Глава 14. Экскурсия в гетто

— Раз уж мы тут, пора провести тебе полноценную экскурсию. Час до отбоя, так что погнали! — бодро объявляет Селен и машет рукой в сторону высокого арочного прохода.

Она идет впереди, чуть ускоряя шаг, будто экскурсовод, у которого слишком много материала для одной лекции. — Вот, например, вход в лаборатории астрофизики. Здесь студенты проводят эксперименты с гравитацией, энергией и межзвездными материалами. Если повезет, можно сунуть палец в миниатюрную черную дырочку.

— Миниатюрная или нет, черная дыра звучит небезопасно.

— Ну да, как и все, что связано с космосом! — задорно отвечает она.

Как следует рассмотрев демонстрационные дисплеи и наигравшись с макетами, я даю Селен понять, что готова двигаться дальше. Коридоры Академии тянутся бесконечно, и я теряю счет времени. Поворот за поворотом проходы освещены мягкими голубоватыми лампами, а стены украшены проекциями звездных карт.

— Астропанель, — комментирует Селен. — Здесь студенты с факультета астрологии могут отслеживать передвижение планет и прогнозировать события!

— Окей, но давай уточним: насколько «астрология» здесь связана с реальной наукой, а не с… гороскопами?

Селен заливается смехом.

— Ну, по пятницам тут есть кружок «Как выбрать себе альфа-самца при помощи натальной карты». А если серьезно, то это полноценная база данных по траекториям небесных тел. Никаких предсказаний, только сухие цифры.

— Да уж. — Я обвожу взглядом сверкающие голографические дисплеи. — А это что?

— О, это орбитальный манипулятор! С вибрацией! — Селен тянет меня ближе. — Здесь можно моделировать движение планет в реальном времени и почувствовать их гравитационные волны!

Дырочка, панель, вибрационный манипулятор? Простите, это я испорченная? Или школа имеет определенный уклон?

Мы продолжаем путь. Я ловлю себя на том, что лисье тело устало, массивные лапы стали ватными, а уши обвисли и сильно тянут вниз — сказывается насыщенный день. Пока мы бродим, пробираясь сквозь лабиринт переходов и галерей, ощущение времени совсем размазывается.

И вот, наконец, интересный запах!

Терпкий, пряный, с нотками обжаренных специй. Он витает в воздухе, сопровождает нас, наполняет легкие и заставляет желудок жалостно сжиматься.

— Добро пожаловать в отсек углеводно-белкового счастья. — Селен сразу подметила, что мой заостренный нос уже фильтрует частицы химического состава воздуха. — Здесь царят гастрономическая стратегия и тактика: у нас есть один бессменный повар, который, мне кажется, в прошлой жизни командовал взводом, а все остальные ученики дежурят на кухне по графику! Дело дойдет и до тебя, а я в этом месяце свой срок уже «отмотала».

Селен прикладывает пропуск, ныряет в буфет и набирает в подол десяток крупных сфер, напоминающих прозрачные фрукты. Внутри мерцает что-то переливчатое, будто сгущенный свет. Я осторожно беру одну и начинаю рассматривать: капсула чуть пружинит в руках, на ощупь напоминает мармеладную оболочку.

— Это что? — недоверчиво поднимаю бровь.

— Энергоплод, — ухмыляется Селен. — Его вывели специально для космических путешествий. Он восполняет силы и адаптируется под вкусовые рецепторы потребителя.

Я прислоняю призрачный фрукт к губам и осторожно прикусываю — тот мгновенно лопается. Вязкий нектар выплескивается мне на язык, и… О, великий космос! Это совершенство! Свежие цитрусы и нежнейшая текстура воздушного суфле решили устроить фестиваль вкусовых ощущений прямо у меня во рту! Я буквально урчу от удовольствия, впиваясь зубами в то, что еще секунду назад служило фрукту оболочкой.

— По глазам вижу, тебе нравится, — смеется Селен.

— Если кто-то попытается отнять у меня это… — Угрожающе прищуриваюсь, выхватываю еще одну капсулу и прижимаю к груди. — Я за себя не ручаюсь!

Селен весело хлопает меня по плечу.

— Ладно, а теперь в женский блок! — Селен берет меня за руку. — Там начинается запретная территория для мальчиков.

Я оглядываю коридор: мягкое освещение, приглушенные тона, герметичные двери.

— Что будет, если кого-то из ребят поймают здесь?

— Ха! И кого из пилотов ты задумала притащить в свою спальню? Доступ в покои строго по идентификации, а если какой-то умник попробует прокрасться, его просто вышвырнет силовой щит. Вольфу не поможет даже то, что он капитан! Директор школы лично устанавливал настройки.

— И кого-то уже вышвыривало?

— Лантана. Дважды.

Я прыскаю со смеху и взглядом требую подробностей.

— Так мы и сдружились! — Селен закатывает глаза. — Он просто вечно лезет к моей соседке. А силовой щит выбрасывает его в отсек утилизации биоматериалов.

Она усмехается, но без злости, и добавляет:

— Сожительница — та еще тигрица. Ей на него плевать, так что зашивать раны на его мохнатой попке приходится мне.

Я удивленно приподнимаю бровь, а Селен, будто вспомнив что-то важное, договаривает:

— Соседку зовут Тантал, она — астрофурия. Одна из лучших в астрологии. Кстати, ее-то группа и нашла вас с Пухлей на Земле! По сути, это они устроили «продленку» твоей жизни.

Мы подходим к одной из комнат, и Селен угрюмо поворачивается ко мне.

— На этом экскурсия заканчивается, Ника. Готовься к встрече с тьмой во плоти.

Я моргаю.

— Почему?

— Твоя соседка — это катастрофа вселенского масштаба. — Селен отходит к шлюзу, в ее голосе звучит искреннее сочувствие. — Я бы поддержала тебя в этом испытании, но… пришло время спасать свою шкуру!

Она машет рукой и исчезает за лестничным пролетом, бросив меня один на один с неизбежным.

Я стою у входа в комнату, где когда-то жила и училась моя «шизофрения». Это было прежде, чем она пожертвовала шикарной меховой шубкой во имя спасения галактики. Двери-купе в спальню заслуживает отдельного внимания! Одна половина представляет собой отполированный металлический щит с черно-серебряным граффити, напоминающими сплетение древних символов: остроконечные мрачные линии сходятся в готической арке. Эффект крайне зловещий. Вторая же половина… пастельного цвета. Она украшена светящимися звездочками и хаотично расклеенными стикерами: «У тебя все получится! И все о*уеют», «Будь реалисткой — требуй невозможного!» и мой личный фаворит — «Добро ничем не закрасить». Прямо под этой надписью, безжалостно замазанное какой-то слизью, красуется мое доброе имя. Поверх прибита потрепанная кукла вуду, истыканная дюжиной иголок.

— Ну ладно… — шепчу я, нервно потирая затылок. — Карму я сегодня чистила.

Посередине, чуть выше глаз, расположена табличка с именем: «Ртуть».

Я глубоко вздыхаю и сканирую сетчатку янтарного глаза возле панели доступа.

Герметичный шлюз с приглушенным шипением разъезжается в две стороны, и я делаю шаг в обитель анархии и оккультизма. В условиях-то космоса!