46

Вирсавия

Сердце ухает куда-то вниз, кровь шумит в висках. Я делаю несколько шагов назад, крепко прижимая к себе Аяну. Слышу, как Эмад с Викой подошли.

— Что ты такое говоришь? — недоверчиво говорю.

Я просто не верю в это! Как Олег мог предать? Ему же Тео доверял. Я помню, как он рассказывал, что он вхож в семью уже больше семи лет. И муж ему доверяет…

— Почему ты так поступаешь, Олег? Зачем ты предал Теомана? Все было спланировано, да? Ты заодно с моим отцом.

Олег морщится, словно ему неприятно все, что я говорю.

— Потому что у всех людей есть болевые точки, на которое можно надавить. У меня они тоже есть.

— Помоги нам, пожалуйста. Теоман поможет тебе, что бы эти люди ни сделали… Пожалуйста, Олег, — прошу в отчаянии.

— Прости, Вирсавия. Я не могу помочь.

— Вия, что происходит? — слышу обеспокоенный голос Вики.

Я спускаю притихшую Аяну с рук и подталкиваю в сторону сестры.

— Все нормально. Помнишь, что я тебе сказала, Вика?

— Я…

— Помнишь? — давлю на нее, не оборачиваясь.

— Да.

Я прекрасно понимаю, что против мужчины, специально обученного бойца, у меня нет никаких шансов. Может, сработает элемент неожиданности?

— Я вернусь обратно, прошу, отпусти детей. Им страшно, Олег.

— Я не могу. Мне приказано привести тебя и Эмада.

Какого черта? Жену и наследника? Нет, Эмад туда не пойдет.

— Скажешь, что они убежали.

— Вия, — устало качает головой.

— Пожалуйста, — подхожу ближе. — Никто не узнает, спаси их, умоляю…

Он смотрит на меня, и в его глазах столько эмоций.

Я знаю, что нравлюсь Олегу, как бы это мерзко ни звучало, я собираюсь этим воспользоваться. Я касаюсь его ладони и смотрю в его глаза.

— Прошу, помогу…

— Вия, блть, — рычит он.

— Я сделаю все, что захочешь, — добавляю, и эти слова наждачкой дерут горло. Я практически предлагаю ему себя в обмен на безопасность детей.

— Я не могу! — он начинает злиться.

— Можешь, Олег. Только ты и можешь.

Он закрывает глаза, и я понимаю, что все внутри него борется от противоречивых эмоций. Я затаила дыхание.

— Хорошо. Десять минут, и я доложу, — Олег делает глоток воды из фляжки и затем кидает ее на землю. Это проявление доброты, он показал, что там ничего не подмешано.

Я не могла поверить, что он согласился.

Беру воду и поворачиваюсь к Вике, пою детей и быстро их обнимаю.

— Бегите к дороге, тормозите любую машину и уезжайте, — я диктую наизусть номер Тео, повторяю несколько раз. — Запомнила? Вика! — встряхиваю ее.

— Д-да, а ты?.. — она сжимает флягу с водой.

— Все будет хорошо… Бегите и не останавливайтесь.

И потом я смотрю, как моя сестра берет детей за руки и бежит вглубь леса. Я закрываю глаза и молюсь, чтобы все было хорошо, чтобы они могли выбраться… Я устало опускаюсь в траву и обнимаю колени руками. Десять минут еще никогда не пролетали так быстро.

— Я должен доложить, — тихо говорит Олег рядом со мной.

— Пожалуйста, дай им шанс, дай еще несколько минут…

— Хорошо.

Мы снова молчим. Я продолжаю молиться, не думаю о себе, сейчас главное, чтобы с детьми было все хорошо.

— Это мой отец? — спрашиваю я.

— Нет.

Я поворачиваю голову в сторону Олега. Он не врет. Я была уверена, что за всем стоит отец.

— А кто?

— Скоро узнаешь, — он встает на ноги и включает рацию, докладывает, что дети сбежали.

Мужчина рывком поднимает меня на ноги. Я вся трясусь и едва не падаю. Он сильнее сжимает мое предплечье.

— Лучше бы тебе никогда не встречаться с заказчиком, — шепчет мне на ухо. — Но это твой выбор, Вия. Больше я ничем не смогу помочь.

Олег подталкивает меня в спину, чтобы я начала двигаться вперед. Мы молча идем через лес, вскоре я слышу какие-то звуки. Квадроциклы и мотоциклы. Меня грубо затаскивают на сиденье, Олег общается с бойцами, видимо, сейчас они отправятся на поиски сестры и детей. Я кусаю губы до боли, из глаз катятся слезы. Хоть бы они выбрались, пожалуйста!

А потом меня увозят. Сначала на квадроцикле, а потом пересаживают в машину и куда-то везут. Я не знаю куда. Мне заклеили рот и надели мешок на голову. Слышу лишь обрывки фраз. Ирма жива, но в тяжелом состоянии, детей еще не нашли. И это дает мне веру и надежду, что все будет хорошо.

Меня привезли куда-то и выволокли из машины. Грубо бросили на кровать и приковали наручниками за руки и ноги. Скотч на губах оставили.

Я лежала в кромешной темноте. Кровать воняла жутко, тошнота накатывала снова и снова. Я старалась дышать медленно, размеренно, но получалось плохо. Чувствовала, как по голым участкам тела кто-то ползает. Я трясла ногами и руками, насколько это было возможно. Время замерло, такое чувство, что я оказалась где-то в вакууме. Мне кажется, я сходила с ума. Я только молилась, молилась, молилась…

Ко мне никто не приходил. Я дико хотела в туалет, и тогда до меня дошло, чем здесь воняет… Видимо, я не первая, кого здесь держат… От этой догадки мороз пошел по коже острыми иглами.

Кажется, прошло несколько дней, мочевой просто разрывался от боли, я не могла дышать… Слезы унижения катились из глаз. Мне казалось, еще секунда, и я схожу под себя…

Когда отчаяние достигло своего пика, дверь резко распахнулась. Я начала жмуриться от яркого света. Меня освободили от цепей, но наручники не сняли ни с рук, ни с ног. Кто-то грубо толкнул меня в какую-то каморку, и я не удержалась на ногах, рухнула на колени.

— У тебя пять минут.

С трудом подняла голову и поняла, что меня привели в ванную. Здесь есть туалет! Я доползла до него на коленях, сняла с себя белье и справила нужду. Здесь было ужасно грязно, и я старалась ни о чем не думать. Я была рада и этому. Быстро надела белье и бросила опасливый взгляд на дверь. Здесь есть кран, я хочу пить, но на мне до сих пор скотч… Могу ли я его снять? Я решила, что хуже не будет, отлепила от лица клейкую ленту. С губ закапала кровь, они все потрескались. Плевать. Я включила воду и начала жадно пить ее огромными глотками.

Дверь за спиной отворилась, и меня вытолкали из ванной. Я думала, что меня снова прикуют к кровати, но нет, повели по коридору и куда-то вниз. Ноги плохо слушались и я постоянно спотыкалась, а мой конвоир только ржал и до боли тянул за путы, такое чувство, что кожа живьем слезает.

Мы спустились в подвал, и меня усадили на металлический стул.

— Сиди и не рыпайся, сука.

У меня не было сил, я была истощена, да я даже дышать боялась, не говоря о том, чтобы что-то предпринять.

Я только жила надеждой, что дети и сестра выбрались… И Тео… Тео ищет меня.

Услышала шаги и напряглась. В подвал спустился мужчина. На нем был деловой костюм, сшитый на заказ, и все в его облике кричало о богатстве и власти. Он был очень красивым, ему около сорока, он в хорошей физической форме. Его темные глаза встретились с моими, и он широко улыбнулся, словно мы сто лет знакомы и я не сижу связанная на железном стуле.

— Вот мы и встретились, Вирсавия. Ты знаешь, кто я?