Глава 18. Погружение в тень

В спальне я сообразила, что забыла туфли в гостиной. Представляю, что подумала королева, обнаружив их. Наверное, посчитала меня растяпой, а это еще один повод не доверять мне важных дел.

Коля, Ксюша и наш вечный спутник фантом заглянули ко мне. Все мы были потрясены разговором с ее величеством и какое-то время молчали, обдумывая ситуацию.

– Так нельзя! – возмутился Коля. – Она лишает тебя выбора.

– Зато она дала его вам, – я потерла виски. – У вас есть шанс вернуться домой.

– И забыть о твоем существовании? – ужаснулась Ксюша.

– Я-то о вашем забуду. Королева покопается в моей памяти, отправит в новую семью, и я буду считать их родными.

– Мы этого не допустим, – сказала Ксюша.

Я оглянулась на фантома. Не рискованно ли обсуждать при нем подобные темы?

Ксюха перехватила мой взгляд:

– За него не переживай. Он с нами заодно.

Фантом кивнул. Что ж, если Ксюша ему верит, пусть слушает.

– Каков ваш план? – спросила я.

– Побег, – у Коли загорелись глаза. – Мы сбежим из крепости на другую сторону. Туда, где королева нас не найдет. Спрячемся от нее и от отступников.

– У меня дежавю, – хмыкнула я. – Неделю назад я предлагала вам то же самое. И что вы ответили?

– Очевидно, тогда все было по-другому, – Ксюша колупала носком балетки ковер. – Мы не знали, что королева планирует залезть тебе в голову.

– А, по-моему, кто-то просто-напросто увлекся своим проектом и игнорировал очевидные факты. Мне с самого начала поведение королевы казалось подозрительным.

– Ладно, – сдалась Ксюша, – ты была права, мы – нет. Теперь можем двигаться дальше?

Я откинулась на спинку кресла и самодовольно улыбнулась. До чего приятно порой звучит фраза «я же говорила». Конечно, если произносишь ее ты, а не кто-то другой.

– Надо, что ли, отыскать приличную тень, – Коля оглянулся в поисках таковой. – Через нее ты проведешь нас на другую сторону.

– Вы уверены, что хотите пойти со мной? У меня нет выбора, я вынуждена бежать, но вас-то королева обещала вернуть домой.

– Мы же не всегда будем скрываться, – сказал Коля. – Марк найдет главаря отступников, королева его уничтожит, и мы вернемся к нормальной жизни.

– Звучит неплохо, – признала я. – А если этого не случится? Главаря отступников ищут давно и пока безрезультатно.

– Я все равно не отпущу тебя одну, – поставила точку в споре Ксюша. – Что бы ни говорила королева, мы с тобой сестры. Наш долг помогать друг другу в трудную минуту.

Я подавила горькую усмешку. Видимо, чтобы обрести сестру, необходимо было ее потерять. Когда мне исполнилось два года, Ксюха кометой ворвалась в мою жизнь и все изменила. В прошлом мы были глухи к страданиям друг друга. Например, в десять лет я упала с качелей и сломала руку, а она, мстя за учиненный мною погром в ее комнате, не позвала родителей, хотя я слезно умоляла ее об этом. Правда и я не отличалась сестринской любовью. Между нами всегда было соперничество. Но стоило одной из нас забыть прошлое, и мы стали лучшими подругами. Скажи мне кто-то месяц назад, что так будет, я бы ему не поверила.

Устав после новогоднего бала, мы разошлись, договорившись завтра отправиться на поиски тени. Я слабо представляла, где мы ее возьмем. После неудачной попытки побега у меня забрали осветительные приборы, оставив только люстру на потолке. У Ксюши с Колей из комнат тоже на всякий случай вынесли все светильники. А без дополнительного освещения тень здесь не создать.

Я проснулась ближе к обеду, и первая моя мысль была о тени. Королева не станет тянуть с исполнением приговора (хоть она и называла свое решение «подарком», для меня оно было равносильно виселице).

После обеда мы гуляли по коридорам крепости, но не встретили даже намека на тень. Тогда мы отправились в сад. Вел нас фантом. Благо, королева ему доверяла.

Помимо прочего на теневой стороне отсутствовали времена года. Прошлой ночью мы праздновали Новый год, и за окном шел снег, а сегодня днем растения в саду цвели, как ни в чем не бывало. И это среди вчерашних сугробов. Температура воздуха тоже была странной. С одной стороны, в платье с коротким рукавом казалось прохладно, с другой — тонкой кофты достаточно, чтобы согреться. Марк объяснял природную аномалию особенностями отражения. Дескать, в разных частях Земли разные времена года. Смешиваясь, они отражаются в теневом мире, как попало, и здесь всегда одновременно царят лето, зима, весна и осень. Лишь изредка один из сезонов одерживает верх, но ненадолго.

Мы шли по расчищенной от снега дорожке. То здесь, то там из сугроба выглядывал черный или серый цветок. Отсутствие красок цветы компенсировали причудливой формой. Некоторые походили на скрученных в клубок ежей, иные напоминали пышные юбки балерин. Стебли то вились вокруг декоративных оград, то уходили стрелой в небо и где-то там высоко покачивался бутон. Теневой сад ассоциировался у меня с комнатой смеха, только здесь в кривых зеркалах отражались не люди, а растения.

Но, какими бы ни были цветы и редкие деревья – большими или маленькими, они не отбрасывали тени. Озеро тоже ничего нам не дало, за исключением встречи с птицами.

– Черные фламинго, – сказал Коля, – теперь я видел все.

Полюбовавшись птицами, мы признали, что наши поиски окончились ничем и побрели обратно, но около калитки столкнулись с Марком.

– Вышли подышать свежим воздухом? – он зачерпнул пригоршню снега.

– Вроде того, – ложь всегда давалась мне с трудом. Зная эту свою особенность, я была немногословной, когда лгала, опасаясь сболтнуть лишнее.

– И я решил напоследок посетить сад, побросать снежки, – Марк подкинул на ладони снежок, но мы дружно покачали головами, отказываясь от игры. – Сегодня вечером я отправляюсь на другую сторону. Я не мог уйти, не попрощавшись.

– Мы тоже здесь не задержимся, – выпалила Ксюха.

Я закатила глаза. Кто ее тянул за язык? Вечно так: сначала ляпнет, потом думает.

– Выбрали возвращение домой? – Марк подумал, что речь идет о ней и Коле. – Правильно. Здесь вам быстро наскучит. Это поначалу теневая сторона кажется привлекательной, но новизна проходит. Я мечтал стать ныряльщиком, чтобы сбежать отсюда.

Он развернулся и бросил снежок в стену. Тот разбился, обдав ее снежными брызгами.

– Тебе, наверное, уже пора, – пробормотала я. – Мы не хотим тебя задерживать.

Я надеялась избавиться от Марка и продолжить поиски тени. Королева поторопила отбытие сына, очередь за нами.

– По правде говоря, я рассчитывал провести день с вами, – Марк одарил нас фирменной улыбкой. Так открыто и широко улыбаются разве что политики с телеэкрана. Думаю, из Марка выйдет отличный король.

Невозможно взять и заявить принцу, что мы не нуждаемся в его компании. Он сразу почует подвох или, что еще хуже, обидится. Но Марк мне нравился. С ним легко и весело общаться. В конце концов, он симпатичный. Да что там, он красивый. По всем этим причинам и еще массе других, которые вряд ли смогу выразить словами, я не хотела портить с ним отношения.

Ксюша, как и я, не знала, что сказать. Впервые сестра не находила слов, и Коля взял разборки с Марком на себя.

– Мы торопимся, – сказал он, демонстративно обогнул Марка и махнул нам рукой, призывая следовать за ним.

Я отважилась повторить Колин маневр, но у меня не вышло – принц схватил меня за предплечье.

– Что происходит? – от его грозного голоса мурашки побежали по спине.

– Ничего, – Ксюша попыталась разжать пальцы Марка, но хватка у него была железная. Он крепко держал меня, хотя боли я не ощущала. – Ладно, – сдалась она, – мы планируем побег из крепости. Если донесешь на нас королеве, клянусь, я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты больше никогда не покидал теневой стороны.

Ксюха была убедительна в гневе. Не представляю, как она намеревалась осуществить угрозу, но лично я ей поверила.

– Я не планировал вас сдавать, – Марк поджал губы. – Я искал вас, чтобы предложить то же самое.

Мы молчали, не зная, что ответить.

– Мне не впервой противиться воли матери. Она замечательная правительница, но даже она порой бывает не права. Я считаю манипуляции с памятью противоестественными. Когда я стану королем, первый мой указ будет об их запрете.

Я едва удержалась от аплодисментов. Если бы короля выбирали голосованием, я бы, не задумываясь, отдала свой голос Марку.

– Мы как бы и без тебя неплохо справлялись, – проворчал Коля.

Я толкнула его в бок. Наши поиски чего-то хотя бы отдаленно напоминающего тень нельзя было назвать успешным планом.

– Не слушай его, – сказала я Марку. – Нам нужна помощь. И я рада, что ты с нами.

– В таком случае делайте, что я скажу, и уже завтра вы будете на другой стороне.

– Тише, – нас прервал фантом. – Сюда кто-то идет.

– Нас не должны видеть вместе. Еще доложат королеве, а она очень подозрительна, – сказал Марк. Прежде чем скрыться за калиткой, он велел ждать его в моей комнате после заката.

Мимо прошли двое стражей, и мы притворились праздными гуляками. Как только они удалились, Коля спросил:

– Думаете, ему можно доверять?

– Почему нет? – ответила Ксюша. – Зачем Марку лгать?

– Что если он заманивает нас в ловушку? Выведает наши планы, а потом сдаст королеве. Она все-таки его мать. С чего ему идти против нее?

– Спасение Светы от промывки мозгов – не государственная измена, – сказала Ксюша. – За это его не казнят и даже в тюрьму не посадят. Королева, очевидно, расстроится, когда узнает о нашем побеге, но вряд ли кого-то накажет.

– Еще как накажет, – возразил Коля. – Не сомневайся. И больше всех достанется нам с тобой, если нас поймают.

– Так вот в чем дело, – сообразила я. – Ты боишься гнева королевы.

– Я боюсь, что из-за Марка нас поймают, сотрут память и отправят по домам. И мы не только больше никогда не встретимся, но даже и не вспомним, что были знакомы.

У меня волосы на руках дыбом встали при мысли о такой перспективе. Если потерплю неудачу, лишусь памяти, всего, что определяет меня как личность. Жизнь мне оставят, но буду ли это все еще я или уже кто-то иной, с другими воспоминаниями, мыслями, чувствами?

– Говори, что хочешь, но я верю Марку, – сказала Ксюша.

– Это потому, что ты девчонка, – мрачно произнес Коля.

– Не вижу связи. Или ты намекаешь, будто все девчонки глупые?

– Вовсе нет. Я имел в виду, что от таких, как принц Мрак, все девчонки в восторге.

– А какой он? – уточнила я.

– Высокий, – загибая пальцы, Коля перечислял достоинства Марка, – красивый, с серебристыми глазами. Куда мне с ним тягаться. У меня глаза самые обычные – карие. Да еще очки эти дурацкие.

– Ничего не дурацкие, – возразила я. – Между прочим, любимый Ксюшин книжный персонаж тоже носит очки.

Ксюша кивнула.

– А еще он сирота и волшебник, – пробормотал Коля. – А я заурядный. У меня нет никакого дара.

Увы, мои слова не подбодрили Колю, настала Ксюшина очередь:

– Твой дар – быть хорошим другом, а для этого совсем не обязательно терять родителей в раннем детстве или становиться героем. Лучше, чем ты, у меня друга нет и не будет. Для меня ты в сто, нет – в тысячу раз превыше всяких Марков.

После ее трогательного заявления Коля согласился дать Марку шанс доказать свою честность, но не прекратил намекать, что мы поступаем безрассудно.

Мы вернулись к себе, и остаток дня я металась по комнате, словно дикий зверь, запертый в клетку.

– Подумайте, что ли, сами, – подпитывал Коля мое и без того растущее беспокойство, – зачем Марку нам помогать? Какую выгоду он от этого получит?

– Иногда люди делают что-то просто так, без всякого расчета на выгоду, – защищала принца Ксюша, но уже без энтузиазма.

– Чем сидеть и ждать, мы могли бы потратить время на поиски тени, – стоял на своем Коля.

– Нет здесь никакой тени. Неужели неясно? – вспылила я. – Марк – наша последняя надежда. Доверяем мы ему или нет, неважно. Либо он переправит нас на другую сторону, либо королева сделает то, что задумала.

Разрешив таким образом спор, я запретила поднимать эту тему, только легче мне не стало. Ксюша и Коля молчали, занимаясь своими делами, я же не могла ни на чем сосредоточиться. В голове крутились образы новой семьи, один ужаснее другого. То мне представлялось, что меня отправят куда-нибудь в глухую деревню, где я до конца дней буду вставать с рассветом и доить коров. То я видела себя живущей в неблагополучном районе среди малолетних преступников. Независимо от того, как все повернется, моя жизнь не будет прежней. Я никогда не вернусь к родителям, никогда не потреплю Бакса за загривок, может, и универ не закончу. Так и останусь недоучкой до конца дней.

Смена дня на теневой стороне напоминала смену дня на экваторе: минуту назад было светло, как днем, моргнул – и наступила ночь. Словно кто-то дернул за шнурок гигантского светильника и выключил свет. Вот и сейчас, выглянув в сотый раз в окно, я увидела, что на улице стемнело.

Ксюха шелестела тетрадью, как будто искала в ней что-то, но при этом задерживалась на странице не дольше пары секунд, а доходя до конца, начинала снова. Коля комкал в руках лист бумаги. Я теребила завязку на кофте. Один фантом был спокоен. Он подобно часовому стоял возле двери и прислушивался к звукам в коридоре.

– Кто-то приближается, – предупредил он.

Я дернулась, усилием воли подавив желание вскочить и убежать, куда глаза глядят. Но разве в крепости спрячешься? Меня рано или поздно найдут.

Кивнув фантому, я дала ему знать, чтобы впустил гостя. Кем бы он ни был – Марком или слугой королевы – я была готова к встрече.

Скрипнула дверь, и мое сердце пропустило несколько ударов. Но вот я увидела принца, и оно забилось быстрее прежнего.

– Марк! – выкрикнули мы с Ксюшей в один голос и подскочили.

Коля не светился от счастья, как мы с Ксюшей, но все-таки улыбнулся принцу.

– Тише, – Марк приложил палец к губам. – В коридорах полно стражей. Королева приказала усилить охрану, пока ты в крепости. Боится, что отступники попытаются тебя выкрасть.

– Что же делать? – я всплеснула руками. – Неужели все потеряно?

– Разве я это сказал? Просто необходимо проявить осторожность, – Марк посмотрел на наручные часы: – через полчаса пересмена. У нас будет шанс добраться до лаборатории тенеловов.

– Это та лаборатория, где мы познакомились со Смаком? – уточнила Ксюша.

– Она самая. В это время она уже закрыта. Туда не пускают, кого попало, – сказал Марк. – Вы заметили, что здесь почти нет теней?

– О да, – ответила я. – Мы пытались найти хоть какой-то намек на тень и все напрасно.

– Так вот чем вы занимались в саду, – догадался Марк. – Спроси вы у меня, я бы сразу сказал, что ваши поиски бессмысленны.

– Так бы мы и поверили, – сложил руки на груди Коля.

Марк сделал вид, что не расслышал. За время общения с Колей он привык и, похоже, смирился, что тот обвиняет его во всех грехах.

– Что насчет лаборатории? – напомнила Ксюша.

– Помните прожектор, который мы там видели? В башне есть такой же, но мощнее, – Марк поднял указательный палец вверх. – Его специально создали для отправки ныряльщиков на другую сторону. С его помощью мы убежим.

– Звучит отлично, – приободрилась я. – В чем подвох?

– Лаборатория охраняется, – вздохнул Марк. – Но я уже проникал туда, когда мне было девять лет. С тех пор мало что изменилось.

По словам Марка от нас не требовалось ничего сверхъестественного. Через коридор, набитый стражами, мы доберемся до лаборатории. Прокрадемся в башню по единственной охраняемой лестнице. Попадем туда точно в пересмену, которая длится от силы минуту, и за это время успеем воспользоваться тенью. Легче легкого. Правда?

Марк в сотый раз глянул на часы и сказал, что нам пора. Первым в коридор вышел фантом. Если кто-то его увидит, подумает, что он мучается от бессонницы. Другое дело мы.

Фантом сообщил, что коридор пуст, и Ксюша с Колей пошли за ним. Прежде чем покинуть комнату, я удержала Марка:

– Почему ты мне помогаешь? Ответь, я должна знать правду до того, как мы заварим эту кашу.

– Не хочу, чтобы ты меня забыла, – сказал Марк и выскользнул за дверь.

Мое сердце примерило на себя роль акробата и совершило кульбит. Только подумать, Марку важно сохранить мою память о нем! До чего приятно это услышать. Жаль, нет времени насладиться моментом.

Крадясь по коридору, словно ниндзя, мы несколько раз были на волосок от провала. Стражи прошли в паре сантиметров от нас – мы прятались за шторами. Я слышала их голоса, чувствовала вызванное ими движение воздуха. Это была самая нервная прогулка за всю мою жизнь. К тому моменту, когда мы добрались до лестницы, я вспотела, как будто гуляла на солнцепеке в шубе.

Мы спрятались за углом, откуда открывался вид на винтовую лестницу. По бокам от нее стояли стражи. Незаметно мимо них и мышь не проскользнет.

Марк подал нам знак затаиться и ждать. Он все четко рассчитал: пересмена началась через минуту. Нам повезло, что башня не была важным объектом. Отступников она не интересовала, а потому охранялась спустя рукава.

Мы, пригибаясь, гуськом побежали к лестнице. Ступени у нее были каменными – высокие и крутые. Совсем как у той, по которой мы поднимались в крепость в день нашего приезда.

Подъем предстоял долгий. Идти надо было быстро. У меня закололо в боку, но я мужественно преодолевала одну ступень за другой. Хуже всего пришлось коротконогой Ксюше. Чтобы взобраться на очередную ступень, она задирала колени чуть ли не до подбородка.

В итоге мы побили рекорды, добравшись до цели за неполные две минуты, и к концу пути я чувствовала себя скалолазом, покорившим Эверест.

Лестница привела нас в подобие обсерватории. Потолок заменял стеклянный купол. Будь над нами земное небо, мы бы видели звезды. Но на теневой стороне небо было черные, без единого проблеска.

Центральное место в башне занимал колоссальных размеров прожектор, намного больше того, что показывал нам Смак. Подобными освещают территории тюрем.

Напротив прожектора установили деревянную доску, похожую на дверь, разве что шире. Доска надежно крепилась к полу. Прожектор был нацелен прямо на нее. За доской была стена, на которую падала тень.

Марк подошел к столу, напоминающему пункт управления космическим кораблем, и переключил пару тумблеров. Раздалось нарастающее гудение. В воздухе запахло озоном, гудение сменилось потрескиванием. Казалось, вот-вот начнется дождь и ударит молния.

– У нас меньше двух минут, – перекрывая шум, сказал Марк. – Светлана, ты с Ксенией ныряешь первой.

Он щелкнул переключателем на прожекторе, и лабораторию озарил свет. Я зажмурилась до того он был ярким. Даже сквозь веки я ощущала резь в глазах.

Марк вложил руку Ксюши в мою ладонь и подтолкнул нас к тени. Я встала спиной к прожектору и рискнула приоткрыть глаза.

– Ныряй! – крикнул Марк.

Но я не двинулась с места. Ныряльщик из меня плохой. В прошлую попытку мне удалось частично погрузить руку в тень, но на это ушел час медитации. Я сказала об этом Марку.

– Поторопись, – ответил он. – У нас нет часа. По правде говоря, у нас и минуты нет.

Сквозь шум прожектора слышался топот на лестнице. Стражи заметили, что кто-то хозяйничает в лаборатории, и спешили вмешаться. Скоро они будут здесь.

– Сделай это сам, – проорала я. – Переведи на другую сторону каждого из нас по очереди.

– Я не могу, – покачал головой Марк. – Физически невозможно так часто нырять. Это либо убьет меня, либо отправит в междусторонье.

– Стойте! – донеслось с лестницы ближе, чем хотелось бы.

Я сосредоточилась на тени, усилием воли выкинув посторонние мысли и шумы из головы. Остались я и она. Второй попытки не будет. Либо я сделаю это сейчас, либо никогда.

Сжимая в левой руке Ксюшину ладонь, я протянула правую к тени. Только бы получилось, только бы получилось – твердила про себя, как заклинание. Кончики пальцев коснулись стены, я надавила, и они скользнули в тень, разрезая ее, словно лезвие кожу.

– Давай! – Марк стоял наготове с кинжалом-реквизитом.

Я бросила взгляд ему за спину – в лабораторию вбежали стражи. Коля и Марк задержали их, перегородив проход запасным прожектором – прежде он стоял у стены, а теперь валялся поперек дороги. Но стражи были молодыми и сильными. Вчетвером они налегли на прожектор, и он, скрипя железными боками об пол, отъехал в сторону.

Вдохнув в грудь воздуха, как перед погружением на глубину, я шагнула в тень, дернув за собой Ксюшу.