Глава 21. Злое чудо

Остаток пути мы молчали. Я смотрела в окно на подсвеченные гирляндами окна магазинов и кафе. Сколько красок в них было! Как если бы кто-то макнул кисть в радугу и щедро разрисовал улицы.

В Новый год случаются чудеса – верила я в детстве, но не задумывалась, что чудеса далеко не всегда добрые. Взять хотя бы меня: чудо разрушило мою жизнь, но этого ему показалось мало и оно принялось за мою младшую сестру.

Вадим остановил «Москвич» около гаража, но выходить не торопился. Урчал мотор. Сиденье подо мной вибрировало от его работы. Печка гнала теплый воздух с запахом бензина.

– Она сойдет с ума? – спросила я.

– Не сразу, если сумеет выстроить стену и огородить себя от теней. Тенеловы теряют рассудок из-за связи с тенями. Связь помогает нам творить магию, но она же разрушает нас. Чем чаще тенелов обращается к магии, тем сильнее на него воздействуют тени. Со временем маг перестает отличать реальность от теней. Люди называют это сумасшествием, хотя на самом деле это всего лишь неспособность контролировать свой дар.

– Но сейчас Ксюшу не преследуют тени, – сказала я.

– Она еще не проявила себя, как маг. Не обнаружила себя для теней.

Я рассмеялась – до того все было легко. И чего я испугалась?

– Пусть и дальше не проявляет себя, – заявила я. – Живет, как всегда. Не будет дара, не будет и помешательства.

Вадим развернулся и посмотрел на меня:

– Она всю жизнь проживет, как обычный человек.

– Ты бы отказался от дара, чтобы сохранить рассудок?

Он кивнул:

– Но я не уверен, что Ксюша выберет то же самое.

– А мы ничего ей не скажем. Ей не из чего будет выбирать. Ты сам говорил: меньше знаешь, крепче спишь.

Всю дорогу до квартиры мы спорили на повышенных тонах. Вадим утверждал, что человеку необходима свобода выбора. Это его законное и неотъемлемое, полученное при рождении право. Я гнула свое: незнание порой спасает от неверного выбора.

– Как ты не понимаешь, – возмущалась я, скидывая куртку в прихожей, – это для ее же блага!

– О чьем благе речь? – заслышав голоса, из гостиной выглянул Марк.

– О Ксюшином, – откликнулся Вадим и тут же выложил всю подноготную.

– Не служить тебе, Шальной, в разведке, – сказала я тенелову, а Марку пояснила: – Ксюша – моя сестра. Мне решать, что для нее хорошо, а что плохо. И я запрещаю вам сообщать Ксюхе о ее даре тенелова.

– Твое решение пропитано лицемерием, – заметил Марк. – Попав в схожую ситуацию, ты хотела, невзирая на последствия, выяснить о себе все. И заявления наподобие «это для твоего же блага» воспринимала в штыки.

– Не путай одно с другим, – я одарила Марка взглядом Горгоны Медузы, жаль эффекта, как у нее, не достигла. – И потом, это еще вопрос, стала ли я счастливее после того, как все узнала.

– О чем вы, народ? – спросил Вадим.

Я захлопнула рот. Как меня угораздило забыть, что Шальной не в курсе моего происхождения от рубина? Я чуть все не разболтала!

– Ни о чем, – выручил меня Марк. – Пустяки. Раз Светлана считает правильным держать Ксению в неведении, так и поступим. Вадим, пообещай, что сохранишь тайну.

– Как скажете, – пробормотал тенелов. – Может, незнание убережет ее на какое-то время от теней, но не рассчитывайте, что оно обезопасит ее на всю жизнь. Рано или поздно дар проявит себя.

На этом мы разошлись: Вадим отправился к своему лучшему другу – телевизору, а я – в оранжерею. В окружении мертвых растений отлично думалось. Но мое уединение длилось всего пару минут – ко мне присоединился Марк.

– Пришел отругать меня за самоуправство? – спросила я.

– Это не в моей компетенции, – сказал он. – К тому же мне понятны твои мотивы, и я считаю их благородными. Ты хочешь оградить сестру от опасности. Я восхищаюсь твоей заботой о близких.

– Но ты со мной не согласен, – догадалась я.

– Это не имеет значение. Главное, ты веришь в свою правоту. А еще я убежден, что ты никогда не причинишь вреда Ксении, тем более умышлено.

– Я не хочу, чтобы она сошла с ума, или что там происходит с тенеловами. Хватит одной ненормальной сестры, – усмехнулась я.

– Весьма благородно с твоей стороны взвалить весь груз ненормальности на себя.

– Вот такая я самоотверженная.

Мы замолчали, но в тишине не было неловкости. С Марком даже молчать было комфортно. Воодушевленная нашим взаимопониманием, я спросила:

– Что меня ждет? Я умру, как все люди, или превращусь обратно в рубин?

– Мне неизвестно, что будет с тобой после смерти, – признался Марк. – Я также не знаю, что будет со мной после того, как я умру. Но в том, что сейчас ты человек, я не сомневаюсь. Живи по человеческим правилам.

– По-твоему, глупо втыкать нож себе в живот, проверяя, убьет меня это или нет? – в шутку поинтересовалась я.

– Никаких ножей, – сказал Марк, – и прочего членовредительства. Будем исходить из того, что для тебя смертельно все то, что смертельно для обычных людей.

– Жаль. Всегда мечтала прыгнуть с высотки и пережить приземление.

– А нырнуть без акваланга с камнем на шее ты не мечтала? – спросил Марк.

– Нет, про акваланг не думала. Зато мне любопытно, каково это, когда в тебя ударяет молния. Говорят, после этого открываются чудесные способности. Если, конечно, выживешь.

Минут двадцать мы придумывали, что я могла бы сделать, будучи неуязвимой. Погладить кобру? Вступить в схватку со сворой собак? Совершить пешую прогулку по Сахаре или перезимовать с пингвинами в Антарктике? Высадиться на Луну без скафандра, а может сразу на Марс? Это был один из самых странных разговоров в моей жизни, но в то же время один из самых забавных.

Устав от пустой болтовни, я вернула беседу в серьезное русло:

– Куда ты пропадаешь? Ты постоянно чем-то занят.

– Я веду расследование. Ищу главаря отступников, а точнее человека, копией которого он является. Но пока безуспешно.

– Я могу помочь. Мне все равно нечем заняться. Не сидеть же целыми днями, как Вадим, перед телеком. Если я буду валяться на диване и поедать пиццу, то вскоре не пролезу в дверь. Не понимаю, как он при малоподвижном образе жизни и высококалорийной пищи не толстеет.

– Он же маг, – пожал плечами Марк.

– Серьезно? – я начала думать, что Ксюшин дар может быть полезен.

– Поймал! – рассмеялся принц. – Все дело в хорошем метаболизме.

– Метаболизм, говоришь, – прищурилась я. – Сдается мне, что первый вариант ближе к истине. Вадим по каждому поводу прибегает к магии, хотя сам утверждает, что избегает ее. Например, на Колю с Ксюшей наложил заклятие неразглашения.

– Правильно сделал. Моим поискам ничего не должно помешать. Они важны для нас всех.

– Поэтому я и предлагаю помощь. Вдвоем искать веселее, – я заискивающе посмотрела Марку в глаза. – Теперь, когда Ксюша и Коля отправились по домам, я чувствую себя одинокой. Я даже в универ пойти не могу. Никогда бы не поверила, что скажу это, но я скучаю по зачетам.

– Ты можешь продолжить уборку. Работы здесь непочатый край. Тебе на несколько лет хватит.

– Да ни за что на свете, – отказалась я. – Легче поймать главаря отступников, чем привести в порядок эту квартиру. Ну, пожалуйста, пожалуйста, возьми меня с собой. В противном случае я от безделья сойду с ума раньше тенелова.

– Как-нибудь возьму, – ответил Марк. – Но при малейшем намеке на опасность ты вернешься в квартиру и будешь сидеть здесь безвылазно.

– Обещаю, – я приложила правую руку к груди туда, где сердце, а левую спрятала за спиной и скрестила указательный и средний пальцы. Если скрестить пальцы, обещание не засчитывается, нарушай его, сколько влезет. Я сделала это по одной-единственной причине: скорее соглашусь подвергнуться какой угодно опасности, чем коротать время с ворчливым тенеловом.

Марк принял мою клятву за чистую монету, и меня самую малость мучила совесть, но принц тоже не отличался кристальной честностью. Вспомнить хотя бы историю с его королевским происхождением. Моя совесть любила искать огрехи в других, а находя, успокаивалась.

Марк предложил погулять. На улице стояла отличная погода: всего минус десять, безветренно, шел мелкий снег. Я представила, как мы бродим по тротуарам, держась за руки, изо рта валит пар, мы говорим о пустяках и смеемся. Идиллия. Я согласилась, не раздумывая, однако судьба была против нашего идеального вечера.

Мы с Марком вышли в прихожую, но даже куртки не успели надеть, как закричал Вадим:

– Марк, где ты? Надо поговорить.

– Вот и все, – у меня опустились плечи. Идея совместной прогулки была чересчур прекрасна, чтобы воплотиться в реальность.

– Не переживай, – сказал Марк. – Погуляем в другой раз. Мое приглашение в силе.

Он пошел на голос Вадима, я за ним.

– Конечно, погуляем, – бормотала себе под нос. – Вот только поймаем и обезвредим всех злодеев, разберемся с королевой и ее стражами, найдем тенелова и с его помощью вернем память моим родителям, а уже после отправимся гулять. Возможно, к тому времени нам будет лет по сорок, но кого это волнует?

Марк не слышал моих стенаний, но они и не предназначались для его ушей. Ни к чему, чтобы он думал, будто я жалею себя. Между прочим, это была никакая не жалость, а возмущение. Мало того, что я в одночасье лишилась родителей, сестры, лучшего друга и собаки, так я даже с парнем, который мне нравится, не могу провести время, потому что на первом месте у него спасение мира. Угораздило меня увлечься героем.

Вадим был в комнате с неработающим роялем. Вместо внятного ответа на вопрос: «В чем дело?», Шальной ткнул пальцем в оклеенную бежевыми обоями стену. Когда-то на них был рисунок – россыпь цветов, но он выгорел и едва угадывался. Местами обои отошли и свисали неряшливыми полотнами. В том месте, где они еще прилегали к стене, кто-то черной краской нарисовал закорючку, отдаленно напоминающую интернетовскую «собаку».

– Вадим, ты занялся граффити? – спросила я, но никто не улыбнулся.

– Подобные теневые знаки оставляют разведчики, – пояснила Марк. – Для каждой ситуации он свой. Этот означает, что для меня есть информация.

– Что будешь делать? Назначишь разведчику встречу?

– Нет, слишком рискованно. И потом разведчики предпочитают не раскрывать свои личины. Мы свяжемся с ним через тень.

– Меня кто-нибудь спросил: хочу я этого или нет? – возмутился Вадим. – Надоело ваше обывательское отношение. Вадим, приюти нас, нам негде жить. Вадим, позаботься о том, чтобы моя сестра вернулась домой. Вадим, свяжись с разведчиком.

– Ничего страшного, – мягко произнес Марк, – если ты откажешь, я пойму.

– И что ты будешь делать? – уточнил Шальной.

– Поищу другого тенелова.

– Вот еще! Чтобы я доверил важное дело абы кому. Не дождетесь! Стойте здесь, я принесу все необходимое для связи.

Пока Вадим готовился к сеансу, я изучала знак. Как разведчик его нарисовал? И почему знак он оставить смог, а лично поговорить с Марком – нет? Я спросила об этом у принца.

– Он сюда не приходил, – сказал Марк. – Знак появился через тень. Разведчиков учат шпионским уловкам. Умение оставлять теневые знаки – самая элементарная из них.

– Все что-то умеют, – вздохнула я. – Даже у Ксюхи дар тенелова. Одна я – булыжник, лишенный способностей.

– Ты – рубин. Видела когда-нибудь этот камень?

– Кажется, у мамы были серьги с рубинами.

– Что такое серьги, – махнул рукой Марк. – Там осколки, а не полноценный камень. Надо сводить тебя в музей драгоценных камней. Ты должна увидеть рубины.

– Когда пойдем?

– Разберемся с разведчиком, и сходим, – пообещал Марк, но я не особо надеялась на это. После разведчика появится новое неотложное дело, а затем еще одно, и еще.

Вадим принес охапку ароматических палочек. Несколько штук он воткнул в цветочные горшки на подоконнике, парочку – в щели в крышке рояля, одну – в копилку в форме свиньи. Собрал по комнате грязные чашки, которых было в избытке. Вадим словно никогда их не мыл, а просто покупал новый сервиз, как только все чашки из старого пачкались. Понатыкав в них ароматические палочки, он расставил чашки вокруг стены со знаком. Пристроив благовония, Вадим прошелся по комнате с зажигалкой и поджег их. Помещение наполнилось сладковатым ароматом, от которого запершило в горле.

– Что это за благовония? – скривилась я.

– Сандаловое дерево. Очищает атмосферу и гармонизирует энергию, а еще обладает успокаивающим действием, – сказал Вадим.

– А ты уверен, что его должно быть так много? – закашлялся Марк.

По комнате поплыл сизый туман, и к проблемам с дыханием присоединились слезящиеся глаза.

– Чем больше, тем лучше, – на тенелова благовония не произвели эффекта. Он дышал полной грудью и не щурился в отличие от нас с Марком. – Садитесь на пол напротив знака и смотрите прямо на него.

Я выполнила указания: опустилась на пол, поджала колени и обхватила их руками. Марк сел рядом и скрестил ноги в подобии позы лотоса. Из-за дыма я плохо видела знак. Он расплывался, теряя четкость.

– Сосредоточьтесь, – вещал Вадим за нашими спинами. – Выкиньте из головы посторонние мысли.

Происходящее напоминало медитацию, а Шальной исполнял роль гуру. Под его руководством мы застыли без движения и не сводили глаз со знака. Я все ждала, когда начнется магия. Не может быть, чтобы установление связи состояло лишь из вдыхания вонючих благовоний и разглядывания стен.

Знак разрастался, из рисунка на стене превратившись в гигантскую тень, по краям которой пошла рябь.

Тень выгнулась дугой на нас с Марком, изнутри стены донесся голос:

– Ваше высочество, это вы?

Говорили словно через старый телефон с плохой линией. Голос то и дело прерывался треском и свистом.

– Да, это я, – кивнул Марк, хотя собеседник не мог его видеть.

– Кодовое слово, – проявил осторожность разведчик.

– Красный снег, – откликнулся Марк.

По тени пошли круги, как от брошенного в воду камня.

– Нам стал известен адрес конспиративной квартиры отступников. Там бывает его главный помощник. Записывайте адрес.

Марк оглянулся в поисках бумаги и ручки. Вадим подсунул ему кусок мела, и Марк прямо на деревянных досках пола написал продиктованный разведчиком адрес.

– На этом все, – сказала тень. – Появится новая информация, дам знать.

Тень схлопнулась до размера знака на стене. Я вскочила и бросилась к окну. Комнату требовалось проветрить, и желательно немедленно, пока аромат сандалового дерева не распространился по всей квартире. Через открытое окно ворвался холодный зимний воздух и быстро вытеснил запах благовоний.

Марк перечитал адрес на полу и стер его. Я почувствовала себя агентом секретной службы. Одно непонятно: почему разведчик сам не пойдет по адресу? Когда я спросила об этом Марка, он ответил, что задача разведчиков добывать информацию и передавать ее дальше, а уж как ее используют, их не касается.

– Объясни хотя бы, кто этот таинственный главный помощник, о котором говорил разведчик? – я ходила по комнате и тушила ароматические палочки.

– Это правая рука главаря отступников. Найдем его – считай, нашли главаря. Они не разлучаются надолго.

– Когда выходим? – предвкушала я приключение.

– Ты берешь ее с собой? – удивился Вадим. – Разве ее не ищут стражи? Я думал, ей безопаснее отсиживаться в тихом месте.

– Нет, – покачал головой Марк, – в этот раз я ее с собой не беру. Дело чересчур серьезное. Я пойду один.

– Что? – взорвалась я. – Ты же обещал!

– Я сказал: «когда-нибудь». Данный случай не подходит под эту категорию.

– И правильно, – сказал Вадим. – Дома оно всегда спокойнее.

Марк уверял меня, что ему предстоит скучное и заурядное дело: следить за конспиративной квартирой, но я все равно негодовала. Он бросал меня с Вадимом! Однако Марк плохо меня знал, если думал, что я буду сидеть дома как примерная девочка.