Глава 35. Две стороны одного клинка

Тьен бессовестно храпел прямо за рабочим столом в своём кабинете. Накануне он спал не больше трёх часов. Потом выложился, защищая банк от мертвецов. Потом стоял в кабинете короля и получал заслуженную выволочку. Но добили его все же отчёты. Он терпеть не мог эту нудятину и старался спихнуть марание бумаги на подчинённых, а лучше – на брата. Но сегодня, увы, отвертеться не вышло. И что писать, скажите на милость? “Я, круглый дурак и неосторожный болван, получив фальшивую записку…”. – Очень честно и, главное, информативно, – раздался мелодичный голосок у него над ухом. Тьен дёрнулся, хватаясь за револьвер. Инстинкты сработали раньше сознания. Эта привычка не раз спасала ему жизнь, но сейчас ему угрожала разве что очередная неприятная беседа. А может, и приятная, это как повезёт. Его очаровательная супруга сидела рядом с Оберлингом на старом стуле и, накручивая на пальчик непослушную рыжую прядь, внимательно читала его записи. – Софи? – А кто ж ещё? Я принесла тебе ужин. Или завтрак, не знаю даже… И свежие газеты. И смену белья, ты воняешь как волк. Тьен взглянул на неё со звериной тоской в глазах, а потом притянул к себе. Усадил на колени, уткнулся носом в рыжую макушку. Жена доверчиво к нему прижалась, обвивая руками уставшие плечи. – Всё плохо, да? – тихо спросила она. Тьен коротко вздохнул. Потёрся шершавой щекой и губами коснулся кончика женского ушка. Мимолётная ласка, такая нужная им обоим. – Ты пришла, и стало лучше. Тыковка, мне придётся уехать. Возможно, надолго. – Не в первый раз. – Да. Ты будешь по мне скучать? – Конечно. Я всегда по тебе скучаю, несносный волчище, даже когда ты в Льене. Мне тебя так мало… Тьен громко вздохнул. Он знал, что это правда. Работа отнимала все его силы. И как только Софи терпит такого мужа? А, впрочем, она и сама не из домоседок. Тоже куда-то мчится, везде суёт свой очаровательный носик, вечно вляпывается в какие-то скандалы, прикрываясь от недругов именем грозного супруга. Они похожи, они одной породы. Пусть Софи и не оборотень, но та ещё зубастая волчица. – Давай свои газеты. – Может, сначала поёшь? Боюсь, свежие статьи испортят тебе аппетит. – Я поем, если ты перепишешь мой отчёт, – тут же принялся торговаться Тьен. Он спал не больше часа, но даже этой малости хватило ему, чтобы немного ожить. А может, это жена так хорошо на него влияла. – А ты хитёр, – похвалила его Софи. – Тут нет ничего секретного? – Тут секретно примерно всё, – фыркнул Тьен, засовывая нос в корзину с едой. Забавно, как поменялись роли. В первые годы брака именно он её кормил. Софи частенько задерживалась в редакции “Льенского вестника”. Или засиживалась за полночь с новой статьёй. Или вот также засыпала над очередной “бомбой”. Прошло несколько лет, и теперь она приносит ему ужины на работу… Заботливая. В корзине был приличный кусок холодного жареного мяса, завёрнутый в промасленную бумагу. И толстое кольцо свежей чесночной колбасы, и куриные рулетики с ореховой начинкой. И целая связка копчёных колбасок. Как и все оборотни, Тьен предпочитал подобную трапезу глупым овощам и булкам. Не нужно ни соусов, ни десертов. Мяса ему вполне достаточно. Расправившись с содержимым корзины в два счёта, он поглядел на жену, которая быстро что-то писала на бланках Управления, и сварил две порции кофе на спиртовой горелке. В одну чашку, – щедро добавил сахара. Из другой отхлебнул и зажмурился от удовольствия. Вот теперь можно и прессу поглядеть. – Ты рехнулась? – взвыл он, увидев первый же заголовок. – “Разумные мертвецы заполняют столицу” – Читай-читай, – мирно пробормотала Софи. – Ты знаешь, выражение “раздолбали мраморный пол в холле” лучше заменить на “разрушения в процессе обороны банка были неизбежны”. – Мертвецам не нужны деньги, – с наигранным ужасом в голосе читал Тьен. – Кому же они нужны? – Не “трусливые идиоты”, а мирные работники. – … кровь, пролитая стараниями Оберлингов, обагряет не только их руки, но и руки короля… – Пахнет кофе? Как мило. Это мне? Да, ты прав. Слово: "руки" повторятся часто. Надо будет убрать. Персты? Тьен тяжело вздохнул. Что ж, он знал, кого брал в жены. У его тыковки был злой и острый язычок. – Ты так странно на меня смотришь, – заметила Софи, не отрывая глаз от бумаг. – О чём, интересно, ты думаешь? – О твоём язычке, – тут же признался Тьен. Она вздрогнула и заморгала. Отложила ручку, ухмыльнулась совершенно по-волчьи. – Продолжай. – Я воняю. Гонял мертвецов, знаешь ли. На очищающие заклинания меня… Что ты делаешь, милая? Софи плавно соскользнула со стула под ноги супруга и споро принялась расшнуровывать его грязные ботинки. – Не отвлекайся, у нас мало времени. Так о чём ты там думал? Стук каблука о деревянные доски паркета. Грязный носок полетел вслед за ним. – О тебе, – голос Тьена внезапно осип. – О твоих нежных пальчиках, тыковка. Ты же не собираешься… – М-м-м… даже Главный ловчий порой теряет свою хвалёную проницательность, да? – Софи тихо мурлыкнула и потянула на себя штанину. Не сводя с неё взгляд, Себастьян мягко поднялся, развернулся и задом опёрся о стол. Женщина, сидевшая на полу у его ног, подняла голову и, поймав стремительно темнеющий взгляд мужа, в ответ широко улыбнулась. – Дверь… – Тьен гулко сглотнул, ещё глубже усаживаясь на столе и разводя ноги, – не заперта. Сюда могут без стука войти. Софи влажно блеснула глазами и облизнулась, потянувшись сразу обеими руками к тяжёлой пряжке форменного брючного ремня. – Не думаю, что твоя репутация пострадает, – белоснежные женские пальцы живо справлялись со всеми секретами мужского гардероба. – Не могу же я бросить супруга в несвежем исподнем? Это против всех правил приличия. Привстань-ка. Вот так. Под напором её крепких рук тёмные форменные брюки скользнули на пол вместе с бельём. – А завистников у тебя всегда будет много. Как и все настоящие оборотни, Тьен был волосат, мускулист и поджар. И супруге его это нравилось. Он возбуждал её даже такой: немытый, уставший, порядком издёрганный, всё ещё сонный. Раскрытыми ладонями проведя по ногам, снизу вверх, огибая колени, чуть замедляясь на бёдрах, и выше, Софи медленно встала.Форменный френч сиротливо висел на спинке соседнего стула, и на Тьене осталась только рубашка. Её мелкие пуговицы с тихим треском сорвались и полетели на пол, словно стайка испуганных мошек. – Какая нетерпеливая тыковка, – рвано выдохнул Тьен, торопливо ловя её губы. – Помолчите, милорд, – Софи проворно уклонилась от поцелуев, проворно сдёргивая рукава с Оберлинга. Закончив, она отступила на шаг и широко улыбнулась. Тьен стоял, широко расставив мускулистые, крепкие ноги, и ягодицами опираясь о стол. Возбуждённый и полностью обнажённый, стремительный, гибкий. Руками вцепившись в столешницу, оборотень замер. Тяжело дыша, он смотрел на неё потемневшим от страсти, жадным взглядом. – Тыковка… – Тьен тихо рыкнул, наклонив набок голову и коротко улыбнувшись. – Я же тебя сейчас съем… Движениями привычными и быстрыми она расстегнула жилет, распустила шнурок корсажа, обнажая молочно-белую грудь. Тьен тихо и низко зарычал. Подчеркнуто-медленно задрав юбку, шагнула к нему, прижимаясь вплотную. Обвив крепкую шею руками, водрузила колено на стол, оголённым бедром прижимаясь к пылающему от возбуждения мужу. – Ешь! – прикусив мочку плотного уха, шепнула ему и лизнула солоноватую шею. – Я готова… Тьен словно ждал этих слов. Руками подхватывая жену, тут же тягуче толкнулся и поймал её сладостный стон поцелуем. Сколько лет они вместе? Страсть не утихла, чувства не притупились, даже наоборот. Оба они точно знали, как сделать друг другу приятно. Чувствовали глубже, ловили взгляды, жесты и вздохи. Тьену определённо будет всего этого не хватать… *** В отличие от Управления, где один из Оберлингов в полной мере ощутил на себе преимущества счастливой семейной жизни, в доме на улице Трёх Ветров царила совсем иная атмосфера. – Ты сделал это специально, Макс! – дзинь – и в угол полетела статуэтка катайской пастушки. – Что именно, дорогая? – устало спрашивал Максимилиан, раздумывая, не попросить ли короля об особой милости – запретить супруге всяческие визиты в королевские казематы. – Сражался с мертвецами, подвергая себя опасности? Или, быть может, пускал мерзкие слухи по городу, обвиняя себя в убийстве банкира? А! я понял: собственноручно подписал приказ на свой арест. Исключительно чтобы досадить тебе, душа моя. – Да! – воинственно настроенная Мелисса огляделась и схватила антикварную фарфоровую вазу. – Тебе всегда была важнее работа, чем семья! Ваза полетела на пол, разлетаясь на тысячи осколков. Оберлинг машинально выставил водяную сеть, дабы никто не поранился. Он никогда не понимал всех этих ваз, картин и статуэток. Только пыль собирают. Одной больше, одной меньше. Тем более, ваза была из приданого Мелиссы. И таких ещё на чердаке полный сундук. – Мелли, дорогая… – Ты бросаешь меня в самый сложный момент! – взвизгнула его красавица-жена. – Совсем как в прошлую беременность! Ты и тогда исчез, оставив вместо себя брата! Да ты даже своего сына на руки взял позже него! И ещё… ещё ты мне изменял! Крутил роман с этой… журналисткой на глазах у всего Льена! Макс закатил глаза и тихо фыркнул. – Это был Тьен, милая. Смею напомнить, он даже на ней женился. – Но все думали, что это ты! В некогда уютной гостиной не осталось больше ничего бьющегося, и Мелисса хищно приглядывалась к диванным подушкам. Макс хотел было предложить перейти в столовую – там имелся огромный сервант с посудой – но благоразумно решил не злить супругу ещё больше. – Я никогда тебе не изменял, и ты это прекрасно знаешь. – Не потому, что не хотел! Это всё твоя природа! Какие только глупости не приходят в голову беременным женщинам! Природа? Пусть так. Оборотни всегда верны своим избранницам. Что в этом дурного, Макс решительно не понимал. Мелиссу было жаль. Шокированная новостью об аресте супруга, она впала в натуральную истерику. Снова Макс не жил по её плану! И как только посмел! – Дорогая, если ты закончила, я пойду соберу смены белья и рубашки. Приму ванну. После возни с мертвецами я воняю, как пёс. – Послезавтра приём у Цвенгов! – Сходи туда с подругами. Они очень давно об этом мечтают. – У нас билеты в театр на субботу! – Мне жаль. Вряд ли Его Величество отпустит меня ради такого важного события, но я его спрошу. – Ах, ты надо мной издеваешься! – А вот тут она была совершенно права. В прекрасных глазах Мелиссы блеснули слёзы, и Максимилиан с тяжким вздохом шагнул к ней, заключая в объятия. Она дрожала и всхлипывала, цепляясь за лацканы кителя. – Дорогая, я ведь ненадолго. Король непременно во всём разберётся. Клянусь, до твоих родов я вернусь. Хотелось бы, конечно. Мелисса лишь на третьем месяце беременности. Макс рассчитывал, что его заключение не растянется на полгода. – И Белла уехала, – жалобно прошептала леди Оберлинг. – Вы все меня бросаете. – Куда это она уехала? – тут же напрягся Макс. – В Степь, что ли? – В замок Нефф. Яхо сказал, что там – самое безопасное место во всей Галлии. Макс сдвинул брови. В кои-то веки Изабелла* проявила разумность и осторожность. Никто и никогда не сможет навредить родственникам и гостям хозяев замка Нефф, такова его магия. А хозяевами замка после смерти отца стали Макс и Тьен. В Льене небезопасно. Настолько, что Макс собирался просить Алистера забрать Мелиссу и Софи во дворец. Но… что-то подсказывало Оберлингу, что именно Алистер – главная жертва во всей этой шахматной партии. Как всегда, – охота идёт на короля. И оставлять беззащитных женщин рядом с Алистером ой как опрометчиво! – Мелисса, а почему бы тебе не поехать к Белле? – вкрадчиво мурлыкнул Макс. – Так будет спокойнее всем. В горах очень красиво, и замок тебе точно понравится. Ты ведь там и не была ни разу? Разумеется, возьмёшь с собой малыша Томми. И Софи. – И Ника, и с Алессандру? – тут же нахмурилась Мелисса. – Происходит что-то страшно-серьёзное, да, Макс? – По городу разгуливают мертвецы, Мел. Куда уж серьёзнее? Кстати, ты ведь была знакома с Ротмильдом? Мелисса вдруг смутилась, покраснела, опустила ресницы. Была, и Макс прекрасно об этом знал. И в банке его супруга тоже несколько раз появлялась. Занимала денег для своей бабки, что томилась в ссылке в старом замке Стерлингов. У мужа, конечно, не просила, знала, что не даст. Слишком уж напряжёнными были отношения старого поколения Стерлингов и Оберлингов. Впрочем, долги жены Макс закрыл – буквально на прошлой неделе. Именно поэтому, услышав крик жены, он сразу подумал о самом страшном. Мелисса вполне могла бы быть там, в самой гуще событий. Но её там не было. А голос – был. И если оба брата его узнали, то об этом нужно подумать. Слишком много нестыковок. Слишком много ошибок. Листок ещё этот – с почерком Кирьяна. Мертвецы, ведо́мые кем-то… в то время как единственный в Льене некромант полностью на стороне закона. Банк! Почему именно банк? Зачем мертвецам деньги? Кольца… Три. А сколько их всего? Письма в розовых конвертах. Нападение на Огюста Шардана. Макс любил загадки. Но вот времени их разгадывать у него не было. И если Алистер сдержит своё слово и посадит Оберлинга под замок, Макс только скажет ему спасибо. Скорее бы! Может, он наконец-то выспится… __________ Примечание авторов: Изабелла – племянница братьев Оберлингов, дочь их старшей сестры Виктории. Тьен и Макс, разумеется, за ней присматривают.