Глава 25. Демон кроется в деталях

Пламя камина жадно лизало сухие поленья, щедро разбрасывая жёлтые блики по стенам просторного рабочего кабинета. По традиции обстановка кабинета не менялась уже много лет, здесь не было даже современных маг-светильников, только свечи. Прежний король любил аскетизм и живое пламя. Нынешний тоже не спешил что-то переделывать. – Только главенство закона удерживает королевство от полного краха! – Обычно невозмутимый и даже ленивый Максимиллиан Оберлинг был взвинчен, насколько это вообще возможно. Вокруг мраморного столика, заставленного небольшими овальными блюдами, собрались трое уставших и голодных мужчин, в крепких руках которых спокойно дремало вполне себе сытое и благополучное королевство. Аппетитные запахи нещадно дразнили чуткие носы обоих Оберлинг. Радовали глаз канапе и любимые королевские булочки с яблоками и корицей, манили шоколадное печенье и тарталетки с гусиным паштетом. Тускло поблёскивая чеканными боками, посреди столика возвышался серебряный кофейник на крепких ножках, между которыми тихо посвистывал фитилёк техномагического подогрева – единственная уступка современности, и та временная. – Предлагаешь ловить преступников с помощью свода галлийских законов? – ироничный и едкий Тьен оставался верен себе, даже жуя тарталетку с икрой. – И как же, позволь узнать? Может, кидая под ноги увесистым томиком? Или сшибая… – Не ёрничай, Тьен, ты же знаешь, о чём я! – Максимиллиан Оберлинг умудрялся есть быстро, но так церемонно, как будто присутствовал на дипломатическом рауте. – О партии консерваторов, предлагающих запретить само слово “техномагия”? – его более подвижная копия усмехнулась, щедро налив себе сливки в стремительно остывающий кофе (отопление в кабинет тоже не провели, а дрова уже почти прогорели). – Или о новом законе “Традиционные ценности процветающей Галлии”, который они сочинили и пытаются пропихнуть Алистеру? Огонь в камине в ответ негодующе вспыхнул. – Я всё ещё здесь, господа Оберинги, – голос всуе упомянутого короля звучал как-то хрипло и очень устало. – Надеюсь, не очень мешаю? – Мешаете, Ваше Величество! – Макс всё-таки не удержался. – Только не нам. С точки зрения подданных, лучший король стоит бронзовой статуей на постаменте. – Иероним-зануда? – удивился вполне ещё актуальный король, дрогнувшей рукой наливая себе крепкий кофе. Носик кофейника жалобно звякнул о край крохотной фарфоровой чашки. – Бронзовый идол, – вежливо уточнил Максимиллиан, забирая у короля тяжёлый кофейник и подвигая монарху остатки сливок. – Слепоглухонемой, неподвижный и предсказуемый,– Тьен всегда отличался беспощадной точностью определений. Доев тарталетки, он жадно принюхивался к канапе. – И никакой оппозиции идолу. – Вы оба сегодня меня утомили, – тяжко вздохнул Алистер, забирая из-под носа обиженно засопевшего Тьена тарелку с любимыми королевскими булочками. – Снова теория общегаллийского заговора? – Практика, Ваше Величество, практика! – Тьен не сдавался, под укоризненным взглядом приличного и благовоспитанного Макса подхватив двумя пальцами целый пучок канапе и их теперь смачно обкусывая. – Обострённый конфликт интересов. Старая аристократия по уши в долговых обязательствах, поместья не приносят доходов, крестьяне разбегаются, деревни пустеют, цены на содержание столичной недвижимости растут, привычная роскошь требует денег, а тут еще эти… новые хозяева жизни со своими мануфактурами и мастерскими. – Милорд Оберлинг, ты забываешься, – холодно осадил его Алистер, отодвигая тарелку с остатками крохотных бутербродиков. – Будь любезен, оставь этот тон, ты беседуешь с королём. Все проблемы аристократии моего королевства мне прекрасно известны. И что ты предлагаешь? Раздать им казну, приказать кредиторам отказывать в ссудах или насильно сослать всех в деревни? – Хорошая, кстати, идея, – мечтательно пробормотал Тьен, допивая свой кофе. – Запишу её на всякий случай. Мало ли, до чего доведёт нас закон. – Ход истории необратим, – строго провозгласил король, доедая четвёртую булочку. – История… да… – задумчиво пробормотал Максимиллиан, болтая тонкой серебряной ложечкой в чашке. – В нашей теории с заговором есть кое-что очень странное. Если он всё-таки существует, то мы до сих пор не знакомы с его возможным лидером. У любой оппозиции есть свой вожак. Всегда. Ни одна группа людей, пусть даже чем-то весьма недовольных, не вырастает в партию. Поболтают, поплачут и разойдутся. – И при чём тут столичные кладбища? – ехидно спросил Алистер, уводя увесистую хрустальную сахарницу из-под носа Максимиллиана. – Тьену кажется, что таким образом горожанам пытаются демонстрировать беспомощность нынешнего короля. Со всеми его новыми техномагическими идеями, – Макс поджал губы и бросил укоряющий взгляд в сторону Алистера. – В чём-то они правы. Приличный некромант куда быстрее упокоит кладбище, чем десяток стрелков с серебряными пулями. Не говоря уж о том, что все некроманты у нас на государственной службе, а значит, совершенно бесплатные. А стрелки и уж тем более серебро обойдётся королевской казне недёшево. К тому же если встало кладбище – некроманты уже не бесплатные и вообще не на службе. Я так и вижу кричащие заголовки газет: “В город пришли мертвецы, королевские револьверы и пушки бессильны!” – К счастью для нас, некромантов всегда было очень немного. И все они под надзором. Я очень на это надеюсь… – пробормотал Алистер. – Так что не стоит их обвинять раньше времени. А кольца… всего лишь предметы. Их можно укр… – бросив короткий взгляд на Максимилиана, поджавшего твёрдые губы, король тут же осекся. – Их всегда можно найти. И решительно уничтожить. – Тьен уверен в том, что мы имеем дело с кем-то из гвардии старой аристократии, – на колкость Макса второй Оберлинг не обратил никакого внимания. – Во всём этом деле есть некая… я даже не знаю, как это назвать. Наивность? Сами подумайте: идеи партии консерваторов не получат поддержку у тех, кто насыщает казну королевства налогами. Это же очевидно. Горожанам вообще наплевать на политику, их всегда волновало другое. Техномагия – это свет на улицах, тепло в домах и работа. Нет… Умертвия – вещь ненадежная. Всё это выглядит как-то беспомощно. – Может, ну его, этот заговор? – Аристер снова поморщился, отхлебнув чёрную гущу со дна своей чашки. – Раз уж у аристократов все равно дела обстоят неважно? Они сами вымрут, когда деньги окончательно кончатся. Я думаю, ход истории очень скоро расставит всё по своим местам. – Это так, – смотря на пылавший в камине огонь, Тьен прищурился, – но простите меня, Ваше глубокомысленное Величество, вы до этого самого “скоро” вполне можете и не дожить… Алистер поперхнулся. Кофейная чашка со звоном упала на тонкое, хрупкое блюдце. – Это так, – уронил мрачно Макс, накрахмаленной белой салфеткой обстоятельно вытирая холеные длинные пальцы. – Но защищать жизнь монарха мы будем законными методами! – Торжественно обещаю тебе поискать пару-тройку увесистых доказательств, – Тьен в ответ тут же оскалился, приподнимаясь с высокого резного кресла. – Для посмертного обвинения виноватых. – С глаз моих! – король прохрипел Оберлингам. – К демонам! Оба. И имейте в виду: в случае вашего провала я… я не знаю, что с вами сделаю! – Лежа в дубовом гробу, будешь всем весом давить мне на совесть, – тихо фыркнул Тьен, стремительно двигаясь к выходу из кабинета. – У меня впереди ещё встреча с Огюстом. Он третьего дня передал мне записку: малышка Лив заболела, но кое-что они всё же успели поймать. – Очень надеюсь, что в рамках закона.