Глава 25. Отступники

Меня отвели к Марку. Я упоминала об отсутствии наручников? Забудьте. Нас за лодыжки приковали к ножке кровати, в свою очередь привинченной к полу. Цепи были длинными, мы могли передвигаться по комнате, но не выходить за ее пределы.

Занавески на окне отсутствовали. С потолка свисала одинокая лампочка без абажура. Обстановка в комнате для арестантов не вязалась с остальной квартирой. Рано я обрадовалась комфорту.

Кроме железной кровати, похожей на солдатскую, был еще письменный стол и пара табуретов. Марк уступил кровать мне, а сам спал на полу.

Серой чередой потянулись дни. Большую часть суток мы проводили взаперти. Иногда нас навещал Омар. Игнорируя Марка, он общался со мной. Пару раз он срезал у меня по локону волос и заикнулся об опытах. По его словам лучшие тенеловы отступников трудились над разделением миров, но пока безрезультатно.

– Ничего у вас не выйдет, – заявил Марк после того, как Омар опять разжился моими волосами (продолжи он в том же духе, и мне понадобится парик). – Никакой магии не хватит на разделение миров.

– У нас всегда есть запасной план, – удостоил его ответом Омар.

– Уничтожите рубин? – нахмурился Марк.

– Отчаянные времена, требуют отчаянных мер, – перед уходом Омар подмигнул мне.

И что это было: попытка подбодрить меня или намек на мое шаткое положение?

– Зачем ты его провоцируешь? – прошипела я, едва дверь закрылась. – Хочешь, чтобы он в самом деле меня прикончил?

– Как ты могла это подумать? – возмутился Марк. – Пускай только попробует!

– Надо выбираться отсюда, – зашептала я, – пока не поздно. В одном ты прав: его опыты ничего не дают.

Марк придвинулся ко мне:

– Я уже несколько дней разрабатываю план побега. Пересмотрел все возможные варианты.

– И как? – я склонила голову, и мы соприкоснулись лбами.

– Пока ничего стоящего. С охраной голыми руками не справиться, а кинжал у меня отобрали. Вот если бы нам кто-нибудь помог.

В этот момент вошел Рома, и мы с Марком отшатнулись друг от друга.

За несколько дней в плену я разобралась с ролью Ромы в банде отступников. Омар держал его поблизости и ставил его безопасность чуть ли не превыше собственной, а все потому, что смерть Ромы грозила гибелью и ему. Без человека копия не может существовать. Конечно, все изменится, если Омар разделит два мира. Тогда Роме придется туго.

Рому не выпускали из квартиры. Продукты закупали громилы, они же выносили мусор. Прочие дела по дому: готовка, уборка, стирка, глажка – все было на Роме. Он безропотно выполнял приказы, вызывая тем самым презрение своих тюремщиков.

Ни разу Рома не возмутился, но я была убеждена: внутри него зреет протест. Терпение – штука не безграничная. Ни одно живое существо не способно вечно сносить издевки.

Пока Рома ставил поднос на стол, я толкнула Марка в бок и указала на мужчину подбородком. Вот тот, кто нам поможет. Рома даже в более плачевном положении, чем мы. Нам бы скооперироваться и бежать отсюда вместе.

Марк не успел возразить или согласиться со мной, как я подавала Роме знак:

– Псс.

Он не отреагировал на попытку вступить в диалог, и я решила действовать напрямик:

– Роман, пообедаете с нами?

Он вздрогнул, словно я не к столу его пригласила, а ударила плетью, но, поглядывая на дверь, не торопился уходить. Я сочла это за хороший знак.

– Я давно хотела сказать вам, что вы невероятно вкусно готовите, – я пересела с кровати на табурет, пододвинула к себе тарелку и проглотила ложку борща, не поморщившись. По правде говоря, готовил Рома отвратительно. Я ужасно скучала по пицце Вадима. Все бы ему простила за один-единственный кусочек.

– Действительно вкусно, – Марк последовал моему примеру и заставил себя съесть немного борща. – Что может быть аппетитнее домашней еды?

– Я еще учусь, – похвала подействовала, и Рома заговорил. – Кулинария – нелегкое дело. Столько нюансов надо учесть, чтобы, например, пожарить обычную картошку. Вы знали, что если картошку посолить не в начале, а в конце, то она не развалится? А чтобы картошка покрылась хрустящей корочкой, нельзя накрывать сковороду крышкой.

– Да что вы, – я изобразила интерес. – А кто готовил вам раньше? До того, как вы встретили Омара.

– Я жил с мамой, – вздохнул Рома, присаживаясь на кровать. – Она божественно готовила. Мне до нее далеко.

– Вы жили здесь? – спросил Марк, не притрагиваясь к борщу.

– Нет, что вы. Это квартира Омара. Нам такие хоромы не по карману. Мы жили на мамину пенсию, а на нее не разгуляться.

– Вы не работали? – удивилась я. С виду Рома был вполне дееспособен.

– У меня астма, – заявил он и в доказательство, вытащив из кармана ингалятор, сделал пару вдохов.

– Вы, наверное, скучаете по маме? – зашла я с другого конца. – Я о своих родителях думаю каждый день. Мне их очень не хватает.

– Разумеется, скучаю, – кивнул он.

– Хотите с ней увидеться?

– Это невозможно. Меня не выпускают из квартиры.

– И вас не волнуют переживания вашей старенькой мамы? Она, наверное, думает, что вы погибли. Представьте, как ей тяжело.

– Но что я могу поделать! – всплеснул руками Рома.

– Сбежать отсюда, – заявил Марк, громыхнув ложкой по столу.

– Вы в своем уме? – Рома вскочил и попятился к двери, но Марк его опередил, загородив выход.

– Подумай, – пока Марк не давал Роме выйти, я его уговаривала, – что тебя ждет. Ты жив и здоров до тех пор, пока это выгодно Омару. Помоги нам сбежать, и мы надежно тебя спрячем. Омар никогда тебя не найдет.

– За дурака меня держите? – прошипел Рома. – Мне о вас все рассказали. Вот этот, – Рома ткнул пальцем в Марка, – только и ждет, как бы меня на тот свет отправить. А в чем я провинился? Да ни в чем. Вам до меня вообще нет дела. Вы хотите уничтожить Омара, а его жизнь, как известно, зависит от моей.

– Даю слово, – сказал Марк, – что пальцем тебя не трону.

– Ты, может, и не тронешь, но твои дружки не упустят случая раз и навсегда остановить восстание. Видите, у нас с Омаром нет секретов друг от друга, – Рома победно улыбнулся. – Мы друзья.

– Серьезно? – не поверила я. – Впервые вижу, чтобы один друг постоянно унижал другого. Или у вас это в порядке вещей?

– Омар обязан поддерживать имидж сурового предводителя. На самом деле он не такой.

Я не уточняла, каков Омар, по мнению Ромы, и так было ясно – от него помощи не дождаться.

– Выпусти его, – попросила я Марка, и он нехотя отодвинулся от двери.

Когда Рома ушел, Марк обрушился на меня:

– Зачем мы его отпустили? Он был нашей последней надеждой. Что нам теперь делать?

– Убеждай мы его хоть миллион лет, это ничего не даст. Он слишком напуган и не отважится на побег. К тому же он предан Омару.

– Преданность здесь ни при чем, – сказал Марк. – Все дело в трусости.

Громыхнул засов, и дверь снова открылась. На этот раз нас посетил Омар собственной персоной. Вид у него был хмурый – наверняка Рома донес о нашем разговоре. Он не просто трус, он еще и стукач. Ух, попадись мне сейчас Рома, я бы научила его держать язык за зубами.

Омар отстегнул удерживающую меня цепь и велел идти за ним. Я оглянулась на Марка в поисках защиты. Он рванулся мне на выручку, но громила ударил его в живот, и Марк согнулся пополам.

– Я бы предпочел пройтись по улице. Свежий воздух нам обоим пойдет на пользу, – сказал Омар, выводя меня в коридор, – но стены этой квартиры, как крепость. За их пределами, увы, небезопасно.

– Куда же мы идем? – спросила я.

– Хочу показать тебе свою берлогу. Небольшая экскурсия разнообразит будни.

– Рома вам все рассказал, – я понурила голову.

– Он не годится для той роли, которую ты ему навязывала. Я же говорил: это ничтожное существо.

– Если бы он вас слышал.

– Что бы это изменило? – усмехнулся Омар. – Людей подобных Роме легко контролировать. Их поступками руководит страх. Заставь их бояться тебя, и они сделают все, что пожелаешь. Пойдут туда, куда их пошлешь, и еще поблагодарят за оказанное доверие.

– Со мной этот номер не пройдет, – предупредила я.

– Разве ты не боишься меня? – спросил Омар.

– Еще как боюсь, до дрожи. Но я все равно не буду выполнять ваши указания.

Он рассмеялся и, открыв дверь, пропустил меня вперед. Мы оказались в кабинете, оборудованном, словно центр управления полетами. Куда ни глянь, всюду техника. Разноцветные лампочки мигали и переливались. Компьютер на письменном столе поражал размерами монитора – у меня дома телевизор в гостиной и то меньше.

За приоткрытой дверью в соседнее помещение скрывалась гардеробная. Вещи висели строго по цветам. Синее рядом с синим, оранжевое – с оранжевым, и так далее. Хозяин гардеробной, а им, без сомнений, был Омар, жуткий педант и зануда.

– Страх за собственную жизнь, – рассуждал Омар, усаживаясь в офисное кресло во главе стола, – не что иное, как инстинкт самосохранения. Но разумные существа научились его обходить. Человек, например, в силах пожертвовать собой ради других. Взять хотя бы тебя. Страх за свою жизнь у тебя не главный. Готов поспорить, есть несколько людей, ради которых ты готова если не на все, то на многое.

Сев в предложенное мне кресло, я опустила руки на колени, надеясь, что собеседник не заметил, как они дрожат. Не нравилось мне, куда повернул разговор.

– Как насчет Марка? Тебе дорога его жизнь?

– Конечно, – кивнула я, с трудом сглотнув из-за пересохшего горла.

– А твои друзья? Ксюша и Коля – так, кажется, их зовут. Насколько сильно ты к ним привязана?

– Не смейте им угрожать! – я ударила кулаком по деревянному подлокотнику кресла. Удар получился сильнее, чем я ожидала. От боли из глаз едва не брызнули слезы.

– Какие угрозы? Я всего-навсего хочу поближе тебя узнать, – Омар поглаживал двухлитровую банку.

Стеклянная банка с железной крышкой не вязалась с обстановкой комнаты. Внутри банки было нечто, похожее на грозовое облако. Оно перекатывалось и пузырилось, как если бы искало выход. Вспоминая, где уже видела эту банку, я пропустила часть речи Омара.

– Ты меня слушаешь? – спросил он.

– Что? – я оторвалась от банки.

– Пожалуй, я был недостаточно жёсток с тобой, и ты возомнила, что тебе все дозволено, – процедил сквозь зубы Омар. – Может быть, ты даже решила, что я мягкосердечен, но, заверяю тебя, это не так. Есть всего одна причина, по которой я до сих пор не уничтожил тебя, разрушив тем самым связь миров, – у меня есть планы. Я рассчитываю с твоей помощью подчинить оба мира. Откровенно говоря, разрушить связь ничего не стоит. Как только твое сердечко перестанет биться, связь рухнет. Копии освободятся от гнета людей. Большинство моих товарищей считает, что в этом и заключается наша цель, но они чересчур ограничены, чтобы понять какую выгоду несет обладание «Сердцем ночи».

– Вы намерены свергнуть королеву и захватить трон, – угадала я.

– Представь, какая власть сосредоточится в моих руках, если я научусь разрушать отдельно взятую связь.

– Союзники в курсе ваших замыслов?

– Они узколобые существа, – покачал головой Омар. – Им не понять гениальности моего плана.

– Да уж куда им, – я солгу, если скажу, что не обрадовалась известию об отмене моей казни. Повезло мне оказаться в плену у чокнутого, мечтающего стать властелином мира. – Прежде вы говорили о свободе для всех, а теперь выясняется, что свободу получат избранные.

– Мало ли что я говорил. Спишем мои слова на попытку произвести хорошее впечатление. Но вернемся к твоим друзьям, – спохватился Омар. – Предлагаю сделку: ты помогаешь мне в осуществлении моего плана, а я не трогаю их. Пусть себе живут до глубокой старости. Но предашь меня, и сделке конец, как и твоим друзьям.

– Что мне надо будет делать?

– Как только я разберусь с тем, как локально рвать связь, ты вернешься со мной на теневую сторону, где мы займемся освобождением копий от людей. Небескорыстно, разумеется. Постепенно весть о нашем могуществе распространится до самых окраин королевства, и жители теневой стороны сами возведут меня на трон.

– Вы предлагаете мне часть трона?

– Ты останешься за моей спиной, станешь моей тенью, – он хихикнул при упоминании тени. – Но я обещаю: ты не будешь ни в чем нуждаться. Всего несколько капель твоей крови в день – и можешь делать все, что пожелаешь.

– Будете выкачивать из меня кровь, – произнесла я, – а потом осыпать подарками. Весьма гуманно. Почему вы вообще решили, что кровь поможет делу?

– В твоих интересах, чтобы это было так. Я еще не закончил с экспериментами. Пока они не совсем удачны. Возможно, кровь не подойдет. Не исключено, что ключ к разрыву связи кроется в чем-то другом. Например, в твоей плоти. Но, как я уже сказал, тебе повезет, если это будет кровь.

Я представила, как Омар по сантиметру отрезает от меня куски, и содрогнулась. Мои крики и мольбы о пощаде вряд ли его остановят. Что за невезуха? Королева планировала залезть мне в голову и поработать с памятью, главарь отступников спит и видит, как бы пустить меня на эксперименты, а я всего лишь хочу вернуть свою нормальную жизнь. Снова пойти в универ, общаться с друзьями, кататься на роликах, ходить на вечеринки и делать все то, что делают подростки. Я не из тех, кто, посмотрев фильм о супергероях, мечтал стать избранным.

– Прямо сейчас мы проведем опыт с твоей кровью, – Омар встал. В одной руке у него был нож для писем, в другой – бокал для вина.

Я вцепилась в подлокотники кресла.

– Не переживай, – сказал он, – мне нужна всего капля.

– Нож продезинфицирован? – спросила я.

– Уверена, что хочешь знать ответ?

Омар схватил меня за запястье, вывернул мне руку и уколол средний палец острием ножа. Я вскрикнула – это было ощутимей, чем при сдаче крови на анализ. Нацедив кровь в бокал, Омар отпустил мое запястье и кинул мне носовой платок, посоветовав зажать рану. Я с силой прижала платок к пальцу, но порез вышел глубоким, и кровь долго не останавливалась.

Омар выглянул в коридор и велел позвать Рому. Тот явился спустя пару минут – запыхавшийся и вспотевший.

Омар добавил в бокал с моей кровью воды из графина и взболтал полученную жидкость.

– Выпей, – он протянул бокал Роме.

Тот взял его и без лишних вопросов осушил одним глотком. Я диву давалась, как можно быть таким доверчивым. А если в бокале яд? Но потом вспомнила, что Роме за свою жизнь бояться нечего: до тех пор, пока он связан с Омаром, ему ничего не грозит.

– Как себя чувствуешь? – Омар сверлил Рому взглядом, но, похоже, сам не знал, чего ожидать.

Я и подавно не представляла, как выглядит отделение копии от человека, а потому с любопытством предвкушала развитие событий.

– Нормально, – Рома пожал плечами.

Прошло несколько минут, но ничего не изменилось. Рома стоял посреди кабинета – живой и здоровый, разве что малость бледный от нехватки свежего воздуха.

– Держи нож, – Омар передал Роме нож, – порежь себе ладонь.

И снова Рома проявил чудеса покорности: несмотря на ужас в глазах, он разрезал себе ладонь. Несколько слезинок скатились из уголков его глаз, но в целом он перенес испытание достойно, ни разу не вскрикнув. Сжав руку в кулак, он мужественно терпел боль, пока его кровь капала на ковер.

Рома порезал левую ладонь, и белесая полоса, напоминающая старый шрам, проявилась на правой ладони Омара, как и полагается отражению.

– Ого, – присвистнула я, – не знала, что порезы передаются от человека к копии.

– Они не передаются, – Омар потряс рукой, словно пытаясь сбросить с нее след от раны. – Это своего рода эхо, скоро пройдет.

– Что мне делать? – Рома все еще истекал кровью посреди кабинета.

– Ступай, перевяжи руку, – отпустил его Омар.

– Как все прошло? – поинтересовалась я, будучи неуверенной в успехе опыта.

– А ты не поняла? – оскалился Омар. – Ничего не получилось. Связь по-прежнему работает. Твоя кровь ее не разрывает.

– Может, ее надо с чем-то смешать. Сварить какое-нибудь зелье.

– Ты – единственный ингредиент необходимый для разрыва связи.

Омар плотоядно облизнулся, и меня прошиб холодный пот. С него станется скормить часть меня Роме.

– Полегче, – я выставила вперед руки. – Еще ничего неясно. Может, крови нужно время, чтобы подействовать. Или это в принципе невозможно. Мало ли, что там гласит какая-то древняя легенда. Вы встречали доказательства своей теории, так сказать, в натуре – хоть одну копию, отделенную от человека?

– О да, – усмехнулся Омар, – мне они попадались, не сомневайся.

– Где? – я чуть не вывалилась из кресла, до того меня удивил ответ.

– Например, в соседней с нами комнате сидит одна абсолютно самостоятельная копия.

Я покрутила головой, вспоминая расположение комнат. Не считая гардеробной, одна из стен кабинета граничила с помещением, где держали нас с Марком. Был еще коридор с громилами. Неужели один из них освободился от связи?

– Ну же, – поторопил меня Омар, – соображай быстрее, а не то я решу, что ты вовсе не так умна, как кажешься.

– Кто-то из ваших громил, – я кивнула на дверь, – разрушил связь?

– Я тебя умоляю, они похожи на свободные копии? Зато один наш общий знакомый со звучным именем и хорошей родословной не связан с человеком, хотя сам об этом вряд ли догадывается.

– Вы о Марке? – это имя должно было прозвучать.

– Бинго! – Омар щелкнул пальцами.

– Но как вы это поняли?

– Есть признаки, уж поверь мне. Взять хотя бы искаженное отражение. Поразительно, но оно никоим образом не сказывается на королеве и ее приближенных. А между тем, посмотри на меня. Я – живое воплощение искаженного отражения: моя сутулость следствие страха, который Рома испытывает всю свою никчемную жизнь.

– Вы утверждаете, что королева освободила себя и всех, кого захотела, от связи с людьми?

– И снова в точку.

– Но как она это сделала без рубина?

– Секрет в том, что она использовала рубин, – сказал Омар. – Даже изменив рубин до неузнаваемости, она продолжала им пользоваться, раз в год посылая к тебе своего лучшего тенелова. Мы пытались выследить его, но терпели одну неудачу за другой. И только недавно нам, наконец, удалось выйти на твой след.

– Но я не помню, чтобы ко мне раз в год кто-нибудь наведывался.

Омар насмешливо выгнул бровь:

– После всего случившегося ты удивляешься провалам в памяти? Королева – та еще лицемерная ведьма.

– Я давно об этом твержу, но мне никто не верит!

– Так как насчет сотрудничества? – спросил Омар. – Ты принимаешь мое предложение? Если королевский тенелов смог использовать тебя для разрыва связи, значит, получится и у нас. В крайнем случае, мы всегда можем воспользоваться его услугами.

При упоминании королевского тенелова я превратилась в львицу, почуявшую добычу. Я бы многое отдала за встречу с ним, нам есть о чем поболтать. Но я не выдала своего интереса, спросив о другом:

– Что в той банке?

Омар вздрогнул и уставился на банку с таким видом, точно впервые ее увидел.

– Ах, это, – он щелкнул ногтем по стеклу, и облако заметалось пуще прежнего. – Это твой фантом. Здесь он под надежной охраной.

Ответ Омара избавил меня от последних сомнений:

– Я согласна, – заявила я, выпрямившись в кресле.

– На что? – нахмурился сбитый с толку Омар.

– На сотрудничество. Я помогаю вам, вы не трогаете моих друзей. Считайте, сделка заключена.