Глава 34. В эпицентре

Этой же ночью… – И как это прикажете понимать, господа Оберлинги? От тона голоса Их Величества Алистера притих даже огонь в старом камине. Холодная ярость в глазах короля не предвещала братьям ничего хорошего. Как и папка в руках Их Величества. Тьен прекрасно знал, что там внутри – он лично отдал эту папку в монаршие руки. На свою голову. Сидевший на стуле у входа король выглядел… непривычно. Тонкие кожаные штаны туго обтягивали бёдра, мягкая белая блуза с глубоким разрезом и воланом подчёркивала ширину плеч. Широкий пояс выгодно прикрывал выпукло намечающийся животик. Поредевшие волосы плавной волной опускались на спину. Запах парфюма с тонкой ноткой мужских феромонов приоткрыл бархатную завесу секретов Их Величества. У Алистера сегодня сорвалось интимное свидание. И виновники этого факта сейчас топтали грязными туфлями новый ковёр на полу королевской спальни. Сесть им предложено не было. – Моя вина совершенно бесспорна, Ваше Величество, – склонив голову и чувствуя себя абсолютным мальчишкой, Тьен рассматривал грязь на ботинках. На ковре явно останутся чёрные пятна от банковской копоти. То-то слуги порадуются, их оттирая. – Я всецело готов понести самое справедливое наказание, но… – Но? – Алистер выразительно изогнул светлую бровь, переводя взгляд на Макса. – Но сначала мы найдём вдохновителей заговора, – Максимилиан произносил эти слова так спокойно, как будто бы привычно выступал в кабинете министров с докладом. А не в личной спальне Их Величества переминался с ноги на ногу далеко за полночь. В месте, куда не было хода даже самой королеве. – Потом разоблачим и арестуем тех, кто их поддерживает, потом… – Да что ты говоришь! – король неожиданно повысил голос, встряхнув бумагами перед носом понуро стоя́щего Тьена, – Судя по этим докладам преступник передо мной! И заговорщик тоже. Да, милорд Максимилиан Оберлинг? Признайся, зачем ты прирезал банкира на глазах у клерков? Неужели так надоел? Я, конечно, тебя понимаю. Сам их терпеть не могу. Но есть масса куда более надёжных способов… – Действительно, странно… – подал голос Тьен. – И очень в духе Макса, разумеется. Только он может так: деловито размахивая револьвером, резать горло банкиру при помощи зачарованного некромантом клинка. – Просто я владею обеими руками в одинаковой степени, – спокойно ответил второй Оберлинг. – Очень удобно подписывать документы. Ни минуты без дела. Король молча смерил шутников ледяным взглядом. И это молчание было куда выразительнее потока отборнейшей брани. Оберлинги прониклись, синхронно поёжились и переглянулись. Алистер снова открыл увесистую папку, под толстой обложкой которой теснились доклады ловчих и протоколы допроса свидетелей. Сверху лежал тот самый обрывок, найденный рядом с телом банкира. На дорогой, но уже пожелтевшей от времени бумаге, украшенной в уголке тонким зелёным орнаментом, красовался странный знак. Король осторожно вынул его из папки и теперь изучал, тщетно пытаясь сдержать нарастающее раздражение. Довольно известный символ. Можно даже сказать, популярный. Жирный крест, концы которого были увенчаны знаками магических стихий. Вода против огня, земля против воздуха. В центре креста красовался символ смерти. Юные поклонники псевдокультов малюют такое едва ли не на каждом заборе, считая, что крест этот приносит удачу, процветание и защиту от всевозможных бедствий. Тьен уже очень давно не обращал внимания на подобную ерунду. Вот только надпись над рисунком уверяла, что это – «единственный ритуал, дающий исполнителю полную и неоспоримую власть над смертью». Вполне можно было бы счесть этот эскиз глупой шуткой, если бы не одна занятная деталь. Почерк. Тьену достаточно было быстрого взгляда, чтобы узнать его. Сколько писем он получал с такими вот угловатыми буквами с обратным наклоном? На скольких документах и приказах видел замысловатые вензеля пунктуации? Ни у кого из присутствующих не возникло сомнений: к этому обрывку приложил руку ныне покойный канцлер. Личность легендарная и весьма противоречивая. Вездесущий Кирьян Браенг, лучший из Охотников. Можно сказать, вся система нынешней ловчей службы была им создана именно в таком виде, в каком несколько лет назад перешла под командование Себастьяна Оберлинга. Должность канцлера была создана специально для него – верного соратника и близкого друга Эстебана Второго. Отец всея техномагии. Великий манипулятор и хитрец. Интриган и любитель подковёрных игр. Власть над смертью, говорите? Да, эта схема была очень в стиле покойного Браенга. Какая злая ирония! Молчание затянулось. Каждый из присутствовавших здесь мужчин думал о чём-то своём. Наконец, Алистер громко вздохнул и произнёс очень мрачно: – Народ требует наказать убийцу банкира. – Людям нет ни малейшего дела до Ротмильдов и справедливости, – возразил ему Тьен. – Зато людям есть дело до восставших из могил мертвецов, безнаказанно превративших столицу в какое-то кладбище! – рявкнул король, теряющий последние крохи хвалёного семейного самообладания. – До перестрелок в некогда благополучных районах, до полной беспомощности служб безопасности! – Горожане серьёзно напуганы, – задумчиво произнёс Макс. – Им нужна жертва. Желательно – из старых аристократических семей, приближённых к трону. Как символ стремительно уходящего времени родовой магии и её власти. Я безупречно подхожу для этой роли, не так ли? – Любой из вас, – король даже не стал возражать, только согласно кивнул, снова всматриваясь в рисунок. – А ведь я эту мерзопакостную рожу видел уже. Смотри, Тьен, символ смерти нарисован весьма необычно. Нервным жестом он подозвал младшего Оберлинга и протянул ему обрывок. – Череп как череп, – Тьен шагнул было вперёд, потом вспомнил о слое чёрной жирной грязи, покрывавшей его туфли, и гибким движением наклонился к руке короля, пристально всматриваясь в чёрные контуры рисунка. – Хотя… Да. Вы снова правы. Ваше Величество. Литьё на известных нам кольцах было выполнено по тому же эскизу. Или рисунок скопирован с них… Череп длинный и узкий, нижняя челюсть неравномерно тяжёлая и глазницы как будто раскосые. И что это нам даст? Король тяжко вздохнул, театрально закатил глаза и всунул злосчастный обрывок в руки Тьена. – Вам это даёт очень многое, поверь своему королю, Оберлинг. Например, то, что я не повешу вас прямо сейчас. И не ухмыляйся так. Помню, я помню… нынче не те времена, хотя иногда очень хочется приказать сколотить крепкую виселицу на главной площади, нанять палача и время от времени отправлять к нему самых ретивых служителей трона. Исключительно для душеспасительных бесед. Но по зрелому королевскому размышлению я решил поступить много хуже. Тьен мельком оглянулся на брата. Тот был совершенно спокоен и, сложив руки на груди, с подчёркнутым интересом рассматривал орнамент резьбы королевского стула. Неужели гроза миновала? Король хоть и выглядел гневно, но он всегда питал явную слабость к обоим братьям. В конце концов – ровесники, друзья по детским играм. Не случайно упомянутый Кирьян Браенг так часто привозил своих любимых племянников во дворец. Можно даже не сомневаться, Алистер всегда был на их стороне, хоть и втайне завидовал счастливой семейной жизни близнецов. Сам король привычно метался между яркими, но мимолётными увлечениями. Супругу свою, даму в высшей степени сдержанную и терпеливую, он никогда не любил и утешения в её спальне не находил. Нелегко быть королём… – Нашим высочайшим повелением уже завтра утром Максимилиан Оберлинг будет заключён под арест, – прозвучавшая фраза заставила Тьена дрогнуть. Макс же почтительно поклонился, словно ему обещали не камеру в королевской тюрьме, а медаль за заслуги перед троном. – Дозволите лично сообщить супруге? – тихо спросил мужчина, не поднимая головы. – До утра у тебя предостаточно времени, – застегнув папку на крупные пряжки, король снова вздохнул. Братья молча за ним наблюдали. В спальне Их Величества время текло неспешно, и всем казалось, что до утра ещё целая вечность… – В королевской тюрьме есть отдельные камеры с зачарованным входом. Доступ туда буду иметь только я… – наконец произнёс Алистер. – Настоящие апартаменты, с рабочим кабинетом, спальней и уборной. Туда заключали особых преступников. Пора их обновить. Не волнуйся, милорд Оберлинг, о том, чтобы ты не скучал, я позабочусь лично. К супруге тебя отвезут, охрана дождётся. Иди, до утра ты свободен. Макс снова покорно кивнул и, в последний раз бросив на Тьена пронзительный взгляд, молча вышел, бесшумно прикрыв за тобой тяжёлую, тёмную дверь. Алистер с мрачным видом швырнул папку в угол. Потом медленно встал, покачал головой, словно снова о чём-то раздумывая, и в пару шагов оказался у широкого бюро, стоявшего у стены. Молча выдвинул длинный нижний ящик, оттуда достал очень толстую и порядком потрёпанную тетрадь в кожаном переплёте. Словно бы сомневаясь, покрутил её в пальцах и, не выпуская из рук, также медленно вернулся на стул. – А с тобой всё гораздо сложней. И не морщись. Оставить тебя в столице очень рискованно и сразу по многим причинам. Алистер замялся, но Тьен понимал, о чём речь. Королевский наследник ещё очень юн, его сёстры не в счёт. Партия нынешней власти, состоявшая из людей, верных Галлии, только начинала набирать силу и оказывать серьёзное влияние. Они самом в начале пути к процветанию королевства. Долгие годы труда Алистера, его талантливого отца, короля Эстебана, и неугомонного канцлера Браенга ещё только начинали давать свои плоды. Потихоньку отстраняя от дел погрязших в интригах аристократов, так кичившихся своими знаменитыми предками, король набирал новую гвардию. Молодых, талантливых, не боящихся перемен. Что и говорить, это хрупкое деревце очень просто сломать. А вот вырастить новое… – Уже завтра все газеты выйдут с самыми скандальными заголовками: «Оберлингам позволено все!» – криво оскалился Тьен и зачем-то понюхал листок с тайным знаком. – Именно. Нам не нужны революции. Не теперь, когда народ ещё помнит и любит прежнего короля. Не сказать, что я так уж прочно сижу на троне, верно? С покойником состязаться слишком сложно. Взгляни-ка на этот почерк, мой внимательный друг. Король протянул Оберлингу тетрадь. В руках Тьена она неожиданно распахнулась, обнажив острый оскал обрывков вырванных страниц. Алистер нахмурился. – Это… – начал было Тьен, осторожно листая оставшиеся страницы, плотно исписанные убористым почерком. – Дневник Кирьяна Браенга. Я нашёл его в личном архиве отца. Он зачарован. Тьен ухмыльнулся. Символ на толстой обложке тетради был ему тоже знаком. Тот, к кому попадёт в руки эта тетрадь, никогда не расскажет о ней никому. Просто не сможет. На первом же развороте листов красовалась тщательно нарисованная карта. Горы, долины, франкийские названия… Тьен поднял взгляд на задумчивого короля. – Ваше Величество решили отправить меня в путешествие? – Для начала – в центральное управление королевской службой ловчих. Напишешь подробный отчёт о восстании мертвецов. Всё, начиная с поездки на встречу с банкиром и заканчивая некромантским клинком на ковре. – Клинок, кстати, будет нужен для экспертизы, – Тьен подобрался, внимая королю. Сегодня Алистер переиграл их всухую, и это, пожалуй, заслуживало уважения. Такому правителю служить не стыдно. Впрочем, Алистер был отличным актёром. И давно стал одним из лучших гроссмейстеров современности. Тьен почти всегда ему проигрывал. – Напишешь мне список всего необходимого, – кивнул Алистер. – Утром люди из моей личной охраны тебя отвезут в лесной домик Стерлингов. – Нет, Ваше Величество. Никакой больше личной охраны. Кто-то же вырвал страницы из дневника? – Тьен бросил пристальный взгляд на короля и желчно ухмыльнулся. – Никому из дворца доверять нельзя. Мне нужны мои люди. – Пара мелких воришек? – И аэростат. И Яхор. Минуту подумав, король кивнул и решительно поднялся, ясно дав понять, что не слишком приятная встреча закончена. – С завтраш… сегодняшнего утра официально ты отстранён от занимаемой должности. Передавай все дела, разбирайся с отчётом и исчезай. Даю своё королевское слово: ловить и искать тебя тоже не будут, но… Тьен, уже отступавший к двери, поднял голову и рвано выдохнул, ожидая последнее королевское слово. – Слушаю, Ваше Величество. – Но Макс будет сидеть взаперти, пока ты мне всё это болото не вычерпаешь. От тебя я жду раскрытия заговора против короны, ареста всех поголовно зачинщиков и гарантий моей безопасности. Все Оберлинги останутся здесь. В моих личных негласных заложниках. Вывозить их не сметь. Это ясно? – Да. Ваше Величество. – Всё. Пока ты свободен.