Глава 28. Чудеса техномагии

Я точно знала, что Огюст мне не муж, не возлюбленный, не брат, и даже другом я не могла с уверенностью его назвать. Да, он знал обо мне больше всех остальных. Но рана, нанесённая много лет назад, хоть и затянулась, почти не принося боли, но оставила уродливый шрам в моей душе. Я не простила и не забыла. И всё же… он впервые не ночевал дома. Возможно, он нашёл себе таки любовницу, но почему же не предупредил? Не прислал записки? Я начала волноваться уже к ночи, когда гостьи разошлись по домам. Отчаянно трещала голова, руки дрожали от слабости, а я всё не могла уснуть в огромной пустой постели. А вдруг что-то случилось? Он ведь отправился на «свидание» к лордам Оберлингам. Опасные люди, оба! Не втянули ли они Шардана в новую серьёзную авантюру? Или они просто напились как свиньи? Я всё же заснула, но чутко и тревожно. Просыпалась каждый час, поднималась, выглядывала в окно. На рассвете поняла, что если не узна́ю точно, где этот мошенник, разболеюсь повторно. Умылась ледяной водой, заплела волосы в косу, надела самое простое платье длиной до середины лодыжек, затянула широкий кожаный пояс с кобурой револьвера, скрыла это безобразие под просторным шерстяным плащом с капюшоном и выскользнула из гостиницы через чёрный ход. Утренняя непогода освежала пылающие щёки. Длинные серые тени уже не пугали, небо стремительно светлело. Я не была на улице несколько дней, а теперь, казалось – вечность. Скоро уж снег выпадет… Куда пропала львиная доля осени? Не помню. Первым делом сто́ит навестить Тьена, но вряд ли он ночует в участке. Где его дом, я не знаю, меня в гости он не приглашал. Зато помню, как найти квартиру Стерлингов. Завалиться в несусветную рань к аристократам – это верх неприличия. Обычно я посещаю такие дома по ночам и через окно, но сейчас колотила в двери без всякого смущения. Лучше уж выставить себя истеричной идиоткой, узнав, что Огюст ночует где-то в трактире, чем потом вылавливать его хладный труп из канавы. Как ни странно, наследник древнейшей галлийской фамилии жил не в особняке, а в доходном доме. Снимал там половину первого этажа. Я знаю устройство подобных апартаментов, мне в них неоднократно приходилось бывать. Отдельное крыльцо, четыре спальни, гостиная, кабинет (в котором обычно и прятались сейфы), каморка для прислуги и собственная кухня. О том, почему Стерлинги здесь живут, не приходилось догадываться. Об этом мне успели во всех подробностях рассказать аристократические сплетницы, не преминув также поведать о том, что Стерлинг когда-то был лишён наследства. На прежние скандалы мне было плевать, а вот расположение дома было весьма удачным, как по мне. Не так уж далеко от моей гостиницы. Я даже замёрзнуть как следует не успела, пока бежала. Дверь мне открыл мужчина в чёрном бархатном халате и высоком ночном колпаке. Взмахнув тяжёлым канделябром, он нахмурил седые брови, шевельнул усами, а потом вдруг совершенно спокойно спросил: – Леди Шарданэ? Проходите. Я сейчас разбужу миледи Стерлинг. Вот так, без вопросов, без громких скандалов, и даже без драки. Удивительный человек, право слово! Есть в высшем свете кое-какие приятные обычаи всё же. Прислуга понимает: если спозаранку к ним в дом заявилась франкийская графиня, то это она не по глупости или невежеству, а по серьёзному вопросу. Я прошла в гостиную, тут же скидывая намокший плащ прямо на пол и растирая озябшие руки. Перчатки я, разумеется, забыла. Зато револьвер и серебряные пули при мне. – Оливия? – Розанна была растрёпанной и сонной. – Что стряслось? – Огюст не ночевал дома, – коротко ответила я. – Ни записки, ни предупреждения. Такое с ним впервые. Некромантка ненадолго задумалась, почесала кончик длинного носа и тяжко вздохнула: – Впервые… завидую даже. Гарсен, кофе мне и леди Оливии! Когда ты видела его в последний раз? – Вчера днём. Он собирался на встречу с Оберлингами. – О. Я сейчас спрошу у Софи. Я невольно вытаращила глаза, когда Розанна сняла с полки большую металлическую шкатулку и вынула из неё длинную пластину с круглыми разноцветными камнями. Нахмурилась, ткнула пальчиком в один из них. Ничего не произошло, и несколько виновато женщина пояснила: – Это прототип. Разумеется, изобретение Яхора. Связующий артефакт. Магический. На меня он ещё не всегда реагирует. Попробуй ты. Дом Тьена у нас на красном камне. Я подошла, с любопытством рассматривая красивую безделицу. Связующий артефакт, ну надо же! Никогда бы не подумала, что такое возможно! Яхор всё же гений! При этом выглядела серебряная пластинка так изящно, что у меня руки зачесались её потрогать. И камни настоящие, чистые и явно очень дорогие. – Что нужно делать? – Просто положи палец вот сюда. Я прижала палец к красному камню, который мгновенно стал ледяным. Послышался странный треск, шум, жужжание, а потом знакомый и очень недовольный голос: – Дом Оберлингов. Надеюсь, у вас там что-то серьёзное случилось, Стерлинг. – Это Розанна. Здесь Оливия, у нас пропал Огюст. Ты об этом знаешь? Я судорожно выдохнула, изумляясь новому технологическому чуду. Вот так запросто можно поговорить с человеком, который находится совсем на другой улице! Мне нужно такое устройство! Сколько же пользы оно может принести? Тьен Оберлинг булькнул что-то невнятное, посопел и признался: – Знаю. – Нам нужно волноваться? – Розанна упрямо гнула свою линию. Дворецкий (или кто он там) принёс кофейник и чашки, неслышно расставляя их на столике. По комнате поплыл бодрящий запах. – Полагаю, что нет. Скорее всего, Огюст в борделе. – Ну, знаете ли! – выдохнула я шокированно. – Могли бы и предупредить! – Зачем? Среди треска и жужжания насмешливый Оберлинга прозвучал неожиданно отчётливо. Закатив глаза, я опустилась в кресло и налила себе кофе. Мужчины! Что у них в голове? – Оливия волновалась, – с упрёком сообщила пластинке Розанна. – И вообще, он играет роль её супруга. Это недопустимо! Мы с ней переглянулись с одинаковым отвращением. Конечно, сейчас самое время для низменных развлечений! – Бордель… – я отхлебнула кофе, покатала на языке бархатистую горечь, потянулась за сливками и вдруг застыла. Видимо, напиток разогнал туман в моей голове окончательно. – Вообще-то, уже половина девятого! Он давно должен быть дома! Этот засранец не бросит больную меня до утра, я точно вам говорю, с ним что-то случилось. Тьен громко фыркнул. Возвышенность наших с Шарданом отношений его не впечатлила ни капли. Но я продолжала упорствовать. – Вы не понимаете! Огюст натуральный зануда, он скрупулезно следит, чтобы я пила лекарства в одно и то же время! Он с того света способен вернуться, чтобы впихнуть в меня завтрак и порошки. Уж поверьте мне, бордель точно не помеха. С ним что-то случилось! Эту тревожную фразу повторяла всё громче, как будто надеялась достучаться до Тьена. – Ну… – Оберлинг явно замялся. – если ты так настаиваешь… Я пошлю своего человека в бордель. – А если там его не найдут? – я тоже умею быть скрупулезной занудой. – На нём маячок, – в голосе Тьена мелькнуло отчётливое раздражение. – Я оставил Огюсту кольцо, если с ним что-то случится, оно вызовет ловчих. Надёжная, старая безделушка. Я скоро свяжусь с вами, девочки. Я зло фыркнула и собралась уже было его осадить. Нашел тоже мне девочек! Но диск в моих пальцах погас и все звуки исчезли. – Вот и прекрасно, – радостно заявила Розанна, забрав у меня артефакт. – Ждем новостей и не нервничаем без причины. Тебе точно вредно, ты выглядишь отвратительно. Буквально явилась ко мне с того света. Расслабься, присаживайся, пока Тьен там хлопочет, мы тут с тобой плотно позавтракаем. Гарсен, всё готово? – Да, миледи, – в гостиную вплыла тележка с тарелками. – Не извольте беспокоиться. Я с завистью поглядела на усатого слугу. Красиво все же живут аристократы! Завтрак у них… кофе. – Нет, все-таки ты стала похожа на несвежее умертвие, – криво усмехнулась Розанна, перехватив мой взгляд. Умеет она говорить комплименты. – Ешь от души и не кривись, аппетит приходит во время еды. Всё будет хорошо, твой Огюст просто… хм… ну, в борделе? Сейчас Тьен его разыщет и устроит славную взбучку. Или не разыщет… Не очень я верю его этим ловчим. Как будто я жизни не знаю! Им куда проще сделать вид, что проблемы не существует. Концы в воду, и нет никакого Огюста. Мы – лишь отбросы столичного общества, дети Фатума, крысы ночного Льена. Разве аристократам есть до таких какое-то дело? И Тьен не поможет. Где он, а где какой-то там воришка? – Ты всё-таки любишь его? – тихий голос Рози заставил меня вздрогнуть. – Так не тревожатся о посторонних. – Нет… Уже нет, – пододвинув тарелку к себе, я ответила ей так же тихо. – Этот пройдоха был моим первым мужчиной, он действительно вытащил меня из трущоб. Он подлец, каких мало, и всё же… Он мой верный друг. Франкиец умеет быть другом. Но Фатум меня сохрани от такого возлюбленного. Моя собеседница рвано вздохнула и ничего не ответила. Лишь улыбнулась подбадривающе. Я мысленно напряглась, от нее, ожидая других откровенных вопросов, но их не последовало. Неловкий разговор на этом был закончен. Розанна завтракала с отменным аппетитом, и я невольно последовала её примеру. Каша была вкусной, кофе и подавно великолепным. Я немного расслабилась и успокоилась. Верно, и в самом деле была голодна, оттого и напридумывала себе глупых страхов. Это же Огюст, ну! Прожжённый циник и авантюрист, скользкий как червяк. Он не раз выходил сухим из воды. Что с ним вообще может случиться? Что за перезвон раздался вдруг с комода, я поняла далеко не сразу, в отличие от хозяйки дома. Она же подхватила пластину и коснулась сияющего красного камня. – Оливия ещё у тебя? – в голосе Оберлинга явно слышались виноватые нотки. – Да! – Рози на меня оглянулась, словно желая в этом удостовериться. – Пусть уже не волнуется. Живой её муженёк. Но не совсем целый. Он в госпитале Старого Квартала. В крепких руках нашего любимого доктора, как ты понимаешь. Я зашипела, вскакивая, но пластинка уже предательски смолкла. Объяснять Оберлинг явно ничего не собирался. – Ну-ну, – успокаивающе пробормотала Рози. – Живой же. Сейчас я оденусь и отвезу тебя к нему. Я стиснула зубы и отвернулась к окну. Кричать на некромантку было глупо, она-то уж точно ни в чём не виновата. Наоборот, сделала всё, чтобы мне помочь. Лучше я приберегу свою злость для этого «не совсем целого» идиота, который ухитрился без меня вляпаться в какие-то неприятности. Не удивлюсь, если его в борделе отделали!