Глава 20. Тайна

Я прихожу в себя в уже знакомой биолаборатории.

Похоже, мы с Пухлей становимся тут завсегдатаями — надо бы оформить прописку. Она свернулась калачиком у меня на груди и деликатно тыкает в бок хвостом. Проверяет: не сдалась ли я окончательно.

Радий склоняется надо мной, приветствует коротким кивком и тут же мягко, но уверенно придерживает за плечо.

— Лежи.

Рядом Селен — она явно переволновалась. Лантан дремлет в кресле, его голова опасно кренится в сторону, и, если так пойдет дальше, он точно свалится на пол.

Я приоткрываю рот, но резкая боль в виске вынуждает меня издать возглас.

— Жить будет? — Селен с тревогой смотрит на Радия.

— Ну, если в очередной раз не решит подставиться под удар разгневанной астрофурии, то вероятность есть. Но, зная Нику, стоит подать заявку на оформление персонального койко-места в этой лаборатории. Думаю, мы сможем назвать целое крыло ее именем.

Я смотрю на Селен и понимаю, что это один из ее первых диалогов с объектом влюбленности. Глаза так и светятся, когда Радий обращается к ней. Она вся расцветает от его нелепых шуток.

— А еще мы можем выгравировать ее изображение над дверью и добавить надпись: «Добро пожаловать в отделение им. Ники: вход бесплатный, выход — под вопросом», — предлагает раскрасневшаяся Селен.

Ох, ну и бред! Более нелепые сцены флирта я наблюдала только в моменты, когда мама с папой начинали валять дурака на семейных посиделках. Помогите!

Радий смеется и отходит к консоли.

— А что, звучит как горячий маркетинговый ход.

— Ну зачем ты полезла в драку, Ника? — сокрушается Селен, вспомнив о моем существовании. — Мы все так перепугались за тебя.

Я моргаю, пытаюсь привыкнуть к свету. Нестерпимое покалывание по всему телу подсказывает, что я только в начале пути к выздоровлению.

— Что вы тут со мной делали? — Голос сиплый, но хотя бы не свистит, как разгерметизированный шлюз.

Радий отрывается от дисплея и пристально смотрит на меня снова.

— Закрытая черепно-мозговая травма, без повреждений костных структур. Удар пришелся по касательной, но с достаточной силой, чтобы вызвать разрыв кожного покрова и сотрясение твоего лисьего мозга. Я наложил швы саморассасывающимся материалом. Полное восстановление займет две-три недели.

Я тянусь рукой к виску, но Радий перехватывает запястье прежде, чем я успеваю дотронуться.

— Не трогай. Швы совсем свежие.

— И сколько мне еще здесь валяться?

Радий пожимает плечами.

— Ходят слухи, что лучшего варианта у тебя все равно нет, так что устраивайся поудобнее.

— Отлично. Надеюсь, в пакет включены спа-процедуры и бесплатные перекусы, — бурчу я. Потом, с тяжелым выдохом, перехожу к главному: — Ладно, шутки в сторону. Что вообще происходит? Почему Ртуть такая обозленная? Неудивительно, что ее ненавидит весь корабль!

Селен закатывает глаза, ее голос становится более тихим, в нем явно слышится раздражение.

— Она просто завистливая стерва, — буднично заключает Селен. — Всегда такой была. Хотела славы, уважения, признания — да и вообще всего, что было у Никель. Только вот ничего для этого не сделала. Вечно сторонилась всех, никогда не участвовала в жизни академии, зато ждала, что остальные сами будут тянуться к ней, как космические тела к черным дырам.

— Кажется, Аурума она все же притянула… — прощупываю я почву.

— Просто Аурум славный малый с обостренным чувством справедливости, — продолжает Селен. — Он очень толковый, всегда знает, что делать в критических ситуациях, умеет перевести конфликт в шутку. У него потрясающая харизма, железные нервы и абсолютная уверенность в своих силах. И вообще, если бы у нас был рейтинг лучших студентов академии, он занял бы там топовую позицию. Если бы не одно «но».

— Интригующе… — многозначительно тяну я.

Селен делает вид, что раздумывает, но я-то вижу — ей не терпится выговориться.

— У Аурума есть тайна, — она понижает голос. — Ну, точнее, была. До недавнего времени о ней никто не знал, но когда Патронум начал штурмовать академию, секрет выплыл наружу. Для всех новость стала шоком, кроме Ртути, разумеется.

Я поднимаю бровь.

— Почему?

— Потому что у нее с головой не все в порядке, — буднично констатирует Селен. — А еще невооруженным глазом видно, что она по уши влюблена в Аурума. Остальные студенты до сих пор не могут смириться с известиями.

Все, чего я хочу, — подробнее расспросить Селен о секрете нашего штурмана, но в этот момент голос бортового искусственного интеллекта наполняет помещение:

— Входной протокол активирован. Второй пилот запрашивает доступ в лабораторию.

Радий поднимает голову, кидает на меня быстрый взгляд, а затем подходит к контроллеру. Селен выпрыгивает из кресла и мгновенно меняет выражение лица.

— О, вот и он, главный герой наших сплетен, — ухмыляется она.

Двери разъезжаются, на пороге стоит Аурум. Его глаза внимательно скользят по моему лицу. Взгляд у него такой, будто он только что увидел не однокурсницу, а редкий химический элемент, который не укладывается в таблицу Менделеева.

Радий и Селен обмениваются взглядами — короткий кивок, молчаливая договоренность. Они синхронно поднимаются и направляются к выходу, оставляя меня один на один с Аурумом и его секретом. А, и еще с Лантом, который продолжает дрыхнуть в кресле без задних лап.

Ну вот, кажется, сейчас будет что-то интересное.