Глава 19. Яркие огни города

Исчезли крики, скрежет металла и гудение прожектора. Стало так тихо, что я слышала биение наших с Ксюшей сердец. Вместе со звуками пропал свет. Мы точно плыли в черной воде. Плавание было бесконечно долгим и вместе с тем невероятно коротким. Однажды Марк пытался рассказать мне о преломлении времени и пространства в тенях, но я уяснила одно: оба ведут себя там так, как им вздумается.

Нас кружило, словно в водовороте, и я, наконец, сообразила, почему перемещение между мирами называют «нырянием». Весьма подходящее слово для описания происходящего.

А потом мы всплыли на поверхность. Нас, будто касаток, течением выбросило на берег, с той лишь разницей, что вместо песчаного пляжа нашим берегом была глухая подворотня с полными мусорными баками.

– Это лучше американских горок, – рассмеялась Ксюша. – Так бы и путешествовала туда-обратно, туда-обратно.

– Забыла, что Марк сказал? Нельзя часто нырять в тень. Это опасно.

– Переходя улицу тоже можно погибнуть, но люди почему-то постоянно это делают. А некоторые еще и в неположенном месте.

– Не путай необходимость с развлечением. Нам незачем часто нырять. Я вообще не планирую когда-либо возвращаться на теневую сторону.

– Очевидно, что после всего случившегося, – вздохнула Ксюша, – я тоже не горю желанием вернуться. А где Марк с Колей? Почему они задерживаются?

Прыжок через тень дезориентировал меня, и я не сразу сообразила, что двоих из нашей компании не хватает. Они должны были нырнуть сразу за нами, если, конечно, их не поймали стражи.

Я перехватила испуганный Ксюшин взгляд. Сестра подумала о том же.

– Не страшно, – я вымучено улыбнулась. – Даже если их поймали, им ничего не сделают. Марк – принц. Максимум королева как-нибудь пустяково его накажет. Коля ей вовсе безразличен. Она отправит его домой и дело с концом.

– А фантом?

Я закусила губу. Фантома, пожалуй, ждали серьезные неприятности. Но ведь не казнят же его за помощь беглецам!

– Может, он уже здесь? – я завертелась в поисках своей тени. – А мы его не видим.

Стояла безлунная ночь. Столбы вдоль главной улицы горели через один. Их света было недостаточно для образования тени, и я не могла понять на месте фантом или нет.

Я выглянула из подворотни: тротуар замело снегом. Изо рта валил пар. Свитер, накинутый поверх платья на бретельках, и ботинки на тонкой подошве не спасали от мороза. Ксюша, обхватив себя руками за плечи, пыталась сохранить остатки тепла.

Но, несмотря на холод, страх за друзей и наше подвешенное состояние (мы понятия не имели, что делать и куда идти) я была рада вернуться домой. До чего же я соскучилась по черному бархату неба с серебряной пыльцой звезд! Ночью, в темноте и то ощущалась разница между двумя мирами, и в первую очередь она касалась цветов. До чего приятно было снова видеть не просто белый снег, а местами бурый от грязи, или желтый от пометивших его собак. От палитры мусора в баке захватывало дух. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду любоваться отбросами.

– Надо что-то делать, – стуча зубами, произнесла я. – Здесь нельзя оставаться. Мы замерзнем.

– Куда пойдем?

Ксюша смотрела на меня, как на старшую сестру, которая обязательно решит все проблемы, но беда в том, что я не знала, как поступить. От позора меня спасло появление Марка с Колей. Мы с Ксюхой бросились парням на шеи.

Когда с объятиями и приветствиями было покончено, я спросила:

– Где вы задержались? Мы боялись, что вас схватили стражи.

– Мы нырнули сразу за вами, – ответил Марк. – Стражи опоздали совсем чуть-чуть. Но на ваши поиски ушло какое-то время.

– Что значит «наши поиски»? – спросила Ксюша.

– Светлана ныряет, не думая, куда ее вынесет. Положись я на случай, нас бы разбросало. Как бы мы потом нашли друг друга? Чтобы этого не произошло, я пошел по вашему следу и вынырнул там же, где и вы.

– Получается, мы вынырнули неизвестно где? – ужаснулась Ксюша.

– А, по-моему, похоже на наш город, – сказал Коля.

– Это он и есть, – кивнул Марк. – Светлана инстинктивно выбрала его.

– Здорово, что нам есть, что обсудить, – Коля стер с очков иней. – Но я окоченел. Поищем, что ли, где согреться?

Трясясь и стуча зубами, мы выбрались из подворотни. Первым делом я прочла название улицы на табличке. Мне оно ничего не сказало, зато Марк оживился.

– Неподалеку живет Вадим, – потирая руки, заявил он.

– Чье-то подсознание привело нас прямо к нему домой, – усмехнулась Ксюша.

Я отмахнулась от нее. Между прочим, мое подсознание спасло нас всех. Не будь по соседству дома Шального, мы к открытию магазинов, в которых можно погреться и купить зимнюю одежду, замерзли бы насмерть.

Прижимаясь друг к другу, мы добрались до квартиры Вадима. В окнах не горел свет, но это ничего не значило. Вадим редко его включал, передвигаясь на ощупь.

В подъезде я первым делом бросилась к батарее. Коля и Ксюша не отставали от меня. Батарея была обжигающе горячей. Мы хватались за нее и тут же отдергивали руки, дули на ладони и повторяли все сначала.

Марк батареей не заинтересовался и, миновав нас, позвонил в квартиру Шального. Он долго жал на кнопку звонка. Его трель слышалась даже на лестничной площадке, но дверь не открывали.

– Что если его нет дома? – Ксюша прижала теплые ладони к щекам.

– Он всегда дома, – сказал Марк. – Это же Вадим. Он покидает свою берлогу лишь в случае крайней необходимости.

Марк был прав. Нам крупно повезло, что в нашу первую встречу мы застали Вадима на улице. При его затворническом образе жизни мы могли караулить тенелова вечно.

Марк заколотил по двери кулаками, а после и ногами. Дверь сотрясалась от ударов. Шум в подъезде стоял такой, что я испугалась, как бы соседи не вызвали полицию.

– Вадим, возможно, спит и не слышит стука, – я оторвалась от батареи.

– Нас как бы весь дом слышит, а он нет, – упер руки в бока Коля.

– Шальной редко пускает кого-то без предварительного приглашения, – Марк потер вспухшие от ударов костяшки пальцев.

– Очень жаль, что у нас не было шанса записаться на прием, – Ксюша начала терять терпение.

– Стучу в последний раз, – сказал Марк, – а потом пойду, брошу что-нибудь в окно его спальни. Если и это не заставит его открыть, то придется ночевать под дверью.

Марк со всего размаха врезал по двери. Дерматин смягчил удар, но принц все равно поморщился от боли. В подъезде зазвенели стекла. Мощный «бух» прокатился по лестнице. Таким можно мертвого из могилы поднять, не то что пробудить человека ото сна.

Мы застыли, прислушиваясь к шуму из квартиры. Поначалу было тихо, но затем раздались шаркающие шаги.

– Кого там черти принесли? – ворчливо поинтересовались из-за двери. Вадим и при свете дня не отличался любезностью, а разбуженный среди ночи он походил на брюзгливую старуху.

– Это Марк, – принц отошел на несколько шагов от двери, чтобы его было видно в глазок. – Со мной Светлана, Ксения и Николай. Мы сбежали из Черной крепости и просим у тебя убежища.

– Чего?

Тенелов спросонья туго соображал.

– Впусти нас, – взмолилась Ксюша, – на улице минус десять, а мы без пальто.

– Это точно вы? – заподозрил неладное хозяин квартиры. – Откуда мне знать, что в ваши тела не вселились стражи или того хуже – отступники? Чем докажите, что вы – это вы?

– У меня есть тень, – нашла Ксюша убедительный довод.

Но Вадим так легко не сдался:

– Лично я никакой тени не вижу.

В самом деле, свет на первом этаже не горел. Если у Ксюши и была тень, то в полумраке ее разглядеть не удавалось.

Марк пощелкал выключателем. Безрезультатно. Лампочка перегорела.

– Спроси у меня что-нибудь, что знаем только мы, – предложил принц.

За дверью крепко задумались. Я, устав от мании преследования, одолевшей Вадима, прислонилась к стене, разгружая озябшие ноги. Сейчас бы выпить чашку горячего какао и закутаться в одеяло. Да что там, я бы не отказалась и от стакана ненавистного молока с медом, которым мама поила Ксюху и меня, когда мы болели.

– Вадим, думай, пожалуйста, быстрее, – попросила Ксюша.

Я обняла сестру за плечи и притянула к себе. Наша четверка напоминала компанию бомжей. Глупо винить Шального за то, что опасался нас впускать.

– Скажи, – наконец, произнес Вадим, – когда и при каких обстоятельствах мы с тобой познакомились?

Марк улыбнулся:

– Это было четыре года назад. Ты впервые нырнул в тень и выскользнул прямо в походном шатре королевы. Такого прицельного попадания я ни до, ни после не встречал.

Я хихикнула. Представляю, как королева взбесилась, обнаружив у себя в шатре незнакомца.

– Мне продолжать? – уточнил Марк. – Рассказать о том, как ты бегал по кровати от стражей, запутался в балдахине и был пойман? Или о том, как королева дала тебе пощечину за то, что ты видел ее в пеньюаре? Или…

– Хватит, хватит, это без сомнений ты, братишка, – послышался лязг замка.

Мы, толкаясь и пихаясь локтями, ввалились в квартиру. С нашего отъезда здесь ничего не изменилось. Разве что слой пыли стал толще и упаковок от пиццы прибавилось. Последние валялись повсюду, куда падал взгляд: на столе, под столом, на креслах и диване, на подоконнике и полках. Из коробок можно было построить отдельную квартиру.

Перешагивая через горы мусора, мы добрались до гостиной. Вадим ушел на кухню делать чай и через некоторое время даже принес его, а я-то думала, что плита в нерабочем состоянии.

– Что с вами произошло? – тенелов оглядел нашу не по сезону одетую компанию.

Марк пересказал историю побега, умолчав о его причинах. Мы кивали, подтверждая его слова, и маленькими глотками пили горячий чай. Он обжигал язык и горло, но после прогулки на морозе я терпела ради восхитительного тепла, разливающегося из желудка по всему телу.

– И вы не придумали ничего лучше, как заявиться ко мне? – напрягся Вадим. – Вас будут искать! Королева поднимет на ноги всю стражу. Пропал наследник и все такое.

– Нет, – покачала головой Марк. – Меня она искать не будет. Она думает, что я нырнул по ее распоряжению. Прежде чем зайти за ребятами, я попрощался с ней и сделал вид, что ухожу на задание.

– Хочешь сказать, стражи не видели твоего лица? – спросил Вадим.

– Я сделал все, чтобы они меня не узнали, – сказал Марк.

– То есть она не свяжет твое отбытие с нашим побегом? – восхитилась Ксюша дальновидностью принца.

Марк кивнул:

– Так будет лучше. В противном случае стражи легко вычислят ваше местопребывание по мне.

Мы признали, что Марк поступил мудро. Меня стражи будут искать не менее тщательно, но нас ничего не связывает с тенеловом Шальным.

Я налила себе вторую чашку чая, с сожалением отметив, что он остыл. Несмотря на уверения Марка, что стражи не пожалуют сюда с обыском, чувствовалось: тенелов не горит желанием приютить нас.

– Я понимаю, ты нам ничем не обязан, но кроме тебя нам не к кому обратиться. У нас даже теплой одежды нет, – взывала я к человеколюбию Шального, но оно у него было атрофировано.

– Почему меня должны заботить чужие проблемы? Я пустил вас в свой дом, напоил чаем. Я оставлю вас на ночь, а завтра дам теплые куртки, но это максимум, что я могу для вас сделать. Держать в доме беглых преступников, разыскиваемых королевой, чересчур даже для меня.

– Кто говорил о преступлении? – возмутилась Ксюша. – Мы чисты перед законом!

– Тогда с какой стати вы бежали? Люди просто так не срываются с места, ночью, одетые во что попало, без средств.

– У нас была причина, – сказала я.

Я не горела желанием делиться с Вадимом известием о том, что я не человек, а рубин под названием «Сердце ночи». Не то что бы я ему не доверяла, мне просто было неловко произносить это вслух. Вдруг он не захочет со мной общаться?

– Кругом сплошные секреты, – пробурчал тенелов.

– Кое в чем ты не прав, – сказал Марк. – У нас есть средства. Об этом я позаботился.

– Мне что с того? Какая мне выгода от вашего проживания в моем доме?

– Удовлетворения от помощи друзьям тебе мало? – спросила я.

– Скажем, я не прочь накинуть что-нибудь сверху, – ответил Вадим.

– Я заплачу, – сказал Марк.

– Что ж, возможно, я позволю тебе со Светой остаться, но у этих двоих есть дом и родители.

Речь шла о Коле и Ксюше. Они оба спали с лица, но Вадим был непреклонен. И я была с ним согласна. Пора привести родителей в чувство. Хватит того, что тенелов королевы похозяйничал у них в головах, стерев воспоминания обо мне.

– Хорошо, – согласилась я. – Они вернутся домой. Только дай им немного времени. Мы должны убедиться, что это не опасно.

– Но я не хочу, – простонала Ксюша. – После всего, что мы пережили, снова посещать школу, заниматься уборкой и ходить по магазинам? Тоска.

– Что поделать, сестренка, – пожал плечами Вадим, – так живет большинство твоих сверстников. И ничего, не жалуются.

Ксюша послала мне полный негодования взгляд, означающий, что нам предстоит серьезный разговор. Как только подвернется удобный момент, она насядет на меня. Но сестра забыла, что и я бываю упрямой. Пусть мы не родственники по крови, но эта черта у нас общая.

Живот раздулся от чая и булькал, как аквариум. Я выдула четыре чашки, заставив Шального несколько раз гонять на кухню за кипятком. Когда ему это надоело, он заявил, что на сегодня достаточно болтовни, пора ложиться спать.

Проходя по коридору с включенным фонарем, я заметила, что за мной следует тень. Фантому удалось вырваться!