Глава 28. «Дворец смерти» 2

− Захватим? − Марк кивнул на плед, так кстати висящий на спинке ближайшего стула.− Вдруг ткань отравлена? Яд проникнет в кожу, мы покроемся язвами и скончаемся в муках.− Достаточно было просто сказать «нет», − скривился Марк от моих красочных описаний.Принц ступил в кухню, нога утонула в снеге по щиколотку, и он тут же ее отдернул.− Б-р-р, − его передернуло. − Холодно.− Хватит ныть, − я подтолкнула парня в спину. − Обходного пути все равно нет.Желая подать пример, я с гордо вскинутой головой прошла в кухню. В ту же секунду меня пробил озноб. По спине поползли мурашки размером со слона. Странное дело, мое тело, потеряв чувствительность к боли, воспринимало холод. Не так остро, как прежде, но я чувствовала его зябкое прикосновение. Дом каким-то невероятным образом вернул мне ощущения. Вряд ли это был жест доброй воли. Он сделал это, чтобы я прочувствовала все те ужасы, что он планировал со мной сотворить.Пальцы на ногах свело судорогой, ступни превратились в ледышки.− Чего стоишь? − стуча зубами, спросила я. − Давай покончим с этим.Марк зажмурился и мужественно шагнул в снег. Ему было хуже, чем мне. Я хотя бы были в носках. Какая-никакая, а защита. Босые же ноги принца моментально посинели, и синева быстро добралась до рук, шеи и, наконец, залила лицо.Дрожа всем телом, мы ковыляли по кухне, которая оказалась намного больше, чем представлялось. Ей не было конца и края. Спасительная дверь не приближалась, сколько мы не брели по сугробам.− Мы долго не протянем, − сообщил Марк. − Надо что-то придумать.− Что, например? − говорить совсем не хотелось, энергии было в обрез, она вся уходила на согрев.− Разведем костер.− Никакого привала, − отрезала я.Марк чихнул, вызвав сотрясение люстры. Сосульки мелодично зазвенели, ударяясь друг о друга, и мы непроизвольно присели. Вспомнив фильм-катастрофу о снежной лавине, я приложила палец к губам, призывая к тишине.Марк как раз готовился к повторному чиху, но заметив мой жест, зажал нос пальцами. Громкого чиха как в первый раз не было, но совсем без звука не обошлось − принц издал полузадушенный писк. Его хватило, чтобы спровоцировать падение сосульки. Белой стрелой она полетела вниз и разбилась на сотни бриллиантовых осколков. От ее удара об пол кухня вздрогнула. И вот уже целый град сосулек посыпался на нас сверху.Мы петляли, уворачиваясь от смертельных снарядов. Острые как кинжалы сосульки грозили проткнуть насквозь. Единственным шансом на спасение был кухонный стол. Столешница из мраморной крошки хоть и лопнула в нескольких местах, пока выдерживала атаку сверху.На бегу мы упали на колени и проехали по снегу под стол. От грохота падающих сосулек звенело в ушах. Как будто мне на голову надели кастрюлю и лупили по ней половником. Гул стоял такой, что кричи я хоть в полный голос, Марк все равно бы меня не услышал, поэтому я жестом велела ему не касаться стола. Не хватало еще, чтобы стол сделался прозрачным для сосулек и лишил нас убежища.Пласт ледяных обломков рос, остатки сосулек погребли под собой снег. Когда все закончилось, дорога к выходу была покрыта осколками. Нам подобно йогам, разгуливающим по битому стеклу, предстояло пройти по ним голыми ступнями.Мы выбрались из-под стола и, не теряя время даром, припустили к двери, тем более что на потолке с бешеной скоростью росли новые сосульки, обещая повторение «сосулепада». Осколки впивались в ноги, оставляя порезы, но кровь не выступала, от холода сворачиваясь еще в сосудах.На этот раз обошлось без искажения пространства, мы быстро добрались до двери и вывалились в коридор. Кухня осталась позади, а вместе с ней добрая половина пути. Всего несколько шагов отделяло нас от заветной малой гостиной. Мы сделали их с опаской, оглядываясь и вздрагивая от шорохов.Входя в малую гостиную, я все еще тряслась от холода, который проник в каждую клеточку тела и, похоже, обосновался там надолго. Я согревала себя похлопыванием по предплечьям и растиранием ладоней. Первым признаком оттаивания были кровавые следы, оставленные Марком на паркете. Но он не обратил на них внимания, становясь все менее чувствительным к боли. Мне пришлось указать ему на проблему, и он, невзирая на мои протесты, снял платок с лица, разорвал его надвое и перевязал раны.На первый взгляд малая гостиная выглядела мирно. Ни болота, ни сосулек с вечной мерзлотой. Мебель вела себя прилично, замерев на своих местах.Марк прощупал пол на наличие скрытой угрозы – ничего. Обогнув по дуге журнальный столик, мы вышли к камину. Он был огромен. Десятилетний ребенок мог войти в него, не пригибаясь. Выложенный изнутри и снаружи неотесанным камнем, камин годился для жарки кабана целиком.От камина нас отделяла пара метров, и я уже видела весящую над ним раму, в которую вместо картины был вставлен пожелтевший пергамент. Мелкий текст с такого расстояния было не прочесть. Сердце сбилось с ритма − вот оно предупреждение обо мне! Еще немного и я узнаю, в чем смысл моего существования. Кто из людей может похвастаться письменной инструкцией к собственной жизни, а моя висит в нескольких шагах от меня.− Стой! − Марк схватил меня за локоть, не дав приблизиться к камину. − Это ловушка.− С чего ты взял?− Нас атаковал безумный пуфик, душило кресло, топил пол, под нами крошилась столешница, на нас падали сосульки, мы истекали кровью и мерзли, и все это ради того, чтобы без затей подошли к камину и прочли предупреждение. Не верю.Я затопталась на месте. От рывка вперед меня удерживал страх. Гостиная затаилась в ожидании наших действий. Стихли звуки: ни скрипа половиц, ни тиканья часов. Дом аккумулировал силы для решающей атаки, и это затишье перед бурей внушало трепет.− Проведем эксперимент, − сказал Марк, и я улыбнулась, вспомнив Ксюшу. Вот уж кто любит эксперименты.Он оглянулся в поисках подходящего предмета и бесстрашно взял со стола вазу из дымчатого стекла. Пока ваза не треснула в его руке, причинив увечья, он швырнул ее в камин. Бросок вышел точным − недаром принц играет в вышибалу − но цели ваза не достигла. На подлете ее опалило струей огня, которую камин выдохнул подобно дракону.− Вот и ловушка. Любой, кто приблизится к камину, сгорит заживо.Я, кожей ощутив жар огня, криво усмехнулась:− Зато согреемся.− Надо было захватить бинокль, − вздохнул Марк.Я не стала ему говорить, что будь у нас бинокль, дом придумал бы другую каверзу. Ему ничего не стоило превратить занавески в приведений и пустить их в погоню за нами. Или обрушить на нас книжный шкаф. Хотя быть погребенной под книгами не такая уж плохая смерть. Все лучше, чем сгореть заживо.Марк несколько раз повторил фокус с камином, метая в него, что под руку подвернулось. Хрустальная пепельница, пара журналов, фарфоровая чашка и статуэтка балерины сгинули в огне. Температура в комнате росла, и я поймала себя на том, что скучаю по прохладе кухни.Вытерев пот со лба, я спросила у Марка, чего он добивается. Принц ответил, что пытается найти слепую зону камина. Но куда бы он ни бросал очередной предмет, камин неизменно отвечал огненным залпом. У него не было слепой зоны, а значит подобраться к нему нереально.Но кое-какого прогресса Марк добился: он выяснил, что камину требуется время на перезарядку. Интервал между извержениями пламени составлял секунд десять.− Этого не хватит, − устав, Марк все же не отважился ни прислониться к стене, ни сесть на диван. − Чтобы приблизиться к камину, прочесть предупреждение и отбежать на безопасное расстояние требуется минута, не меньше. И то при условии, что предупреждение короткое.− Сюда бы фотоаппарат, − настал мой черед сожалеть о том, чего нам недостает.− Мы можем долго перечислять, чего нам не хватает. Для начала я бы не отказался от новых ботинок. Но какой в этом толк? Вещи не появятся из неоткуда.− Можно выйти из дома, взять, что нам нужно, а затем вернуться, − предложила я, не веря в здравость собственной затеи. После всего через что мы прошли, я с содроганием представляла путь назад, а повторить его еще раз точно не горела желанием.Марк передернул плечами:− Не уж, увольте. С меня одного раза достаточно. Больше я сюда не ногой.− А я не ногой отсюда, пока не узнаю, о чем говорится в предупреждении.− Похоже, мы в безвыходном положении, − развел руками Марк.Принц выглядел неважно. Черные волосы напоминали пучок сухой травы, глаза запали, губы потрескались. Если моя внешность была вполовину так же плоха, то мне срочно надо привести себя в порядок.Я заметила за спиной Марка зеркало на стене. Резная рама изображала листья деревьев, в которых прятались крылатые человечки. Их хитрые лица выглядывали то тут, то там. Большие раскосые глаза смотрели с любопытством.Я робко приблизилась к зеркалу. Идея взглянуть на себя уже не казалась умной, но желание выглядеть хорошо победило страх. На что только девочки не идут ради того, чтобы приглянуться понравившемуся мальчику! Вот и сейчас я больше думала о Марке, чем об опасности.Из зеркала на меня посмотрело чудовище. Я взвизгнула и приготовилась дать деру, но вовремя сообразила, что никакого чудовища нет. Меня напугало собственное отражение. Обветренные от холода щеки покрылись шелушащейся коркой. Капилляры в глазах полопались, и белки сменили белый цвет на красный. На губах запеклась кровь. Меня можно было снимать в ужасах в роли монстра. Успех фильму гарантирован. Только волосы не подвели: волосок к волоску они лежали в косе, заплетенной накануне.Как могла я привела себя в порядок: рукавом стерла кровь с губ, очистила щеки от чешуек кожи. Глаза, увы, корректировке не поддавались. Не то чтобы я осталась довольна отражением, но что-то еще изменить было нельзя, и я вернулась к Марку.Пока я боролась за красоту, принц обдумывал план действий. В отличие от меня, у него наметились успехи. Он развернул диван спинкой к камину, смастерив из него щит от огня.− Спрячемся за диваном, − сказал Марк, − и подберемся так близко к камину, как сможем.− Диван сгорит.− Безусловно.− И мы вместе с ним.− Это как повезет, − Марк присел на корточки, скрываясь за диваном. − Надеюсь, у тебя высокая скорость чтения.Вдвоем мы толкнули диван к камину. Чуть только диван вошел в зону поражения, камин полыхнул огнем. Мы пригнулись и закрыли головы руками. Мощная струя пламени лизнула обивку как кот сливки, подпалив ее в нескольких местах.Камин затих, и я высунула голову из укрытия:− Далеко. Букв не разобрать.− Продвигаемся, − Марк снова толкнул диван.Мы приблизились к камину еще на пару шагов, прежде чем он обдал нас новой порцией огня. Жар был нестерпим. В воздухе запахло паленным − это плавились мои волосы. Отвратительный, тошнотворный запах. Обивка на диване загорелась.В очередную передышку я снова приподнялась из-за дивана. Буквы по-прежнему были трудно читаемые. Надо приблизиться еще чуть-чуть. Я сказала об этом Марку, и мы налегли на диван с двух сторон.Толкать горящую мебель было делом нелегким и, чего уж там, малоприятным. Диван раскалился, пламя грозилось в любой момент перекинуться на нашу сторону. Пока горела только спинка, запылай сиденье, и мы лишимся щита.Опять камин изверг огонь, и я ощутила, как от жара съеживаются волоски на руках. Я словно угодила в доменную печь. Пот застилал глаза, кожу щипало, ладони покрылись волдырями от ожогов, но я терпела, стиснув зубы. Отступить сейчас означало проиграть. Второго шанса никто не даст.Вблизи рев камина заглушал все звуки. Он напоминал вой турбины самолета. Когда камин ушел на перерыв, потрескивание горящего дивана показалось даже уютным.Марк толкнул меня в бок, призывая к чтению предупреждения. Сейчас или никогда. Ближе подобраться к камину означало пойти на верную смерть, задерживаться тоже нельзя, и я вскочила в полный рост, чтобы наверняка разглядеть текст.Читать пришлось быстро, на лету сохраняя строки в памяти. На мое счастье предупреждение было коротким. Учи я в таком темпе стихи на уроке литературы, учительница завалила бы меня пятерками. Каждое слово предупреждения, будучи единожды прочитанным, накрепко оседало в памяти. Ведь эти слова обо мне!− Ложись! − Марк дернул меня вниз за секунду до того, как пламя охватило диван. Но все же огонь успел опалить мне брови и ресницы.− Прочла, − крикнула я, перекрывая шум.Мои слова послужили сигналом. Не дожидаясь перерыва в огненном залпе, мы поползли прочь от камина и догорающего дивана. Очутившись вне зоны поражения, поднялись и побежали прочь из проклятого дома. Но мы не учли одного – дом не желал нас отпускать, считая своей законной добычей.В коридоре на пути к кухне мы столкнулись с первым препятствием. Лесные нимфы с рамы зеркала понеслись вслед за нами. Их цепкие пальцы хватали нас за волосы, вырывая их клочьями. Нимфы, видимо, состояли в родстве с пчелами и жалили нас подобно им. Болезненные укусы мгновенно разбухали от яда.От судьбы быть искусанными до смерти спасла кухня. Ее морозный воздух пришелся нимфам не по вкусу. Тонкие крылья покрывались ледяной коркой, и нимфы падали как подстреленные. Марк не удержался и мстительно раздавил парочку. Я проявила больше миролюбия, посчитав, что нимфам и без того досталось.Проход через кухню принес неожиданное облегчение. Раны от укусов охладились и перестали зудеть. На ходу я зачерпнула горсть снега и остудила обожженные ладони.Кухня приободрила нас. Поэтому проход через болото в гостиной дался нам легко. Мы воспользовались стульям. Как и стол, они рассыпались под нами, а один взбрыкнул, попробовав сбросить Марка в «болото». Принц чудом удержал равновесие и спрыгнул на ковер прежде, чем стул втоптал его в пол.В холле нас ждал пуфик. Скребя задними ножками пол, точно собака, он готовился к атаке. Невысокий, но коренастый пуфик мог здорово осложнить жизнь. Но если резвости ему было не занимать, то с мозгами явно был недобор. Да и где им поместиться? Не под плюшевой же обивкой сиденья.Мы с Марком разделились. Пуфик без результата метался от меня к нему. Так мы добрались до входной двери и невредимыми выбрались бы наружу, не будь дверь заперта.С внутренней стороны на двери были и ручка, и замочная скважина. Все как положено. Только нам это не помогло. Я ухватилась за ручку, покрутила ее в разные стороны, подергала дверь. Без толку. Петли даже не скрипнули. Дверь выглядела монолитом, который никогда не сдвигался с места.Пуфик, почуяв легкую добычу, аж подпрыгнул от предвкушения, и, перебирая ножками, понесся к нам. Столкновение с ним грозило минимум ушибами, максимум переломами.Я вжалась в дверь и зажмурилась, чтобы не видеть приближающийся таран в виде пуфика.− Я отвлеку его, − Марк побежал пуфику наперерез, − а ты открой дверь.В последнюю секунду перед столкновением принц подпрыгнул, и пуфик пронесся под ним. Марк свистнул, привлекая внимание дикой мебели, и пуфик вместо того, чтобы кинуться на меня, понесся за принцем.Пока они петляли по коридору, я искала способ выбраться из дома. Ключа, отпирающего дверь, поблизости не нашлось. Пинки и уговоры не помогли. Тогда я присела и заглянула в замочную скважину. Вид улицы вызвал у меня приступ ностальгии. Я бы многое отдала, что очутиться по ту сторону двери.Взгляд наткнулся на рыжее пятно − на крыльце сидел Лис и, как ни в чем не бывало, умывался. Я бы непременно умилилась, не будь у меня за спиной бешеного пуфика.− Лис, − я прижалась губами к замочной скважине.Треугольные уши навострились. Двигаясь как локаторы, они, в конце концов, настроились на дверь.− Червленая? − с недоверием переспросил Лис.− Да, это я. Помоги нам выйти. Дверь не отпирается.− Совсем забыл сказать, − ответил Лис, − дверь открывается только снаружи.