45

Вирсавия

Дети прижались ко мне с двух сторон. Глаза Ирмы вспыхнули злостью.

— Эмад, Аяна, я сказала, подойдите ко мне! — громко взвизгнула женщина.

Дети вздрогнули, но не сделали ни шагу к ней.

— Я с кем разговариваю! Я ваша тетя, быстро подошли ко мне.

— Хватит кричать, ты их пугаешь, — сказала я.

— А ты рот свой закрой! — Ирма вошла в нашу темницу и грубо взяла Эмада за руку.

Мальчик закричал, вырвал руку и пихнул свою тетю.

— Отвали от меня!

— Как ты со мной разговариваешь, мелкий гаденыш, — прошипела змеей.

Я спрятала ребенка за собой.

— Ты их пугаешь, перестань. У них стресс.

— Я их тетя!

— Они тебя не знают!

— И кто в этом виноват? — зло прорычала мне в лицо. — Все твой тупой муж!

Боже, сколько в этой женщине злобы! Она сейчас похожа на фанатичку, ей ничего не докажешь… Я судорожно соображала, как себя вести с ней, как сгладить углы, чтобы не распалять ее еще больше. С такими нужно осторожно. Но как? Она сумасшедшая! Она похитила детей! Я вообще не представляю, что творится у нее в мозгу.

— Пожалуйста, хватит, Ирма. Ты же видишь, они напуганы. Они совсем маленькие и им страшно. Они замерзли и хотят кушать. Ты закрыла собственных племянников в комнате без окон… Что бы сказала Сара? — я старалась говорить как можно мягче.

Но допустила ошибку.

Ирма ударила меня ладонью по лицу.

— Не смей упоминать имя моей сестры, грязная тварь! Я не собираюсь с вами нянчиться! Сейчас все вернутся, и я увезу вас отсюда далеко-далеко, и мы будем жить, как настоящая семья, а ты останешься здесь, — она гадко засмеялась. — И я даже тебе сочувствую, дорогуша. Пойдем!

Она снова потянулась к детям.

У меня в ушах начало шуметь.

Я понимала: если Аяна и Эмад выйдут за эту дверь, то мы их больше не увидим. Эта больная вывезет их, спрячет.

Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Дети начали кричать, и тогда у меня помутнело перед глазами.

Я бросилась на Ирму. Такое чувство, что в меня кто-то вселился. Я не знаю, откуда во мне столько силы взялось. Я ударила ее доской, которую мы ранее оторвали от окна, а потом повалила ее на пол и стала бить, куда только могла достать. Я не чувствовала боли, ничего не чувствовала, я не позволю ей трогать детей! Они мои и Теомана. Я била ее снова и снова, закрывала рот, чтобы она не кричала. А потом… Потом она замолчала.

Я тяжело дышала. Повернулась к детям, Вика крепко обнимала их и не давала повернуться, а сама она в шоке смотрела на меня. Времени не было, она сказала, что мужчины уехали… Это наш шанс бежать. Я молилась всем богам, чтобы мы смогли. Мы должны.

— Сейчас попробуем выйти за дверь, — сказала я. — Держи детей пока… — я посмотрела на Ирму, и меня замутило. Я… Убила ее? Нет. Ее грудная клетка поднимается и опадает.

— Пошли! — сказала и перехватила доску.

Мы вышли из комнаты, Вика крепко держала детей за руки и шла за мной. В доме вроде никого нет. Я выглянула во двор, там стоял один охранник. Я знаками показала, чтобы вели себя тихо. Пульс частил в ушах, и я слышала лишь стук собственного сердца, мы пошли к другой двери. Там никого не было. Мы выбрались наружу. Забор метрах в двадцати, и через него можно перелезть.

— Сейчас быстро побежим к забору, — заговорила я. — Ты, Вика, первая, потом дети, потом я. Если что-то случится, бери детей и бегите.

— Вия…

— Ты все поняла? — я встряхнула ее. Мне нужно, чтобы она собралась. Я не знаю, сколько еще буду находится в таком состоянии.

— Да, я поняла, — тихо ответила.

— Теперь побежали.

Мы бежали так быстро, как никогда в жизни. Вика первая перелезла через забор, у нее это получилось не с первого раза. Я прислонила свое оружие к забору, чтобы детям было удобнее карабкаться. Первым полез Эмад, у него вышло так быстро и ловко, словно он всю жизнь только и занимался, что лазил через забор.

— Давай, малышка, — прошептала я, нервно оглядываясь вокруг.

— Я боюсь, — заплакала Аяна.

Я опустилась на колени и крепко прижала ее к себе.

— Не бойся, сейчас переберемся через забор и пойдем к папе.

— Правда?

— Правда, давай.

— Хорошо…

Аяна встала на палку, а дальше, мне пришлось ей помочь. Следом спустилась я. Я взяла малышку за руку, а Вика — Эмада, и мы побежали в лес. Я помню, как нас везли сквозь него, значит, здесь есть дорога.

Не знаю, сколько прошло времени, но мы выбились из сил. Сделали привал. А у меня начался откат. Меня так сильно трясло, что зуб на зуб не попадал. Мозг начал нормально функционировать, и я поняла, что, возможно, убила Ирму. И в голове слова Теомана зазвучали о том, что ради семьи можно убить любого. Я готова. Если детям что-то будет угрожать, то пройдут только через мой труп.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Нужно идти.

— Я устал, — простонал Эмад.

— Я тоже. Ты сказала, что здесь будет папочка.

— Будет, нам нужно еще немного пройтись до него.

— Нет! Ты врешь! — Аяна оттолкнула меня и побежала в другую сторону.

Я бросилась за ней.

— Аяна! — нельзя кричать, но я не смогла сдержать вопль отчаяния.

Я видела ее розовое платье среди деревьев. А потом потеряла. Сердце едва не разорвалось от накатившей паники. Я быстрее побежала вперед, слышала, как Вика с Эмадом бегут следом. А потом остановилась как вкопанная.

Аяна была на руках у…

— Олег, — выдохнула я с облегчением.

Нас нашли! Нас спасут!

— Господи, я думала, тебя убили! Ты жив!

— Жив, — улыбнулся мой охранник.

— Где Теоман? Когда он приедет? — я подошла и забрала Аяну из его рук.

Не знаю почему. Я хотела, чтобы дети были со мной.

Или это было шестое чувство.

— Он не приедет, Вирсавия, — спокойно сказал он.

— Почему? Он прислал тебя?.. — я не верила в это.

Внутри было нехорошее предчувствие.

— Меня прислали, но не Теоман. Вам нужно вернуться.

— Куда? — спросила, делая шаг назад.

Я уже знала ответ.

— Обратно в хижину, Вия.

Олег пришел не спасать нас. Он — предатель, и мы сами пришли к нему в руки.