд. Так смотрят на умирающее животное. Он бы еще взял палку и потыкал ею в меня, проверяя – жива или нет.− Со мной все в порядке, − я села по-турецки. − Столько всего произошло за день, что голова идет кругом.− И ты забыла, что тебя чуть не схватил пожиратель, одарив на память ожогами?− Ничего я не забыла, − я скрестила руки на груди. − Просто не хотела лишний раз жаловаться, вы с Лисом и так надо мной трясетесь.− Не верю.− Тоже мне Станиславский нашелся.Марк озадачился, но я не стала объяснять, кто такой Станиславский. Пусть мучается. Да и неважно это. Главное он догадался: со мной что-то не так, а я замирала от ужаса при мысли, что придется рассказать ему правду. Мне казалось, чем меньше он знает о наших метаморфозах, тем спокойнее ему будет искать подсказки. Проще говоря, я не хотела его расстраивать.− Ты не ешь уже несколько дней, − заметил Марк.Определить дни из-за не меняющего освещения было сложно, и наши подсчеты были весьма приблизительными. Неужели прошло несколько дней?− Ты тоже в последнее время не особо налегаешь на еду. От печенья утром отказался, − ответила я любезностью на любезность.− Но я хотя бы чувствую боль. Чего нельзя сказать о тебе.− Откуда тебя знать, что я чувствую? − воскликнула я, словно речь шла не о физическом, а о чем-то более интимном, духовном. Кровь прилила к щекам, и я прижала к ним прохладные от соприкосновения с бетоном ладони.− Тебе нечего стыдиться, − Марк истолковал мое смущение по-своему. − Мне следовало давно рассказать тебе обо всем, но я надеялся, мы выберемся отсюда раньше, чем это произойдет.− Произойдет что? − насторожилась я.− Я отвечу, но сначала покажи ожоги.Я послушно закатала брючины. Икры пересекал розовый бугристый ожог. Он слабо походил на ожог от горячего, схожий след мог оставить химикат. В щупальцах пожирателей содержался яд.− Ого, − присвистнул Марк и полез в рюкзак за йодом. − Неужели совсем не болит?− Ни капельки, − заверила я. − Поначалу жгло, и мышцы плохо слушались, но теперь все в норме.Я позволила ему обработать ожоги, хотя не была уверена, что йод для этого подходит. Но Марку так было спокойнее, а мне это ничего не стоило.– Что ты хотел мне рассказать? − напомнила я. − Тебе что-то известно о междусторонье?Марк прятал бутылочку с йодом в рюкзак, возясь дольше обычного. Тянул время, но я была непреклонна и, не сводя с него глаз, ждала ответа. Поняв, что от меня молчанием не отделаться, он вздохнул и повинился:− В детстве няня рассказывала страшные сказки о междусторонье. Она называла его пустым местом. По ее словам оно из себя ничего не представляет, а потому нуждается в постоянной подпитке извне. Чтобы поддерживать свое существование, междусторонье заманивает ныряльщиков и поглощает их жизненную энергию.− Но откуда-то оно должно было взяться, − я распрямила брючины, пряча ожоги.− Оно было всегда. Междусторонье – граница. Полоса ничейной земли.− И оно поглощает наши жизни и превращает нас в призраков.− Для того, кто прежде ничего не слышал о междусторонье, ты поразительно хорошо осведомлена, − сказал он. − Кто твой информатор? Лис?Отнекиваться было поздно, я уже сболтнула лишнее. Можно было солгать и сказать, что Марк угадал: мой источник информации Лис, только ложь меня утомила.− Нет, − произнесла я, − я узнала это от Вадима.− Не помню, чтобы он что-то объяснял тебе о междусторонье. Да и зачем ему это делать? Он же не мог предугадать, что мы здесь застрянем. Насколько мне известно, он не обладает даром предвидения.− Не обладает, − согласилась я. − Я выяснила все прошлой ночью, пока спала.Лицо Марка вытянулось. Он боролся с желанием отодвинуться от меня, словно я чем-то заражена или вот-вот накинусь на него. Казалось, еще немного и он перекрестится.− Ты общаешься с Вадимом? − спросил он. − Но как?Я поспешила все разъяснить, пока он не сжег меня на костре как ведьму:− Не я общаюсь с Вадимом, а он со мной. Он все-таки тенелов. Каким-то образом он вытаскивает мое сознание из междусторонья, и я вижу и слышу то, что видит и слышит он. Но связь односторонняя: я ничего не могу ему передать.Марк выдохнул с облегчением. Неужели перспектива очутиться в компании магически подкованного рубина так сильно его напугала? Владей я хоть каплей магии, я бы никогда не обратила ее против него. Надеюсь, он это понимает.− Что еще ты слышала от Вадима?Я без утайки пересказала ему все о моих приключениях в голове тенелова.− Он делает все возможное, чтобы нам помочь, − закончила я. − Вадим на нашей стороне.− Ты хотела сказать на твоей, − горько усмехнулся Марк. − Меня он не призывал. Он старается ради тебя. Ты нужна ему для лекарства. Если попутно спасусь и я, это будет приятным бонусом. Да и приятным ли?− Он твой друг! Конечно, он беспокоится о тебе. У него есть причины, чтобы тебя не призывать. Что если он просто не может? Я все-таки рубин.− И поэтому тебя легче призвать? − спросил Марк, кинув подобранный с пола камушек в стену. Камень ударился с глухим стуком и отлетел назад, приземлившись у ботинок метателя. − Дело не в тебе, а в Вадиме. Мы оба знаем. Его сила больше, чем я полагал. Как иначе он умудрился использовать магию с обуздателем на шее? Я слышал всего лишь об одном тенелове, который способен на это.− Обуздатель? − переспросила я. − О чем ты?− Об ошейнике, − Марк приложил руку к горлу, и я вспомнила серебряные кольца с осколками цвета, сковывающие Вадима и Ксюшу. − Надень его на шею тенелову, и он не сможет пользоваться магией.− Кем был тот тенелов? − поинтересовалась я. − Который мог пользоваться магией, не взирая на обуздатель.− Почему был? Он жив и здоров. Это главный королевский тенелов.При его упоминании у меня перехватило дыхание. Я столько всего слышала о нем, но ни разу не встречала. А, между тем, многое бы отдала, чтобы с ним побеседовать. Ведь это он – могущественный и неуловимый главный королевский тенелов − стер память моим родителям. И только он мог ее вернуть. Но стоило мне отправиться за ним на теневую сторону, как выяснилось, что он в радужном мире. Вадим обещал отыскать его, но мы с Марком так не вовремя угодили в междусторонье, и тенелов в очередной раз от меня ускользнул. Удастся ли нам когда-нибудь встретиться? Я уже мало в это верила. Королевский тенелов – мой белый кит.− Есть еще кое-что, − сказала я. − Лис не так прост, как выглядит. Вадим нашел о нем информацию.Я выложила все, что мне было известно о Лисавии, и мой собеседник помрачнел.− У нас ходят легенды о не вернувшихся тенеловах, − сказал он. − Кто-то полагает, что их неприкаянные души бродят по крепости. Кто-то убежден, что они застряли в междусторонье и по сей день ищут дорогу назад. Но я всегда думал, что они выдумка. Очередная байка Черной крепости, которыми пугают детей, чтобы слушались.− Они не выдумка, − покачала я головой. − Я своими глазами, точнее глазами Вадима, читала отчеты этих несчастных. Они умирали один за другим, потому что королева сочла возможным послать их на смерть, даже не поставив в известность.− Королева делает то, что считает необходимым для процветания королевства, − принц вскочил на ноги и заметался от стены к стене. Туда – обратно, туда – обратно. У меня закружилась голова от его мельтешения, и я отвернулась.− Ты так в ней уверен?− Она – моя мать, − Марк замер и растерянно поглядел на меня, − и королева. Я в ней не сомневаюсь.– А стоило бы, – слова лились из меня против моей воли, – в плену у предводителя отступников Омара я узнала кое-что любопытное. Королева и ее приближенные давно не связаны с людьми. И ты в том числе. При помощи своего главного тенелова твоя мать разрушила связь. Поэтому искаженное отражение не влияет на тебя, а вовсе не потому, что ты какой-то особенный.– Чушь! – тряхнул головой Марк. – Омар обманул тебя. Он бы сказал, что угодно, лишь бы ты согласилась ему помогать.– А как же факты? Почему искаженное отражение обходит Черную крепость стороной? Я не встречала там никого, кто бы страдала от его воздействия.– Моя мать не способна на такую подлость, – пробормотал Марк.Ничего я так не желала, как вернуть своих родителей. Кому, как ни мне понять всю тяжесть жизнь без семьи. Так с какой стати я отбираю семью у другого?− Прости, − сказала я, рисуя узоры в пыли на полу. − У меня нет права говорить о ней гадости. Она все-таки твой родственник и, как ты правильно заметил, королева.− Она – мой единственный родственник, − сглотнул Марк, и я сообразила, что до сих пор ничего не знаю о его отце.− Каким был король? − спросила я. − Расскажи мне о нем.− Я его почти не помню, − Марк передернул плечами. − Мне было четыре года, когда его не стало.− Я к тому времени уже год как была человеком, − подсчитала я. − Значит, восстание отступников уже началось…− Оно было в самом разгаре. Отец ненавидел отступников. Он не мог спокойно наблюдать, как гибнет его народ. Он предложил отступникам перемирие и договорился о встрече с их главарем – Омаром. Они должны были заключить мирное соглашение, которое устроило бы всех, но отца предали. Отступники заманили его в ловушку, дав согласие на перемирие, а после вероломно убили.− Сочувствую, − пробормотала я. Никогда не знала, что говорить в подобных случаях.− Теперь ты понимаешь, почему я жажду крови Омара. Разумеется, я делаю это ради блага королевства, но и личное здесь тоже замешано.Спрятав руки в карманы брюк, Марк опустился на пол. Так вот что руководило им – жажда мести!− Меня беспокоят твои отношения с Лисом, − хрипло произнес Марк.Он так резко сменил тему, что мне потребовалось время на переключение.− Мы вроде уже говорили об этом, и я обещала быть осторожней. В чем ты его подозреваешь?− Он тянет время. Он знает, что междусторонье поглощает нас.− Но мы превратимся в призраков. Зачем ему новые призраки? Здесь их и так полно.− Ты – особенная. По-видимому, он надеется, что поглощение повлияет на тебя иначе, и ты станешь кем-то наподобие него.Провести остаток жизни, меняя обличие и прячась от пожирателей, – не к такому будущему я стремилась. Если Лис, в самом деле, имел на меня какие-то планы, его ждет разочарование.Словно почуяв, что разговор зашел о нем, в подвале появился Лис. В этот раз он был в образе довольно крупного животного − красной панды. Новый облик походил на лисий больше предыдущих, к тому же был симпатичным. Невозможно было подозревать в коварных планах существо с умильной мордочкой и красным, будто плющевым мехом.− Какой ты славный! − не удержалась я от возгласа, игнорируя укоризненный взгляд Марка.Принц был раздосадован, что я пренебрегла его предостережением. Зато Лис пришел в восторг от того, что я оценила его облик, и позволил себя погладить и почесать за ухом.− Пожиратели ушли? − прервал Марк мое сюсюканье.Лис недовольно фыркнул, но ответил:− Покамест, да. Отправились набираться сил. Супостатам и тем требуется передышка. Я проследил за ними до городских окраин. Вернутся они не скоро.− Тогда вперед за третьей подсказкой, − Марк потянулся за рюкзаком, готовый в любую минуту отправиться в путь.− Вы отдохнули? − Лис повернулся ко мне.После его вопроса, я осознала, что не чувствую усталости, точно проспала не менее восьми часов, а ведь я даже не вздремнула. Всего-то посидела полчаса, и уже скопила достаточно сил. Это был очередной признак превращения в призрака, но сейчас он пришелся как нельзя кстати.− Я прекрасно себя чувствую. Говори, где спрятана последняя подсказка.− В «Подземелье дракона», − ответил Лис таким тоном, будто драконы повседневность.