Глава 14. Секретные секреты

Кати и секретный секрет – вещи несовместимые! Любой, кто знает эту болтушку, рассмеётся ей в лицо. Не я, конечно. Я предпочитаю поддерживать дружбу со всеми своими знакомыми. Это куда выгоднее, чем ссоры и распри. На круглом лице проститутки полыхало явное желание поделиться своей тайной. Нетерпение кипело в ней, словно густой суп в маленькой кастрюльке: того и гляди сорвёт крышку и выплеснется на плиту. Узкий коридор и очередь из скучающих женщин совершенно не располагал к откровениям. А секрет мне был любопытен. Интуиция буквально вопила, что я замешана в это дело по самую маковку. Удушливый шлейф запаха столичных трущоб заставил меня очнуться. Я оглянулась и заметила Изабель, пытавшуюся проскользнуть как можно незаметнее. За рукав она вела брюхатую тётку жуткого вида. Виноватый взгляд тут же подсказал, что Белль опять не обедала, потратив законный перерыв на спасение очередного отброса общества… И как только ей не противно? И вообще – ладно бы лекарям платили хорошо, так ведь нет, на их жалование не проживу даже я, что уж говорить про девочку из хорошей семьи! Не понимаю я её. Но не могу не восхищаться. Тошнота кислым комом легла под язык. Захотелось… – Как насчёт выпить? – предложила я жрицам любви. – Сегодня вечером в «Зубастом зайце». Я угощаю. Было видно, что девицы очень даже не прочь посидеть за мой счёт, но им неловко. Наши дорожки давно разошлись. Меня забрал с улицы Огюст, дав шанс выбраться из болота столичных окраин, а Кати и Люси выживали сами, как умели. – Я расскажу вам про начальника ловчей службы, – шепнула я. – Такой красавчик! Мне нужен будет совет профессионалок. – А что же твой франк? – кисло спросила Люси. – Его видели в Старом квартале. Вернулся ведь? – Это уже не мой франк, – вздохнула я. – Угадайте, кто сдал меня ловчим? И ведь не первый раз он так подставляет… Наживка оказалась что надо – что может быть увлекательнее, чем собраться за рюмочкой красного и перемыть кости всей мужской половине столицы? – Тебе точно нужно выпить и всё нам рассказать, – решительно заглотила крючок рыбка Кати. – По рукам, вечером ждём тебя в «Зайце». – Постараюсь не задерживаться сегодня. Я помахала им ручкой и улыбнулась приторно-невинно, а потом свирепо сдвинула брови и поспешила в кабинет к Изабелле, которая осматривала за ширмой очередную несчастную. – Замершая беременность. Тридцать недель, девочка. Она умерла уже несколько дней назад. Мне так жаль… – И что мне делать? – в голосе женщины с грязными и всклокоченными волосами послышалась явная радость. Ей едва ли больше тридцати, но гнилые зубы, опухшее лицо и седые пряди в волосах говорят о том, что жизнь у бедняги совсем не сложилась. – Останетесь здесь на несколько дней. Вас отведут в санитарную, там можно будет помыться. Волосы тоже сбреют, у вас вши. Сейчас я выпишу пилюли для начала родовых процессов, вам их выдадут на ночь. Есть пока ничего нельзя, пить тоже. – А можно сделать так, чтобы вообще никогда не было больше детей? Я вздохнула: Изабелла каждый раз страдала от подобных вопросов. Но сейчас ничего, только вздрогнула. Оглядела свою поднявшуюся с кушетки пациентку, деловито оправлявшую сальную юбку с ободранным подолом, и кротко кивнула: – Я пришлю к вам доктора Ли. Но придётся резать живот. Он удалит всё… лишнее. И стремительно отвернулась к окну. Я же выпроводила счастливую тётку и крикнула очереди: – Леди доктору нужен перерыв. Через четверть часа она вернётся. И скажите, чтобы сегодня больше не занимали, пусть приходят завтра. – Я в порядке, – вяло запротестовала Изабелла, но я ясно видела, как она бледна и печальна. – Леди, подумайте обо мне! Ваш супруг платит мне жалование, как компаньонке. И что я скажу ему? Вы ведь так и не пообедали, верно? Кажется, я не справляюсь… Видя, что Белль собралась мне возражать со всей ей присущей горячностью, я с немалым трудом подавила смех. Какая же она забавная! – Горячий чай и пирог с мясом точно решит эту проблему, – отрезала я. Белла сла́бо улыбнулась и позволила увести себя в отдельный кабинет. – Зачем вам это нужно? – начала я снова. – Вы такая нежная, такая чувствительная. Рано вас или поздно убьёт эта работа. – Кто-то же должен им помогать. Мой отец никогда не делил людей на богатых и бедных. – Ваш отец – мужчина, к тому же степняк, – пожала плечами я. – Он сильнее вас в тысячу раз. – Но ты тоже приходишь сюда и помогаешь мне. Зачем? И не говори, что тебе за это платят. Яхо просил только сопровождать меня на улице. – Ну, это мой мир, – удивлённо пояснила я. – Я ведь тоже с улицы. Я росла среди этих людей. Меня вообще ничего в них не смущает. – Доктор Ли говорит также, – задумчиво сказала Изабелла, поглаживая чашку по ободку. – Говорит, что вырос в подворотне и не боится ни нищеты, ни болезней. Но ведь и ты, и он – не такие, как все эти люди. Вы не воруете, не убиваете, не просите милостыню, прилепляя на лицо восковые язвы. Не продаёте себя и своих детей. В конце концов, вы моетесь и прилично одеваетесь! Я хмыкнула. Отчего-то мне ужасно не хотелось, чтобы Белла узнала, кто я такая на самом деле. Яхор вот знал, Тьен знал, Огюст знал. А Белла видела во мне кого-то другого. Наверное, она просто хорошая. – Вечером мне нужно будет отлучиться, – вспомнила я, когда с пирогом было покончено не без моей помощи. – Две девушки… у них есть информация, которая пригодится ловчей службе. – Твои подруги? Ну, те, с которыми ты разговаривала? Они миленькие. Не буду спрашивать, кто они, лучше не нужно. – Да они шлюхи, – назвала я вещи своими именами. – Но добрые. Так тоже бывает. Не они такие, жизнь такая. – Интересно, и сколько нынче зарабатывает шлюха? – невинно спросила Белла, а я поморщилась. Грубое слово из её уст прозвучало весьма чужеродно. – Вот и спроси. – Вот и спрошу, – воинственно заявила лекарша, которой перекус явно пошёл на пользу. – Всё, пора работать, времени у меня немного. И мы пошли работать. Очередной день в больнице, полный грязи, крови и страданий маленьких и никчёмных людей подошёл к концу. А потом я сняла фартук и косынку, усадила миледи в мобиль, взяв с нее честное слово по пути домой не останавливаться и не выходи́ть из салона, и отправилась вместе с Кати и Люси в «Зубастого зайца». – Твоя лекарша совсем блаженная, да? – спросила меня Кати после первой чашки неплохого красного вина́ со специями. – Да. Что она тебе наговорила? Читала морали, убеждала оставить путь порока и пойти в монастырь Пресветлой? – Ну почти. Предлагала работу в госпитале. Спрашивала, сколько денег нужно, чтобы я смогла прожить без… ну ты понимаешь. Я понимала, причём очень хорошо. Святая Белла, не иначе! – Она сказала, что её замечательная подруга про нас говорила только хорошее, – хихикнула Люси. – А раз ты считаешь нас хорошими, то и она нам поможет, если мы захотим. Подруга, стало быть… А она знает, чем ты вообще промышляешь, ну, когда за тобой не следят ловчие? – Нет, – процедила я зло. – И, надеюсь, всё ещё в неведении. Вы же не рассказали ей? – Конечно, нет. Зачем? А что, у неё есть что красть, да, Красотка? Я скрипнула зубами и заставила себя улыбнуться. С чего бы мне вообще на этих дур обижаться? Они не понимают – как будто я сама себя понимаю! – Изабелла – племянница Оберлингов, – тихо сказала я. – Тех самых. Не смотрите, что она невинная птичка. Летать она может очень высоко. – Вот как? Значит, ей можно верить? – задумалась Кати. – Ну она права. Мне почти двадцать пять. Скоро я состарюсь, платить мне будут все меньше, а бить всё чаще. Может, и подумаю над ее предложением. Я кивнула и заказала ещё вина. Белла, ты что же, решила спасти мир? Глупая затея, очень глупая. – Что там с твоим Огюстом? – вспомнили девушки. – Рассказывай давай. – О, история преинтереснейшая, – оживилась я и рассказала им всё в красках. Разумеется, наврала и много – как они и хотели услышать. Зато девушки преисполнились сочувствия, поахали и дружно заявили, что все мужики – козлы. – Такова жизнь, – философски заметила я. – Или козлы, или Оберлинги, или покойники. – Оберлинг – тоже козёл. – Не спорю. Зато он красив и богат, и это несколько меняет дело. – Собираешься его соблазнять? – Почему нет? Я ему, кажется, понравилась. Но это секрет, конечно. – Так, он же женат. – А я замуж не собираюсь, куда мне. Я хочу его деньги и его тело. Мне хватит. – Ну, выпьем за то, чтобы удовольствие и деньги шли рука об руку! Выпили. Точнее, выпили они, а я лишь пригубила вино. Я всегда предпочитала иметь трезвую и холодную голову. В «Зайце» неплохо и недорого кормили, сегодня я заказала перепёлок с запечёнными овощами под грибным соусом и, ковыряясь в тарелке, из-под ресниц наблюдала, как жадно едят девушки. У меня аппетита не было совершенно. Карболки нанюхалась за день, наверное. – А на меня недавно мертвецы напали, – доверительно поведала я, подвигая Люси свою порцию. Ничуть не смутившись, она ловко разломила румяную перепёлку пополам и бросила половину в тарелку Кати. – Страшно очень было, – продолжила я, внимательно наблюдая за лицами девушек. – Хорошо, что какой-то мужчина их перестрелял. У него были серебряные пули. И нет, я не вру. – Да верим мы тебе, – сказали хором подруги и переглянулись. – Сами не видели, – продолжила Люси, доверительно наклонившись ко мне. – Но рассказывают, что история приключилась на Чёрном кладбище престранная. Вроде как мертвяки, что посвежее, вылезли из могил и пошли гулять по городу. – Да-да! – Кати отхлебнула вина́ и вытерла жирные губы ладонью. – Старый Хель вчера, когда отвалился после. ну ты понимаешь… его всегда по такому делу тянет на разговоры. Так, он мне такие ужасти рассказывал про мертвяков – я всю ночь потом не спала! – Некромант, что ли, какой-то шалит? – недоумённо наморщила лоб я. – Покойники на то и покойники, чтобы лежать спокойно. – А вот и не некромант, – шепнула Люси, нервно оглядываясь на соседние столики. – Был у меня один клиент… Только ты помнишь, что это секрет, да? Так вот, он хвастался, что нашёл магическое кольцо, которое управляет мертвяками. Очуметь, да? – Он дурак? – также шёпотом спросила я. – Зачем же тогда он на Чёрное кладбище полез? Чего там у мертвецов брать-то? Надо было на Белое идти. Там хоронят в батистовых рубашках и новеньких ботинках. Поднял свеженького жмура, раздел, обратно уложил. Какая-никакая, а прибыль. Несколько суров выручить за одежду можно. – Я так думаю, что он силы свои испытывал, – важно сказала Кати. – Ну как на Белое кладбище-то лезть? Мало ли, не получится. А там смотрителей сколько! Над каждой богатой могилкой трепещут, цветочки сажают и травку выпалывают. Это на наших жмуриков всем наплевать, их просто обратно прикопали и всего делов. А ежели этот дурик какого-то важного покойника выманит? Самого́ канцлера Браенга, эко? И что канцлер с ним сделает? А его детки? – Ну, поди канцлеров на кладбищах не хоронят, – усомнилась я. – У них там склепы свои, семейные. Но ты права. Нечисто тут что-то. На миг я подумала, что кольцо – это то самое, что я у лорда Бонвинга реквизировала. Но нет, время не совпадало. Про погром на кладбище я услышала ещё до того, как сдала кольцо Хью. Кстати, а кто его убил и за что? Узнать бы… Но у девочек спрашивать было бессмысленно, откуда им знать, поэтому я заплатила за ужин, и с девушками распрощалась. Мне было о чём подумать.