Эпилог

Я поправляю прическу, нервно ловлю взгляд Вольфа в зеркале заднего вида. Мой космический волк уже который день осваивается в человеческом теле, но привыкнуть к земной шкуре не может до сих пор. Сегодня он особенно хорош в строгом костюме, правда, с бабочкой у него лютая война. Каждый раз он пытается сорвать ее. Говорит, что она напоминает ошейник.

— Если ты еще раз зарычишь на этот несчастный аксессуар, я прикажу Пухле вернуть тебе хвост, — предупреждаю я. Вольф со вздохом поправляет галстук и бурчит под нос что-то про неудобства цивилизации.

Мы опаздываем на свадьбу Никель и Бори, которые уже успели прижиться на Земле и так полюбили моих родителей, что те готовы прописать их в завещание первыми строчками. С моими родными пришлось долго объясняться, почему их дочь улетела в космос, а вернулась с парнем, у которого немного необычная родословная. Папа пришел в восторг и заявил, что всегда мечтал сыграть в мячик с инопланетным мохнатиком, а мама переживает, чтобы он не грыз кости из супа. С этим пока проблемы.

Вольф проникся к Земле, правда, у него есть ряд привычек, от которых у меня временами дергается глаз. Например, вчера ночью он опять выл на Луну. Хорошо, что у родителей в квартире надежная шумоизоляция. Еще он никак не может запомнить, что на Земле принято здороваться рукопожатием, а не обнюхиванием. Его «традиционное приветствие» уже стало семейным мемом.

Мы подъезжаем к залу торжеств, и я с улыбкой рассматриваю гостей. Благодаря новым друзьям Пухли — сотне сарком — сегодня все астрофурии не только с легкостью перенесли инверсию, но и прибыли на Землю в человеческих обликах. Правда, кожаные тела не гарантируют человеческого поведения. Вот Кислород бегает за фатой невесты, словно кот за дразнилкой. В середине разговора он может начать мурлыкать… Это вызывает взрыв умиления среди земных дам.

Лантан уже вовсю веселится и доказывает официанту, что может открыть шампанское зубами; Тантал тянет его танцевать, пока клыки не пострадали. Селен в платье подружки невесты неустанно поправляет прическу Рада и ворчит на роговую оправу его окуляров, которая на Земле не в моде. Радий растерянно моргает, а потом спокойно выдает:

— Я бы снял их, но тогда свадьба пройдет в режиме «Ежик в тумане».

Зал красиво украшен, отовсюду льется музыка, свет и смех. В сердце теплеет от счастья за друзей и за нашу победу. Я вспоминаю, как саркомы, которыми управлял Патоген, чуть не уничтожили галактику. Как Никель вернулась в свое тело, чтобы спасти меня. Приняла удар на себя, но все обернулось в нашу пользу: саркомы признали Никель носителем! Ведь именно она осторожно извлекала опухоли у землян, сохраняя при этом целостность остеосарком и человеческие жизни. Сородичи Пухли встали на сторону добра и заточили Патогена в энергетический мешок. Злодей, кстати, тоже сейчас на Земле! Когда Вольфрам спустился ко мне, на голубую планету, он прихватил душу Патогена с собой. Мы с Вольфом, Борей, Никель и, конечно, Пухлей сходили в московский зоопарк и заточили его в скульптуру гиены. Теперь он вечно будет слушать визги детей, ощущать, как голуби метят его лысину, и размышлять о содеянном.

А вы каждый раз, как будете проходить мимо композиции «Дерево жизни» Зураба Церетели, не забывайте щелкнуть Патогена по носу.

Церий, которого астрофурии спасли из гравитационного плена, был избран верховным правителем. Теперь в галактике Каппа-Зенит царит мир, а академия «Хаос-Вектор» открывает филиалы даже на самых дальних орбитах. Дружба между астрофуриями и людьми еще никогда не была так крепка и только процветает с каждым днем.

— Эй, астронавтка! — Аурум машет мне рукой из-за стола. Рядом с ним сидит нарядная Ртуть. Я лично выбирала ей розовое платье и ободок с цветами. Теперь не могу налюбоваться. — А на Земле у тебя как с рефлексами? Мне поставить на тебя в битве за букет невесты?

— И тамада из тебя хороший и конкурсы интересные, — смеюсь я.

— Уважаемые гости! — наконец раздается голос ведущего. Им выступает Церий. — Прошу всех занять места, церемония начинается!

Директор академии лично прибыл, чтобы поздравить лучших своих учеников. А еще он пообщался с моими мамой и папой! Можете поздравить меня. В новом семестре я приступаю к занятиям как полноценная студентка! Ртуть уже привела в порядок нашу комнату, а Вольф запрограммировал мой пропуск так, чтобы у меня был быстрый доступ в кабину пилота. Ну вы поняли.

Пухля и другие саркомы прибыли на Землю в телах померанских шпицев! А что?! Им очень идет! И вот Пухля спешит на четырех лапках к алтарю, несет коробочку с кольцами. У всех глаза на мокром месте.

Я беру Вольфа под руку, чувствую его тепло и силу. Мы пробираемся к своим местам. Сегодня в этом зале собралась очень разношерстная компания: люди, астрофурии, остеосаркомы и простые земные гости, которые ни о чем не подозревают. Мы смеемся, любим, шутим и живем. Какие мы разные, но сколько у нас общего!

Когда Никель и Боря обмениваются кольцами, зал взрывается аплодисментами. А я смотрю на Вольфа: в его глазах отражается весь путь, который мы преодолели. Не важно, откуда ты, сколько у тебя клыков или какой у тебя хвост. Важно, кем ты решаешь быть рядом с той, которую любишь.

Музыка играет, гости веселятся, и я понимаю, что это не эпилог — это идеальное начало нашей новой, невероятно счастливой жизни.

Лант наступает на подол моего платья… Треск. Эпичный. Слышно, наверное, даже на Луне. Я хватаюсь за пояс, но уже поздно. Всей галактике Каппа-Зенит, директору академии и, что хуже всего, моим родителям торжественно открываются кружевные трусы с изображением волка.

Песец! Ой, точнее, конец!