Глава 5. Полезные знакомства

— А, леди из кофейни, — радостно улыбнулся Оберлинг. — Какое интересное совпадение!

— Да, весьма удручающее стечение обстоятельств, — согласилась я, не зная, стоять мне или присесть. Лорд Оберлинг заметил мои колебания — ну конечно, на то он и лорд, и Оберлинг — и кивнул на стул. Я с облегчением опустилась на него.

— Итак, ваше имя…

— Мишель Вольг.

— Еще раз. Ваше имя?

— Мишель…

— Вы не из аристократов, верно? — Оберлинг насмешливо приподнял черную бровь. — И не учились в школе? Иначе бы знали, что рода Вольгов больше не существует. Они бежали из Галлии после Зимнего восстания, те же, кто остался, сменили имя.

— Может, я не чистокровная галлийка? — облизнула губы, понимая, что Стряпчий меня надул. Ну и да, я росла на улице, какая уж там школа?

— Потомки рода Вольгов осели в Славии, там они теперь кнесский род Волчеков, — любезно просветил меня Оберлинг.

— Будь по-вашему, — сдалась я. — Меня зовут Оливия.

— А дальше?

— Просто Оливия. Безродная. Сирота.

— Хорошо, просто Оливия. Так откуда вы взяли кольца?

— Какие кольца? — снова захлопала ресницами.

Обмануть его не выйдет, но можно попробовать соблазнить. Это был более худой и загорелый брат, а значит — Себастьян. Про него ходило так много слухов, и главный из них — он весьма неравнодушен к женскому полу. А повесы бывшими не бывают, уж я точно это знала!

— Кольца, которые вы предлагали господину Граммону, — Оберлинг был терпелив и разговаривал со мной, как с несмышленым ребенком.

— Не было никаких колец. Он лжет.

Внимательный взгляд в мою сторону не обещал ничего хорошего. Мужчина смотрел на меня, словно паук на запутавшуюся в паутине муху.

— Оливия, вы любите речные прогулки? — неожиданно спросил Оберлинг.

Я почувствовала, как кровь отливает у меня от лица. Плавучая тюрьма? Спасибо, не люблю. Но у него на меня ничего нет. Я даже не могу считаться воровкой. Все украденные драгоценности вернулись владельцам. Эту схему я придумала лично и очень ей гордилась.

— Я вас не понимаю, лорд Оберлинг.

— Хорошо. Предположим, я и сам знаю, где вы взяли кольца, — сдался он. — Из большого сейфа лорда Бонвинга. У нас есть свидетель.

— Вы ему верите? Это же Шардан, ну! По нему виселица плачет!

— Козочка моя, вы так мало знаете и так смело рассуждаете! А что, если я скажу, что Огюст — агент ловчей службы уже очень давно, более десяти лет?

— Канцлер Браенг его нанял, да? — почти не удивилась я.

— Именно. И словам Шардана я верю. А моего влияния достаточно, чтобы упечь вас за воровство ну пусть не в тюрьму, но в исправительное заведение — так точно. Что вы больше любите, Лив — шить, вышивать? Может быть, готовить или стирать чужое нижнее белье?

Наверное, на моем лице отразилось такое отвращение, что Оберлинг тихо засмеялся.

— Так что, поговорим, наконец, о деле?

— Что мне за это будет? — я облизнула губы, готовясь торговаться.

Люблю лордов. Они трепетно и осторожно относятся к женщинам, детям и старикам. А к несчастным красивым женщинам и вовсе благоволят.

Лорд Оберлинг не подвел:

— Абсолютно ничего, Лив. Мы поговорим, и вас отпустят. Никаких последствий не будет, если вы скажете правду. В конце концов, заявления о краже не было. Да и не в краже дело.

— Дело в кольцах?

— Да. Я даже не буду спрашивать, что вы делали в кабинете Бонвинга. Просто расскажите про кольца.

Я вздохнула. Придется поверить ему на слово. Вряд ли нужно требовать клятву или расписку, это же лорд, причем один из самых знатных. Еще рассердится! Поиграю в дурочку, мне это ничего не стоит, а ему приятно.

Я описала кольца как можно подробнее. На память пока не жалуюсь, рассмотрела их внимательно. Особенно Себастьяна интересовало второе кольцо, не то, что ядовитое. Но и ядовитое тоже ему было нужно. Он записывал и даже попросил кольца нарисовать. Я изобразила их, как смогла.

— Где сейчас кольца?

— Я их продала.

— Кому?

— Хромому Хью, старьевщику из Старого Квартала. С улицы Рабочей.

— Найдем. Благодарю вас, Лив, я узнал все, что хотел. Можете быть свободны.

— Так просто? — растерялась я. — А как же лекция о порядочности? А предложение поработать на благо Галлии? А…

Он смеялся. Я ему нравилась, я чувствовала это всем телом. Он так поглядел… у меня даже мурашки по спине побежали. Интересно, какой он любовник? Пожалуй, стоит попробовать. Уверена, своих женщин он не бьет и не ограничивает в расходах.

— Я прошу лишь не покидать Льен, Лив. Пока. Возможно, вы мне понадобитесь.

Да! Вот оно! Я понадоблюсь ЕМУ, а не ловчей службе. Ему, а не нам! Если это не намек, то я съем свою вуаль!

— Мы еще встретимся? — взмахнула ресницами я.

— Непременно, — пообещал Себастьян. — Когда мне будет нужно, я вас найду. Я же Охотник.

Это прозвучало, как обещание.

Меня беспрепятственно выпустили из участка. Пистолет, впрочем, не вернули, очень жаль. Зато отдали саквояж. И деньги внутри были целы.

На улице меня догнал Огюст, выглядевший посвежевшим и куда более опрятным, чем утром.

— Кисонька, ты сильно сердишься?

— Иди к демонам, Шардан.

— Ага, сильно. Если я угощу тебя обедом, ты простишь?

— Ты слишком низкого обо мне мнения.

И все же я заколебалась. Есть хотелось со страшной силой, а деньги были на дне саквояжа. Ковыряться в нем при свидетелях — верный способ привлечь к себе внимание Теней. Не то, чтобы мне это чем-то грозило, но и светить золото совсем не хотелось. Слишком большой соблазн для кого-то. В Берлогу я не вернусь, и вообще в Старый Квартал не вернусь. Страшно. Нужно бы снять комнату или номер в гостинице почище, а значит, придется экономить. Но и общаться с Огюстом я была не готова. Слишком злилась. К тому же я делала ставку на лорда Оберлинга, а у него везде глаза. Решит еще, что я несвободна! Нет, не пойду я обедать с Шарданом.

— Кисонька, я могу рассказать тебе, что это были за кольца, — голос франкийца манил и завлекал, но я решительно тряхнула вдовьей вуалью.

— Спасибо, не нужно. Многие знания — многие печали. Дай мне денег на обед и проваливай. Не хочу тебя ни видеть, ни слышать.

Неожиданно сработало: Огюст ухмыльнулся, сунул мне в руку две монеты (я потом поглядела — империалы, не поскупился) и исчез в переулке.

Я не долго размышляла, где пообедать. Пойду в «Зубастого зайца», там вкусно и народ не самый пропащий. Аристократы туда не ходят, потому что не тот уровень, а для голытьбы слишком высокие цены. Словом, средней руки заведение для законопослушных горожан. К тому же меня там хозяин знает.

Нужно было поймать извозчика или таксомотор — саквояж был не таким уж и легким, а голод одолевал все мучительнее. Я не ужинала вчера, а утром даже воды не выпила, поэтому все вокруг снова начало меня раздражать: и прохожие, и лужи под ногами, и порывистый ветер. А еще я потеряла зонт и пистолет. Сплошные убытки, и все из-за Огюста. Справедливости ради, я понимала, что его вина невелика. Сдал меня Граммон, с документами подставил Стряпчий, а Огюст лишь дал ловчим пару подсказок. Они нашли бы меня и без его помощи, просто чуть позже. Но все равно я его ненавидела. Слишком многое нас связывало, друзьями мы быть не сможем никогда.

А еще эти мертвецы, чтоб их демоны разорвали! Как там говорил господин с механической рукой? Серебряные пули? Мне, пожалуй, нужно новое оружие. На всякий случай. Если уж я остаюсь в Льене.

Вот стану любовницей Оберлинга и выпрошу у него хороший дамский пистолет.

Я никогда не умела долго унывать, и теперь представляла будущее в радужном свете. Может быть, все эти знаки Фатума были к добру? Благодаря кольцам я познакомилась с Себастьяном. Если все получится, как я хочу, у меня будет пристанище и некоторая независимость. Не думаю, что Оберлинг жадный. К тому же денег у него куры не клюют. У него мало что жалование, так еще и замок где-то на севере, и шахты, и пара металлургических заводов. А мне много не надо. Достаточно уютного домика, кредита у модистки и редких походов в театр. Развлекаться я и сама умею.

Интересно, правду ли говорят про Тьена, что он великолепный и затейливый любовник?

Я поудобнее перехватила саквояж, высматривая таксомобиль. Прохожих было много, тут рядом рынок, а вот широкая проезжая часть была пуста. Ни извозчика, ни черных мобилей с желтой крышей. Только один мобиль и прогрохотал мимо, но он явно частный. Придется пешком.

А нет, вон, из-за угла выворачивает таксо! Но, кажется, с пассажирами.

Внезапно на другой стороне улицы раздались крики. Начала собираться толпа.

— Дамочке плохо, нужен врач!

Я с интересом поглядела на столпотворение. Что у них там происходит? И не нужно ли вмешаться? Помочь я, конечно, ничем не могла, а вот стащить у кого-нибудь кошелек — всегда пожалуйста. В такой ситуации это проще простого. Деньги мне не нужны, во всяком случае, такие деньги, которые могут найтись в кармане у обычного горожанина, но навык терять не стоит. Мало ли, как жизнь повернется.

Забавно. У меня в саквояже примерно четыре сотни золотом, а я хочу стащить кошелек с медяками! Что ж, зато никто не заподозрит почтенную вдову!

Решительно пересекла улицу, ввинчиваясь в толпу:

— Позвольте помочь!

— Вы лекарь? Тут беременная дама сомлела!

Таксомобиль, тот, что с пассажирами, остановился, из него выглянула весьма прилично одетая леди с раскосыми глазами.

— Я лекарь! — смело заявила она. — Я могу помочь!

Я с интересом поглядела на леди. Она выскочила из мобиля и теперь уверенно расталкивала людей. Маленькая такая, ниже меня на голову, а ведь ее слушаются. Неужели и вправду лекарь? Или моя коллега?

Таксомотор остался стоять, шофэр вытягивал шею, пытаясь рассмотреть, что происходит. Можно было бы сейчас запрыгнуть на сиденье, дать ему денег и уехать прочь от всего этого безобразия. М-м-м, заманчиво. Но есть вероятность, что он не согласится. И еще мне самой теперь было крайне любопытно, чем это закончится. Никогда не видела леди-лекаря, хотя в газетах писали, что женщин уже даже в университете учить стали.

Я пробилась вслед за леди, попутно стянув кошелек у толстого дядьки с красным лицом (грех было не стянуть, он торчал из кармана) и увидела, как девушка склонилась над молодой женщиной, без чувств лежащей прямо на земле. Она и в самом деле была целителем: проверяла пульс, ощупывала лицо и живот женщины, по виду — служанки из хорошего дома. Богатое клетчатое платье незнакомки (от Руфины, я точно определила по крою, ткани, отделке и идеальной посадке) волочилось подолом по грязи, но целительница не обращала никакого внимания на это. Богатая, видимо. Ну так платья от Руфины даже мне теперь не по карману, слишком они хороши.

— Она в положении, — заявила целительница. — Нужно доставить ее в госпиталь, или случится непоправимое. Помогите мне усадить женщину в таксомотор!

Толпа отшатнулась. Все они готовы были поглазеть на случившееся, а потом с упоением обсудить это на углу, но вот помогать не рвался никто. Хорошенькая юная дева смотрела на всех умоляюще. Было ясно, что она сама никак не справится. Я попятилась. Мне вот делать больше нечего, как таскать валяющихся в груди служанок. К тому же я была уверена, что от помощи этой женщине будет только хуже. Если она сбросит сейчас ребенка, то только обрадуется. Мало в каком доме дозволят остаться гулящей служанке. Одна ей дорога — на улицу. А так… поплачет, полежит недельку и снова за работу.

— Кошелек украли! — вдруг раздался за моей спиной крик. — Держи вора! Зовите ловчих!

Я мгновенно переменила решение. Только ловчих мне сейчас не хватало! Я только что из участка!

— Я помогу, леди, — подскочила я к целительнице. — Нет, даже не смейте ее поднимать. Эй ты, рыжий, а ну иди сюда! Бери ее под эту руку, а я с другого бока!

Командовать я умела гораздо лучше, чем бегать, кстати.

Сунула в руки растерянной девушке свой саквояж и на пару с рыжим парнем потащила несчастную жертву разгульного образа жизни в таксомотор.

— Она же вся в грязи, — возмутился шофэр. — Куда в мой мобиль!

— Я доплачу, — пообещала я ему. — Давай, поехали, куда леди скажет.

Потому как к толпе бодрой рысью уже приближались двое ловчих, которые патрулировали этот квартал.

— Спасибо вам огромное! — выдохнула девушка, глядя на меня сияющими глазами. — Вы так помогли!

— Пустяки, — пробормотала я. — Позвольте поехать с вами? Я тоже переживаю за… женщину эту.

— О! Буду очень благодарна!

Мой саквояж был брошен на заднее сиденье рядом с бледной как мука беременной, туда же запрыгнула целительница, а я села вперед, к водителю.

— Госпиталь на Западной, да осторожнее! Поехали, поехали!

Я обернулась: ловчие выстроили людей и их обыскивали. Хм, это я удачно ускользнула!

***

Примечание автора: Макс и Себастьян (Тьен) Оберлинги — братья-близнецы. Их отец — знаменитый Огненный Генерал, мать — Милослава, урожденная Градская. Макс — водник, Тьен — воздушник. Макс женат на Мелиссе Стерлинг, а Тьен — на журналистке Софи Доган. Оба брака удачные. К тому же Оберлинги — оборотни, а двуликие, как правило, хранят своим женам верность. Если бы Оливия училась в школе, то она бы это знала.