Глава 17. Без поражений нет побед

Мама звала меня непоседой и была права. Долго сидеть на месте мне не позволяла деятельная натура. Поэтому после нескольких дней безделья и жалости к себе, я как феникс возродилась из пепла при мысли, что иду на бал.

К балу я готовилась с тщательностью, достойной красной ковровой дорожки – мне отчаянно хотелось всех поразить. Даже если гости не в курсе, что я – «Сердце ночи» или, проще говоря, королевский рубин, они не обойдут вниманием мои красные волосы. Желая их подчеркнуть, я попросила фантома раздобыть мне белоснежное платье и пудру для лица. На бледном фоне мои волосы запылают ярче огня.

Фантом превзошел сам себя и принес не просто какое-то там платье, а произведение искусства. С расшитым серебряной нитью лифом и пышной юбкой в пол. В подобном наряде не стыдно пойти под венец, не то, что на вечеринку. У платья был всего один недостаток – бретельки вместо рукавов. Без последних было видно родимое пятно на правом плече в форме шестиконечной звезды, которое я привыкла скрывать. Белесое, словно след от ожога, слегка выступающее на коже, оно было у меня, сколько себя помню. Из-за него я даже в жаркую погоду носила футболки и платья с рукавами, скрывающими плечи. Но из-за него же я увлеклась космосом и звездами, а папа называл меня «моя звездочка».

Пряча родимое пятно, я добавила к платью шаль из тонкого кружева. После напудрила лицо и распустила волосы. Зеркало отразило ледяную статую с разлитой по плечам жидкой медью. Никогда не считала себя красавицей, но сейчас признала, что выгляжу потрясающе.

На бал, рассчитывая произвести фурор своим неожиданным появлением, я отправилась с получасовым опозданием, когда гости уже собрались. В пустом коридоре слышались отголоски музыки, хлопки петард и смех гостей. Я приободрилась. Обожаю праздники.

Толкнув двойную дверь, я шагнула в зал. Губы растянулись в улыбке, в предвкушении торжества покалывало кончики пальцев, грудную клетку распирало от радости, но восторг улетучился при виде убранства зала. Это был самый печальный новогодний бал, на каком мне доводилось бывать: черная елка с белыми игрушками и мигающие черно-белые гирлянды, развешенные по залу, навевали мысль о похоронах Деда Мороза. Конфетти напоминало снег и, казалось, изо рта вот-вот пойдет пар. Немного разбавляли атмосферу артисты: по залу на велосипедах с одним колесом ездили акробаты и жонглеры; под потолком девушки парили на воздушных шарах; публику веселили клоуны, все как один смахивающие на несчастного Пьеро.

Марк не обманул: на прошлом приеме цветные вещи разрешили в качестве исключения. Нынешний бал проходил под знаком дресс-кода: одежда исключительно черно-белая, в крайнем случае – серая, и никакая другая. Я со своими красными волосами походила на пылающий костер в царстве снежной королевы.

Гости расступались передо мной, соблюдая дистанцию, будто прикосновение ко мне их чем-то заразит. Одновременно попахивало и унижением, и почитанием.

Везде, где я проходила, смех затихал. Жители теневой стороны замирали и провожали меня долгими взглядами. Прийти на бал было худшей из моих идей. И чего мне не сиделось в спальне?

Смущенная и раздосадованная, я была готова покинуть зал, но тут в толпе разглядела Ксюшу с Колей. Подобрав юбку, я бросилась к ним. Ксюша кинулась мне навстречу, и мы заключили друг друга в объятия, а ведь прожив вместе пятнадцать лет, мы никогда не обнимались. Странно, но сейчас я чувствовала родство с Ксюшей острее, чем когда считала ее кровной сестрой.

– Прости меня за все, – хлюпнула носом Ксюха. – Ты всегда была и будешь моей старшей сестрой. И я рада, что могу, наконец, сказать это тебе.

– Тебе не за что извиняться, – я прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. – Это я не хотела вас видеть.

– Глядя на вас, – к нам подошел Коля, – я представляю, какими дружными вы были до стирания памяти.

Я его не разубеждала, опасаясь нарушить очарование момента. «Какая разница, какими мы были прежде, важно, кто мы теперь» – сказал мне на днях фантом, и в эту минуту я до конца осознала смысл его слов.

– Приятно видеть воссоединение семьи, – из толпы вынырнул Марк. – Ни секунды не сомневался, что ты придешь.

Мы с Ксюшей разорвали объятия и отодвинулись одна от другой. Нам обеим было неловко. Ни она, ни я не привыкли демонстрировать эмоции на людях.

– Ты не мог этого знать, – возразила я. – Я сама не была в этом уверена.

Марк в ответ загадочно улыбнулся. Тоже мне всезнайка нашелся. Глядя в его серебристые глаза, я поняла, что соскучилась по нему не меньше, чем по друзьям.

Бал, если не придираться к интерьеру, был неплох. Мы танцевали, ели, даже выпили по бокалу шампанского, когда часы пробили двенадцать. Жаль, фейерверка не было. Как я поняла из пояснений Марка, это развлечение на теневой стороне не прижилось. Кому интересен черно-белый залп?

Марк пригласил меня на вальс, и мы кружили по залу, провожаемые восторженными взглядами. Оказывается, я неплохо танцую, а может, мне просто достался отличный партнер. Было здорово довериться ему пусть даже в такой малости. Ощущать тепло его рук и таять, как сосулька по весне, глядя в глаза цвета серого октябрьского неба.

В танце шаль соскользнула с плеч, открывая родимое пятно. Я тут же ее поправила, что не ускользнуло от внимания Марка.

– Зачем ты прячешь родимое пятно? – спросил он после танца. – Это часть твоей индивидуальности. Ты должна гордиться тем, кто ты есть.

– Это просто родимое пятно, – я завязала шаль на груди узлом, чтобы не спадала. – И вообще тебе легко говорить. Ты – безупречный принц.

– Если тебе станет легче, то у меня шрам на левом колене. В детстве упал с дерева.

– Не знала, что принцы лазят по деревьям.

– Ты еще многого о принцах не знаешь, – подмигнул мне Марк. – Как и о родимых пятнах. Однажды я расскажу, что означает твое.

Больше он ничего не сказал, сколько я его ни пытала. «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», – загадочно повторял Марк, и я, в конце концов, отстала.

Роль Деда Мороза исполнил первый секретарь королевы. Волшебник из него получился так себе. Пес раздавал подарки с мрачным лицом, словно это были его личные вещи и его вынудили с ними расстаться. Подарками были осколки цвета, подозрительно похожие на те, что я видела в сундуке по дороге в Черную крепость. Вручали их не совсем обычно: в начале бала гостям выдали билеты с номером. Всем, кроме нас. Пес доставал из сундука осколок цвета и вращал барабан с пронумерованными шариками, затем брал один – и тот, у кого номер на билете совпадал с номером на шарике, поднимался на сцену и получал осколок цвета в подарок. Розыгрыш призов, напоминающий лотерею, длился до тех пор, пока каждый в зале не получил по осколку цвета. Только наша четверка осталась без подарков.

– Что ты будешь делать? – спросила я у Марка, когда мы, устав после очередного, на этот раз быстрого, танца, сели передохнуть.

– Для начала как следует высплюсь после бала.

– Я не имею в виду завтра. Я говорю о будущем. Ты задержишься в крепости или отправишься на другую сторону? Чем займешься?

– Твоя проблема в том, что ты не умеешь жить сегодняшним днем, – Марк откинулся на спинку стула. – Все-то тебе необходимо просчитывать на будущее.

– Что тут скажешь, я люблю все знать наперед.

Марк обвел отсутствующим взглядом зал:

– Хорошо, я тебе скажу. Через три дня я ныряю на другую сторону. Помнишь, я говорил, что ищу человека, чьей копией является главарь отступников? Еще в самом начале восстания главарь надежно спрятал его и только недавно у нас появились зацепки, где его найти. Жители теневой стороны – что-то вроде самостоятельной части человеческой души. Умрет человек – умрет и его копия. Лишь в редких случаях копия выживает, превращаясь в перерожденного, только уж лучше смерть, чем это. Но связь однобока. Если погибнет копия, человек выживет, лишившись частички себя. У него изменится характер, причем в худшую сторону. Например, добряк сделается нервным и злым или скромный парень начнет вести себя развязно. Некоторые даже сходят с ума.

– Подожди-ка, – перебила я. – Ты сказал: если умрет человек, то его копия на теневой стороне тоже погибнет? Уж не собираешься ли ты убить человека, чтобы убрать его копию – главаря отступников?

– Из твоих уст это звучит отвратительно, – передернул плечами Марк, – но именно это входит в планы королевы. Смерть главы отступников остановит восстание. Он их идейный лидер. Они поклоняются ему, как богу. Не станет его – и восстание захлебнется.

– Ты рассуждаешь, как хладнокровный убийца.

– Ты просто не видишь всей картины. Подумай о том, сколько теневых жителей погибло. Отступники – вот кто истинные убийцы. Я всего-навсего хочу их остановить.

Я вспомнила мертвый город у подножия Черной крепости. Сколько таких раскидано по теневой стороне? Восстание поднял незнакомый мне главарь отступников. Он не пожалел женщин и детей. Так почему я должна жалеть его?

– Возьми меня с собой, – попросила я Марка. – Я помогу тебе прекратить войну.

Марк кивнул:

– Возьму, если королева не будет возражать против твоего участия в деле.

Марк пообещал, что попросит мать отпустить меня с ним, а я поклялась, что буду во всем его слушаться. Я готова была отправиться куда угодно, только бы не сидеть в четырех стенах. Не последнюю роль в моем решении играли слова Смака о том, что тенелов, стерший память родителям, сейчас на нашей стороне. Несмотря на новости о моем происхождении, я все еще любила маму с папой как родных и надеялась однажды вернуться к ним в качестве дочери.

– Вот вы где, – Коля уперся ладонями в стол и отдышался. – Я ползала обежал, ища вас.

Мы с Марком переглянулись.

– Меня, Ксюшу, Свету и тебя, Марк, зовет королева.

– Чует мое сердце, это не к добру, – я неохотно поднялась. – Последний разговор с королевой вышел мне боком.

– Не переживай, – посоветовал Марк. – Убежден, она всего-навсего хочет поздравить нас с Новым годом.

Я с сомнением покосилась на Марка. Бескорыстие королевы – последнее, во что я была готова поверить.

Нас проводили в гостиную. Она уступала бальному залу в размерах, однако здесь стояли удобные кресла, и я повалилась в одно из них. У туфель, которые фантом подобрал к платью, был десятисантиметровый каблук, а я прежде не носила каблуки. Ходить было тяжело и непривычно, задники туфель натерли кожу, ноги опухли. Не будь здесь кресла, я бы разулась прямо в присутствии королевы.

Вслед за мной все расселись вокруг низкого столика. Марк использовал его в качестве подставки под ноги, но вошедшая в сопровождении Пса королева хмуро глянула на сына, и он моментально убрал ноги и сел ровно.

Мы приготовились вскочить со своих мест, все-таки королева стоит, но Пес буркнул:

– Не вставайте.

– Дорогие мои, – королева светилась от радости, – я позвала вас, чтобы вручить новогодние подарки.

Марк послал мне взгляд из разряда «я же говорил», но подспудная тревога не покидала меня. Где-то здесь кроется подвох.

– Начну с тебя, Мрак, – она повернулась к сыну. – Лучшего сына я и пожелать не могу. Ты – моя опора. С гордостью я наблюдаю за тем, как из мальчика ты превращаешься в мужчину. Я следила за твоими успехами и пришла к выводу, что в мастерстве ныряния в тень ты достиг наивысшего уровня. А посему я вручаю тебе орден, – королева махнула рукой, и Пес вышел вперед, неся в руках коробку, где на бархатной подкладке лежал орден, – и вместе с ним звание главного королевского ныряльщика.

Круглый орден с изображением многогранного ромбовидного камня был серебристого цвета, удивительно сочетающегося с глазами принца. Дрожащими руками Марк взял орден и приколол его к пиджаку.

– Благодарю, – выдавил из себя принц. – Это много для меня значит.

Королева улыбнулась сыну и переключила внимание на моих друзьях:

– Я не знаю, что принято дарить в вашем мире, а в нашем вас вряд ли что-нибудь заинтересует. Поразмыслив, я решила подарить вам самое ценное, что есть у любого живого существа – свободу выбора. Я предлагаю вам выбрать: вернетесь ли вы домой к своим семьям или останетесь на теневой стороне. Но не торопитесь с ответом. Это решение – одно из самых важных в вашей жизни, и оно не обязательно должно быть совместным. Если один пожелает остаться, а другой вернуться, так тому и быть.

Поистине королевский подарок преподнесла Тьма моим друзьям. Я бы многое за него отдала, но меня ждало нечто другое. А мои друзья пусть будут благоразумны и выберут возвращение домой.

– Последний, но не по важности, подарок – для тебя, моя девочка.

Слушая королеву, я неосознанно ковыряла вышивку на корсете.

– Декабрь был для тебя тяжелым, полным испытаний месяцем. Ты лишилась семьи и дома, угодила на теневую сторону, где узнала, что являешься древним артефактом. Все это случилось не без моего участия, и я чувствую себя в долгу перед тобой. Мой подарок тебе – исправить зло, что мы тебе причинили.

– Вы отправите меня домой? – от счастья я забыла, что нельзя перебивать королевскую особу.

– И да, и нет, – королева поправила прическу. Все в комнате, затаив дыхание, ждали продолжения. – Я исполню твое желание – отправлю тебя на другую сторону. Стражи уже подыскали тебе новую семью. Там ты будешь в безопасности. Несколько манипуляций с их и твоей памятью и вы будете думать, что всегда жили вместе. Мы добавим вам воспоминаний, а твоим друзьям, если они пожелают вернуться домой, сотрем воспоминания о тебе. Это необходимо для их блага. Отступники оставят их в покое, когда поймут, что они тебя не помнят.

У меня голова шла кругом. Я слышала королеву, но плохо понимала смысл ее слов. Мозг лихорадочно искал выход и нашел его, зацепившись за недавний разговор с Марком.

– Но принц упоминал, что на рубин нельзя воздействовать магически, – сказала я.

– Принц многого не знает. Он не маг, а ныряльщик, – королева произнесла это с долей разочарования. – Необходима сильная магия, чтобы воздействовать на «Сердце ночи», но нам это под силу.

Я вжалась в кресло, чувствуя себя мышкой, загнанной в угол свирепой кошкой. Как быть? Ответить королеве отказом? Но она не спрашивала моего мнения.

– Вы делали так прежде? – спросила Ксюша. – Стирали ей память и перемешали в другую семью?

– Нет, до сегодняшнего дня в этом не было нужды. Но теперь ее местопребывание известно отступникам. Она не может вернуться.

– И не надо меня возвращать! – я вскочила на ноги, забыв о каблуках, и чуть не упала. С трудом вернув равновесие, соврала: – я смирилась с потерей семьи и понимаю, что дороги назад нет. Зачем отправлять меня в другую семью? Я могу пойти с Марком.

Королева одарила сына укоризненным взглядом:

– Тобой нельзя рисковать. Если ты попадешь в руки не к тому человеку или копии, то нашим мирам придет конец.

– Я буду осторожна.

– Осторожность здесь не поможет. Ты необходима отступникам не только для перехода на другую сторону. Они верят в легенду о том, что уничтожение «Сердца ночи» приведет к разрыву связи между двумя мирами. Ведь когда-то именно рубин усилил эту связь.

– Проще говоря, – пояснил Марк, – они хотят тебя убить.

Стоять на каблуках было невыносимо, и я под прикрытием длинной юбки стянула туфли – носком одной надавив на задник другой. Если кто-то и заметил, что я потеряла в росте, то виду не подал.

– Я готова рискнуть, – обретя твердую почву под ногами, я поверила, что могу справиться с чем угодно.

– Иди речь исключительно о твоей жизни, я бы позволила тебе принимать решение, – сказала королева. – Но на кон поставлена судьба двух миров и их жителей. Прости, ты не вправе распоряжаться их благополучием.

На это мне нечего было возразить.

– Тогда позвольте мне жить на теневой стороне, – прибегла я к последнему средству. Меньше всего мне хотелось застрять здесь навсегда, но между заточением в крепости и промывкой мозгов я выбирала первое.

– Это лишь вопрос времени, когда отступники выяснят, что «Сердце ночи» вернулось в крепость. Они возобновят попытки выкрасть тебя. Нет гарантий, что у них не получится. Единственный способ уберечь тебя: спрятать там, где не найдут.

– Но однажды они уже нашли меня!

– На это у них ушло долгих семнадцать лет, – напомнила королева. – В следующий раз они вряд ли управятся быстрее.

Королеву нелегко было сбить с толку. Она изучила вопрос со всех сторон, я могла спорить до хрипоты, это бы ничего не изменило. Я проиграла по всем фронтам.