Глава 29. Любимый доктор

– Что за любимый доктор? Несмотря на все волнения, я не могла не спросить. В последнее время уж очень я неравнодушна к целителям. – Доктор? А… Это Ли, – рассеянно отозвалась Розанна, натягивая перчатки и нахлобучивая мужскую фетровую шляпу. Верный Гарсен помог ей надеть чёрное кожаное пальто. – Тот, который друг Изабеллы? – разочарованно скривилась я. – Неуловимый доктор Ли, любимец пьяниц и проституток? – А ещё – лучший друг всех тайных агентов, – вздохнула некромантка. – Весьма полезный. Первый уровень резерва, настоящее сокровище. Умный, спокойный, молчаливый. – Любит деньги, – не утерпела я. – Ну не к Изабелле же тащить всех раненых? – не обратила на сарказм никакого внимания Розанна. – У неё и без того работы невпроворот. К тому же все неприятности чаще всего происходят ночью. Так ты едешь? – Да-да, – засуетилась я, позволяя Гарсену накинуть мне на плечи тяжёлый, мокрый плащ. – Поехали. Чем раньше я увижу Огюста собственными глазами, тем быстрее успокоюсь. – Если позволите, миледи, то я поведу мобиль, – неожиданно тихо предложил слуга. – Лорд Стерлинг просил вас теперь не ездить по улицам в одиночку. В Льене не слишком спокойно. – Так, я и не одна! – вскинулась было Розанна, но потом прикусила губу и пожала плечами. – Да, Роб просил… Я забыла совсем. Пусть так. Усаживаясь на заднее сиденье мобиля, я нервно заламывала пальцы. Хоть и знала, что Огюст жив, всё равно переживала. Надеюсь, он в добрых руках. Про доктора Ли я не только от Беллы слышала немало хорошего. Пациенты любили его. Встречаться же с ним мне пока не приходилось. Он работал исключительно ночью. На какой-то миг меня охватило острое чувство дежавю. Я снова ехала в госпиталь. Рядом со мной сидела пусть не подруга, но хорошая знакомая. Славное было время, спокойное. Тогда мне хотелось развлечься? Ну что же, верно говорят, – всё познаётся в сравнении. Лучше б я ассистировала Белле, чем бесконечно улыбаться насквозь лживым аристократам, большинство из которых оказались ничуть не богаче других горожан. А сколько в них спеси… Честные нищие и откровенные проститутки мне куда ближе и милее. К тому же служение нашей галлийской короне оказалось весьма опасным делом. И неблагодарным. Сначала чуть не померла я, теперь пострадал Огюст. Где-то вдалеке послышались выстрелы, но сил думать об этом у меня просто не было. Пусть ловчие ловят преступников, это забота Тьена. Уже в мобиле я позволила себе расслабиться и вспомнить, что сама ещё нездорова. Тут же закружилась голова и в горле предательски запершило. Розанна же рядом со мной завертелась и принялась оглядываться. – Стреляют, да, Гарсен? – Не могу знать, миледи. – Кажется, в центре? – Мы едем совсем в другую сторону. – Наверное, что-то случилось. – У вас сегодня выходной, миледи. – Ради пречистой, Рози! В Льене вообще регулярно стреляют с тех самых пор, как огнестрельное оружие пустили в свободную продажу! – я попыталась успокоить леди Стерлинг, смутно ощущая её желание развернуть мобиль и рвануть туда, где случилось что-то поважнее ранения почти незнакомого ей агента. – Ты собираешься бегать на каждый выстрел? Это дело ловчих. – Я и есть ловчая, – еле слышно пробормотала женщина, но оглядываться перестала. К счастью, мы уже свернули на Генеральскую улицу, а потом – на Рабочую. Отсюда ничего не было слышно. Остановились у главного входа в госпиталь – совсем рядом с мобилем ловчей службы. Гарсен открыл дверь для Розанны, а я выскочила сама и быстрым шагом рванула внутрь. Два мужчины в чёрной форме, сидевшие на лавке в коридоре, приветливо махнули нам, ухмыляясь: – Леди Стерлинг, а вы здесь зачем? Док обещал, что парень не помрёт, услуги некроманта не понадобятся. – Я сопровождаю супругу вашего раненого. Кстати, где он? Давно привезли? – Да вот прямо перед вами. Нас не пустили, сказали, что в операционной не место посторонним. Я прищурилась, радуясь, что уж я-то тут вовсе не посторонняя, и решительно устремилась вглубь коридора. Да, я не пациентка, не доктор, а, можно сказать, такая же работница, как все эти безликие служительницы Пресветлой, которые мыли полы, кормили больных и стирали кровавые бинты. Много таких здесь помогает простым людям – даже и не за деньги, а от чистого сердца. Платить-то всё равно им особо нечем. – Где доктор Ли? – требовательно спросила я у первой же монашки. Как привычно! Словно я и не покидала это место на несколько долгих недель. – В отдельной палате для тяжёлых, госпожа, – тут же ответила женщина. – Но к нему нельзя, там раненый. – Мне можно. – И скрывая неожиданное смущение, попросила: – Проводи меня, я ассистент Изабеллы Кимак, меня здесь знают. – Но леди Кимак сейчас не работает… – Это неважно, – пожала я плечами, стараясь говорить уверенно. – И дай мне чистую накидку. Плащ я повесила на крюк возле лавок. Его, скорее всего, я больше не увижу – как пить дать, украдут. Такие уж здесь больные. Да наплевать, я куплю себе новый, королевские деньги не жалко. Выжидательно взглянула на монашку: я понятия не имела, где находятся их отдельные палаты. Белла обычно работала или в женском отделении, или в приёмном зале. За спиной вдруг раздался дробный цокот твёрдых ботиночных каблуков. Розанна. – Знаешь, я лучше поеду домой, – она мягко тронула мой рукав. – Я всё же – маг смерти. Боюсь, моё присутствие только повредит. Я рассеянно кивнула, и мы коротко распрощались. Следом за монашкой я прошла по широкому коридору мимо приёмного отделения, потом миновала мужской зал. – Это здесь. Вот, возьмите. Из рук невысокой монашки я приняла широкий серый балахон и привычно его натянула прямо поверх платья. Такой же был на всех помощниках и помощницах при больнице. Затянув узкий шнурок, заменяющий пояс, я кивнула монашке и решительно толкнула указанную дверь. – Сестра? – встретил меня низкий мужской голос. – Наконец-то. Сколько можно вас ждать? Возьмите таз и становитесь рядом. Я застыла, не понимая, что делать. Точнее, понимая – я ведь не раз помогала Изабелле. Просто… Этот голос. Его бархатный тембр мне вдруг показался знакомым. Шагнула вперёд, жадно разглядывая профиль доктора. Высокий, темноволосый и в очках. Тот, кому доверяют жизнь и здоровье агентов ловчей службы. Но я же столько раз была здесь, в госпитале! Почему мы ни разу не встретились? Рассерженный заминкой, целитель ко мне обернулся и прищурился. – А, это вы? Неожиданно. Как себя чувствуете? – Я… благодарю, почти здорова, – собственный голос я не узнала. Слова будто царапали горло. Я снова охрипла и совершенно растерялась. Чтобы скрыть внезапно нахлынувшее смущение, отвернулась, подхватила со стола жестяной таз с тёплой водой и встала у столика с инструментами и бинтами, строго по левую руку доктора. – Леди не боится крови? – последовал осторожный вопрос. А той ночью он называл меня девочкой… – Леди боится только своей крови, – просипела несчастная я. – Что мне делать? – Пока ничего, – он бросил взгляд на меня и коротко улыбнулся. – Стойте рядом и будьте ко всему готовы. Я честно стояла, держа чёртов тазик в руках. И вместо того, чтобы волноваться за друга, украдкой разглядывала доктора Ли. Наблюдать за ним было странным, болезненным удовольствием. А ведь он, оказывается, красавчик! Неудивительно, что Огюст так ревниво отреагировал на мои расспросы! Его нисколько не портили овальные очки на носу. Глаза светлые, ярко-голубые, как у славцев. Но нос, губы, подбородок – галлийские. Чёрные волосы затянуты в короткий низкий хвост. Особенно меня завораживали его руки: узкие, белые, с длинными, словно у пианиста пальцами. Доктор Ли хладнокровно и быстро расправился с курткой и рубашкой Огюста, обнажая франкийца. Раненый хрипло застонал, не открывая глаз, и сжал губы в белёсую линию. Крови на одежде было много, рана выглядела ужасающе. Всё плечо разворочено, куски белой кости острыми фарфоровыми осколками выглядывали из алеющего провала. – Пулевое ранение. – Доктор Ли произнёс это совершенно спокойно. – Обычно оно выглядит абсолютно не так. Просто дырка. Но к нему подошли очень близко, стреляли практически в упор. Видите, сзади ожог? – Плавным и сильным движением он повернул на бок Огюста и пальцем обвёл края раны. Ничего мне понятного я не увидела, но молча кивнула, завороженная движением пальца с красивым овальным ногтем. – Пулю можно уже не искать, – продолжал доктор Ли мягким бархатным голосом. – Она вышла навылет, ему крупно повезло. Тот, кто держал в руках револьвер, не умеет стрелять. Иначе мы бы с вами здесь не стояли. Мне очень трудно было назвать везением то, что мы с доктором видели. Но я согласилась, снова коротко, молча кивнув. Кто я такая, чтобы спорить с роскошным мужчиной над телом Огюста? Доктор Ли на меня покосился, словно прочтя мои мысли, вздохнул и осторожно положил ладонь на плечо пациента. Франкиец в ответ содрогнулся всем телом и выпрямился. Кровь из раны вдруг хлынула, словно решила и вовсе покинуть несчастное тело. Рука доктора буквально тонула в потоке. Я дёрнулась было к нему, но тут же была остановлена жёстким: – Не трогать. Док замер, прикрыл глаза, его высокий лоб тут же покрылся мелкими бисеринками испарины. Это магия делала своё дело. Кровь тут же словно наткнулась на невидимую преграду и остановилась. – Края осушить. О, эту работу я знала и делала неоднократно! Схватив со стола чистый, белый тампон на зажиме, я принялась за привычное дело. – Крови много, сначала салфеткой, потом уже тупфером, – посоветовал тихо мне доктор, и я тут же последовала совету. Окровавленные салфетки бросала на пол, быстро меняла тампоны в зажимах, то и дело ловя на себе удивлённые взгляды доктора. Рана стягивалась медленно. Осколки кости собирались, врастали друг в друга, покрывались гладкими лентами сухожилий и мышц, выпуклой сеткой сосудов. Кожа к центру сходилась, как штопка на старом носке. Сам же доктор бледнел так стремительно, что, бросив взгляд на него, я действительно испугалась. Разве можно так выкладываться? – Лучше бы было, конечно, иссечь края раны и сращивать постепенно… – снова взгляд мой поймав, он устало сказал. – Но при огнестрельном ранении это бессмысленно. С поверхности кожи кровь нужно смыть, и как можно быстрее. Он медленно убрал руку, вытер окровавленные пальцы о чистое полотенце и судорожно схватился за висевший на груди синий камень на серебряной цепочке. Я видела такие у Беллы, она называла их накопителями*. Говорят, изобретение Кимака. Погрузив в тёплую воду туго свёрнутое полотенце, я его быстро отжала и приступила к уборке, снова украдкой поглядывая на доктора. Я-то знаю, каким способом целители восстанавливают резерв быстрее и надёжнее всего. Белла мне рассказала. Любопытно, у доктора Ли есть любовница поблизости? Я бы с ним… занялась восстановительными упражнениями. Он мне нравится. Даже слишком нравится. Про себя тихо вздыхая, я ловко протёрла Огюста влажным полотенцем. Пропитав его кровью, тут же бросила под ноги и схватила другое. Док глубоко вдохнул. Бросив растерянный взгляд на меня, он сдёрнул с носа очки, тщательно их протёр. Губы его хоть немного, но порозовели. – Дренаж здесь не понадобится, всё прошло на удивление гладко… – док потянулся рукой к выпуклому и безобразно алеющему рубцу на плече Огюста.– Шрамы, конечно, останутся, но друг ваш – не барышня, замуж ему не ходить. Переставив свой тазик на столик, я бросила полотенце и, взяв салфетку, сунула руку туда же, не глядя. Наши пальцы случайно столкнулись. На секунду мы замерли. В воздухе словно яркая вспышка сверкнула, меня опаляя и ослепляя. Я вся вспыхнула и неловко качнулась, тут же судорожно одёргивая руку. – Леди? – доктор Ли полоснул светлым взглядом и за локоть меня подхватил аккуратно, но крепко. – Вам опять нездоровиться? Позвольте-ка… Вот уж точно, мне нездоровится. Только боюсь, что пилюлями эта болезнь не лечится. Пока я хлопала ресницами, совершенно не понимая, что этот странный человек от меня хочет, он осторожно обхватил прохладными пальцами моё горло. Стало вдруг жарко. Он совсем обезумел? Только что вычерпал свой немалый резерв на тяжело раненого, а теперь снова лечит меня? Ну зачем? Опять побледнел, чуть пошатнулся. Будь на его месте Изабелла – я бы её непременно отругала за такую глупость. – Что вы делаете? – пискнула я. – Не нужно было! – Вот теперь я закончил. Можете оставаться, но, скорее всего, он проспит не меньше суток. Лучше поезжайте домой и отдохните. Я пришлю вам записку, когда господин Шарданэ проснётся. Произнеся эти слова очень тихо, док развернулся и вышел в переднюю дверь, оставив меня наедине со спокойно дышащим Огюстом. Грязно выругавшись в полный голос – никакой хрипоты больше не было – я выдернула из-под спящего окровавленную простынь и бросила её под ноги. Нужно будет убрать это всё… Что же, хотя бы где брать чистые простыни и одеяла, я прекрасно помнила. __________________ *Примечание авторов: накопители магической энергии использовались очень давно, но только в технике. Человек мог влить туда свою энергию, а забрать обратно уже был никто живой не способен, ну, кроме некромантов. А Яхор смастерил что-то особенное, на основе искусственных кристаллов. Теперь такие накопители использовали все целители, да и другие маги тоже.