Глава 24. Продленка

Когда последние студенты выходят из учебного центра, дверь за ними герметично смыкается. В тишине звук кажется оглушительным. Я остаюсь один на один с Вольфом. Он стоит у панели управления спиной ко мне, водит пальцами по сенсорному дисплею.

— О чем ты хотел поговорить? — Вопрос прозвучал чуть тише, чем я планировала.

Вольф не отвечает сразу. Завершает настройки, убирает руки от приборов и только потом поворачивается. Освещение тускнеет: он изменил конфигурацию. Свет теперь мягкий, рассеянный, а экран за его спиной мерцает, очерчивая линии его рельефного силуэта.

— Ты совсем не боишься меня? — Его голос низкий, спокойный. — Даже после того, что случилось?

Я чуть откидываю голову. Непривычный вопрос.

— Нет. А должна?

Вольф сжимает челюсти, в его взгляде мелькает напряжение. Пальцы дернулись, будто он только что подавил какой-то порыв.

— Она всегда боялась, я считывал язык ее тела. С тобой все иначе.

— И что мне сделать, чтобы ты остался, наконец, доволен? Трястись? Потеть? — усмехаюсь. — Я не Никель. Может, ты и привык обращаться с ней, как со своей собственностью, но я — совсем другое существо!

— Тогда, во время конфликта… — он медлит. — Я не должен был поднимать руку…

Он не договаривает, но мне и не нужно пояснений. Вижу, что он не скоро простит себя за то, с какой силой его кулак прошелся по моей скуле. Я помню все: мощь удара, шок в его глазах, неподдельный испуг, когда я упала.

Я могла бы сказать, что давно успокоилась. Даже понимаю его: Ртуть — несносная дрянь, а он — неуравновешенный командир, отвечающий за благополучие корабля, борт которого переполнен чуть ли не подростковыми гормонами и зашкаливающим адреналином.

Делаю шаг ближе. Вольф резко нажимает на панель, и вдруг мои ноги отрываются от пола. Гравитация отключена.

— Вольфрам?!

— Так проще, — отвечает он, плавно взмывая в воздух и наблюдая, как неловко я хватаюсь за ближайший поручень.

— Проще что? Тебе надо, чтобы собеседник не мог контролировать свои конечности в разговоре? — сержусь я.

— Проще говорить.

Вольф отталкивается от стены и за секунду оказывается совсем рядом. Так близко, что я ощущаю щекотку, когда его мех касается моего носа. В невесомости каждое движение замедляется, но ощущается острее.

Его рука касается моего запястья, пальцы крепко смыкаются, но он не делает мне больно. Я чувствую его ладонь, сильную, чуть напряженную.

— Я не хотел причинить тебе боль. — Его взгляд пронизывает меня насквозь. — Подобное больше не повторится.

Я гляжу на него. В черных глазах мелькает сожаление, с которым Вольф, без сомнений, не сталкивался ранее. Он не знает, что делать. Не умеет извиняться.

— Ладно, проехали. Я просто оказалась не в том месте не в то время.

— Это меня не оправдывает. Я обещаю больше не приближаться к тебе.

Он убирает руку, опускает глаза и отстраняется.

Дело сделано, он извинился и готов отпустить меня на все четыре стороны. И в этот миг я теряю голову. Дыхание сбивается. Внутри бушует нечто необъяснимое — это тело не подчиняется холодному расчету разума. Оно хочет близости. Требует объятий Вольфа.

Я обхватываю его плечи, притягиваю обратно и жадно целую. Вольф застывает. Мои ладони скользят вверх, пальцы вплетаются в его черные волосы, я сжимаю кулаки и чуть потягиваю его шерсть.

Вольф резко выдыхает, этот момент застал его врасплох. В глазах вспыхивает что-то дикое, необузданное. Все вокруг расплывается. Есть только его руки, его дыхание и этот поцелуй, от которого я теряю контроль над телом.

Он тяжело дышит, как будто борется с чем-то внутри себя. Мое тело требует продолжения этой внезапной близости и не хочет, чтобы Вольф меня отпускал. Но мое сознание противится подобному союзу. Я человек, хоть и запертый внутри лисьей оболочки. Все это против природы! Я знаю, что выхожу за границы дозволенного, но мои руки сами тянутся к его торсу.

Вольф обхватывает мои бедра, притягивает еще ближе, так, что я чувствую, как бьется его сердце. Ладони скользят по моей спине, не отпуская, не давая ни шанса сбежать. Он не может быть осторожным — это не в его натуре.

Гравитации нет. Контроля тоже.

Его пальцы находят молнию на моем костюме. Поддевают ее. Я чувствую, как ткань чуть разъезжается, обнажая ключицу. Горячее дыхание касается моей шеи. Я закрываю глаза. Все во мне хочет подчиняться ему, каждая клетка.

Но в следующую секунду что-то в голове щелкает. Что я делаю?

— Нам нельзя, — шепчу, но не отстраняюсь. Сама не верю своим словам. — Я — человек, Вольфрам.

— Ты понимаешь, что делаешь со мной?! — Он выдыхает сквозь зубы.

Гравитация включается плавно, я чувствую, как вес возвращается, но мышцы все еще адаптируются к изменению нагрузки. Вольф ловко приземляется и ловит меня прежде, чем я успеваю удариться.

Смотрю на него, понимаю, что веду себя нелогично. Он просто хотел извиниться, а я сначала спровоцировала его на близость, а затем оттолкнула.

Он застывает, лишь его взгляд вспыхивает — горячий, неукротимый. Я молчу.

— Уходи. — Его голос срывается, но я слышу, что это приказ капитана. — Пока я еще могу тебя отпустить.