Глава 15. «Сердце ночи»

– Признавайся, кто меня сдал? – уперев руки в бока, я нависла над вжавшимся в кресло фантомом. – Кто этот вероломный предатель?

– Она беспокоилась за тебя, – попытался он оправдаться, но вместо этого дал понять, кому я обязана провалом.

– Ах, змеюка, – сомнения прочь, меня предала сестра. – Ее исследования – вот о чем она беспокоится. До меня ей нет дела.

Горя праведным гневом, я рвалась на поиски Ксюши, но изменница явилась сама в сопровождении моего бывшего лучшего друга. У него в отличие от сестры был виноватый вид.

– Прежде чем ты начнешь орать, – заявила эта гадина, – хочу сообщить тебе, что я действовала в твоих интересах. Ты ни разу не ныряла в тень самостоятельно. Марк рассказывал, как это сложно. Нужно учитывать массу нюансов. Например, где ты окажешься после перехода. Что если ты вынырнешь над пропастью? Или на рельсах перед поездом?

Ксюша говорила и говорила, но я не слушала. Я смотрела на нее и думала: за что? За какие грехи мироздание послало мне ее? Я не была идеальной старшей сестрой, но она этого не помнит. Может, все дело в том, что я ей фактически чужая. Если взглянуть на ситуацию с ее стороны, то мы знакомы меньше месяца. Достаточный ли это срок, чтобы стать подругами, учитывая, что в нашу прошлую попытку мы и за пятнадцать лет не притерлись друг к другу?

– Хватит, – я подняла руки, точно сдаваясь в плен, – избавь меня от лекций. Кое-что мне и так понятно: ни ты, ни Коля не желаете отсюда уходить и, если понадобится, вы меня здесь будете насильно держать. А еще назывались моими друзьями. Вот вам и «всегда везде вместе»… Глаза б мои вас не видели!

– Что ты, – произнес Коля, – никто ни к чему тебя не принуждает. Но подумай сама: дома на тебя охотились отступники. Вдруг они снова за тебя возьмутся? Нам опасно сейчас возвращаться.

– Я согласна остаться на какой угодно срок, – заявила я, – но при одном условии: королева поговорит со мной и объяснит, что здесь творится.

Окончание моей тирады было обращено к фантому. Он один мог связаться с королевой и повлиять на исход дела.

– Обещаю быть послушной и делать, что велят, – добавила я, видя, что он колеблется.

– Я передам, – буркнул он.

На этом и порешили. Больше мы к теме не возвращались, но с Ксюшей я наотрез отказалась разговаривать, объявив ее врагом номер один. Марк, заглянув к нам, застал нас разошедшимися по углам: Ксюша делала записи в блокнот, Коля читал, фантом наблюдал, а я обижалась. Каждый нашел занятие по вкусу.

– Как ты? – Марк направился ко мне. – Я, как только услышал, что произошло, сразу отправился к тебе.

– Только не говори, что эта, – я указала подбородком на Ксюшу, – ничего тебе не рассказала.

– Я не видел Ксению с утра, – сказал он, и я поверила.

Слишком убедительный был у него тон. Врать он, конечно, мастак (чего стоит история с его королевским происхождением), но не доверять ему было выше моих сил.

– Пришел меня пожалеть? – спросила я.

– Я подумал, тебе будет неловко наедине с ними, – Марк повторил мое движение подбородком, захватив при этом Колю с фантомом.

– Есть немного. Я боюсь, они набросятся на меня и свяжут. И все ради того, чтобы остаться навсегда в этом прекрасном мире.

– Прекрасном? – переспросил Марк. – Ты говоришь о мире, в котором все либо черное, либо белое? Более пресного места я не встречал.

– Но это твоя родина. Мне казалось, тебе здесь нравится. Ты водил нас на прогулки и рассказывал, как здесь великолепно живется. Что это было?

– Тщательно спланированная рекламная акция, – Марк улыбнулся.

– Надо отдать тебе должное, она удалась, – вздохнула я. – Глянь на этих двоих, они в восторге от твоего мира.

– Им здесь все в диковинку, скоро приестся.

Я посмотрела на Ксюшу, увлеченно что-то строчащую в блокнот. Ох, не прав Марк. Чтобы Ксюше надоел новый мир, должно произойти что-то из ряда вон выходящее. Но Марк прилагал массу усилий, пытаясь развеселить меня, и я ему подыграла.

Спустя час в дверь постучали, в комнату заглянул страж и велел всем разойтись. Так я узнала, что к дверям моей спальни приставлена охрана. Теперь куда бы я ни пошла, меня повсюду будут сопровождать.

Ночью мне не спалось. Если я и погружалась в сон, то снились мне кандалы и решетки. Первые обвивали лодыжки, и я с трудом волочила ноги, вторые обступали меня со всех сторон, и я оказывалась в ловушке.

Утром, едва переставляя ноги, словно они действительно закованы в кандалы, я добралась до ванной, но не успела выйти оттуда, как в дверь постучали. Я напряглась. Последние незваные гости обошлись мне дорого.

– Войдите! – крикнула я, после очередного настойчивого стука.

Дверь открылась, на пороге стоял знакомый бородач.

– Опять вы, – буркнула я. Заточение окончательно испортило мой характер.

– Ее королевское величество приглашает вас на завтрак, – хорошо поставленным голосом произнес бородач.

До меня не сразу дошел смысл сказанного. Наконец, сообразив, что мне представился шанс поговорить с королевой, я с трудом удержалась, чтобы не запрыгать на месте.

– Когда идем? – я пританцовывала от нетерпения.

– Немедленно. Ее королевское величество не любит ждать.

Одно дело мечтать о встрече с королевой, совсем другое – отправиться к ней прямо сейчас. Из головы вылетели все заготовленные речи о том, как тяжело мне пребывать в неведении, как гнетет меня теневой мир в целом и Черная крепость в частности. Несколько недель я подбирала слова, складывала их, как пазл, в умные и эмоциональные предложения, а как только представилась возможность все это высказать – забыла. Эх, надо было записывать.

Бородач жестом пригласил меня следовать за ним. В коридоре к нам присоединился Марк, обществу которого я обрадовалась, чего нельзя было сказать об обществе Ксюши и Коли. Фантом и тот был здесь – тащился в хвосте процессии.

– Я подумал, поддержка не будет лишней, – прошептал Марк.

– Спасибо, – я пожала его ладонь в знак благодарности.

Он был прав. Его присутствие придало мне сил, и я дерзнула поинтересоваться у бородача, кто он собственного такой.

– Я – первый секретарь ее королевского величества, – заявил он, вздернув подбородок.

– Никто уже не помнит его настоящего имени. Все в крепости зовут его Пес, даже королева, – сказал Марк. – Сокращенно от «первый секретарь», но еще и потому, что характером он напоминает цепного пса. Пес – доверенное лицо матери. Все, что знает она, знает и он.

– А, по-моему, он больше похож на хорька, – произнесла Ксюша.

Я присмотрелась к нашему провожатому. Если королева напоминала солнце, то он – Меркурий – ближайшую к солнцу планету – так как вечно крутился возле ее величества. Что за тайны он хранит? Готова поспорить, он в курсе, кто я такая. Но скажет ли? Пожалуй, нет. Такой и под пытками не расколется.

Пес привел нас в обеденный зал, где королева восседала во главе стола длинного как взлетная полоса самолета. Я испугалась, что нас посадят на другой его конец, и мы сможем рассмотреть королеву разве что в бинокль, а для разговора понадобится рупор. Но нет, Пес усадил нас вблизи от королевы: мы с Марком сели по правую ее руку, Ксюша с Колей – по левую. Фантома за стол не пригласили. Сам Пес, как и положено верной собаке, застыл за креслом ее величества.

Королева была ослепительна. Волосы серебристой волной спадали на плечи, пепельное платье подчеркивало бледность кожи, от чего она вся казалось неземной, сотканной из дыма и облаков. Долго смотреть на королеву было невозможно, она словно светилась изнутри, и этот свет резал глаза. Отвернувшись, я уперлась взглядом в сидящую напротив Ксюшу. Это было еще хуже. Вид сестры-предательницы разжигал во мне огонь ярости.

В абсолютной тишине мы ждали, пока слуги подадут завтрак. Яичница с беконом пахла аппетитно. Я со вчерашнего обеда ничего не ела, но от волнения кусок в горло не лез.

Слуги удалились, и королева заговорила:

– Мне сообщили о твоей попытке сбежать, – обратилась она ко мне, и я пожалела, что не умею провалиться сквозь землю. – Эта новость огорчила меня. Я всем сердцем надеялась, что ты полюбишь теневой мир. Я сделала все, чтобы твоя жизнь в крепости была приятной.

– Этого недостаточно, – прошептала я.

– Что, прости? – переспросила королева. – Я не расслышала.

Пес побледнел и схватился за спинку королевского кресла, весьма правдоподобно изображая предобморочное состояние. Марк и тот выглядел встревоженным. Видимо, до меня никто не решался перечить повелительнице теневой стороны.

Но косые взгляды и судорожные вздохи не могли меня пронять. Я пошла в разнос и в полный голос заявила:

– В крепости все мои желания исполняются, не отрицаю. Но это не делает ее моим домом. Я скучаю по родным, скучаю по университету, по дому, по собаке, в конце концов. Может, некоторым нет до всего этого дела, – я глянула на Ксюху, – но я не бесчувственная кукла. В крепости я несчастна.

Я ожидала, что королева вспылит. Скажет что-нибудь наподобие: «Неблагодарная, я столько всего для тебя делаю, и вот чем ты мне отплатила», но она лишь вздохнула и прикрыла глаза. Сразу стало заметно и что она немолода, и как она устала. Проблем у нее хоть отбавляй, а она тратит время на разборки с капризным подростком вместо действительно важных дел. Мне стало стыдно за свое поведение. Объясни она мне, что происходит, я бы поняла ее. Я сказала ей об этом.

Королева задумалась. Пока мы общались, никто не притронулся к еде. Все ждали окончания беседы.

– Ты должна знать, – произнесла королева, – я не говорю тебе всей правды не потому, что скрываю что-то от тебя. Я всего-навсего не хочу тебя ранить. Правда причинит тебе боль. Она изменит твое представление о мире и себе самой раз и навсегда. Я бы предпочла этого избежать.

– Жить во лжи хуже, чем услышать горькую правду, – возразила я.

Заскрипело кресло, королева встала. Марк тут же вскочил на ноги, и мы вместе с ним. Я плохо знакома с дворцовым этикетом, но, кажется, не принято сидеть, если королева стоит.

– Будь моя воля, я бы ничего тебе не рассказывала, – призналась королева, – но это твой выбор.

Она поманила меня к себе, и я подошла. Стоя плечом к плечу, мы наблюдали через окно за облаками. Казалось, скала с крепостью непрерывно движется, плывет в море из взбитых сливок в одном ей известном направлении.

– На теневой стороне нет цветов. Мы довольствуемся тем немногим, что доставляют ныряльщики. Например, этот шарф, – королева дотронулась до шарфа изумрудного цвета. – Я заплатила за него немалую цену. Жизнь в черно-белом мире похожа на испытание. Ничего удивительного, что все мы немного помешаны на ярких красках.

Я слушала, не перебивая, хотя и не понимала, куда она клонит. Хочет вызвать у меня жалость? На королеву это не похоже. Она – гордая и волевая – вряд ли нуждается в сочувствии.

– В любой системе, – продолжала королева, – какой бы идеальной и продуманной она ни была, случаются сбои. Чаще всего они крохотные и не несут в себе угрозы, но порой – раз в тысячу, а то и в десяток тысяч лет – сбой достигает огромного масштаба, превращаясь из досадного пустяка во вселенскую катастрофу. Принц Мрак упоминал о содержащихся в реквизите ныряльщиков осколках цвета и их роли в разрезании тени?

– Он говорил об этом, – я оглянулась на Марка.

– Это одна из важнейших особенностей двух миров, – сказала королева. – Наши миры, как тебе известно, связаны. Местами настолько прочно, что небольшие вкрапления цвета из вашего мира попадают в наш. Эти осколки цвета, пройдя сквозь разрыв тени, застывают и превращаются в драгоценные или полудрагоценные камни. Благодаря своему происхождению, они способны открыть дверь между мирами. Без них ныряльщики не смогут путешествовать с одной стороны на другую.

Пока королева ничего нового не сообщила, но это не мешало ей полностью удерживать мое внимание. Я слушала ее с открытым ртом.

– Но так было не всегда. Прежде связь была тоньше и переход с одной стороны на другую был исключением из правил. Но потом наши миры соприкоснулись сильнее обычного. Возникшая устойчивая связь навсегда облегчила путешествие между мирами и накрепко соединила судьбы людей и копий. Ни до, ни после подобное не повторялось. Новый порядок зародился благодаря невиданному доселе осколку цвета – прекрасному рубину размером с мужской кулак. Именно он, проходя сквозь тень, сплотил наши миры. Осколок был больше и могущественнее, чем все прочие до и после него. Человек, нашедший рубин, сразу понял, какая мощь в нем скрыта. Им нельзя было пользоваться себе в угоду, поэтому он передал его в дар королю. Тот назвал рубин «Сердце ночи» за его алый цвет, а после поклялся хранить его и беречь от использования в дурных целях. С тех пор камень передается из поколения в поколение в роду королей, и каждый новый правитель повторяет клятву.

Королева вернулась к креслу и устало в него опустилась. Мы с не меньшим облегчением тоже сели.

– На что способен рубин? – нарушила молчание Ксюша. Поймав на себе недовольный взгляд Пса, она поспешно добавила: – Ваше величество.

– Его свойства не отличаются от свойств обычных осколков света. Так же, как они, он разрезает тень и делает возможным переход на другую сторону, – ответила королева. – Разница лишь в том, что сквозь созданный им разрез в состоянии пройти не пара людей или копий, а десятки сотен.

– Это нечто немыслимое, – вмешался Марк. – С помощью рубина реален массовый переход с одной стороны на другую. Можно переправлять целые армии!

По блеску в глазах принца стало ясно, как будоражит его эта идея. Неужели ему мало восстания на теневой стороне? Все-таки мальчишки такие мальчишки.

– Постойте, – снова встряла Ксюха, – сейчас вы, ваше величество, являетесь хранительницей рубина. Я права?

– Именно так, – кивнула королева. – После коронации забота о рубине легла на мои плечи. До начала восстания это была почетная обязанность. Не более того. Никому в голову не приходило использовать рубин. Сотни лет он хранился под колпаком, извлекаемый оттуда разве что на летний праздник – День Великого Разлома, когда по заведенной традиции его демонстрировали гражданам. Это был знак, некая гарантия того, что следующий год будет не хуже предыдущего. Рубин превратился в символ королевской власти. Но однажды все изменилось. Наступили неспокойные времена, началось восстание. Предводитель отступников решил заполучить рубин. С его помощью он вознамерился переправить своих людей на другую сторону.

– Зачем? – спросила я. – Какое отношение люди имеют к проблемам на теневой стороне?

– Самое непосредственное, – вздохнула королева. – Наш враг мечтает освободить копии от влияния людей. Он жаждет независимости. В борьбе за нее он практически уничтожил наше государство, и единственное, что мешает ему победить – это связь с людьми, оборвать которую можно через ваш мир.

– Сперва он переведет отступников на вашу сторону, – произнес Марк, – а затем с помощью рубина отделит копии от людей. Копии смогут жить в вашем мире наравне с людьми. А он будет править двумя мирами.

– Это возможно? Отделить копии от людей? – уточнила я.

– Теоретически да, – сказала королева. – Но это породит хаос. Копии не умеют жить самостоятельно. Без людей они погибнут, просто потому что не будут знать, что делать. Не сосчитать, сколько раз в Черную крепость проникали шпионы отступников. Они предприняли множество попыток украсть рубин. И с каждым разом их цель оказывалась все ближе. Когда очередного вора поймали с рубином в руке, я поняла, что нельзя оставлять все как есть. Надо было действовать, и быстро. У меня имелся всего один шанс спасти рубин – спрятать его в мире людей.

– Отлично, – сказала я, – вы спрятали рубин. Вашим врагам его не найти. Все довольны. В чем проблема?

– Проблема в том, что спустя семнадцать лет отступники его отыскали, – королева не сводила с меня глаз. – Мне казалось, я придумала гениальный ход. Я до неузнаваемости изменила камень. Он стал абсолютно иным. Никто, даже глядя прямо на него, не заподозрил бы, что это рубин. Но, в конце концов, отступники узнали, что я с ним сотворила.

– А что вы с ним сотворили? – первый раз за утро открыл рот Коля.

– Я призвала своего лучшего тенелова и велела ему вдохнуть в рубин жизнь, – ответила королева.

После ее слов в зале повисла тишина. Слышно стало, как в соседней комнате суетятся слуги, а за окном свистит ветер.

– Кхм, – кашлянула я, осознав, что все смотрят на меня: – и это вся история? Я, конечно, сочувствую вам, что отступники нашли рубин, но причем здесь я?

– Ты и есть «Сердце ночи», – заявила королева недрогнувшим голосом. – Я создала тебя и поместила в семью, где ты счастливо жила до тех пор, пока отступники не узнали о твоем местонахождении.