Глава 37. Только вперед

Шляпка, пальто и перчатки остались в больнице. Моё любимое платье вид имело совершенно непрезентабельный. На грязном и мокром подоле красовались кровавые пятна и великолепная прореха от пули. Что поделать: какая графиня – такие и наряды. Я сидела в кресле со стаканом виски в руках, время от времени прихлёбывая крепкий напиток маленькими глотками, и лениво наблюдала за происходящим в роскошной гостиной Стерлингов. Здесь было тепло, даже жарко, огромный камин тихо потрескивал ярким и весёлым огнём. Меня совершенно разморило. Руки и ноги словно налились свинцом, в голове гудело, глаза закрывались сами собой. Заснуть мне не позволяло природное женское любопытство, ведь зрелище открывалось весьма любопытное. Из всех присутствующих относительно здоровыми выглядели лишь доктор Ли да прокля́тый Тьен Оберлинг, буквально полыхающий каким-то болезненным возбуждением. Явное меньшинство. Внесённого в дом Огюста уложили на диван, и доктор тщательно обследовал его плечо. Выглядело оно устрашающе, о чём доктор весьма выразительно известил Оберлинга. Что самое удивительное – исключительно в цензурных выражениях. В жизни не слышала, чтобы люди так ловко ругались. Колоритно налившийся всеми оттенками лазури и пурпура франкиец хлопал глазами и, кажется, проклинал всё на свете, но тихо, под нос. Лорд Оберлинг со страданием на лице выслушивал доктора и растирал колено. – Суставы? – ехидно спросил Ли. – Что, милорд Оберлинг, всё никак не набегаетесь? – Да, – с неохотой признал Тьен. – Сам же знаешь: у всех оборотней лапы – слабое место. Это колено со мной с тех самых пор, когда падал с аэростатом. Снова разболелось. Я снова мыслено им восхитилась. Хитрый лис этот Тьен, а не волк! Только что доктор Ли прямо-таки горел праведным возмущением, а стоило Оберлингу пожаловаться на колено, и взгляд доктора в тот же миг изменился, став сочувственно-внимательным. В глубоком, мягком кресле перед врачом сидел не виновник всех неприятностей и противник, но пациент. – Не вставай пока, незачем лишний раз его тревожить. Ногу вот так подними. Да, повыше. Осторожно устроив Огюста на широком диване и обложив его грудой маленьких чёрных диванных подушек, Ли подскочил и схватил Тьена за ногу, ловко подтягивая к себе стул. Ещё пара подушек – и через мгновение Тьен Оберлинг лежит в кресле, задрав ногу к самому потолку, и улыбается совершенно невинной улыбкой. Ай, пройдоха! – Так! – разделавшись с Тьеном, Ли быстро поднялся, тут же найдя новую жертву. Под его цепким взглядом всё это время тихонько стоя́щий в углу у камина Яхор зябко поёжился и отступил. – Раздевайся, мой степной друг, теперь твоя очередь. Господа, кто-то сможет зарядить мне накопители? Дам не спрашиваю, с ними и так всё ясно. Я тихо фыркнула. По возлежавшей на мягкой уютной козетке Розанне и в самом деле понятно, что она вычерпана до дна. Краше в гроб кладут. – Я могу, – тут же вызвался Тьен, щёлкнув пальцами. – У меня резерв полон. – И когда только успел? – фыркнула некромантка. – Я вот Роберта ещё даже не видела со вчерашнего дня. Тьен пожал плечами и ловко поймал тут же полетевшие в него камень на цепочке и пару колец с камнями. – Хороши защитнички Галлии! – не удержалась от ехидства Розанна, проводив взглядом летевшие в обратную сторону артефакты и закидывая ногу на ногу. Обтянутые узкими чёрными брюками, её ноги казались бесконечными. – Сборище инвалидов! Руки, ноги, плечо… пустые резервы… – Главное, что головы в порядке, – фыркнул Тьен. – Это – наш самый главный резерв. Ты, кстати, допрашивала Ротмильда? Я удивлённо раскрыла глаза и уставилась на Оберлинга. Погодите, но он же сам сказал, что банкир мёртв. Как же можно его допросить? Неужели некроманты и на это способны? – Нет, – тут же погрустнела леди Стерлинг. – Он настолько мёртв, что даже я не смогла его расшевелить. Абсолютно, окончательно мёртв. Полный ноль. – И о чём это говорит? – Какой-то древний обряд. Из тех, что известны и доступны очень немногим. Наверняка родовой, что-то очень знакомое, но я не узнала его. Я покосилась на Яхора, терпеливо сидящего посреди гостиной без рубашки на высоком резном стуле. Доктор Ли с очень встревоженным видом колдовал над его рукой, и судя по его поджатым губам, дела у степняка действительно были не очень. Лицо Яхора напоминало непроницаемую маску, он даже пытался улыбаться своему невольному мучителю. Два этих великолепных мужчины, ведущие свой безмолвный диалог посреди светлой и тёплой гостиной дома Стерлингов, выглядели завораживающе. Быстрые, точные и хирургически-выверенные движения рослого доктора вызывали у меня какой-то совершенно детский восторг. Работа преображала лекаря, он вершил свою магию потрясающе красиво и вдохновенно. Сразу ясно, что он на своём месте. А Яхор… Кто бы мог подумать, что этот не слишком крупный мужчина ростом едва ли не ниже меня так хорошо сложен! Разумеется, приличная женщина должна была отвернуться и даже смутиться, но приличных женщин в гостиной не было, поэтому мы с Рози во все глаза уставились на это замечательное зрелище. Переглянулись, улыбнулись друг другу, и некромантка продолжила: – Отчёт я отправила в твою нерасторопную канцелярию… – Громко вздохнула Рози, отхлебнув из стакана какой-то напиток. – Клинок мне не показали, но его описание я видела. Судя по нему, мы имеем дело с древним артефактом, совершенно определённо, – не Галлийским. Тонкое кривое лезвие, обсидиановая рукоять. Такие вещицы обычно хранятся в больших дубовых сундуках сокровищниц старых родовых замков. Чтобы взять след родового ритуала, нужен знаток. Я, знаешь ли, не могу отнести себя к знатокам содержимого сундуков с семейными артефактами. И вообще я не теоретик, а, скорее, практик. – А кто может знать? – хмуро спросил Тьен. – Морроуз? – Морроуз, – согласилась с ним Розанна. – Но он сейчас во Франкии. С тех пор как всех некромантов привлекли к обязательной государственной службе, большинство тёмных магов покинули Галлию. И Эдвин тоже. Остались слабосилки. И я.* – Леди Оливия, ваша очередь. Показывайте рану, – наконец, доктор оставил в покое заметно побледневшего Яхора и, тщательно вытирая руки влажным полотенцем, подошёл ко мне с самым серьёзным видом. Ну уж нет. Подниматься не буду. Даже под дулом заряженного револьвера, увольте меня. – Пустяки, царапина на бедре, – махнула головой я. – Само заживёт. – Простите, графиня, но с врачами не спорят, – в голосе доктора звякнула сталь. – Нашим указаниям покорно следуют. Пулевое ранение очень опасно: сразу ожог и разрыв мягких тканей. Даже если вам кажется, что это всего лишь царапина. Позвольте мне вас обработать. Я криво улыбнулась и покачала головой. Вот ещё не хватало – юбку задирать перед почти незнакомым мужиком. Не далее как нынешней ночью я в красках представляла, как этот самый мужик залезает мне под подол, а теперь стало неловко. И откуда в уличной воровке подобная неуместная стеснительность? А ведь так было всегда. Я не любила сальных шуток, избегала совместных походов в бани даже с подружками. И всегда запирала дверь уборной, когда мылась. Обнажаться уместно лишь в постели – но там все равны. – Нет, я в порядке, – упрямо повторила я, опуская глаза. – И всё же я настаиваю, – мягкий голос доктора звучал непререкаемо-твердо. В панике я бросила умоляющий взгляд на Розанну, а та щедро предложила: – Хочешь, я посмотрю? Тогда точно загноится. Обещаю. Нет? Не бойся, графиня, док тебя не обидит. Но думаю, вам будет удобнее пройти в мой кабинет. По коридору напротив там чёрная дверь, не заблудитесь. – Леди, вы как маленькая девочка, – Ли вдруг усмехнулся. Вокруг светлых глаз собрались морщинки. – Неужели стесняетесь? – Вот ещё глупости, – грубо ответила я, прикусывая губу и вскидывая подбородок. – Ничего я не стесняюсь. Хотите заглянуть ко мне под юбку – у вас будет такой шанс. Он не обиделся – работа в ночные смены в больнице для бедных напрочь отбивает способность к подобному. Более того, кажется, он откровенно забавлялся моим смущением. Громко фыркнув, я с трудом поднялась и похромала в кабинет. Встала посередине комнаты, насупилась и неохотно подобрала юбку. – Поставьте ногу сюда, – целитель, неслышно возникший очень близко, прямо за моей спиной, кивнул в сторону стула. – Придержите юбку и уберите чулок. Кстати, красивое бельё, жаль, что порвалось. Я зашипела сквозь зубы: он не чулки и панталоны должен разглядывать, а царапину! Ой… Путаясь в грязном подоле, я покосилась на своё многострадальное бедро. Ранение выглядело хуже, чем я ожидала. Только сейчас я поняла, как мне несказанно повезло: пуля могла бы попасть и в живот, и в колено, и тогда бы… Счастье какое, что нашей компании доктор Ли оказался так вовремя! Кромка чулка пропиталась кровью. Кожа вокруг была багровой и напухшей. Когда прохладные пальцы прикоснулись к «царапине», я стиснула зубы, предчувствуя волну боли, но… Ощущения меня удивили. Док был нежен и аккуратен, а его руки дарили облегчение. Снова. Да, он маг-целитель. Но сейчас – просто волшебник. Он всех дам так трогает? Тогда зачем они ходят к Изабелле? На их месте я бы поднимала юбку только перед этим мужчиной… – Потерпите, сейчас может быть больно, – Ли осторожно подцепил край чулка. – Вы смелая девочка, Оливия, вы… – и он быстро дёрнул заскорузлую ткань, а потом приложил ладонь, останавливая и хлынувшую кровь, и боль. – Вот и всё. Я сглотнула. Мужская рука, почему-то задержавшаяся на моём бедре, показалась мне красивой. И возбуждающей. Уже очень давно я никому не позволяла таких прикосновений. А уж когда доктор погладил бедро, живот и вовсе прострелило абсолютно неуместным возбуждением. Какие глупости со мной происходят! По Льену бродят мертвецы, Огюст ранен, мы в бегах, будущее туманно и опасно, а я млею от того, что меня лапает какой-то докторишка? Магия, не иначе! Ну хорошо, пусть не лапает, а лечит, и не какой-то там, а весьма привлекательный, но сам факт! Снова короткая жгучая боль – и влажное полотенце скользит по ноге, вбирая в себя остатки свежей крови и стирая успевшую высохнуть. Жгучий коктейль мягкой ласки, острой боли и влажного холода произвёл на меня сокрушительное впечатление. Я пошатнулась, пальцами крепко вцепившись в напряжённое плечо лекаря. – Всё, я закончил, – он сунул мне в руку белоснежный носовой платок, словно бы я собиралась лить горькие слёзы. – Видите, было не так уж и страшно. Я злобно покосилась на невозмутимого мужчину и, опуская измятый подол юбки, потёрла ногу, с удивлением убеждаясь: не осталось даже следа. Ещё одного шрама у меня не будет. Чулок пришлось стянуть и выкинуть – жалко, дорогой. Но корона купит ещё. Если купит… Если мы вообще доживём до оплаты. А непонятный и теперь неприятный доктор больше не обращал на мои ноги ни малейшего внимания. Нет, ясное дело, он тут голых ног каждый день видит столько, что мне и не снилось, но мои-то красивые! Куда красивее, чем у Огюста, например. Я поправила юбку, зябко поёжилась и вышла из кабинета с самым независимым видом. Как будто и не плыла тут от безобидных и ничего не значащих прикосновений. Со мной всё ясно: слишком давно не было мужчины. А этому я ещё и подсознательно доверяла, ведь он был свидетелем моей слабости не в первый раз. А ещё я напуганная, уставшая и голодная, о чём тут же громко сообщил желудок. – Есть нечего, – тут же откликнулась Розанна. – Скоро приедет Роб и что-нибудь привезёт. Словно в ответ на её слова за окном раздалось мягкое урчание мотора. – Ну наконец-то, – выдохнул лорд Оберлинг. – Прошу всех заметить: настал, наконец, тот момент, когда я рад видеть Стерлинга, причём даже более, чем кого-либо! __________ Примечание авторов: Розанна Стерлинг родилась во Франкии. Считается, что женщин-некромантов не существует, но Розанна уверяет, что в их роду рождались и девочки с магией смерти. Просто подобных ей убивали в младенчестве или запирали в башне до самой смерти. У нее дар пробудился поздно, в тринадцать лет Рози сбежала из дома и долго скиталась, а потом устроилась на работу штатным некромантом в Ловчее Управление Льена, где и познакомилась с будущим мужем.