Глава 19

Поздно вечером позвонил Александр.

— Как себя чувствуешь?

— Отлично. Если ты о моем физическом здоровье, — на душе у Риты после поминок остался неприятный осадок. Фальшь, лицемерие и совершенно никому не нужный ритуал. — На поминках все было как-то не по-людски, — ей было обидно за сестру. — Про Марину вспомнили в самом начале и как бы между прочим. Зачем собирать поминки, если это чистый фарс? Кому это надо? Пили, ели, смеялись и шутили. Лучше вообще бы их Евгений не собирал. Помянули бы вдвоем и все.

— Расстроилась?

— Немного. Но это мелочи. Я стала слишком сентиментальна и от любой мелочи мне становится грустно. Как говорила моя бабушка: «Это все нервы». Они у меня и правда расшатались в последнее время.

— Ничего удивительного. Ты же потеряла сестру. Пусть вы не были близки, но ты ее любила, — Алекс понял состояние Риты, и она была ему за это признательна. — Должно пройти время и все у тебя наладится. Не забудется, нет. Просто жизнь потечет в нужном русле.

Простые слова, но как они важны для Риты. Поддержка без лжи и пафоса. Обычное человеческое сочувствие. Вот чего ей сейчас больше всего не хватало.

— Завтра занята? — поинтересовался Алекс.

— Нет. Потихоньку разбираю вещи сестры. Перешла к фотографиям. У нее их море. Альбомы, альбомы. На айфоне и ноутбуке, думаю, их тоже много. Но Евгений решил разобрать их сам. Странно, правда?

— Не хочет, чтобы ты рылась в ее контактах. Вполне логично. Но ничего подозрительного в этом нет.

— А что ты хотел от меня завтра? — Рита забралась с ногами на подоконник. Масяня тут же появилась из своего уголка и устроилась рядом с хозяйкой. Уставилась немигающими зелеными глазами в темноту парка.

— Съездить хочу кое-куда, и тебя с собой приглашаю.

— Куда? — поинтересовалась Рита, поглаживая кошку.

— На старое кладбище.

— Зачем? — рука девушки замерла на спине Масяни.

— При встрече расскажу. Ничего особенного, просто рутинная работа. Надо кое-что выяснить.

— Заинтриговал, — усмехнулась Рита. И тут же вскрикнула, едва не выронив мобильник из руки.

Вдоль забора медленно двигались темные силуэты. Теперь Рита точно видела — это были две крупные собаки. Или все-таки волки? Уши на голове торчали. Шерсть на спине слегка светилась. Сейчас Рита не сомневалась — животных было два. Не больше и не меньше. Она судорожно начала их фотографировать. Стекло бликовало от вспышки. Пока Рита отключала ее трясущимися от волнения пальцами, собаки исчезли.

Снова зазвонил мобильник.

— Что случилось? Что так резко прервала разговор? Родственничек помешал? — в голосе Алекса Рита уловила улыбку.

— Собаки. Я снова видела их. И даже попыталась сфотографировать. Опять шли вдоль забора.

— Так все-таки собаки?

— Да не знаю я! — в сердцах выпалила Рита. — По мне, что немецкая овчарка, что волк. Уши торчат, сами серые. Шерсть у них слабо светилась.

— Ну точно, потомки собаки Баскервилей, — коротко рассмеялся Алекс. — Сейчас масса красок, которыми можно достичь такого эффекта.

— Не поверишь, я это знаю. Сама баловалась в детстве. Но выглядит это ночью страшно. Я по-настоящему испугалась, — обиделась Рита.

— Верю. Это и правда страшно. Прости, не сдержался. Не стоило смеяться. Долго ты их видела?

— Меньше минуты.

— Шли в том же направлении, что и в прошлый раз?

— Да, в сторону обрыва, к реке.

— Их следов ты не найдешь. Холодно, земля жесткая. У тебя есть газовый баллончик от собак? Так, на всякий случай. Вдруг понадобиться.

Уж лучше бы не понадобился. Рите совсем не хотелось встретиться с этими тварями на узкой тропинке. Конечно, они не призраки. Но, в отличие от призраков, зубы у них наверняка настоящие.

— У меня есть травматический пистолет. Я его всегда с собой ношу. Разрешение на него имеется, — заверила Рита Алекса. — Но не хотела бы я с этими монстрами встретится. На меня ступор напал, когда я их снова увидела.

— Тем не менее ты их попыталась сфотографировать. Молодец! — похвалил Алекс.

— Только все размыто. Собак не видно, — Рита с сожалением полистала фотографии.

— Пока не удаляй. Перекинь мне, может, специалисты смогут хоть что-то разобрать.

Рита снова всмотрелась в темноту. Нет, больше собаки не появились. Масяня продолжала сидеть на подоконнике. На этот раз она не испугалась. Рита поплотнее задернула занавеску и перебралась на кровать. Подобрала ноги, натянула на них одеяло. Так ей стало уютнее. Словно под кроватью могли прятаться эти твари. Детские страхи так неожиданно всплывают в наших головах.

Никакое одеяло не спасет от реальной опасности, если она притаилась поблизости. Но в детстве всегда казалось: кровать — безопасный остров в комнате, наполненной страшилками и приведениями. И все они прячутся по шкафам, темным углам и обязательно под кроватью. Рита улыбнулась своим детским страхам и натянула одеяло повыше. Так, на всякий случай.

Снова и снова она пересматривала фотографии, пытаясь найти хотя бы силуэт собак. Но нет, яркая вспышка на стекле все испортила. Не было времени отключить ее. Хотя, возможно, это тоже не помогло бы. За окном слишком темно. Эта часть парка едва освещена фонарем, стоящим у входа в дом.

Евгений был дома. Рита точно знала — он никуда не выходил. Конечно, он мог прокрасться на цыпочках к черному ходу. Но вряд ли. На всякий случай Рита вышла из комнаты. Дом погружен в тишину и полумрак. Догорает камин в гостиной. Тлеющие поленья светятся алым цветом. Так же, как светились глаза собак. Алекс прав, сейчас запросто можно нарисовать на морде животного все что угодно. И будет это отлично светиться в темноте и пугать доверчивого обывателя.

Но вдруг это и правда призраки? Рита поежилась. Нет никаких призраков. Нет и быть не может. А если есть? Рациональные мысли то побеждали суеверия, то уступали им место.

Может, и авария — это проклятие, которое кто-то наложил на девушку? Рита сердито замотала головой. Еще немного, и она поверит во всю эту ерунду. Нет, нельзя терять голову! Всему есть реальное объяснение.

Темная лестница матово поблескивала резными балясинами. Рита тихонько поднялась на второй этаж. И на площадке нос к носу столкнулась с Евгением. Девушка пронзительно закричала от неожиданности.

— Ты что? — удивленно посмотрел на нее Евгений.

Она не сразу смогла прийти в себя:

— Испугалась.

— Что ты ходишь в темноте? — подозрительно посмотрел он на ее.

— Шла к тебе пожелать спокойной ночи. А ты что тут ходишь?

— Угли в камине погасить надо. И вообще-то, я у себя дома, — нервно усмехнулся Рогулин.

— Я снова видела собак за забором, — зачем-то призналась ему Рита.

— И что? — уставился на нее Евгений.

— Они… они там ходили.

— Что в этом особенного? Что такого, что за забором гуляют собаки?

— Они без хозяина, — теперь Рите казалось, что ее страхи выглядят глупыми и детскими.

— Может, и без хозяина. Мы это с тобой уже обсуждали.

Не стоило говорить об этом Евгению. Рита выглядела дурочкой.

— Но это странно…

— Ты расстроена из-за Марины, — Евгений положил руку на плечо Риты, и та вздрогнула. — Ты веришь в призраки? В историю про повешенного графа и его убитую семью? Да, страшная легенда. Граф Татищев мстит не только своим обидчикам, но и всем, кто поселился в его поместье. «Леон прайд» как раз расположен на территории барской усадьбы. Где-то здесь его и повесили. В лесу есть фамильный склеп Татищевых. В девяностые его раскопали. Украшения забрали, кости раскидали по лесу.

— Я не знала, — пролепетала Рита, пугаясь сама не зная, чего именно.

— Так родилась новая легенда. Говорят, что осквернители могилы погибли в страшных мучениях. Один сгорел в своем доме, два других умерли от холеры. Якобы в могиле сохранились холерные бактерии. Несколько предков графа умерли во время ее эпидемии в наших краях. Возможно, ты видела не собак, а тени, испарения, поднимающиеся от земли. Так часто бывает на старых кладбищах.

Лучше бы Евгений ей этого не говорил. Рите снова стало страшно. Это был какой-то первородный страх, который сидит в каждом. И никакой здравый смысл его победить не может.

— Поменьше смотри из окна по ночам на лес, — посоветовал Евгений. — Марине тоже нравилось смотреть на него. А потом начала видеть призраков. Это всего лишь игра теней в ночи, — задумчиво произнес Евгений. — Или нечто, что выше нашего понимания. Тогда в это вообще лучше не соваться. Как писал великий Шекспир в «Гамлете»: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

Эту фразу Рита уже ни раз вспоминала с тех пор, как очутилась в доме Рогулина.